чай

Тарталья и Чжун ли достаточно давно начали проводить время вместе. За чаепитием, прогулками и даже церемониями похорон. Этот день был тщательно распланирован Тартальей. Он должен был многое сделать и успеть. И, конечно, первым в списке был поход к Чжун Ли на чашечку чая. Проснувшись, Тарталья быстро накинул на себя одежду и в спешке отправился почаёвничать, так как проспал. Впрочем, как обычно. Тарталья залетел в дом. Старый дом, достаточно обжитый. Вход вел сразу в зал, который был обустроен винтажной мебелью и большим количеством антиквариата:на стенах висело множество старинных картин, на тумбочках были вазы и красивые сервизы, на потолке люстра в стиле барокко, а в центре стоял темно-коричневый стол, окруженный двумя стульями с противоположных сторон. На самом столе было две чашки чая и самовар. Тарталья сел за стул перед ним и устремил свой взгляд на Чжун ли уже сидящего напротив минут пять. - Здравствуй, Тарталья. Я уже все подготовил - Чжун ли показал жестом на стол c чашками чая от которых исходил опьяняющий аромат. По пару исходящему от жидкости было ясно, что заварили его совсем недавно. - Сегодня ты пришел на пару секунд раньше. Я поражен- Тарталья надул щеки и с обидой сказал - Ты же знаешь, что я стараюсь, но каждый раз все не выходит! - Не дожидаясь ответа Чжун Ли, парень берет чашку чая в руки, послушав её аромат и понимающе кивнув продолжил - Отчетливые нотки бергамота и морской волны. И что-то еще? Что-то сладкое, но не могу понять, что. Я прав товарищ? - - Все верно, Чайлд. Тот сладкий аромат, что ты улавливаешь это мой новый ингредиент, думаю он тебе понравится - Ответил чжун ли сжав губы в тонкой улыбке. Взял чашку за ручку и сделал пару аккуратных глотков чтобы не обжечься - Пробуй, Тарталья, не стесняйся - Тарталья сделал один глоток, поморщившись - Как всегда идеально, но этот сладкий привкус меня смущает. Что это если не секрет? - - Узнаешь - Сказал Чжун ли и ухмыльнулся. В дверь постучали, не ожидавший этого Чжун ли, встал и нерешительно открыл дверь. За дверью оказалась Ху тао. Она схватила его за руку и потащила прочь, видимо, какое-то срочное дело подумал Тарталья. Допив чай, он закрыл дверь на ключ, который доверил ему Чжун ли и направился домой на запланированную проверку документов из банка. По пути у Тартальи закружилась голова, но значения он этому не придал. Войдя в дом Тарталью сломил жар и тяга внизу живота. Он понял, что что-то не так Каждый шаг, каждое движение после входа в дом приносило странную боль и покалывания. Дышать становилось тяжело, разум плыл, голова кружилась. Быстро скинув пиджак на комод, Тарталья пошел в свою комнату и рухнул на кровать. Рыжий метался в своих мыслях, не понимая, что делать. Он взялся за голову, что так неприятно болела, и в разуме всплыло решение. Тарталья потянулся к манящему паху, впопыхах стягивая брюки и далее берясь за воспаленный орган сквозь ткань боксеров. Он двигал рукой по горячему набухшему стволу. Ощущение ткани добавляло удовольствия, и трусы на кончике мокли от обильно выделяющегося предэякулята. Не в силах больше терпеть, он снял боксеры и недумая кинул их куда-то. Колечко пальцев плотно, жадно сжимало член и двигало вверх, вниз. Каждое прикосновение, каждое поглаживание вызывало взрывы чувств и эмоции. Он явно был намного чувствительнее, чем обычно. От дрочки стало легче, но не до конца, ведь покалывания были не только в члене, но и в анусе. Запретное место, к которому Тарталья никогда раньше не притрагивался и считал это противным, больно ныло, требуя внимание. Затуманенный этими возгласами колечка мышц и проходящими через него волнами эмоций, он спешно смазал палец слюной и засунул его на две фаланги в ожидающий анус. Почувствовав прилив приятных ощущений, он втолкнул палец до конца. Двигая рукой по стволу и пальцем внутри доводило до дрожи. Сконцентрировавшись на ощущениях в анусе, он заметил, что в каком-то определенном месте это чувствуется более ярко и