Da mi basia mille

1 января 2003 г.

С тех пор, как Гарри Поттер победил Волдеморта прошло почти пять лет. Герой женился на Джинни Уизли, которая должна подарить ему первенца в конце мая, а Рон должен стать отцом в июле. Лаванда, в отличие от Гермионы, была не прочь сразу стать матерью в столь юном возрасте. Грейнджер мечтала о карьере, и рыжик принял это. У них с Гермионой и так отношения всегда были сложными. То, что они провстречались почти полтора года, уже рекорд. Многих Пожирателей поймали и осудили. Малфоев оправдал Гарри. Как оказалось, Люциус и Драко работали на Дамблдора, а Нарцисса спасла Гарри при Битве за Хогвартс. Это подтвердили воспоминания Альбуса, которые тот завещал Минерве. Гермиона работала заместителем Кингсли Шеклболта, который стал Министром Магии. Гарри назначали начальником Аврората в октябре 2002 года, а Рона — начальником Азкабана. Год начался с новых проблем. На Сочельник непойманные Пожиратели взорвали Тауэрский мост, на Рождество разбомбили Косой переулок, а в ночь с 31 на 1 убили троих магглов и оставили трупы прямо под Биг-Беном, нарисовав на самих часах метку. И это не говоря о том, что они творили все эти пять лет. Магглы были обеспокоены. Кингсли и Гермиона весь день давали интервью журналистам. Гарри уверял, что они почти нашли их убежища, и скоро все будут пойманы. По словам очевидцев, их шестеро. Зачастую трое, но иногда ещё трое появляются. Они более спокойные, но страх нагоняют. Если Гарри правильно составил список непойманных Пожирателей, да и Люциус ему помогал с именами, то ищут они братьев Лестрейндж, Долохова, Трэверса, Роули и Мальсибера. В конце рабочего дня к Гермионе ввалились Гарри, Рон и Кингсли. Девушка удивилась, ведь уже надела пальто и собралась домой. — Вы чего перепуганные такие? Снова нападение? — Гермиона, я, как начальник Азкабана, иногда проверяю заключённых. Когда ко мне сегодня пришёл Гарри, мы разговорились под камерой одного Пожирателя. Он готов сдать убежища. — Отлично, Рон. В чём проблема? — Он хочет говорить только с тобой, — ответил Гарри. — Его ментальные щиты не пробили за пять лет невыразимцы. Он был Правой рукой Волдеморта. — Снейп, — догадалась ведьма. — Причём я? Почему я? — Не знаю, — ответил Рон. — Мы говорили о Пожирателях, затем я пожаловался, что у Лаванды до сих пор не проходит токсикоз, и он заговорил. Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Нет, — заявила ведьма. «Он не мог меня любить. Или все эти годы думал, что я с Роном, а раз сейчас одна…» — Ребята, я не хочу видеть этого предателя. Он был за Волдеморта до конца! Он за него сражался! — Гермиона, трое убитых и пятеро раненых, — напомнил Кингсли. — Давай ты сейчас отправишься в Азкабан. И если тебя устроят его требования, — девушка удивлённо вскинула брови, — да, он будет что-то требовать. Возможно, хочет скостить срок. Ты на месте решишь, достоин он твоих визитов или нет. Друзья смотрели на неё с мольбой в глазах. Шестеро Пожирателей не давали покоя уже пятый год. Маги боялись, магглы боялись, а если есть решение, то придётся рискнуть. — Хорошо, но под дверью никто не будет стоять и подслушивать. Я буду стучать в дверь, а неподалёку пусть ждёт охранник. — Идёт, — ответил Рон. Если бы Гермионе сказали, что однажды её сердце снова будет стучать от желания увидеть мужчину, которого она так и не разлюбила, то посмеялась бы над шутником. О её любви к Северусу Снейпу никто не знал. Она так никому и не рассказала. Девушка пыталась забыться с