Морозная мята

Секретное задание в Мондштадте. Кто бы мог подумать, что Сёгун вообще обратит внимание на своего самого верного солдата — генерала Сару Кудзе и захочет оставить ей небольшое послание в комиссии Тэнре, с приказом разведки в отдалённой от Инадзумы территории. Сначала тэнгу даже не поверила в это, мол не может быть, чтобы архонт пожелала наконец удостоить толикой своего внимания и так сразу неожиданное задание выдать. Но Райден можно понять — всякий правитель знать желает, что думают о его государстве в других и нет ли угрозы из вне. Саре остается лишь вздохнуть и приступить к исполнению миссии. Снаружи она холодна, как морозное утро, а внутри красуется тёплая улыбка — внимание Сёгуна несомненно льстит и воодушевляет. Тэнгу ценит этот жест. Она внемлет судьбе и добьётся лучших результатов. В целях маскировки одежду придётся менять, но маску тэнгу не позволит так просто с себя снять. Короткие волосы не соберет в точный хвост, а тёмную челку с усердием зачешет вперёд. Пробор разделив на две стороны, глаза потупит и — вуаля — не свои. Несколько локонов тэнгу завьет, да с неохотою сменит наряд — для Мондштадта и такой подойдет. Глаз Бога за пазухой скрыт, шёлковая ткань его овивает, не виден взору людскому. Сероватое кимоно нежными прикосновениями увивается вокруг тела и накрывает своими объятиями, нисколько не сдавливая туго перетянутую бинтами грудь. За спиной красуется завязанный бант, а на левой части головы — маска тэнгу. Походная сумка легко перекинута через плечо, образ готов — в путь выдвигаться пора. *** Снежные горы Ли Юэ — опасное место, холодное и враждебное, подобно снежной лавине, резко спустившейся с гор — ака рок судьбы; подобно утреннему морозу, от которого ломит кости и стынет кровь в жилах; подобно острым сосулькам, упавшим на первого встречного. Жестокий регион чужаков не признает, туристов видеть не желает. Уединенное поселение — скрыто от посторонних глаз в горной цепи, маскируется под окружение. Такие же холодные и чуждые, как местность, живут там...живут вдали от всего остального мира — отшельники, странники, изгнанники. Одним словом — адепты и их ученики. Шэнь Хэ так холодна, преступно красива и сильна духом. Образ подобен божеству, но отнюдь не является им ни коем образом, хоть видится всем остальным. Такая же смертная, как и многие люди. Адептов знания в себе тайные держит, изученные усердием и целеустремленностью, взлелеянные в разуме и понятые телом на физическом и духовном уровнях. Человеческие чувства большей частью развеяны обрядами и ритуалами Адептов, связаны красными нитями изнутри и забыты, прячутся в отдаленных местечках души — ждут своего появления вновь, но никак не могут его почувствовать. Холод безжалостен и смертоносен, сковывает их, словно железными цепями из твердого-твердого металла, да не позволяет пробиться наружу. Есть ли в них необходимость? Нет — убеждена Шэнь Хэ. Адепты сделали ей лучше, запечатав больные и гниющие невидимые раны и поделившись своими знаниями, силой, умениями. Дитя экзорцистов — ныне дитя гор, мороза и снега. Шэнь понимает, что не прояви Адепты снисхождения, она бы не осталась в живых в той пещере, несмотря на Глаз Бога — благодарна, готова служить им верой и правдой, сражаться до последнего вздоха на их стороне. Она юна, сильна и тверда характером, обладает неожиданными талантами и прячет свои тайны за внешней холодной оболочкой — адепты увидать в ней дар смогли и направили на путь истинный, стали настоящей семьей для маленькой девочки, заменив кровную. И она в долгу не осталась. Затворничество в горах давно уже стало образом жизни. Здесь есть все необходимое для жизни — свежий воздух, целебные съедобные травы и источники воды. Спускаться в деревню, город или же покидать регион не видится возможным, нужным не является. Но рано или поздно наступает такой момент, когда привычные устои и образ жизни кажутся сущей скукой и чем-то