"One heart for two"

Чемпионат мира, Монпелье

Звучат последние аккорды их произвольно танца «Cry me a river». Саша с Ваней заканчивают хореографическую дорожку, и зал взрывается громкими аплодисментами и криками. Уставшие, но довольные своим прокатом, они улыбаются друг другу, всё ещё приводя дыхание в норму. Подъехав к Саше, Иван стискивает её в объятьях. — Ты лучшая! Я горжусь, что у меня такая партнёрша, — говорит Ваня и продолжает. — Ну ты чего, Сань? — девушка вытирает слезинку, покатившуюся по щеке. — Я тоже горжусь тем, что ты мой партнёр, — совершенно искренне говорит она, шмыгнув носом. Посмотрев на Ваню, Саша поймала его улыбку и улыбнулась в ответ. Мужчина внезапно оставляет на её губах лёгкий поцелуй. Поклонившись публике, пара едет к выходу с катка. Тренеры обнимают их, говоря, как круто выступили, какие молодцы. Саша с Ваней садятся в уголок «kiss and cry», в ожидании своих оценок. За две программы суммарно они набирают 220 баллов, что обеспечивает серебряную медаль. — Предлагаю отметить наш с тобой результат на банкете, — предложил Иван, на что Александра согласилась.

***

Банкет

Весь вечер Александра ловит взгляд своего партнёра. Она одета в красное кружевное платье на тоненьких бретелях, с вырезом на ноге. Заиграл медляк. Многие фигуристы начинают вставать в пары. Саша же сидела за столиком и разговаривала с девчонками, которые на этом чемпионате мира заняли весь пьедестал: Аней Щербаковой, Александрой Трусовой, Алёной Косторной, а также Соней Шевченко (выступающей в танцах на льду с Игорем Еременко) и Софьей Самодуровой. Но их беседу прервал подошедший Ваня. — Девочки, можно я украду у вас Александру? — спросил Иван и, получив утвердительный кивок, повел партнёршу на танцпол. Саша же, отойдя на достаточное расстояние со своим партнёром, увидела, как девочки шепчутся, глядя на них. "Сони точно потом не отстанут, если не узнают подробности» — отметила она мысленно. — Уверяю вас девочки, между ними точно что-то есть, — сказала Аня, наблюдая за этой парочкой. — Может быть, ты права, — согласилась Соня. — Из них бы вышла замечательная пара, — подметила Софья Самодурова. Иван притянул Сашу к себе, его рука покоилась у неё на талии, а её на его плече. Они стали двигаться в такт музыке. «Самое главное не допускать близости», — скорее, как напоминание напомнила Степанова самой себе. — Я говорил тебе, что ты чертовски красивая в этом платье? — прошептал ей обжигая своим дыханием Иван. — Спасибо, Вань. Они потанцевали несколько минут, после чего Иван предложил поехать в гостиницу в её номер. Приехав, они зашли в Сашин номер. При входе в номер рядом с огромным, длинным зеркалом была кнопка с включателем света. Нажав на неё свет не включился. — Видимо у тебя Саш, лампочка в номере перегорела, — поблизости, хрипловатым голосом сказал Ваня, отчего у Саши всё тело начало покрываться маленькими мурашками. — Ты как, так и будешь тут стоять или может разденешься? — спросила Степанова, снимая высокие каблуки. — Разденусь, — ответил он, и до нее дошло, что только что она сказала. Помутневший разум от одного бокала вина давал о себе знать. «Мы друзья, нельзя допускать близости», — продолжало крутится в её мыслях. Сняв окончательно обувь, Саша выпрямилась и увидела в зеркале «пожирающий» взгляд партнера. Иван поцеловал ее. Неторопливо, ласково, одновременно и утихомиривая, и распаляя. Саша была податливой и покорной, словно воск. Она отвечала на его поцелуи, ласкала сбивчивым дыханием его кожу, перебирала пальцами волосы. — Вань, это неправильно, нам нельзя, —последний здравомыслящий аргумент, но с каждым поцелуем здравомыслящий разум говорил «пока». Поцелуй становился все более и более глубоким. Теперь в нем отчетливо чувствовалась страсть. Ваня еще сильнее притянул к себе девушку, впечатывая ее в свое тело. Она со слабым полустоном-полувсхлипом покорилась ему, и это лишь подстегнуло мужчину. Его руки нашли застёжку, и он расстегнул платье. Сняв аккуратно с неё платье, он окинул ее восхищенным взглядом. Она стояла перед ним в красном кружевном бюстгальтере и точно такого же цвета трусиках. Кончиками пальцев он продолжал касаться её спины, рисовать на ней причудливые узоры, дразнить. Губы Вани скользнули по ее подбородку. Прочертили дорожку на шее, замерли на бешено пульсирующей голубой венке. Александра откинула голову, приглашая не останавливаться. Страстно вцепившись в губы, мужчина поднял Сашу, и она зацепилась ногами за его торс как в очередной поддержке. Дойдя до спальни, он осторожно положил её на кровать и навис сверху. Ее руки нашарили пуговицы на его черной рубашке, и девушка принялась расстегивать их одну за одной, прерываясь лишь для того, чтобы погладить костяшками пальцев обнажавшиеся участки кожи. Окончательно сняв рубашку Степанова до коснулась своими тоненькими пальчиками до его пресса. Он стал опускаться, ниже и ниже обжигая своим дыханием её живот. Саша выгнулась дугой: все прикосновения будто электрический разряд проходили по венам, заставляя сердце пропускать удары… Его горячие ладони нежно поглаживали икры, бедра, колени. Он провел пальцами по внутренней стороне бедра, оставляя дорожки поцелуев на каждой ноге и потянулся выше: губами прикоснулся к мягкому животу, наслаждаясь как она вздыхает. Язык нежно очертил овал пупка, и она приглушённо застонала. Все прикосновения доводили ее до полубезумия: он будто знал, чувствовал, чего ей хочется. Угадывал ее потаенные желания… Ваня вновь вернул свое внимание к ее шее, плечам, ключице, покрывая каждый миллиметр ее мягкой кожи жадным поцелуем, будто пытаясь этим сделать ее своей. Она, тяжело дыша, гладила его плечи, вырисовывая узоры, исследовала тоненькими пальчиками его сильную грудь, зарывалась в манящие волосы, притягивая его лицо ближе и ближе… Но когда его руки коснулись бюстгальтера, освобождая еще место для поцелуев, в голове девушки внезапно опять появилась ужасная мысль, что это только испортит их отношения. — Вань, — сквозь дыхание прошептала Саша, — Стой… пожалуйста. — но он будто не слышал ее, продолжая целовать ее, проводить сильными руками по ногам, поглаживать живот… — я не готова, пожалуйста, остановись… Иван, тяжело дыша, не смотря в глаза девушки уткнулся ей в грудь и замер. «Какая же ты дура, сама же обломала себе всё счастье», — подумала она. — Прости, Вань, мне правда жаль, — дрожащим голосом сказала Саша. — Можно я останусь с тобой, я не хочу уходить, я люблю тебя Саш, — сказал Ваня, смотря в её глаза. — Ваня, я тоже люблю тебя, но как же Алена? Это неправильно… — не дав закончить он поцеловал ее, но это был другой поцелуй в нем была заложена вся нежность. Оторвавшись от поцелуя, он ответил. — С Алёной, я расстанусь, как только она прилетит в Москву, потому что по отношению к ней это неправильно. Ведь пока нас с ней не связывает ни ребенок, ни имущество, ни что-либо другое надо объясниться друг с другом! К тому же она хочет детей, белое платье, а я ей этого обещать не могу. — Это будет правильно. Ванюш, что нам делать со всем этим. Это одновременно и счастье для моего сердца и страх для разума, вдруг мы всё испортим, сделаем больно и себе и близким… — Милая моя, я уверен, что у нас все будет хорошо, — сказал Ваня, поцеловав её в макушку, и прижимая к себе. Не заметив для себя, они провалились в царство Морфея.