может повторим?

      Чонин опускает руку вместе с микрофоном и чувствует, как спину неприятно холодят капли пота, бегущие прямо вниз навстречу резинке брендовых боксеров. Радостная улыбка несмотря на это всё равно остаётся на лице, потому что Ян понимает, как хорошо поработал сегодня и буквально потом и слезами заслужил свой единственный за месяц выходной.       Подтанцовка постепенно расходится, и АйЭн отвешивает почтенные поклоны всему стаффу, благодаря которому у него появилась возможность выступить в этот день на music bank'е. Мысли о том, что он завтра выспится, туманят мозг и путают ноги местами, хочется снять с себя всю одежду, смыть всю косметику, упасть плашмя на диван и стать с ним единым целым. Но не тут то было.       Менеджер спокойным тоном объясняет о необходимости сейчас снять тик-ток под новую хореографию с кем-нибудь из коллег, а Чонину, несмотря на всё уважение и здравый смысл, очень хочется в ответ наорать и в красках описать, на каком месте и с какой скоростью он этот тик-ток вертел. Но кто вообще хоть раз спрашивал о том, чего Чонину хочется?       Благо цель обнаруживается быстро — ей становится сонбэ АйЭна (Ян любит делить себя и свой сценический псевдоним на две абсолютно разных личности) — CB97, Кристофер Бан или Бан Чан для простых смертных, не знающих и двух слов по-английски. Этот парень с тремя именами представляет кхх, Чонин слышал парочку его песен и, если быть честным, в лютом восторге не остался, непонятно, как его вообще пустили на эту сцену, где за каждое неправильное слово могут запретить во всей Корее.       Хоть как-то контактировать друг с другом у них раньше не выходило, попросту не было возможности, так что совместный тик-ток мог бы неплохо увеличить масштабы всех тех, кто называет Чонина «мой лапусёныш». — Сонбэ, здравствуйте, — АйЭн врубает пугающую улыбку заебавшегося айдола и сгибается практически пополам, — не хотели бы вы снять совместный тик-ток под мою новую песню? Хореография простая, я мог бы быстро вас научить.       Криса Чонин поймал в узком коридоре, который ведёт либо в туалет, либо в курилку, либо вниз по лестнице и соответственно прямиком в ад — скудненький кафетерий на первом этаже. В руках у старшего стакан чего-то, что совсем не похоже на кофе, а на лице недовольная гримаса, приправленная приподнятой бровью. Он осматривает Яна так, будто бы тот милостыню выпрашивает, одетый не в одежду от celine, а в специальные мешки для мусора. — Под твою песню? — Чонина уже начинает бесить этот парень. — Под это гейство я танцевать не буду, — и ждёт. Видимо, пока из глаз Чонина не прыснут слёзы. — Извините? — АйЭн пытается натянуть дежурную улыбку, но удивление и злость Чонина такого позволить не могут, вдруг действительно послышалось. — Моё что? — Гейство, — Крис отпивает из стакана свою волшебную магическую жижу, которая наверняка стоила прилично, и добивает нервную систему Чонина очередной колкой фразой, — видел я твои танцульки, и песню слышал краем уха, понос с подливой.       Ладно, гейство. Для Чонина это не оскорбление, а скорее даже комплимент, но понос с подливой? Стойте, кто вообще так разговаривает с незнакомым человеком? Чонину кажется, что он просто уже спит на своём диване и это всё ему снится. Но Крис реален, реален его наглый тон, реальна и его реакция, которая явно даёт понять, что он издевается, планируя зачем-то развести Яна на эмоции.       АйЭна вообще на эмоции развести сложно, он всегда должен держать лицо и следить за каждым своим вздохом, но вот Чонин, если его обидеть, ни за чем следить не станет. — Это мои песни гейство? — Ян на всякий случай осматривается по сторонам, хотя знает, что ему всё равно за это прилетит. — Ну да, лучше быть хуманизацией слова гетеро-кринжуля и петь про то, как удобно использовать девушек, которых даже за руку ни разу не держал.       Криса такой ответ удивляет, он и представить не мог, что у айдола с «сопливым» концептом может быть правильно подвешен язык. — Мелкий, ты не ахуел ли случаем? — Чан уже давно мог развернуться и уйти, но видимо помимо реакции Чонина ему интересно ещё и то, что тот ещё может ответить. — Иди танцуй свои танцульки и следи за своим языком.       Чонину становится смешно и грустно от того, что такие люди тоже имеют шанс на существование, вынуждая тем самым страдать других. Жаль, что со стороны доносятся чужие голоса, потому что Ян вполне себе мог отыграться на этом инцеле. — Это вы, пожалуйста, следите за своим языком, — он слегка наклоняется, чтобы никто кроме этого ёбаного Бан Кристофера Чана не услышал, — иначе он может оказаться в моей гейской жопе.       Чонин уходит от Чана уверенно, хотя знает, что ему ещё предстоит унижаться перед менеджером, моля не искать себе новую пассию для снятия тик-тока.       Позже, проигрывая всю произошедшую ситуацию в голове, сидя на своём протёртом диване, где ещё свежо пятно от чониновых слёз, Ян искренне не понимает, как он попал в такое положение. Да, у АйЭна есть хэйтеры, и он бы нисколько не удивился чановой реплике, будь она твитом или комментарием в инстаграмме, но в живую? Чем Чонин заслужил такое? Просто попался под горячую руку? Или всё-таки под горячий язык?       