Мой

      Утром Нэгуро опять рано встал. Он крутился на кухне, готовя завтрак. Я принял душ и пришёл к нему. Нэгуро глянул на меня и тут же спрятал взгляд.       — Ты хоть раз в жизни просыпал? — спросил я, сдерживая зевок. — Почему ты так легко встаёшь?       Я взял пульт и стал настраивать каналы, выискивал что-нибудь про природу.       — У меня нет потребности долго спать, и много дел надо делать, — ответил Нэгуро, быстро шинкуя что-то зелёное.       — Ты издеваешься над своим организмом. Когда-нибудь он тебе отомстит, — поучительно предупредил я. — Заскрипят потом твои суставы, которые ты не щадишь, позвоночник начнёт ломать от грыж, хондроз, артроз и всякая другая хрень.       — Я забочусь о своём организме. Я его закаляю. И по-любому, все эти болезни нападают чаще на ленивых, чем на активных.        Нэгуро снова взглянул на меня, поджал губы и тут же отвернулся.       — Что у нас на завтрак, активчик? — я подошёл и заглянул на столешницу, по которой были расставлены заготовки.       — Что-нибудь не острое, — как-то хмуро буркнул айдол, что мне совсем не понравилось.       — Ты что, язвишь? С чего так? Неужели сегодня не та нога первой проснулась? — я сложил руки на груди и заломил одну бровь. — Ну же, колись. Что случилось?       — Почему ты до сих пор не оделся? — прозвучал осуждающий тон папочки. Но Нэнуро так и не повернулся ко мне.       Я посмотрел на полотенце на своих бёдрах. Хотел, честно хотел одеться, но есть захотелось больше, поэтому решил поменять эти два пункта местами.       — А что такого? Это чтобы... не испачкать одежду за завтраком? Я быстро потом оденусь, не волнуйся, — потянул посильнее уголок полотенца.       — Я не дам тебе поесть, пока ты не оденешься, — выставили мне ультиматум.       — Почему такие меры? — я недовольно сморщился. И дело было не в лени, а в самом тоне. — Я так и знал, что ты будешь издеваться здесь надо мной, всё притворство у тебя пропало. Всё-таки в тебе говорит твоё высокомерие по отношению к таким, как я, ты можешь только приказывать. Вот тебя ведь никак не коснётся тот факт, что я в полотенце, но тебе обязательно нужно ткнуть меня носом в моё бескультурье...       — Где ты хочешь? Может, опять на столе? — Нэгуро бросил нож, выпрямился, хищно прищурившись, посмотрел на меня.       — Можно и на диване поесть. Это тоже неплохо, — я, не задумываясь, махнул беззаботно рукой. Нэгуро подошёл ко мне ближе и наклонился к уху.       — Я говорю про секс. Где ты хочешь, чтобы я тебя отымел? — Он наступал на меня, и мне пришлось пятиться. Его угрожающий тон немного спугнул моё возмущение.       — Какой секс? — недопонял я иронии. — Нам же нужно ехать в универ.       Нэгуро сорвал с меня полотенце и ткнул мне его в руки.       — Тогда иди и оденься. Иначе я за себя не отвечаю.       Он отвернулся и ушёл в кухонный уголок, продолжил как ни в чём не бывало резню. Я быстро прикрылся.       — Ты совсем ненормальный, — буркнул я и пошёл одеваться. — Неужели так тяжело сдерживаться?       Одевшись, я вышел из комнаты. Ещё не дойдя до кухни, я услышал, что Нэгуро разговаривает с кем-то по телефону, я замедлил шаг и подслушал его взволнованный голос.       — Вы нашли их? — Оставьте, я сам с ними разберусь. — Да, я скоро приеду. Самое главное, толстого оставьте мне. — Ещё не раскололись, кто их нанял? — Ладно, я сейчас приеду.       Я вошёл в кухню после завершения разговора, сделав вид, что ничего не слышал.       — Кто-то звонил?       Нэгуро как-то растерянно на меня взглянул, но быстро собрался с мыслями.       — Да, это из клуба. У меня дела. Я тебя сейчас отвезу и уеду. Завтракай быстрее.       Что-то он темнит. Интересно, с каким толстым он собрался разбираться? Нэгуро явно нервничает. Не верю я ему. Его беспокойство передалось мне и моя привычка, паниковать при любых непонятных ситуациях, выплыла. Нэгуро опять обманывает. Это всегда заканчивается плохо. Ещё у меня есть привычка — действовать необдуманно в таких непонятных ситуациях, поэтому я старался изо всех сил гонять своё серое вещество, чтобы не наделать глупостей.       Всю дорогу Нэгуро нервно сжимал руль до побеления костяшек и напряжённо молчал. Когда машина остановилась на парковке универа, я протянул руку к Нэгуро, погладил его по плечу, пытаясь сбить это состояние. Но он холодно посмотрел на меня и сказал: «Тебе пора». Приказ, выданный с таким выражением лица, не стоило даже пробовать нарушить. Я открыл рот для вопроса, но так ничего не сказал и лишь смиренно кивнул. Только я вышел из машины, Нэгуро дал газу и сорвался с места. Что скрывал на данный момент этот человек, так резко меняющий своё настроение? Надеюсь, с ним ничего не случится. Его брат ещё был на свободе, несмотря на открытое, и бурно расследуемое дело. Да ещё и эта Мэй тоже напрягала. Нэгуро ведь пытался меня отгородить от всяких неприятностей, но получалось, что он просто умалчивал, а я чувствовал себя при этом обманутым дураком.       