неправильным. И это чувство может одержать верх над разумом, если отдается хоть в какой-то отдаленной области сердца. Шэнь Хэ поддалась этому необъяснимому ощущению, взывающему к переменам, и отправилась в свое уединенное путешествие, захватив с собой оружие, различные травы и большую флягу чистой воды. Путь её лежал по региону Ли Юэ и, по неожиданному веянию судьбы холодными порывами, до Мондштадта. *** Сара уже успела добраться до нужного места и произвести осмотр окружения. Пытаясь соответствовать образу туриста, она не стала хмурить брови и скрещивать руки на груди, лишь молча бродила по городу в ожидании...чего-нибудь примечательного. Но, к сожалению, пока ничего не происходило. Ни один житель пока не упоминал ничего про Инадзуму, но зато тэнгу невольно стала свидетельницей перепалки двух пьяных мужичков и оживленных разговоров на рынке о том, что в городе появилась "необычная снежная особа, предположительно Адепт или непонятное божество". Что бы это могло значить? Да кто же разберет...стоило бы проверить. Но вот куда направляться в этой незнакомой местности, Сара совершенно не знала, хотя карманная карта Мондштадта была под рукой; она не больно то помогала. Тэнгу лишь вздохнула и отправилась туда, куда глядят глаза, попутно прислушиваясь к каждому разговору. Вскоре она набрела на таверну и хотела было пройти мимо с недовольным лицом. Но мысль однако родилась мгновенно — где есть такое заведение, там полно сплетен! Сара ухмыльнулась своей догадке, медленной походной, изображая уставшего туриста, зашла внутрь и направилась прямиком к барной стойке. — С какой это стати я должна платить?! — раздался гневный женский голос, от которого таки веяло холодом и пренебрежением. — Таков закон, и он одинаков для всех! С какой стати я должна бесплатно подавать всем алког... зависимым от алкоголя выпивку бесплатно? — парировала Диона, сверкнув глазами и подергивая ушами; девочка вовремя осеклась, услышали бы другие посетители бара — не избежать проблем. — Это в любом случае плата за мой труд! — "пусть он даже и направлен против винной индустрии", пронеслось в мыслях у бармена. — Закон? Какой еще такой закон?! Для меня их нет, — Шэнь Хэ скалит зубы, порядком распаляясь и ударяя по барной стойке кулаком. — Шутить изволите? — Диона сжимает кулачки и с вызовом смотрит на нарушительницу. — Давайте решим все мирно! Вы платите за свой напиток, и мы расходимся спокойно. А иначе... — А иначе? — ученица Адептов усмехается, перебивая "кошечку". — И что вы можете мне сделать? — А иначе почувствуете всю остроту моих зубов и силу моих кулаков. Я может и выгляжу маленькой и беззащитной, но на самом деле ловкая охотница! — Диона хмурится, скрещивая руки на груди, под одобрительные возгласы пьяной публики, это на самом деле так. — Но если вы не верите, то я просто позову Ордо Фавониус, они еще не далеко ушли. Шэнь смеется, недоумевая, за что этот бармен так на нее взъелась. Готовится ответить...Но Сара, слушающая перепалку, решает встрять. В Инадзуме ей частенько приходится решать различные конфликты, некий опыт имеется. Смелая тэнгу ставит между спорящими свою правую руку, вынуждая обратить на себя внимание и прожигая их взглядом. Янтарь встречается с серым жемчугом и на мгновение пропускает удар. Сара чувствует непривычное ощущение, но взора не отводит, лишь рассматривает оппонентку внимательнее: белоснежные волосы, как и само её одеяние, словно богиня сошла с небес и явилась в мир людей в таком статном воплощении; видится ледяное изваяние с максимально точными чертами. Шэнь как твердь стали, но и она теряет самообладание на мгновение, удивление переливается на лице разными оттенками, от снежно-белого до иссиня серого — красные нити внутри души заметно ослабли. Что бы это могло значить? Попав в плен цепких омутов напротив, прийти в себя бывает сложно. Но Сара справляется с этой задачей...