Конечно же, колкие остроты, которые могли прозвучать в ответ, приходят в голову только в час ночи, когда Ян с красными глазами переваривает все слова, которые любезно получил от «сонбэ». Понос, блин, с подливой. Да эта песня лучшее, что есть в арсенале у АйЭна, да что там, даже самому Чонину она нравится.       Но есть ещё один, куда более важный вопрос: как так получилось, что их разговор никто не подслушал? Чонин проверял сообщения от менеджера и в десятый раз за день гуглил своё имя — ничего кроме очередных писков, связанных с новым цветом волос. Даже учитывая, что новый цвет волос — на тон темнее предыдущего.       Чонин понимает уже в три часа ночи, что ему несказанно повезло, тут же осознает, что думает об этом слишком много, а значит колкая обида будет жить в нём до шести утра, если он сейчас не придумает, как от неё избавиться и тем самым не потеряет шанса выспаться в свой единственный выходной.       Решение благо приходит вместе с смс, которое АйЭну отправляет такой же не спящий менеджер с многочисленными смайликами напоминая о том, что завтра должна состоятся трансляция, о которой Чонин совершенно забыл. Гадкие мысли бегло посещают его голову, всё же позволяя заснуть через полчаса активного сталкерства страниц Бан Кристофера Чана в всемирной сети интернет и на мерзких форумах в частности.       План, придуманный Яном впопыхах, точен как швейцарские часы: Чонин вообще не уверен, так как носит эпл вотч уже несколько лет, радуясь, что сам себе смог это позволить. На прямом эфире с яркой улыбкой на губах говорит о том, как ему совершенно случайно удалось встретиться с таким великим исполнителем как CB97, Бан Кристофером, Бан Чаном, Бан Ебланом или как кому ещё угодно.       Чонин со своей мастерской фальшивой улыбкой нагло врёт, как приятно они поговорили и получает миллион комментариев в ответ. Кто-то пишет «с этим вонючим кххшником?», и Ян старательно пытается не засмеяться. — Пожалуйста, напишите ему под постами о том, что АйЭн хочет подружиться, — глазки кота в сапогах, и кажется, что от этого у какой-то девочки, давящей на сердечко лайка слишком часто, скоро отвалится палец, — я забыл взять его контакты, да и мы так мало пообщались, — Чонин улыбается и читает, как фанаты уже одной ногой в комментариях к фоткам Криса, а второй ставят подпись, продавая Чонину свою квартиру и душу за компанию. Как всё-таки приятно быть любимым.       Ян понимает, что миссия прошла успешно, когда нечаянно натыкается на музыкальное видео Криса на ютубе. Несколько десятков комментариев скандируют о том, что АйЭн хочет подружиться, ну что за прелесть. Что может быть ещё противнее для явного гомофоба, чем открытые подкаты таким нечестным путём? Чонин явно удовлетворён своим поступком и, к счастью, засыпает даже раньше двух часов ночи.       Первоначальной задачей Чонина было побесить Чана, тем самым отомстить за ту колючую обиду, которая не давала уставшему айдолу заснуть в свой выходной. На продолжение этого концерта и дальнейшую словесную перепалку Ян явно не рассчитывал, но у матушки судьбы на всё свои планы.       Чан вылавливает его на следующий день в похожем коридоре, но уже в другой студии, надо же им было иметь промоушен в одно и то же время? Чонин успевает лишь испуганными глазами посмотреть по сторонам и дважды удивиться отсутствию стаффа и простых смертных в принципе в этой части здания. А он ведь просто искал туалет… — Эй, ты, — Крис прикрикивает за пару метров, чтобы Чонин точно не успел скрыться меж обшарпанных стен. Становится обидно, что за эти несколько дней Чан не успел придумать ему какое-нибудь банально клишированное прозвище, отсутствие чего в который раз останавливает Яна от мысли сделать автобиографический фильм, — да, ты, стой, где стоишь!       Чонин послушно останавливается, не потому что ему страшно, а потому что ему интересно, да и до предзаписи у него ещё есть несколько свободных минут. — Скажи мне, какого чёрта я вижу твоё имя во всех комментариях к постам, связанным со мной? — Крис выглядит не шибко злым, больше удивлённым и глупым, в руках уже нет стакана с неизвестной жижей, зато есть прямоугольник, напоминающий флешку, где он явно хранит свои здоровые лёгкие. — Везде «АйЭн», это твоих рук дело?       О, значит он знает чониново имя, хотя бы сценическое, это уже неплохо, будет что выкрикивать посреди ночи во время кошмаров. — И вам здравствуйте, сонбэ, — Чонин заметно веселеет и учтиво кланяется, оставаясь явно довольным ситуацией, — видите, даже ваши фанаты советуют уделить мне и моей гейской музыке больше внимания.       Чан натягивает сложную для понятия нормальным вежливым людям гримасу и недовольно смотрит в ответ, Чонин лишь через пару секунд осознаёт, что старший так ничего и не понял. Это же просто очаровательно. — Я прекрасно жил, пока не видел и не слышал тебя, — проговаривает Крис и звучит даже немного обиженным, Чонин принимает эту фразу как верный толчок к дальнейшим активным действиям, — будь паинькой, не мельтеши перед глазами и под постами тоже.       