Эти мысли одолевали меня и на занятиях. Я уже чего только не навыдумывал себе. Наверное, моя фантазия обошла только версии с третьей мировой и инопланетянами. Я даже не мог думать об учёбе, и это было чревато для меня. В конце одной лекции учитель сказал, чтобы мы разделились на пары и так будем подготавливать проекты. Он оставил лист для записи фамилий, кто с кем будет работать. Я, весь в своих мыслях, совсем это проигнорировал. Все студенты подходили и делали записи. Я один раз решил пойти, но не знал, кого выбрать себе в пару и опять остался сидеть на месте. Будь что будет.       В начале следующей лекции все списки были изучены учителем. Мне же выбрали оставшегося студента в пару.       — Что ж, Такеши Ямада и Накагава Тайши, раз вы себя ещё не вписали, значит, будете вместе готовить проект. Все подойдите и разберите билеты с темами для заданий.       Я растерянно посмотрел на Накагаву. Только не он. Я понял про свою лень, но не понял, почему он не вписал себя? Хотя, он ведь здесь почти никого не знает, ему так же не с кем было в пару вставать. Накагава поднялся со своего места и пошёл выбирать билет. Вот чёрт, это что мне сейчас с ним готовить проект надо? Спокойно, не паниковать. Я не трус. В конце концов, кого мне бояться? Это он должен бояться.       — Такеши, сходим сегодня в библиотеку? Нам надо будет начинать материал собирать, — Накагава подошёл ко мне, и я всё так же растерянно кивнул.       — Хорошо, что вы вместе попали, — сказал Таканори, похлопал Накагавау по плечу, и тот довольный расплылся в улыбке. — С друзьями легче.       Накагава протянул мне бумажку с темой лекции. Я осторожно взял её, как будто подписывал сам себе приговор и соглашался на его условия.       После всех занятий я звонил Нэгуро, но он не брал трубку. Снова и снова я звонил, снова и снова слышал только гудки. Это неизвестность меня убивала. Его друзья тоже не знали, где он. Что же делать? Беспокойство нарастало. Ладно, умалчивал правду, но почему на звонки не отвечал и не перезванивал столько времени? Точно что-то случилось. А это напряжение утром только доказывало мои опасения.       Мы пошли с Накагавой в библиотеку. Я пытался сосредоточиться на учёбе, но все мысли были где-то далеко. Сейчас даже откровенно неприкрытый взгляд Накагавы меня не смущал, потому что я вообще не обращал на него внимание. Какой может быть проект, если мой айдол потерялся?       — Такеши, ты что-нибудь нашёл? — спросил Накагава.       Я поднял на него растерянный взгляд, отрываясь от книги, которую всё ещё читал на первых страницах. Не сразу сообразил, кто и чего нашёл, ведь мысленно я продумывал где буду искать Нэгуро, а не данные для проекта.       — А? Нет, ничего подходящего, — загруженной мотнул головой и захлопнул книгу. — Ты знаешь, я сегодня, наверное, не смогу заниматься. Может, завтра все сделаем? Сходим в центральную библиотеку, — я рассеянно пытался от него отделаться.       — Что-то случилось? Может, помочь? — ненавязчиво спросил он.       — Н-н-нет, ничего. Просто дела дома, срочно нужно уйти, — оправдался и поднялся из-за стола, чтобы уйти. Ждать позволения Тайши не собирался.       — Ну хорошо, тогда до завтра. Я посижу ещё, — сказал он мне в спину.       На улице я снова позвонил Нэгуро, но он так и не отвечал. Наверное, если бы я знал что он на съемках, то даже не задумался об этой тишине. А ведь он действительно мог быть на репетиции или интервью, или съемках, а я зря паниковал. Это ведь занятой человек, настолько загруженный, что даже странно, что у него есть время быть со мной. Чего кипишь устраивать? И, если бы не этот звонок утром, наверное, я бы даже не придал значения такому долгому отсутствию.        Поймав такси, я направился не домой, а в клуб Нэгуро, но там было закрыто, и я всё-таки приехал в квартиру. Где же он мог быть? Да хоть где... Мало ли у него дел возникает в самых различных местах, а все эти встречи, репетиции, съёмки, интервью...        Я схватил свой телефон. Он по-любому меня отслеживает, значит, и я смогу.       