также, как и всегда. — Извольте следовать всеобщим законам и заплатите наконец за свой заказ! — тэнгу прожигает взглядом, испепеляя и превращая в золу. — Не стоит провоцировать других на никому ненужный конфликт и демонстрировать пренебрежительное отношение. — Хм...не вижу в этом смысла. Мне нет нужды платить за этот напиток! Девчонка может сделать такой же за несколько минут, — Шэнь не теряет самообладание и откровенно проявляет полное безразличие. — Да и чем мне платить? — в шутку спрашивает дочь экзорцистов, доставая из-за пазухи одеяния несколько трав для примера и окидывая присутствующих холодным взором. Сара лишь вздыхает. Похоже, таинственная особа пришла из какого-то непонятного места, вероятно, с гор. По крайней мере, тэнгу хватило одного взгляда для того, чтобы узнать травы. Понимание доходит легко — гостья с обычаями городскими незнакома от слова совсем. Защитница леса, небесный страж, даже проникается и жалеет ни о чем не подозревающую Хэ. Она достает несколько монет и расплачивается, не забирая сдачи — оставляет вдвойне удивленной Дионе (не каждый день случаются перепалки, в результате которых кто-то расплачивается за нарушителя, да и не многие жители города заказывают что-то, кроме алкоголя) в качестве компенсации. — Расходимся, концерт окончен! — объявляет спокойным тоном Сара и буквально вытаскивает из-за барной стойки Шэнь под руку. — Займитесь своими делами. Ученица Адептов удивлена, доверять кому-то не привыкла. К чему бы незнакомке что-то делать для нее? Доброта? Бред, не может быть — люди алчны, двулики и эгоистичны. Пока Хэ размышляет, Кудзе покупает один мятный коктейль, протягивая его своей новоиспеченной спутнице, и продолжает следовать к выходу. — На-ка, выпей, помогает от нервов, — Сара вздыхает, выходя из таверны вместе со снежной особой. Шэнь Хэ не спешит принимать "дар", с подозрением взирает и прищуривает глаза: — Для чего? Зачем это все? — Для того, чтобы успокоиться. Мята полезная трава, мне и самой она нравится, — тэнгу на секунду прикрывает глаза, улыбнувшись лишь краешком губ и желая приободрить, расположить к себе. — Неплохо расслабляет в конце рабочего дня. — Нет...зачем помогла мне? — Хэ до сих пор растеряна, хоть и не особо понимает, что такого сделала для неё, судя по маске, тэнгу. — Я узнала травы, которые ты достала из сумки. Они растут только в горах. По тебе заметно, что людская культура не изъявила какого-либо желания остаться в памяти. Видать нужды в ней не находится. Потому я решила, что уместнее в данной ситуации было бы помочь, — вздыхает мягко, да брови расслабляет, руки разглаживают складки кимоно и поправляют ленточки, выбившаяся из чёлки прядь была вновь приглажена. — Я и сама сошедшая с гор! — заливается коротким чистым смехом. — Верно, я спустилась с гор. В прямом смысле этого предложения, — не сдерживает небольшую улыбку, прикрываясь свободной рукой, во второй продолжает держать чарку с мятным коктейлем. — Но мята то зачем? — Не хотелось бы, чтобы неприятности настигли, в виде недовольных стражей порядка или же обычных жителей. Местные блюстители закона не очень то мягко могут обойтись с...незаплатившим за что-либо. Я читала про них в справочнике, — Сара качает головой из стороны в сторону, да разминает переносицу правой рукой. — Мята поможет успокоить разум, восстановить самообладание и притупить ненависть. Лучше выпей, не пожалеешь. — Что ж, по крайней мере, ты не бесишь меня, в отличие от всех остальных. Правила, правила, правила...