Ян кивает пару раз головой, отчеканивает дежурное «как скажете, сонбэ», пока аккуратно снимает телефон с блокировки где-то в кармане кардигана. Камера открывается с лёгкостью и секундного замешательства Чана хватает, чтобы одним тычком по экрану переключить на фронтальную. — Скажите «чиз», — Чонин улыбается, успевает даже сделать излюбленный тык в щёчку и поворачивает камеру на них двоих. Ракурс нормальный, освещение ужасное, тупое лицо Чана усиливает улыбку на чониновых губах, в ходе чего получается отвратительно забавная селка, которую Чонин намерен с согласия менеджера выложить в официальный инстаграм, — рад был пообщаться ещё раз, сонбэ. Фото оставлю на память о нашем увлекательном диалоге. — АйЭн, пятиминутная готовность, — раздаётся со всех сторон голос кого-то из стаффа, что помогает Чонину быстро ретироваться, оставляя непонимающего Криса одного посреди пустого коридора.       Да, CB97 определённо неоднозначная личность и определённо ничего не соображает с утра без своей странной жижи в стакане, но для Чонина, практически не общающегося ни с кем кроме «команды АйЭна», издёвки над Крисом становятся неплохим развлечением, которое заполоняет мысли даже чуть больше, чем нужно.       Чонина привлекает перспектива напакостить. Особенно если это шанс напакостить предположительному гомофобу, пусть для начала и одному единственному. Великие свершения начинаются с малого, верно?       Лучше бы Чонин так думал о своём предстоящем расписании, чем писал в пять утра менеджеру с слёзной просьбой достать какао ток Криса. Менеджер, который ранее дал добро на публикацию их совместной фотографии, только обрадовался факту, что Чонин заводит новых друзей среди коллег, так как совместный контент может поднять альбомные продажи и увеличить популярность АйЭна. Вообще менеджера подстёгивает и факт того, что у Яна появится другой живой человек, которому тот сможет пожаловаться на свою тяжёлую айдольскую жизнь. Ну и потому что в пять утра Чонин привык писать ему по разным самым идиотским вопросам.       Чонин не знает как, но в восемь утра контакты Чана уже есть у него в телефоне с милой приписочкой от менеджера: «надеюсь, ты поспал хотя бы час». Хотя бы час Ян и спал, поэтому не раздумывая пишет «лучшему рэперу», как грозит строчка чужого имени в приложении. О, как сильно не выспавшийся Чонин сейчас хочет донимать всех подряд. Ян Фенек здравствуй, сонбэ! моя гейская жопа посчитала нужным скинуть вам первый фанфик по чанчонам! *ссылка прикреплена* если вы не поняли: чанчоны — это чан + чонин, рейтинг пока маленький, но думаю наш с вами совместный тик-ток мог бы поднять интерес у фанатов Лучший рэпер ты кто? господи, что тебе от меня надо? я ясно дал понять, что не хочу с тобой общаться ни с тобой, ни с твоей гейской жопой в частности Ян Фенек мне очень грустно слышать это, сонбэ: ( вы ведь мне так понравились Лучший рэпер где ты вообще взял мой номер? насрать, не смей подходить ко мне сегодня на The Show       Так в голове Чонина зарождается план для очередной атаки по гомофобам. Он чувствует себя птицей из ангри бёрдс, которая в любую секунду может метнуться в сторону свиней, сбивая их с ног и с привычного жизненного темпа. Чан, который выступает в данной дискуссии в качестве свиньи, не понимает причин чонинового негодования до последнего, хотя и является единственным поводом, который разжёг в Чонине желание наказать всех грешников.       Может показаться, что в Чонине движет что-то неизвестное, что-то настолько абстрактное как, например, симпатия, но, боже упаси, как вы могли об этом подумать? Сам Чонин предпочитает даже игнорировать смысл и адекватность своих выпадов, потому что они являются единственным разнообразием в его плотном графике. Чонин местами глуп и злопамятен? Не исключено. Но точно не так глуп, как Чан, совершенно не понимающий, зачем его снова ловят в длинном коридоре огромной студии. Как Чонин вообще находит его каждый раз, учитывая то, что Чан сливается с чёрными стенами? — Сонбэ, здравствуйте! — Чонин улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов, над которыми пыхтели несколько стоматологов и пара железяк, будто бы действительно рад Чана видеть. — Успели соскучиться? — Я же просил тебя не подходить ко мне, — Чан устало трёт переносицу, и Чонин успевает прочесть на чужом лице проблески долговечного заёба, — что тебе нужно?       Чонин мнётся пару секунд, боязливо поглядывает по сторонам и всё-таки показывает Крису фотографию, ради которой сгибался пополам за десять минут до выхода. — Красивая, да? — Чонин спрашивает с нескрываемым интересом, надеясь поймать этого наглого волка в свою ловушку. На экране телефона фотография качественно отпяченной задницы в обтягивающих шортах, прикрывающих лишь одну треть бедра. Такая фотография хорошего качества может украшать Лувр, но Чан всё равно не понимает, почему в итоге она украшает его запутанные, как клубок канцелярских резинок, мысли. — Ну, красивая да, — говорит Крис абсолютно честно и реально фотографию рассматривает, чтобы видимо дать ей ту оценку, которую она действительно заслуживает. Она — это фотография или жопа? Впрочем, неважно. — А что, если я скажу, что она не женская, а моя? А? Тебе стало противно? — Чо? Ты нормальный вообще?       