Долго я не мог разобраться с приложением, нервничал, психовал, звонил операторам и друзьям. Почему-то появилось то чувство, что я опаздываю. Есть у меня такой страх, что когда-нибудь мне не хватит доли секунды и случится что-то непоправимое. В конце концов, у меня высветилась точка с адресом. Это на краю города. Я быстро спустился вниз и поймал такси. Солнце уже начало садиться. Нужно было торопиться. Я, не отрываясь, смотрел на эту точку и подгонял водителя.       — Здесь дорога заканчивается, дальше только пешком, — сказал тот, остановившись возле какого-то склада. — Это уже частная территория.       Я расплатился с ним. Идти было страшно, но я думал про Нэгуро. Боялся, что ещё чуть-чуть и я опоздаю. Но постараюсь ни во что не вляпаться. Буду предельно осторожен. Ведь я включил свои мозги, и они должны помочь избежать глупости.       Карта вела меня прямо в склад. Я только и причитал, чтоб всё было в порядке с Нэгуро, главное, чтобы он не пострадал. От кого или чего?Не знал, что мне вообще делать, это же не фильм про шпионов, а реальная жизнь. Подошёл совсем близко. Внутри слышались чьи-то голоса — ругань и стоны. О, нет, нет-нет-нет-нет. Значит, там что-то нехорошее творилось. Моё сердце бешено стучалось, казалось, его было слышно на всю территорию. Я так вот из-за этого гула в ушах точно оглох на пятьдесят процентов. Как мне заглянуть в здание? Я обошёл его, но дверь была только одна и никаких окон. Рядом со складом не было никаких машин. Где же тачка Нэгуро? Стало уже смеркаться. Я всё-таки решил заглянуть тихонько в дверь. В попытках приоткрыть её, я не заметил приближающегося сзади человека. Мне на плечо кто-то положил руку, и я отскочил, адреналин ударил в голову, и я побежал. Это был человек в чёрном костюме. У меня от них неприятные воспоминания. Он быстро меня догнал и схватил за руку.       — Кто ты такой? Это частная территория, тебе сюда нельзя, — чёрный был недоволен.       — Я просто заблудился и уже ухожу, — сверкнув натянутой улыбкой, стал косить под левого дурачка.       — Сейчас мы пойдём к хозяину, он там сам разберётся, что с тобой делать.       Вот блин, я пытался вырваться, но он крепко держал. Когда подошли к складу, он постучал в двери.       — Кто?       — Это я. Тут проникновение на территорию. Пацан что-то вынюхивал. Надо хозяину его показать.       Дверь открылась, там был другой чёрный. Он так же взял меня под локоть и потащил куда-то. Вот где были все машины. Все стояли внутри склада. Помимо автомобиля Нэгуро, было ещё две. Посреди самого склада стояла толпа людей в чёрном, закрывая кого-то. Стоны и непонятное бормотание слышалось за ними.       — Хозяин, тут пацан что-то вынюхивал. Что с ним делать?       Чёрные обернулись и расступились. Они открыли передо мной Нэгуро. Его одежда и руки были в крови. Такой бешеный взгляд и дикий огонёк в глазах. Увидев меня, он немало удивился и разозлился.       — Такеши, какого чёрта ты тут делаешь? — рыкнул он, кивнул чёрному, и тот отошёл от меня.       — Тот же вопрос могу задать тебе, — неуверенно, но громко ответил я. У меня прямо от сердца отлегло, что с ним всё в порядке, но такой вид мясника был страшен. — Ты не отвечаешь на мои звонки.       Я резко направился к нему. Это стремительность, видимо, напрягла его охрану. Они его закрыли собой, и один даже схватил меня за воротник.       — Не трогайте его, я сказал, — голос Нэгуро сталью остановил их. Меня сразу отпустили и обратно все раступились.       Я подошёл к нему уже более осторожно.       — Тебе сюда нельзя, — он остановил меня и закрыл собой что-то там, позади. — Поезжай домой, я скоро приеду.       — Что ты там делаешь? Почему ты весь в крови? Что происходит? — я оттолкнул его и увидел… На стульях сидели связанные эти трое — грабители. Бородач и наркоман уже были без сознания, а их лица в крови. Толстяк ещё пытался что-то простонать.        — Что это значит, Нэгуро, почему они здесь? Разве они не должны быть в тюрьме? — ошарашенно спросил я, раскрывая глаза шире, забыв, что нужно моргать изредка. Сглотнул от жалкого вида ненавистных мне уродов.       Нэгуро всё-таки пытался меня увести отсюда.       — Не смотри, Такеши, поезжай домой, я приеду и всё расскажу. Садись в машину.       — Я без тебя никуда не поеду, — я смотрел на толстяка и до сих пор испытывал страх. Вот он, забитый до полусмерти, но когда-то он одержал надо мной победу, был сильнее меня и издевался.       — Увезите его, быстро, — Нэгуро крикнул своим людям, не собираясь со мной спорить.       