Роном — не вышло. Пыталась уйти в работу — сработало. Но спустя пять лет он сам просит её прийти. В Азкабане дементоров больше не было. Они перешли на сторону Волдеморта, и доверие Министерства было потеряно. Рон привёл Гермиону на самый верхний этаж, самый холодный. — Мы с Гарри будем в конце коридора. Стучи каблуком, — он осмотрел её сапожки, — лучшая слышимость. — Хорошо. — Герми, палочку. Не дай Мерлин, нападёт. — Конечно. Извини, Рон. Не подумала. — Ты нервничаешь, я бы тоже нервничал. Удачи. Он открыл дверь в камеру, которую освещала одна свеча, принесённая заранее. Северус стоял в полосатой робе, ожидая гостью, сложив руки за спину. Когда к нему вошла Грейнджер, он сглотнул. Девушка была прекрасна: волнистые волосы были уложены, и они стали ещё длиннее, прямо до поясницы. Белое пальто и такая же туника, на ногах высокие чёрные сапожки на каблуке, и такие же чулки. Один чулок немного сполз, и Снейп заметил подтяжку. Сам он выглядел ужасно: от рождения худой мужчина стал ещё меньше весить, смоляные волосы отросли и спутались от того, что их давно не мыли, а борода, которую Гермиона никогда не видела, взбесила. — Здравствуй, Гермиона. — Я Вам не Гермиона, мистер Снейп! Он ухмыльнулся. Ведьма по-прежнему держала на него обиду. Провокация удалась. Она не забыла его. Пыталась, но не вышло. — Рон и Гарри сказали, что Вы готовы помочь поймать преступников в обмен на… на меня? — не понимала волшебница. — Нет, я не претендую на Вас, мисс Грейнджер. Права не имею. Моя цена — тысяча поцелуев! Гермиона возмущённо посмотрела на мужчину. У неё в голове не укладывалось, как он смеет просить её о таком. — Вы ищете шестерых Пожирателей, а я знаю, где расположены двенадцать убежищ. Я приговорён к пожизненному. Срок мне не уменьшат. Я желал всегда только свою студентку. Желал с того проклятого Святочного бала. — Не верю, — она заплакала и отвернулась от Снейпа. — Ты отверг меня… Ты сказал, что влюблен. — Я любил Лили Поттер, но она выбрала другого. Дальше я озлобился и рассказал Тёмному Лорду об услышанном пророчестве. Я желал ей смерти. А тебя я оберегал. Поверь, Долохов получил за проклятие, брошенное в тебя в Отделе Тайн. Я три ночи его пытал, пока он не рассказал, как его снять. Я лечил тебя, Гермиона. — Педофил! — она припомнила ему его слова. — Смотрел на едва живую девочку? Что ты со мной делал? — И пальцем лишний раз не коснулся. Я делал всё, чтобы тебя не тронули. Белла тоже получила своё! Шрама ведь не осталось? — Драко вылечил меня! — Он приходил ко мне перед судом. Я рассказал ему о мази. Он нашёл её в моём доме. — Тогда почему ты отказался от меня? Почему предал Дамблдора? Мы верили тебе! — Дамблдор закрывал глаза на то, как издевались надо мной Мародёры! Я притворился его шпионом, но всегда был предан Лорду! Я узнал, где Бузинная палочка! Я узнал, что она принадлежала Драко, а после стала слушаться Поттера! И я заслужил оставить себе желанную ведьму. Тебя бы не тронули. — Псих! Я не стану тебя целовать, ясно? Она со всего размаху ударила рукой по двери. Снейп сделал шаг в её сторону. — Не смей! Рон и Гарри открыли дверь с палочками наготове. Вырвав из рук Рона палочку, побежала прочь. — Дин, закрой камеру! — приказал Томасу Уизли, а сам побежал вслед за Поттером, который пытался перехватить подругу у выхода. Симус перехватил Гермиону, ведь Патронус Гарри опередил самого аврора. Девушка заплакала и обняла бывшего одногрупника, а Гарри и Рон подбежали следом. Им нужно узнать правду.