Но Чонина уже нет, Чонин уже довольный собственной шалостью убегает в сторону своей гримёрки. Чан в который раз остаётся посреди коридора в полном замешательстве и оцепенении, пытаясь переварить только что произошедший диалог и чонинову красивую (вроде да) задницу. Неожиданно на мозг действует другая таинственная жижа, именуемая как кофе, вынуждая извилины двигаться в нужном направлении, Крис сопоставляет в голове все их встречи и приходит к умопомрачительному выводу.       Чонин наверняка просто решил отомстить за гомофобные и оскорбительные высказывания. Чан ударяет себя по лбу и смотрит в ту сторону, куда ускакал Чонин минутой ранее.       Как он не понял сразу? У младшего же на лбу написано, что он издевается. Что ж, он точно не учёл одного факта: Чан проигрывать не хочет и уж точно не умеет. Придётся принять участие в этой незамысловатой игре.       Чонин, удовлетворив внутренних демонов выполненной шалостью, забывает о существовании Криса на какое-то время, полностью углубляясь в свою айдольскую жизнь, где практически нет времени подумать о своей собственной. Именно поэтому сообщение, да ещё и не от менеджера, заставляет сердце неуверенно дёрнуться из грудной клетки на волю пятиминутному отдыху, который Ян позволяет себе время от времени. Чаще всего это происходит утром, чтобы посидеть на диване с штанами, надетыми только до колена, и посмотреть в пустоту, задумываясь о всём великом в жизни и необъятном желании съесть чизкейк. Лучший рэпер наш пейринг набирает обороты наконец-то появился первый рейтинговый фанфик *ссылка прикреплена* особенно мне понравилась часть: «Кристофер входит в АйЭна одним резким размашистым движением и хватает за волосы, поднимая с кровати и вынуждая прижаться к себе спиной. Он трахает податливое тело младшего и рычит ему на ухо, под аккомпанемент глухих стонов.» хочешь повторим?       Чонин дочитывает сообщения до конца и отбрасывает телефон подальше от себя, явно не рассчитав силу. Айфон падает на кафель экраном вниз, и Чонин впервые радуется приобретению задротского чехла с противоударными бортиками.       Какого хрена Кристофер Бан с тройным именем Уебан себе позволил? Чонин с пылающими ушами анализирует ситуацию, игнорируя единственное подёргивание члена, вызванное прочтённым фрагментом нцы. Для начала он переходит по ссылке, забивая на то, что игнорирует чужие сообщения уже несколько минут. На сайте действительно красуется рейтинговая работа с кучей предупреждений, от которых Чонину становится дурно. Нет, он не против фанфиков с собой, точнее был не против, потому что до недавних пор его попросту не с кем было шипперить. Всё, на что хватало фанатской фантазии, это сделать близнецов Ян, с чем Чонин был явно согласен. С таким хорошим человеком, как говорится, не грех и один на один выйти.       Но нца после одной совместной фотографии в инстаграме? Это сильно. Чонин читал комментарии о том, как они классно смотрятся вместе, но не подозревал даже, что настолько. Однако сейчас речь не об этом, поэтому придётся вернуться к нашим баранам. Точнее к одному единственному.       Чан действительно прочитал нцу целиком, потому что кинутый ранее фрагмент находится в самом низу повествования. Но зачем? Чтобы вновь предъявить Чонину за гейские флюиды или ещё за что-нибудь высосанное из пальца? Тогда что за предложение «повторить»? Чонин сомневается, что речь идёт о том, чтобы самим написать подобный шедевр.       Мозг гудит и наконец выдаёт гениальное предположение, Чонин облегчённо улыбается и вновь открывает чат с диалогом. Неужели Чан наконец-то всё понял и решил отвечать издевательством на издевательства? Конечно, данный выход не справедлив со стороны того, кто собственноручно всё начал, оскорбив Чонина в день их первой встречи. Но так всё же интереснее, думается Чонину, поэтому он решает продлить свой пятиминутный отдых до неопределённого времени и ответить уже на висящие сообщения. Ян Фенек сонбэ, о чём вы таком говорите? зачем нам такое повторять? это же отвратительно       Чан по другую сторону экрана победно усмехается, даже не понимая, что делает это явно раньше времени. Ян Фенек во время секса я люблю смотреть партнёру в глаза, так что нам лучше будет сменить позу       Чонин мысленно представляет себе искажённое в отвращении лицо Криса и чувствует собственное превосходство, но радость длится недолго, ведь старший сдаваться явно не намерен. Лучший рэпер как скажешь, сладкий, всё, что угодно, лишь бы ты просил большего, захлёбываясь собственными стонами       Их диалог выглядит как переписка двух несовершеннолетних, именуемых в интернете как Лев Толстой, а в жизни… Ну, вы помните. Чонин зачем-то затею поддерживает, потому что ему давно не удавалось общаться с кем-то на откровенные темы, да ещё и без цензуры. Чану таким заниматься намного проще, это видно и по его сообщениям, и по текстам, в которые он часто привык вкладывать более глубокий извращённый смысл. Чонин понял это ещё пару дней назад, слушая песню, которая явно была не про простое вождение и любование ночным небом.       