Двое из них встали передо мной. Они не угрожали мне и насильно не тащили, но ясно дали понять, что мне лучше сесть в машину. Я пытался ещё заглянуть за их спины, но они стояли стеной. Не было смысла с ними связываться и требовать от Нэгуро немедленных объяснений. Я безвыходно выдохнул и сел в машину. Ведь главное, что с ним всё в порядке. Лишь бы его не арестовали за такое.       Дома я прождал его допоздна, уже уснул на диване. Переживания за целый день отняли много сил, и сейчас я резко расслабился. Главное, что с Нэгуро ничего не случилось. Хлопнула дверь, и я быстро вскочил. Нэгуро уже был переодет в чистый костюм. Как-будто ничего не было.       — Какого чёрта ты туда поехал, Такеши? Опять неприятностей захотел? — он прямо с порога стал ругаться на меня.       Я не знал, что сказать со сна. Растерялся от его агрессии, ведь ожидал, что он начнёт оправдываться и рассказывать, что там происходило.       — Ты проник на частную территорию незаконно. Ты что, совсем спятил? А если бы это был не мой склад? А если бы это были не мои люди? — он уже начал кричать. — Ты представляешь, что с тобой могло произойти? И как ты вообще туда попал? Кто тебе рассказал про этот склад?       Его глаза до сих пор горели бешенством, как будто он к четвёртой жертве решил приступить.       — А что мне было делать? Ты ведь не отвечал на мои звонки, и этот странный разговор утром. Я места себе не находил. Ты ведь опять мне врал. Хоть и обещал этого не делать, — я тоже повысил голос. — Я боялся, что с тобой что-то случилось. Неужели так тяжело было за весь день ответить на звонок? Я попёрся через весь город на свой страх и риск тебя спасать. А ты орёшь на меня, мать твою. Да делай ты что хочешь, в следующий раз я даже глазом не моргну. Пусть тебя там хоть режут, я никуда не поеду.       — Я тебе ни в чём не врал, сказал, как было. Мне действительно звонили с утра из клуба. Всё остальное, — он с силой ткнул костяшкой указательного пальца мне в плечо, — тебе совсем не обязательно было знать.       Я психанул и ушёл в спальню. Нэгуро только гневно фыркнул вслед. Я завалился на кровать, но спать уже не мог. Нэгуро в какой-то степени был прав. Ведь я опять полез в тёмное дело. Мало мне приключений было? Очередная глупость? Я же совсем не умею постоять за себя и попёрся туда совершенно один. Даже если бы там нужна была моя помощь, что я мог сделать? Ну, например, полицию вызвать. Если бы остался жив...        Уже в два часа ночи Нэгуро вышел из ванной и лёг. Мы лежали на разных краях кровати и молчали. Моя злость быстро улетучилась от воспоминаний переживаний и неприятного осадка от ругани, и я пододвинулся к нему. Он лежал, отвернувшись от меня. Широкая спина стала преградой к примирению. Почему он так бесится? Ведь всё-таки я ничего не сделал. Все обошлось. Я обнял его за талию и уткнулся лбом в спину. Он положил свою руку на мою. В этот раз я решил сделать шаг первым.       — Прости, я, как всегда, не думал головой. Я впервые так перепугался за тебя.       Он только глубоко вздохнул и медленно выдохнул.       — Я отследил по телефону этот склад. — Он всё так же молчал, но не отталкивал меня. Я всё думал, что ему ещё сказать, но так и уснул. Пусть побесится молча, уж лучше так, чем бесполезный спор.       Утром я проснулся от будильника, но его уже не было в кровати. Я вскочил и выбежал на кухню, опасаясь непонятно чего. Нэгуро спокойно что-то готовил. Удовлетворённо выдохнув, я улыбнулся. После душа предусмотрительно оделся, чтобы мне не разозлить его своим непотребным видом. Но мой айдол снова молчал. Сев за стойку, я стал ждать завтрак. Нэгуро сосредоточенно готовил и даже не смотрел на меня, прячась в своих мыслях. С тяжёлым настроением я поел. Похоже, что этот парень очень на меня разозлился. Он почти ничего не съел и сидел задумавшись. Ну что ж, я всё сказал на что хватило моего разума. Мне осталось только терпеливо ждать, когда немилость сменится на снисхождение. Но он молчал всю дорогу к универу. Когда мы остановились на парковке, я всё-таки не выдержал.       — Сколько ты ещё будешь дуться? Я ведь уже извинился. Что ещё мне нужно сделать?       Он судорожно вздохнул.       — Позвонишь мне после занятий, — отдал очередное указание, даже взглядом не удостоив.       Твою ж мать, надо же какой обидчивый. Что мне перед ним станцевать, что ли? А может, лбом о землю биться?       — Я сегодня задержусь. Поезжай без меня, вызову такси, — буркнул я. Тоже уже не было никакого настроения. Я вышел из машины и отправился на занятия.       