как же раздражает, — голос звучит как сталь, взгляд наполняется ненавистью, но смягчается, когда вновь встречается с внимательным янтарем. — Спасибо, мне и правда следует успокоиться. В несколько больших глотков Шэнь опустошает чарку, позволяя своему телу и разуму расслабиться, почувствовать настоящее спокойствие и сохранить самообладание. Мята успокаивает, нежностью покрывая каждый сантиметр организма изнутри и излучая мягкость. Она действует умиротворяюще, желает помочь нуждающимся в покое и ничего не требует взамен. Прекрасное ощущение. Шэнь Хэ даже не сдерживает невольно вырвавшегося "ммм", когда допивает чудодейственное лекарство от нервов. Лёгкая улыбка на губах, столь холодных и одновременно манящих, играет. Руки вцепляются в чарку мёртвой хваткой, постукивая по ней длинными ноготками. Разум напевает незамысловатую молчаливую мелодию. Красные нити заметно теряют свою силу и еле-еле сдерживают чувства Шэнь Хэ, сейчас она не придаёт этому значения — даже ощущает себя намного лучше, чем в вечном внутреннем морозе и окутывающих холодах. Аристократические плечи расслабляются, черты лица сглаживаются, грудь вздымается размереннее, прямая как твердыня спина чуть прогибается. Умиротворение и покой наступают, подпитывая ауру. — Имя? — произносит Шэнь несвойственно добрым ей голосом, откинув голову чуть назад и облизнув губы. — Что? — Сара в недоумении, водит плечами в знак непонимания. — Твое имя. Какое оно? — Хэ вздыхает, убирая чарку к себе в сумку и прикрывая глаза ненадолго. — Сара Кудзе, гене...странница. Решила отправиться в путешествие. Полагаю, как и ты. — Врешь, — проницательная Шэнь быстро подмечает то, что собеседница невольно спуталась. — Путешественники ведут себя по-другому. По крайней, они не сбиваются, когда называют свое имя. Ты же не думаешь, что мне есть дело до того, с какой целью здесь ты? — усмешка, сверкают глаза, улыбка-оскал проявилась. — Хорошо...генерал армии сегуна Инадзумы, генерал комиссии Тэнре, — глаза сквозь собеседницу устремляет, растягивая тихо-тихо каждое слово. — Я здесь по заданию. — Правда? А по тебе и не скажешь, что передо мной генерал стоит, — Шэнь кривит губы, сводя брови к переносице и выдыхая холодом. — Задание? Хм, а вот это уже интересно. Если не секрет, поделись же этим заданием. Хотя, вряд ли лжегенералу хватит смелости поведать эту информацию, словно мне есть кому её передавать. — И почему же я не похожа на генерала? — вспылила тэнгу, с силой подавляя подступающий гнев и метая глазами искры. — Хотя кого я спрашиваю...Адептам нет дела до обычных созданий. — Адептам? Не уверена, что принадлежу к ним кровно, но духовно и мысленно точно, — на злость собеседницы внимание не обращает, игнорирует. — Так что, неужели настоящий генерал побоялся бы сказать кому-то родом из далёких-далёких мест, чем же он собирается заняться в этом забытом месте? — На главной площади ходят слухи, что город посетил некий Адепт...наверняка на тебя намекают, — Сара скрещивает руки на груди, просверливая лжеадепта взглядом. — Хорошо, хорошо. Мне нет основания его скрывать, задание то и не носит никакого графа секретности. — Некий Адепт...некий Адепт, — пробует слово на языке, чуть не поперхнувшись и не выплюнув его. — Если им так угодно, то пусть и дальше думают об этом. Мне наруку такое мнение. Шэнь Хэ, ученица Адептов. — Вот как...— бубнит себе под нос Сара, принимая к сведению. — Шэнь Хэ? — Это моё имя, — вяло отвечает Шэнь. — Так что, лжегенерал с большим самомнением, и каково же твоё предназначение на этих землях? — слишком откровенно смеётся, явно не верит без весомых доказательств. — Красивое имя, нежное как мягкий ложащийся снег и в то же время твёрдое как лёд, — Сара подмечает, что имя звучит благородно и величественно, так мягко ложится на язык и так легко утопает во вкусовых рецепторах. — Лжегенерал с большим самомнением?! Боюсь, вынуждена огорчить, лжеадепт с поддельной безразличностью, я самый настоящий генерал, — парирует в ответ, не до крови впиваясь ногтями в свои ладони, и брови в жесте недовольном хмурит. Сара резкими движениями достает из-за пазухи лист с приказом из комиссии Тэнре и буквально бросает в руки Шэнь. Та лишь пожимает плечами, мол к чему так свирепствовать и психовать. Хэ осматривает его с двух сторон и заливается смехом, протягивая обратно владелице. Сара смотрит на неё как на сумасшедшую и забирает лист