Haven for lost souls

Я — узник этой планеты. Единственный ее житель. Она одиноко вращается в ледяной пустоте, словно брошенный корабль в океане безвременья. Каждый ее оборот — это вечность, сотканная из чернил ночи, где звезды — лишь замерзшие слезы мироздания. Здесь нет ни проблеска зари, ни щебетания надежды, лишь я один на один с леденящим дыханием космоса, словно «капля росы, затерянная в бескрайнем море». Здесь время — мираж, ускользающее сквозь пальцы, растворенное в густой тишине, что давит на плечи, как гора. Иногда на мой безжизненный берег ступают странники. Словно призраки, они крадутся по поверхности, боясь нарушить хрупкое безмолвие, словно «боятся разбить тишину, как стекло». Они задерживаются ненадолго, блуждая в лабиринтах моих мыслей, пытаясь вдохнуть разреженный воздух одиночества, но он обжигает их легкие, словно пламя. Им становится тошно от этой пустоты, от этого удушающего пространства, где эхом отдается лишь мое существование. И они уходят, «как корабли в ночи». Всегда уходят. Оставляя меня наедине с тенями, с пульсирующей тьмой, что сжимает сердце в ледяной комок, просачиваясь в самые потаенные уголки сознания. Я сижу на краю пропасти, на границе моей планеты, и смотрю в бесконечную даль, где мерцают далекие звезды, словно бриллианты, рассыпанные по бархату ночи. Они так близки, и в то же время недостижимы, как «запретный плод». Их свет — лишь обманчивое обещание тепла, которое никогда не согреет мою озябшую душу. Они шепчут мне что-то невнятное, их пульсация — единственная мелодия, которую я помню, «музыка сфер, потерянная в хаосе». Я давно перестал ждать гостей, перестал взывать к небесам. Они приходят сами, но не задерживаются, их шаги растворяются в вечной темноте, как слезы в дожде, оставляя лишь бледные тени воспоминаний, которые тут же стирает неумолимая пустота. А я остаюсь. Навсегда. Я — узник этой планеты. Единственный.