После лекций мы с Накагавой пошли в центральную библиотеку, как и договаривались. Чудесным образом мне до сих пор было наплевать на его близость, попытки меня коснуться, странные улыбки. С самого утра я чувствовал себя как в узком коридоре, на другом конце которого стоял Нэгуро. Мы словно смотрели друг на друга врагами, взглядами укоряя и осуждая. Все остальные люди находились за стенами этого коридора.       — Я вчера нашёл некоторую информацию, когда ты ушёл. Но этого мало. Вдвоём будет быстрее, — сообщил Тайши.       — Можно ещё в инете будет поискать, — незаинтересованной ответил я. На меня пока не напало вдохновение по представленной теме. Абсолютный ноль идей.       — Ты вчера решил свои проблемы? — Накагава, видимо, заметил это отрешённое состояние. Только вот его допросы мне вообще не сдались. — Ты так нервничал.       — Да, — безрадостно ответил я. — Сейчас всё нормально.       — Что-то не похоже, — скептично хмыкнул он.       — Не похоже на что? Ты думай про проект, а не про мои проблемы. Тебя там совершенно ничего не касается, — я его осадил, так как обида на Нэгуро, плавно перетекла в злость на невинные расспросы Тайши.       — Ты стал очень грубым и злым.       — Жизнь научила, нежность сейчас люди не понимают, вот и приходится быть грубым.       Мы пробыли в библиотеке несколько часов. Спина уже затекла, мозги кипели от перебранной информации. Хорошо хоть этот тип больше не приставал с вопросами. Видимо, к нему-то как раз идеи набежали, потому что он всё больше набирал разной литературы.       У меня зазвонил телефон. Нэгуро. Не хотелось отвечать вот так сразу, словно я весь день в ожидании висел, когда же он позвонит. Но передышка от книг требовалась. Разминая немного заржавевшие мышцы, я вышел из читального зала на крыльцо и перезвонил.       — Что такое, Нэгуро?       — Где ты? — прозвучал такой родной и привычно тёплый голос. Вот блять, как будто ничего и не было. Всё было просто прекрасно, никто ни на кого не орал, не бычил, не игнорировал. Просто, совет да любовь.       — Я в центральной библиотеке, собираю информацию для проекта, — холодно отчитался.       — Ты один?       Странный вопрос. Даже не знаю, чем именно. Но очень подозрительный. Я даже инстинктивно осмотрелся вокруг. На крыльце были ещё пара беседующих, но вряд ли Нэгуро спрашивал о них.       — Нет, а что?       — Ты уже поел?       Ну, ёб... Может, ещё про полученные оценки отчитаться? К чему опять эта отеческая опека?       — С чего такая забота? Ты уже не дуешься? Амнистия объявлена? — ну как тут не воспользоваться моментом и не сострить?       — Может, поедим где-нибудь?       Неужели примирительный ужин при свечах решил заварганить? А мне даже и надеть-то нечего, все сумочки не подходят под цвет каблуков.       — Я с Накагавой, — неприветливо буркнул.       — Пусть присоединяется.       — Да на фиг он нужен? — я фыркнул на эту идею. — Куда мы пойдём?       — Пригласи Накагаву, я сейчас приеду, — он положил трубку, так ничего не пояснив. Вообще этот звонок был более чем странный. Никакого облегчения от того, что Нэгуро больше не злится, я не испытал, так как выглядело это как-то натянуто, как будто его заставляли смириться с моей проблемностью через не хочу.       Пиздец. Как мне пригласить Тайши? Я и так еле сижу рядом с ним. На фиг бы он нам сдался. Наверняка, никто и не заметит отсутствие некоего зануды за столом. Я так ничего Накагаве и не сказал, решив, что это не обязательно. Нэгуро зашёл за мной прямо в библиотеку, не предупреждая звонком.       — Привет, Накагава. Вы готовы?       — К чему? — Тайши удивился его вопросу.       Нэгуро многозначительно посмотрел на меня. Насрать, я никого не обязан приглашать, ему надо, пусть сам и распинается перед Тайши. Я поджал губёшки и отвернулся, как будто не заметил его осуждения.       — Пойдёмте перекусим что-нибудь, — предложил он Накагаве.       — Ну что ж, это хорошая идея, — обрадовался зануда, закрывая книгу.       Мы пришли в ближайшее кафе. Никаких свечей и извинительных подарков, конечно же, не было.       — Так у вас совместный проект? — спросил Нэгуро у Накагавы, когда мы сели за столик.       — Да, как-то так получилось, — закивал тот. — Очень хорошо, что с Такеши, ведь я здесь почти никого не знаю. Он очень хороший друг, с ним интереснее будет, — Тайши, даже не стесняясь Нэгуро, посмотрел на меня в этот момент с нежностью, может, ожидая, что на эту лесть я расползусь в милой улыбке. Как-нибудь в другой раз.       — И давно вы занимаетесь проектом?       — Нет, со вчерашнего дня. Но вчера Такеши очень нервничал и рано ушёл по…       — Заткнись уже, Накагава, — одёрнул его я, опасаясь, что сейчас он перескажет все свои дурацкие домыслы. Совсем не нужны Нэгуро дополнения к моим извинениям. То, что я реально переживал и места себе не находил, сейчас не имело значения       — Извини, это лишнее, — Тайши замолчал.       Нэгуро, в общем-то, и так всё понял.       — Ну что ж, делаем заказ? Тебе что? — он посмотрел на меня.       Я просто пожал плечами, мой ответ традиционен. Пока мы ели, Нэгуро и Накагава очень мило беседовали, словно всю жизнь дружили. Меня как-то даже не спрашивали особо, не втягивали в разговор. Может, мне вообще не стоило приходить? Я смотрел то на одного, то на другого. Что это за сходняк такой? Когда они стали такими друзьями? Этот Накагава — симпатичный парень, и, похоже, он понравился Нэгуро. Кажется или я начинаю ревновать? Интересно, кого и к кому? Какая-то сраная показушность.       — Вкусно здесь готовят, мне это нравится. Хочешь попробовать? — Нэгуро предложил своё блюдо Тайши. Моя бровь потянулась вверх от изумления. Что это сейчас было? А этот пентюх, Накагава, ведь попробовал.       — Тебе не предлагаю, потому что это остро, — сказал Нэгуро, мило улыбаясь. Я не мог понять, почему на меня эти улыбки действовали как раздражитель?       — Да, пожалуй, остро, — поддержал его Накагава, а я готов был это блюдо ему в довольную чушку припечатать.       У меня было ощущение, что в меня плюют, а я сижу молча. Но я не мог сообразить, как мне реагировать. Не заигрывает же Нэгуро с ним? Это было бы бредом, если только за этот день не произошло что-то такое экстраординарное, что сдвинуло мозги Нэгуро по фазе. Например, вирус дебилизма. Значит, ревновать не зачем. Да и при Накагаве не стоило устраивать сцен. Это просто показушность, но для чего? Нэгуро хотел меня задеть? Что ж, у него получилось. Может, это из-за ссоры? Он все ещё зол? Какой реакции он ждёт от меня? Глупая какая-то месть. Я всё смотрел на них. Внутри начинало закипать возмущение. Нэгуро расспрашивал у Накагавы о школьных годах, обо мне в те времена. Я не мог ни подтвердить, ни опровергнуть сказанное Накагавой, и только продолжал молча жевать. Нэгуро опять устроил цирк. В прошлый раз он позволил себя поцеловать, чтобы разозлить меня, интересно, что будет в этот раз.       — Тебя подвезти? — спросил Нэгуро у Тайши, когда собрались уходить.       — Было бы не плохо, — согласился тот.       Мы подвезли его до дома. Солнце уже начало садиться, когда мы приехали в квартиру. Я всю дорогу молчал, не знал, что мне делать. Устроить всё-таки ему разборки или подождать, пока всё само рассосётся? Нэгуро тоже молчал, что-то в последнее время он много молчит. Конечно, я ведь не Тайши, чего со мной разговаривать. Сейчас приду и просто лягу спать. Утро вечера мудренее, как говорится. Завтра я прямо с утра подниму этот вопрос, устрою ему разборки, чтобы на весь день хватило говённого настроения. Пока пусть отдыхает.       Когда поднялись в квартиру, я сразу пошёл в ванную, раздеваясь прямо на ходу. Чем дальше, тем больше я напридумывал себе. А что, если Накагава действительно понравился Нэгуро? Так настаивал, чтобы я его пригласил. Хотя со мной он до этого даже не разговаривал. Да и после тоже. Но почему он при мне с ним заигрывал? Это по-любому, чтобы насолить мне. Тогда, это всё равно подло. Это уже чересчур. Мне хватило концерта с Юкио.       Выходя из душа, я столкнулся в дверях с Нэгуро. Он как будто поджидал у порога.       — Душ свободен, — коротко сказал я и решил его обойти, но он опять преградил дорогу. — В чём дело?       Он потянулся к моим губам, но я шагнул назад. Нэгуро ухватился за мои плечи, резко притянул к себе и всё-таки поцеловал.       — Что происходит, Нэгуро? Какого чёрта тебе вдруг надо стало? — Я вовсе не размяк после этого и смахнул его руки с себя. Ему придётся потерпеть сегодня, не то настроение. Денёк, так как сказать, не задался почти... Почти со вчерашнего такого же дурацкого денька.       — Ты всё-таки ревнуешь? — заулыбался он, явно довольный этим супероткрытием.       — А ты разве не этого добивался? — Я сложил руки на груди и задрал подбородок. — Ну, ты молодец, хвали себя. Да, я ревную. И что дальше? Может, в кровать позовём кого-нибудь?       — Ты мне совсем не доверяешь? — Нэгуро снова потянул свои руки ко мне, но я отошёл и повернулся к нему боком, чтобы не смотреть в глаза. Хотелось уже прекратить эти все обидки, но злость не отпускала.       — После истории с Юкио я уже ничему не удивлюсь, — угрюмо припомнил ему. — Никогда не знаешь, на чём твои игры закончатся.       — А ты не видел, что за нами всё время ходил один человек?       — Нет, — удивился я и сморщил брови, стараясь в памяти нарыть кого-то. — Какой человек?       — Это был репортёр. Чтобы ты не попал опять в их поле зрения, мне пришлось перевести стрелки на Накагаву. Этот репортёр ехал за мной ещё до звонка тебе. Поэтому я попросил пригласить твоего друга с нами на обед. Это хорошо, что он был сегодня с тобой.       В чём логика? Ну, не я, так Тайши попадёт в сплетни.       — И ты решил всем показать, что у тебя до хера любовников? А может, что это типа тройничок?       — Какая глупость, Такеши, — ухмыльнулся Нэгуро. — Просто, чем больше будет вот таких мелких историй, то скоро все уже просто запутаются в моих связях и бросят пересуды. К тому же, никаких доказательств чего-то большего, чем дружба, нет ни у кого.       — Серьёзно? Так этот концерт не для того, чтобы мне насолить? — Ладно, примем к сведению эти отговорки. — Тогда почему ты не разговаривал со мной в машине?       — А вот это — чтобы тебе насолить, чтобы ты понервничал. Это тебе за вчерашнее.       Ну, пиздец, справедливый мститель.       — Что? Блин, Нэгуро, я ведь извинился уже, тогда как твоя вина в том тоже была, — я был возмущён. — Просто твой эгоцентризм не позволяет тебе принять этот факт и хоть чуть-чуть покаяться. Там же... — не успел закончить, так как Нэгуро шагнул и, обхватив меня руками, впился в губы.       Пока я пытался ещё вставить протестующие реплики, он не переставал чмокать, затыкая мне рот. Вот ведь, подлиза. И вцепился-то, как смирительная рубашка. И смотрел так... Хм... Да ладно, можно немного расслабиться... Пусть целует... Это же моя снегурочка... Всё, я размяк.       — Неужели я посмею сменить тебя на кого-то другого? — прошептал Нэгуро. — Мой эгоцентризм зашибёт меня, если я самолично лишу себя такого безумно сексуального непоседы.       Он снова меня поцеловал, уже проникая языком в рот, вылизывая губы. Погладил меня по спине, спустил руки ниже, скинул моё полотенце, погладил ягодицы и прижал к себе бёдра. Я уложил руки на его шею и прикрыл в наслаждении глаза. Он продолжал целовать мне лицо и массажировать мой зад. Возбуждение разливалось по телу, и я таял, как шоколад, в его руках, забывая полностью обо всех обидах. Ничто уже не волновало, не беспокоило. Всё надоело.       Жаркие поцелуи осыпали моё лицо и шею, дыхание обоих участилось. Фриссон на предвкушение сладкой любви взрывался в разных местах тела, приподнимая волоски на коже. Нэгуро просяще простонал, скользнув пальцами между ягодиц. Сфинктер нервно сжался, когда его границы нарушили. Я просунул руки под рубашку Нэгуро и вцепился в ту самую широкую спину, которая вчера нас разделяла. Проснулась жажда до его тела, эрекция наполняла член, бёдра инстинктивно задвигались.       — Вчера я был так зол на тебя за то, что ты в очередной раз испытываешь судьбу, — Снегурочка сосредоточенно посмотрел мне в глаза, словно что-то изучал в них. — Ты знаешь, как я испугался, когда увидел тебя на складе? Тебе не нужно было приходить, не нужно было это видеть, — его пальцы неосознанно сжались на моих ягодицах, выражая его гнев и возмущение.       — Я это понял. Скажи, что бы ты сделал на моём месте? — тихо, потерявшись уже в эротическом тумане, спросил я.       — Поднял бы всех на уши, — выдохнул он с жаром и поцеловал ключицу. — Перевернул бы весь город верх дном. — Припал к яремке и вылизал её. — Оборвал все телефоны.       Пока он говорил, я сдёрнул с него рубашку.       — А что бы ты сделал, если бы я в это время занимался тем, чем ты вчера? — я издевательски куснул его ухо.       — Я притащил бы тебя за шкирку домой и отхлестал как следует. — Нэгуро жадно заурчал, когда я припал к его соскам.       Во рту выделилась слюна, словно я мороженое облизывал, так приятно было посасывать нежную плоть ареол, что постепенно набухала. Я стянул с него брюки с бельём. Теперь он стоял абсолютно голый.       — Тебе нужно принять душ, — сказал я и подтолкнул его к душевой. Он сразу принял мою игру и покорно встал под воду. Я подошёл к нему и стал целовать. Вода стекала по его телу мелкими ручейками, это было так соблазнительно.       — Как бы ты меня отхлестал? Вот так? — я по-хозяйски повернул его лицом к стене и шлёпнул по ягодицам рукой. Он упёрся руками в стену и смиренно промолчал. — Или вот так? — я ударил его сильнее, заставляя ягодицу вздрогнуть и покраснеть. Он закрыл глаза.       