Такие переписки начинают забивать память и мысли Чонина и происходят где-то раз в пару дней. Сначала они обсуждают фанфики, потом скидывают друг другу эдиты и всё фанатское творчество, которое Чан раньше предпочитал игнорировать. По Чану вообще уже не скажешь, что ему противны эти разговоры, а по всей переписке можно подумать, что они вдвоём без ума друг от друга.       На удивление находятся и другие темы для разговора, и за прошедший месяц в таком темпе Чонин узнаёт о Чане намного больше, чем вообще думал, что сможет узнать. Они обсуждают всё: камбэки женских групп, комментарии к чониновым фоткам, политику и даже самые мерзкие мысли Чана, которые обычно посещают его не то чтобы светлую голову в пять часов утра. Естественно это всё сопровождается каждодневными подколами, которые позволяют Чонину тренировать свой сарказм и возможность высказываться не как ангел, спустившийся с небес прямо на сцену.       В какой-то день Крис признаётся Чонину, что бисексуален, и всё это выглядит как каминг-аут перед гомофобными родителями, потому что реакция у младшего примерно такая же. На вопрос про фразу «гейская песня», брошенную в день их первого знакомства, Чан свои слова назад не забирает, потому что песня Чонина менее гейской не становится, даже учитывая некую толерантность Бана к данной теме. Но за очень грубые оскорбления (за понос с подливой) он всё же извиняется, извиняется правда так, будто бы вины этой не чувствует, но Чонину хватает и этого.       Однажды Чан спрашивает у Чонина что-то из банального о том, как прошёл день младшего и как дела в принципе, и Яна передёргивает от осознания, как быстро корабль под названием «их общение» поменял первоначальный курс. Это довольно странно, возможно даже наигранно и подозрительно, но Ян не видит, чтобы это кого-то из них двоих смущало. Смущает на самом деле только тот факт, что они не виделись с момента, когда младший ударил Криса своей интимной фотографией прямо в лицо. Наверное, оно и к лучшему, Чонин даже представить не может, как они говорили бы в жизни после всех этих откровенных, смущающих и местами даже грубых диалогов. Ян Фенек чем занимается самый худший рэпер на планете? Лучший рэпер без понятия, что сейчас делает питбуль, а я пишу песню Ян Фенек что тебе такого сделал питбуль? Лучший рэпер родился? Ян Фенек что за песня? не то, чтобы мне очень интересно просто хочется заранее знать, что не надо будет слушать Лучший рэпер дисс на твою задницу хотя погоди, как написать дисс на то, чего нет? Ян Фенек ты такой юморной, не думал бросить рэп и податься в стэнд ап? а вообще ты обещал мне написать песню Лучший рэпер вряд ли ты будешь исполнять песню в стиле: «я буду ебать и лепить контент, буду добивать будто бы камбэк» Ян Фенек да, такое никто уважающий себя и своё творчество исполнять не будет а что насчёт дуэта? Лучший рэпер твоим фанатам хватило моего ответа к твоему твиту, ты хочешь их до инфаркта довести? Ян Фенек не будь душнилой, ты в студии? Лучший рэпер да, где ещё мне быть, я отсюда не выхожу Ян Фенек хочешь приеду? запишем что-нибудь хотя чо я спрашиваю, хочешь конечно ты живых людей неделю, наверное, не видел Лучший рэпер а ты как относишься к понятию «человек»? Ян Фенек посчитаю это за «да», скидывай адрес Лучший рэпер только в обмен на скинутые нюдсы Ян Фенек я тебе вживую покажу, как всегда       Чонин дожидается сообщения с адресом чановой студии (вернее его агентства, что можно было в принципе загуглить) и сразу подскакивает с кровати, принимаясь в кучке одежды, раскиданной по комнате, найти что-то более-менее приличное. Нет, Ян не волнуется и уж точно не взбудоражен ближайшей встречей, но на всякий случай надевает своё парадное худи и проверяет расписание, явно не надеясь заночевать где-то вне собственной квартиры. Менеджер получает подозрительную смску с пожеланием спокойной ночи, а Чонин с колотящимся как чановы биты сердцем уже едет на такси.       Проблема даже не в том, что он едет к Крису, с которым они не виделись уже месяц с лишним, проблема вероятно в том, что Чонин на такие поступки не решался никогда и не было у него в жизни человека, ради которого Ян мог бы покинуть нагретый собственной задницей диван посреди рабочей недели, и как подросток уйти из дома на ночь глядя, не сообщив ничего родителям (в данном случае своему менеджеру).       Крис на удивление встречает его без приколов и заранее договаривается с охраной, чтобы Чонина пропустили внутрь. В чужом агентстве непонятно, темно и как-то даже страшно, Ян на секунду представляет себя шпионкой из ангелов Чарли, а потом Чан с вымученным лицом говорит, что у него нет вдохновения и при виде Чонина всё стало только хуже.       