назад двумя руками, вчитываясь вновь в почерк и искренне не понимая, что смешного в тексте задания. — Переверни! — сквозь смех произносит Шэнь, закрывая рот рукой. И Сара повинуется, натыкается взглядом на написанное мелким почерком в правом нижнем углу сообщение: "Хорошего отдыха, Кудзе Сара! Подпись — комиссия Тэнре". Черт. Повелась как какая-то дура, так легко обвели вокруг пальца. А ведь стоило только один раз не изучить документ досконально... И правда, с какой вообще стати Сёгуну оставлять Саре какое-либо задание, если она отлично справляется с регулированием порядка, дел комиссии и нештатных ситуаций? Станет ли Райден тратить и толику своего внимания на непонятно что? Нет, определённо нет. Сара облажалась, от досады так хотелось кусать пальцы или лучше сразу провалиться под землю. Но нельзя себе этого позволять. Кто тогда займётся делами в Инадзуме вообще? Сара понимает, но чувство стыда, перемешанное со злостью на горе-шутников, которые считают, что ей необходим отдых, слишком остро пульсирует. Она негодует, ни жива, ни мертва — лицо бледно как белое полотно, руки плотно сжаты в кулаках, челюсти сомкнуты, а зубы чуть ли не скрипят. Не трудно догадаться, что Сара явно недовольна нынешним положением вещей. Ей разве нужен отдых, если со всем справляется отлично? Нет... Недосып и изматывающие тренировки никак не влияют на работу генерала комиссии Тэнре. Да, она угрюма, а лицо мрачнее самой тёмной тучи. Что с того? Работа выполняется отлично, все действует как часы! И все-таки Сара солжет, если скажет, что не устаёт и ей не нужен отдых вообще. Но она лучше промолчит вовсе, стиснув зубы и уйдя в сторону. Хочет служить верой и правдой своему государству...Сегуну. Всё делает ради этого, не жалея себя совершенно. Но Саре все равно никогда не отдать долга...долга жизни. И она это знает, но никак не может смириться с тем, что не так-то легко помогать в управлении делами комиссии и руководить армией, как может показаться на первый взгляд неопытному путешественнику. Это требует слишком многого, и Сара со всем справится. В этом заключается её долг. Кудзе вздыхает ровно пять раз, опуская голову и мало-мальски приходя в себя. Шэнь Хэ лишь склоняет голову, да глаз щурит — не понимает, чего так расстраиваться...Она пожимает плечами, достает из сумки лист мяты и протягивает его Саре. Та скептически смотрит, но принимает и отправляет угощение сразу же в рот. Приятный вкус разливается по вкусовым рецепторам, разум чувствует лёгкость и облегчение, наконец снова наступает покой, самообладание возвращается. — Раз уж появилась такая возможность, то почему бы ею не воспользоваться? — Шэнь предлагает мягким голосом, начиная издалека, не хочет задеть. — Нет уж, спасибо. Что мне делать вообще? Да ещё и одной, — Сара опускает глаза на землю и обречённо вздыхает. — Я отправлюсь обратно в Инадзуму. А горе-шутникам уж точно не поздоровится... — Повремени с этим! Я могу составить тебе компанию, если захочешь. Всё равно также по воле случая путешествую. А ты одна из немногих, кто по какой-то причине не раздражают меня. — Хорошо. *** Холодная рука ложится на такую же по температуре щеку. Оглаживает контур лица и останавливается на подбородке. Шэнь изучает черты внимательно, словно проводит экспертизу и знакомится с новыми ощущениями постепенно. Большой палец играет с губами. Мягкие, нежные...да и их хозяйка сквозь крепкий сон от выпитого согревающего алкоголя не спешит открыть глаза. По старой привычке обе решили заночевать в какой-то пещере, разведя в ней костёр. Внешняя холодность, внутреннее пламя сердца и успокаивающая мята сблизили их. На самом деле они и правда очень даже похожи. Возможно, когда-нибудь откроют друг другу истории из своего прошлого. Но это уже другая история, окутанная завесой тайны. А пока крупные хлопья снега танцуют вальс с кружащимися чёрными перьями, проводя небольшой по времени отдых ото всех вместе.