***

Джинни приготовила успокоительный чай, а Кикимер подлил туда немного огневиски, чтобы у Гермионы перестали шататься нервы, и она успокоилась. Рон и Гарри не настаивали на быстром ответе. — Я была влюблена в него. С третьего курса. Рон в шоке осел в кресло, Джинни выпустила из рук книгу, которую читала до этого, а Гарри был невозмутим. — Ты не удивлён, Гарри? — Ты всегда защищала его, когда мы с Роном на него гнали. Я убил Волдеморта, меня ничем не удивишь, — он сел на диван возле подруги и взял её за руку. — Мы твоя семья! Твоя единственная семья! Твоих родителей убил Волдеморт, и поверь, я поймаю этих тварей! Но помоги мне. Откройся. Гермиона отставила чашку, крепко сжала руку друга и начала рассказ: — Я начала обращать внимание на Снейпа после того, как Ремус стал оборотнем. В то полнолуние. Виктор отвлёк меня от Снейпа, но… Я не смогла переспать с Крамом, мечтая о профессоре. На пятом курсе чувства достигли апогея, и я отослала ему валентинку на 14 февраля. Писала левой рукой, будучи правшой, но он вычислил меня. — Я помню, как он вызвал тебя на праздник к себе, а ты вернулась вся заплаканная, — заявила Джинни. — Да, так и было. Он отчитал меня. Заявил, что любит другую, я занимаюсь дуростью, а он не педофил. Я убежала. Пыталась его забыть. Ты, Рон, мне очень нравился, но… — Ты его всё ещё любишь? — спросил Рон. — Наверное, да. Я сама себе признаться в этом не могу… Он разбил мне сердце, а теперь заявляет, что выпросил у Волдеморта мою жизнь! Что лечил от проклятия Долохова! Что рассказал Драко, где взять мазь, чтобы свести шрам от Беллатрикс! — Что он потребовал взамен? — спросил Гарри. — Он сказал, что убежищ двенадцать, и потребовал взамен тысячу поцелуев. — Да как у него язык повернулся!? — возмутилась беременная Джинни, закусывая новость свежей морковью с шоколадкой. Гермиона удивилась тому, что ест Джинни, а парни улыбнулись. — Лаванда бросает в чай пять ложек сахара и заедает его бутербродом с салом. Гермиона распахнула удивлённо глаза, но попыталась не скривиться. Парни уже спокойно на всё реагировали. — Ребят, что мне делать? Если я позволю ему меня поцеловать, я начну планировать его побег… — Успокойся. Я тебе сотру после память, — заявила спокойно Джинни. — Точно, Гермиона. Давай Джинни тебе потом сотрёт память о Снейпе? Совсем, — предложил Рон. — О том, что ты посещаешь Снейпа будет знать шесть человек: мы трое, Дин, Симус и Кингсли. Мы всех предупредим, что ты потом будешь лишена памяти об этом инциденте. — Герми, нам нужно их поймать, — Гарри почти молил подругу о помощи. — Хорошо, но я сама решу, хочу ли забывать обо всём после. Снейпа я буду навещать после работы. И потребую адрес одного убежища сразу, мало ли врёт. И ещё, перед моим приходом он должен быть чист, побрит, переодет, а зубы почищены. Иначе меня вырвет от таких поцелуев… Друзья обрадовались и благодарили подругу за помощь. Но именно дома, где она всегда была одна, её настигла боль. Ведьма проплакала почти всю ночь. Её сердце ныло от боли и любви к Пожирателю. Она рассказала друзьям о своих к Снейпу чувствах, рассказала, что ей будет больно. Тысяча поцелуев — это много. Долго. Притягательно. Ей всегда было интересно узнать на вкус мужчину, судьба подбросила шанс. Им нужно воспользоваться.