Ян смеётся и с нескрываемым интересом рассматривает место, где Крис оставил всю свою молодость. В воздухе пахнет вишнёвой жижей для пода и нереализованной сексуальной энергией, это, видимо, чанов парфюм. — Обещанные нюдсы принёс? — говорит Крис безучастно и падает обратно в ещё глубокую яму на кожаном кресле, вытягивая из банки энергетика последние капли. У него синяки под глазами, пятно на свитшоте, но Чонину почему-то от этого только спокойнее. Чан, который ничего из себя не строит, явно вызывает доверие. — Мне сейчас штаны снять или худак? — Ян проходит вглубь помещения и только сейчас на экране видит одну прописанную гитарную партию и два каких-то вшивых слэпа, натыканных, кажется, от безысходности. — Дашь послушать? — кивает в сторону компьютера, хотя Чан на него даже не смотрит, слишком увлеченный собственными мыслями. Будто бы они знакомы тысячу лет, будто бы они видятся каждый день. — Я нихуя толком не написал, мотив есть, а чего добавить не знаю, — признаётся честно без издёвок, и Чонин моментально понимает, сколько времени он промучился с этим вшивым куском. Младший медленно подходит ближе и прижимается к парню со спины, явно напрягая Чана своим присутствием. Атмосфера становится интимной, благо ещё толком не родившийся трек обрывается так же быстро, как и включается.       Кусок, кстати, действительно вшивый, или Чонин просто уверен, что у старшего бывало и получше. — Ну и говно, — спокойно произносит Чонин, и Чан впервые за всё это время на него смотрит. Изучающе, тягуче, пока гримаса на его лице не превращается в озлобленное лицо красной птички из ангри бёрдс. — Слушай, ты бы даже этого не написал.       Чонин в ответ пожимает плечами и вспоминает лицо собственного музыкального продюсера, которое 24 на 7 искажено болью и усталостью. Редко кому «муза» помогает безоговорочно. — Дай, попробую.       По Крису видно, что он хочет повыделываться ради приличия, но быстро понимает, что это всё равно ни к чему не приведёт. Отодвигает кресло подальше от стола и указывает рукой, как бы говоря «он весь твой». — Мне стоя что ли шедевры писать? — Ну, можешь сесть мне на колени.       Чонину дважды предлагать не надо. Возможно, дело в скребущем душу одиночестве, возможно в самом Чане, а возможно Чонин просто сходит медленно с ума от желания отыграться за проёбанный впустую подростковый возраст, когда не мог позволить себе глупые, необдуманные толком поступки.       Ну и возможно дело в твёрдых чановых ляжках, на которых очень приятно сидеть. Одной рукой Крис подтягивает младшего к себе, чтобы тот поудобнее устроился, а другой пододвигает их обратно к столу, чуть ли не вжимая чонинов живот в деревянный угол. Движения Криса уверенные, совершенно спокойные и последовательные, вот только Ян не понимает, почему его сердце синхронно с чановым потерянно бьётся о грудную клетку. — Ну и на что тут надо нажимать? — бросает Чонин больше для себя, на пробу тыча по кнопкам лаунчпада, цвета которых нравятся больше. На всю студию доносится шквал не сочетающихся между собой звуков, после которого звучит хлопок ладони о чанов лоб. — Ой, да ладно тебе, все великие начинают с малого, — Чонин пытается успокоить себя разговорами и тычет по другим кнопкам, запоминая, какая какой звук издаёт. Игнорировать руку Чана на своём колене получается сложно, потому что мысли сгребаются в кучу листьев в осеннем лесу, среди которых явно где-то говно зарыто.       Кажется, пришла пора снять напряжение. — Помнишь, я тебе фанфик по нам кидал? — Чонин наигранно смеётся, не решаясь даже немного обернуться назад. — Там ты тоже был в поисках вдохновения, — чувствует, как рука на колене сжимается. — Помнишь, что мы «сделали», чтобы его найти? — Ян понимает, что играет с огнём. Понимает, что они сейчас не переписываются, а значит любую необдуманную фразу тяжело будет перевести в шутку, но всё равно надеется, что Чан согласился встретиться не просто так. — Потрахались, — замолкает на секунду и жмурится, благо Чан этого не видит, — может… Повторим? — Встань, — Чан говорит это холодным тоном и убирает свою руку, — встань с меня сейчас же, — он не отпихивает, просто спокойно ждёт, когда Чонин поднимется на дрожащих ногах и послушно повернётся лицом к лицу.       Крис встаёт с кресла медленно, чтобы в считанные секунды вдавить Чонина поясницей в тот самый деревянный угол стола. Взгляд не злобный, скорее заёбанный настолько, насколько испуганный от резкой смены настроения в комнате, Чонин себе даже представить не может. — Я просил тебя оставить эти шутки, — говорит мистер «скинь свои нюдсы», — раньше это было смешно и актуально, но сейчас, придя в мою студию, ты должен оставить все свои гейские замашки на выходе, иначе нам придётся попрощаться.       Странно, что на входе в студию не было датчиков «гейства», которые сразу вызвали бы тревогу и обдали Чонина мужским душным одеколоном с ног до головы. Хотя подождите, что вообще происходит? Это сейчас говорит Бан Чан? Бан, признавшийся в собственной бисексуальности, предложивший сесть на свои колени и поддерживающий каждую гейскую шутку кроме этой, Кристофер Чан? Что-то здесь не чисто, думается Чонину, и страх отступает на задний план. Читается во взгляде Чана какая-то усмешка, очередная игра, потому что поверить одному холодному тону и едким грубым словам Чонин не хочет.       