приятно. Постаравшись втолкнуть палец в том направлении, он попал прямо в простату, от чего в его глазах потемнело на пару секунд. Тарталья, конечно, знал, что у мужчин есть простата и при касании ее должно быть приятно, но не ожидал, что это будет настолько хорошо. Собрав свою смелость, он начал вставлять уже два пальца в направлении простаты и каждый раз попадая в цель, получая море удовольствия. Делая это несколько минут, он понял, что хочет большего. Не думая он взял первое, что попалось в руку, маленький деревянный стульчик с достаточно толстыми, хорошо обработанными ножками. Он перевернул стул и расположился сверху. Вобрав воздух в грудь, он медленно начал садиться на ножку. Сантиметр за сантиметром, пока на середине ножки Тарталье не стало больно. В общем, он принял в себя где-то четырнадцать сантиметров. Теперь Тарталья ёрзал вверх и вниз на деревянном стволе стула. Понимая, что этого мало, он положил одну руку на член и возобновил местами крепкие, местами нежные поглаживания, а второй рукой взял свои тяжелые яички и начал медленно массировать. Изо рта летели пошлые, мокрые стоны, а разум занимала буря мыслей. Он осознавал, что никогда не будет чувствовать себя как прежде и как минимум для себя он останется шлюхой, жаждущей твердого предмета в своем анальном отверстии. Даже прыгая на ножке, поглаживая член и массируя яйца, он не мог достигнуть оргазма, хотя был очень близок. И это его бесило, мучило, дразнило. Он хотел большего, хотел полностью отдаться этому, хотел высвободить из себя все эти эмоции и избавиться от покалываний и жара. Тогда он решил, что ему надо больше. И он стал беспорядочно бегать по комнате глазами в поисках чего-то большего, чего-то более экстремального. Взгляд Тартальи почти сразу остановился на двух яблоках, лежащих на тумбочке. Судорожно встав с ножки, он направился к деревянной тумбочке и взял одно яблоко. Оно было размером чуть меньше его кулака. Сначала он просто водил яблоком по немного растянутому от стула колечку мышц, думая, как его просунуть внутрь, а после он вспомнил, что у него еще оставалось масло. Он понимал, что это может ему навредить и не совсем гигиенично, но выбора у него не оставалось. Взяв масло с кухни, он покрыл им яблоко и немного добавил на анус, размазав пальцами. Тарталья начал надавливать яблоком. С болью и томными вздохами оно начинало растягивать колечко мышц и погружаться внутрь. Каждый миллиметр яблока делал все больнее и он думал, что потеряет сознание. Но еще пара мгновений и яблоко проникло внутрь ануса и черт, как же это было приятно. перед глазами Тартальи летали звезды. Каждое мгновение яблока всасывающегося мышцами глубже зажигало в нем все больше и больше огней. Пока его яички не стали тяжелее и после этого из его члена вырвались плотные струйки спермы, попадая на кровать, грудь, руки, в общем везде. Его как будто прорвало словно дамбу. После того как оргазм прошел и вся вязкая жидкость вышла, он начал тужиться и выдавливать яблоко. Это ощущалось намного больнее, чем когда он вставлял, ведь адреналина и экстаза уже не было. Через несколько усиленных попыток яблоко с силой и влажным хлопком вылетело и упало на пол. Оно слегка было покрыто кровью и так же было с анусом. Тарталья быстро поднял яблоко, взял влажные салфетки и начал протирать яблоко и колечко мышц от крови, а руки и грудь - от густой спермы. Одевшись, он обессиленно упал на кровать. Анус адски жгло. Он понимал, что еще как минимум неделю ему будет тяжело сидеть и ходить. Тарталья сел, свесив ноги и подняв голову он увидел его. Тарталья забыл закрыть дверь, и все это время там стоял Чжун Ли и смотрел за действиями Тартальи, ехидно улыбаясь. А ведь именно он дал ему чай, который вызвал этот эффект. Тарталья был готов одновременно разорвать Чжун Ли и поблагодарить за такие эмоции, но все что он мог, это ошарашенно смотреть в лицо своего мучителя. Чжун Ли двинулся на него и что было дальше, Тарталья запомнит на всю жизнь.