Хлестнул ещё раз так, что уже и моя ладонь заболела. Помял упругий зад, чтобы снять проявляющееся жжение хоть немного. Прошипел, словно обжёгся, когда раздвинул полушария, тихо охнул, представив себе, что я уже внутри. Но, сжав зубы в терпимости, снова шлёпнул.       — Так? — требовательно переспросил я.       — Да, так, — наконец ответил.       Я снова шлёпнул его и опустился на колени. Поцеловал его раскрасневшиеся ягодицы, как зверь полизал больное место, а после стал целовать его дырочку. Ничего противного и страшного. Это ведь тело Нэгуро. И мы в ду́ше.       Облизав все складочки, я протолкнул язык внутрь. Послышался глухой стон, и зад подался мне навстречу. Я посасывал нежную кожицу, раздвинал сфинктер шире, чтобы пробиться глубже, язык безостановочно работал.       — Такеши, ты демон... — вздохнул Нэгуро, опуская одну руку к своему паху.       Я сразу развернул его к себе лицом. Нэгуро глубоко и тяжело дышал и смотрел выжидательно на меня. Я поцеловал его член, за который он держался, взял в рот и облизал. Реакция была мгновенная, он только этого и ждал. Сразу пенис наполнился кровью до отказа. Нэгуро запрокинул голову, закрыл глаза и шепотом выругался. По его лицу стекала вода и попадала в рот. Он сцеживал её, но снова размыкал губы, так как не хватало воздуха. Я его целовал, облизывал, и засасывал. Нэгуро вздыхал и постанывал. Я старался, как мог, чем больше старался, тем чаще Нэгуро дышал. Он положил мне на голову свою руку и стал прижимать к себе, как надо. Как ему надо. Он старался смотреть на меня, но его глаза постоянно прикрывались от наслаждения. А я смотрел на него, на его реакцию, пытаясь предугадать желание. Просунул руку меж его ног и вонзил палец в его анус. Двигал в слаженном ритме рукой и головой, пока Нэгуро не остановил меня. Вот он напрягся, сжал член рукой, и я отодвинулся.       Пока Нэгуро протяжно кряхтел, выбивая из себя всю сперму, я сполоснул рот и встал. Он кончил, теперь настала моя очередь. Нэгуро сразу повернулся ко мне спиной, уперся руками в стену и ждал. Я погладил его снизу вверх, пройдясь руками по бокам, прижался всем торсом, чтобы почувствовать мелкую дрожь и уют распаренной кожи.       — Ты готов? — шепнул я ему на ухо.       — Да, не тяни.       Я снова шлёпнул его по ягодицам, продолжая наказание. Он вздрогнул, но промолчал. Я сходил за смазкой и промазал себе всё. Нэгуро ждал. Он уже расслабился и стоял, прижавшись к стене грудью и закрыв глаза. Я раздвинул его ягодицы и ввёл свой член. Нэгуро напрягся, поджал пальцы на руках и сильнее оттопырил зад. Я продолжал медленно, давая ему время привыкнуть. Нэгуро — сильный, независимый человек, но там он очень нежный и ранимый, и мне совсем не хотелось перенести своё наказание и внутрь. Добавив смазки, я повторял фрикции тягуче, пока не растянул его полностью.       Я тоже упёрся руками в стену, прижав Нэгуро своим телом. Заглянул в его лицо, повернутое ко мне. Он зажмурил глаза и сжал губы, прижался щекой к стене и раздул ноздри. Руки искали, за что бы ухватиться. Я делал своё дело, тешил себя самого. Нэгуро выглядел как повинный ребёнок в углу. Я положил голову ему на плечо и поцеловал в ухо, потом щеку и висок. Руки потянулись к его бёдрам. Прижали к себе. Я впился в него пальцами. Как же всё было охуенно.        Я начал двигаться быстрее. Тело уже дрожало, как в лихорадке. Я погладил нетерпеливыми рывками изгиб его спины, его плечи, руки. Он оттопырил свою задницу сильнее и стал сам уже двигаться ко мне навстречу. Его руки спустились вниз и ухватились за мои бёдра, подталкивая их к большей активности, Нэгуро расставил ноги пошире, чтобы быть немного ниже. Ну, раз так… Я закрыл глаза, отдался всем своим желаниям и просто оттрахал его, как он того заслуживал. Изредка приходилось останавливаться, чтобы оттянуть оргазм и подольше оставаться внутри. Он весь напрягся, буквально тянулся на носочки. Нэгуро опустил руку и схватился за свой член.       — А-а-а, Такеши... я всё.       Он опять кончил. Его мышцы обняли мой член. Я тоже взорвался. Пока простата выбивала сперму, я целовал влажную спину Нэгуро, а пальцы сминали его покрасневшие ягодицы. Покинул его тело, развернул к себе и поцеловал в благодарность за терпение. Он стоял, закрыв глаза и утомленно прислонившись к стене. Вода всё так же сбегала по его лицу, не давая свободного дыхания. Я помылся, поцеловал его снова и ушёл.       Пока мылся он, я уже переоделся и приготовил его пижаму. Уставший и довольный лёг на кровать и, видимо, просто уснул. Оказывается, действительно можно быстро отрубиться.