Но, конечно же, для начала нужно проверить правдивость собственных догадок во избежание нежелательных разногласий в дальнейшем. — То есть, если я сейчас тебя поцелую, — Чонин наблюдает за каждой эмоцией, мелькнувшей на чужом лице, — ты меня выгонишь?       Чан не меняет выражения лица и манеру подачи информации, вынуждая Яна безоговорочно поверить в собственные догадки. — Смотря, как ты меня поцелуешь.       То, что их «отношения» странные, было понятно, наверное, с самого начала. Чан, который пытается строить из себя властного рэпера посредством выливания желчи на всех подряд, и Чонин, которому в детстве перекрыли доступ к кислороду, истосковавшийся по общению, какое бы странное оно не было. Если бы в их первую встречу Чонину сказали, что он будет целоваться посреди студии с парнем, который назвал его музыку гейством (и поносом с подливой, напоминаю), вряд ли он бы поверил в адекватность повествователя.       Но факт остаётся фактом, вся эта череда событий, отсутствие здравого смысла и брошенные ненароком опасные шутки привели их к этому. И Чонин, наверное, даже рад, потому что целуется Чан умело и настырно, а значит Яна точно не погонит из помещения, даже если прозвучит ещё одна гейская шутка.       Звуки мокрого и отчаянного поцелуя заполоняют помещение, не предоставляя чониновому рту доступа к даже малейшей возможности как-то прокомментировать ситуацию вслух. Чонину, если честно, совершенно плевать на то, о чём сейчас думает Крис, потому что по его настырным попыткам занять лидирующее место в поцелуе понятно многое.       Ян пытается медленно изучить языком каждый сантиметр чужого рта, мешая Крису остановить его лёгкими укусами за нижнюю губу. Поясница, в которую врезается угол стола, болезненно ноет, и Чан, будто бы почувствовав это, приподнимает младшего за бёдра, усаживая на своё драгоценное рабочее место.       Чонин за шею притягивает к себе ближе и от напора чужого тела валится назад, благо старший вовремя сгребает его в свои объятья. Поцелуй становится мазанным, чувствуется, как по подбородку стекает чья-то слюна, а причмокивания становятся до неприличия громкими и противными. Ян ёрзает своей задницей, и со стороны компьютера доносятся странные звуки, вынуждающие их наконец отстраниться друг от друга. — Ты походу бит записал своей жопой, — замечает Чан и как-то слишком по-доброму улыбается, Чонина от таких манипуляций с его сердцем бросает в дрожь. — Только попробуй сейчас это включать, и я тебе член откушу. — А что, ты планируешь и до него сегодня добраться?       Чонин призадумывается, Чан призадумывается тоже и отходит на приличное расстояние в пару сантиметров от чонинового тела. — Если я скажу, что я приехал сюда с чистой разработанной задницей, ты посчитаешь меня идиотом? — Ян говорит это без намёка на стеснение, но взгляд почему-то отводит, будто бы по привычке. — Идиотом я посчитаю тебя и без всего этого, но для протокола на всякий случай скажу, что сам предельно чист, — Чан улыбается, Чонин понимает, что не один рассчитывал на такой исход их встречи, — но у меня есть гандоны, если ты мне не веришь. — Ну один-то точно есть, — смеётся Чонин и тычет в чужую грудь, вынуждая парня упасть обратно в кресло. — Отвернись, я сниму штаны. — Очень романтично, — Чан закатывает глаза и благоразумно их после этого прикрывает ладонью, Чонин справляется с низом слишком быстро и садится холодной задницей на чужие колени, спасибо, что у чанового кресла отсутствуют подлокотники.       Они снова неловко целуются, Чан лезет холодными (как чонинова задница) руками тому под худи, вынуждая Чонина мстить активным ёрзаньем. Насколько это вообще месть, судить может, конечно, только Крис, член которого твердеет довольно быстро от таких примитивных махинаций.       Чонин возбуждается следом и не понимает, от чего именно: от крепких рук, сжимающих бёдра или от чужого языка, который пытается захватить его ротовую полость, но с этим определённо надо что-то делать, причём довольно быстро. Терпеть не хочется никому. — Доставай свои гандоны, — приказным тоном чеканит младший и встаёт с нагретого места. — Надеюсь, что у тебя есть смазка. — Для тебя всё, что угодно, — Чан изучающе смотрит, как Чонин прикрывает вставший член краем толстовки и идёт рыться в ящике на рабочем столе, чем вызывает чужое удивление. — Не подумай, я давно не ебался, они тут лежат на всякий случай. — Буду я тебя ещё ревновать, размечтался, — Чонин закатывает глаза, принимая тюбик смазки. Слегка отворачивается, выдавливая содержимое на пальцы, чтобы для профилактики засунуть сразу два, — но для протокола я тоже давно не ебался, — два пальца входят с лёгкостью, опровергая чониновы слова, — с людьми.       Чан покорно ждёт, отводя взгляд, чтобы не смущать лишний раз Чонина. Ян кряхтит, добавляя третий палец, и думает о том, что они слишком быстро прошли стадию того самого смущения и как-то моментально друг другу доверились. Видимо, дело действительно в нескольких годах воздержания.       Чонин спустя минуту всё же заканчивает, только сейчас замечая, что Крис уже без штанов. От этого вида член непроизвольно дёргается и Чан, увидев чужую готовность, выжидающе хлопает по собственным коленям.       Процесс проникновения выглядит не очень привлекательно, но результат определённо того стоит, потому что Чонин наконец-то усаживается поудобнее и закатывает глаза от удовольствия: чувствовать в себе живой пульсирующий член намного лучше, чем довольствоваться дешевыми безжизненными аналогами. — Сам будешь двигаться или мне можно? — Чан покорно ждёт, пока Чонин привыкнет, лишь медленно водя руками по всем участкам тела, до которых можно дотянуться. Вместо ответа Чонин начинает двигаться первым, устроив руки на чужих плечах. — Блять, ты такой узкий. — А ты большой, — улыбается Чонин, переваривая то, как мерзко это звучит, — но мне нравится.       Чан тяжело дышит и ползёт ладонью под чужую кофту, размазывая смазку по члену, вынуждая тем самым всё тело Чонина дёрнутся от удовольствия. Ян немного ускоряется и наконец стонет: вымученно и совсем тихо, ругаясь себе под нос. — Мы даже дверь не закрыли, — приподнимается на носках и опускается ниже, чувствуя, как член распирает его изнутри под приятным углом.       Чан пытается толкнуться глубже, и Чонин ему это позволяет, как только чужая рука сжимается на его члене. — Никто сюда не зайдёт, — Чан матерится, когда Чонин вновь опускается с размахом, — и слава богу, не хочу, чтобы кто-то видел, как я позорно кончу за пару минут.       Чонин смеётся и просит старшего взять контроль в свои руки, удивляясь как те умудряются с лёгкостью его приподнять. Чан двигается быстро и кажется даже привстаёт с кресла, чтобы толкнуться глубже. Член Чонина пачкает худи и неприятно о неё трётся, но это последнее, что его сейчас волнует. Он прижимается ближе, целует Чана так, как может в таком состоянии, они целуются урывками между толчками, и Чонину настолько хорошо, что он позволяет себе оттянуть чужие волосы и куснуть старшего за нижнюю губу. — Если так продолжится, я реально кончу за пару минут, — честно признаётся Чан и приостанавливает свои движения. — Хотя в тебе так узко, так что это будет достойная смерть.       Чонин довольно улыбается и издевательски двигается на чужих коленях, не привставая. Ноги уже болят жутко и сидеть довольно неудобно, но это меньшее из всех зол. Кто же знал, что Чан может быть таким открытым. — Можешь подрочить нам обоим, — делает вывод Чонин, которому явно не льстит перспектива кончать на собственную (парадную между прочим) толстовку от одних только толчков, — ну или в рот возьмёшь. — Ограничимся дрочкой, — произносит совершенно спокойно Чан и делает пару глубоких толчков напоследок. Чонин вжимается лбом в чужое плечо, после чего неохотно встаёт, где-то в глубине души зарождается надежда, что когда-то будет следующий раз, где их обоих хватит надолго.       Несуразно они возвращаются к месту, где всё это начали: Чонин садится на стол, где есть пространство без аппаратуры и задирает худи до живота, оголяя текущий член. Чан берёт его в ладонь, в которую любезно сплёвывает заранее и проделывает тоже самое с собственным, решая загладить все неловкие углы очередным поцелуем.       Движения у Чана сразу быстрые и размашистые, как и толчки несколько минут назад, поэтому Чонин цепляется за его плечи и аккуратно стонет в перерывах между поцелуями, Крис давит большим пальцем на головку, сжимает у основания, вызывая в чужом теле мелкую дрожь.       Всё происходит слишком быстро, Чонин не успевает толком насладиться священным моментом чужой руки на собственном члене и кончает, с криком утыкаясь в чаново плечо. Старший не даёт расслабиться, трогая чувствительную головку, за что получает недовольный укус в шею, после чего кончает сам, выстанывая какое-то мерзкое ругательство Чонину на ухо.       Всё происходит как во сне: Ян на ватных ногах обтирается чужими салфетками и влезает обратно в штаны. Не чувствует неловкости или отвращения, лишь бы всё это повторилось когда-нибудь снова в более нормальных условиях. Одетый Чан садится в кресло и подъезжает к компьютеру, будто бы этого всего действительно не было. — И что теперь? — Боязливо спрашивает Чонин, присаживаясь на диван, который явно подошёл бы лучше для их первого секса. — Тебе завтра никуда не надо? — К трём часам на фотосет только. — Тогда дуэт сделаем, вдруг твоя гейская задница натыкала какой-нибудь приличный бит.       Чонин улыбается. Становится спокойнее. Он уж было начинал думать, что их довольно-таки странное общение на этом сойдёт на нет. — Может лучше повторим сюжет какого-нибудь другого фанфика?       Чан оборачивается с совершенно серьёзным лицом, от их секса остался только запах пота и приятная боль в чониновой заднице. Ян до сих пор не может поверить, что они вообще к этому пришли. — Может и повторим, — отвечает старший и включает получившуюся звуковую дорожку.       Вышла она на редкость отвратительной, кто-то бы даже осмелился назвать её поносом с подливой, но у этих двоих есть целая ночь (а то и жизнь), чтобы это исправить.