Мой

       Тонкие каблуки, цокая по полу, принеслись через отдел контроля, отрывая от компьютерных мониторов мужские взгляды. Бёдра в обтягивающей юбке до колен виляли из стороны в сторону. Изящные ручки прижимали к аккуратной груди офисные папки. Чёрные гладкие волосы покрывали плечи шёлком. Стрелки глаз расплылись от улыбки, когда она вошла в просторный светлый кабинет.       — Добрый день, господин, — промурлыкала девушка.       У дальней стены за огромным столом сидел мужчина лет сорока. Он напряжённо всматривался в компьютер, прищуривая красивые глаза. Пальцы бегали по клавиатуре. Он слегка отвлёкся и посмотрел на её туфли. Дорогие, но не новые. Одна набойка уже сбита. Он снова посмотрел в компьютер.       — Эрика, вы принесли мне документы?       Женщина быстро обошла стол со стороны господина. Она прогнула спину в пояснице, наклоняясь и открывая папку перед мужчиной, а также вид из-под ворота своей блузки. Он мельком взглянул туда и опустил глаза на бумаги.       — Вы помните, что завтра нам нужно идти на благотворительный ужин? — холодно спросил он.       Она согласно кивнула.       — Надеюсь, завтра у вас будет не такая старая обувь, и оденьтесь поприличней. Иначе это может навредить нашему статусу.       Она выпрямилась и положила свою ручку на его плечо, прогладила белоснежный рукав до запястья.       — А может, господин сегодня придёт ко мне и поможет выбрать наряд?       — Эрика, я говорил уже не раз, что такое поведение неприемлемо на работе, — равнодушно сказал он.       — Но господин так холоден со мной, я не знаю уже, что и думать. Только в постели вы можете расслабиться и быть похожим на человека. Мне бы хотелось больше внимания.        — У нас чисто деловые отношения. И секс ни к чему не обязывающий. Если вы сомневаетесь, я могу найти другого исполнителя?       Она надула губки и села на край стола.       — Что у нас на сегодня? — спросил господин, не оборачиваясь на неё.        — В девять часов совет директоров. Обед в ресторане «Арагава». После, поездка в доки. И в три часа поездка на презентацию технологий. Вечером у вас ужин с отцом.       Она немного помолчала и добавила.       — Да, и ещё там эта сумасшедшая женщина из России. Она опять приходила.       Мужчина нервно вздохнул.        — Разве её не прогнали?       — Охрана её выдворила, но сегодня она опять вернулась, грозится пойти в посольство и нажаловаться, а ещё в прессу хочет идти. Она очень груба.       Господин опять тяжело вздохнул.       — Придётся мне самому с ней поговорить.       — Я думаю, это опять так называемые «родственнички» из России за наследством.       — Отмените обед в ресторане, свяжитесь с этой женщиной. Устройте нам встречу в каком-нибудь неприметном кафе. Я займусь этим сам.       В полдень шикарный «Ниссан» подкатил к маленькому кафе. С переднего сиденья вышел человек в чёрном костюме. Он открыл заднюю дверь, пропуская вперёд господина. Тот вышел из машины и аккуратно поправил белоснежный костюм. Охранник подбежал к двери кафе и так же открыл перед господином.            Мужчина вошёл внутрь и осмотрелся. В дальнем углу за столиком сидели женщина с пожилым мужчиной. К ним он и направился. По пути он разглядывал ту, что доставила уже не мало хлопот.       «Дешёвые, старые, с истоптанной подошвой кроссовки. Простые джинсы, обтягивающие бёдра. Белая блузка с синими вставками. Волосы темно-русого окраса, средней длины, слегка вьются. Совсем не в моём вкусе».       Этот критический осмотр прервал её поворот головы. Она посмотрела на приближающегося мужчину. Краска залила её щёки, а губы задрожали.        Мужчина сел за столик и взял меню.        — Прошу вас, поскорее, так как у меня мало времени. Говорите, что вам нужно. — Он распахнул меню перед охранником и ткнул пальцем на заказ. Тот кивнул и ушёл к кассе.       — Я бы хотела задать вам пару вопросов. Возможно, немного личного характера. Прошу отнестись к этому серьёзно.       Переводчик — пожилой седовласый мужчина — аккуратно всё перевёл.       — Если вы насчёт родственных отношений по линии моей матери, то можете не стараться, я всё равно никого не признаю.       Женщина как бы про себя тихонько проговорила.       — Ах, да. Мама… Она ведь тоже из России, — и уже громче добавила. — Нет, дело совсем не в этом. Вы помните человека по имени Такеши Ямада?       Господин сжал стакан с коктейлем, принесённым охранником, до побеления костяшек. Но ответил спокойным холодным голосом.       — Да. Я помню его. Он работает архитектором за рубежом. Насколько я знаю, дела у него идут неплохо.       Женщина слегка наклонилась вперёд и тихонько спросила.       — Таканори передавал вам письмо от него?       Господин сжал кулаки и дико посмотрел из-под прозрачных очков и наткнулся на тёмные.       — Кто вы такая? Говорите, что вам нужно? — он прошипел сквозь зубы. — Деньги? Вам нужны деньги?       — Нэгуро, не нужны мне твои проклятые деньги, — прикрикнула она.       Так неофициально его давно уже никто не называл, кроме отца. Как только он стал главой компании, он стал называться просто господином для всех без исключения, даже для друзей. И сейчас такое обращение его сильно задело.       — Ваш поганый рот не делает вам чести. Похоже, культурное воспитание в России не главное.       Переводчик пытался как можно больше сгладить этот диалог.       — Так ты получал письмо или нет? Просто ответь, — настырно повторила женщина.       — Да, я получил письмо. Но это не ваше дело. Если вы не прекратите меня доставать, вас выкинут из страны с позором.       Женщина вскочила резко и выпрямила плечи. Она сняла очки и нервно убрала их в сумочку. Её большие глаза гневно посмотрели на него.        — Нэгуро, я смотрю, ты так и остался избалованным ублюдком. Я прекрасно знаю, что ты можешь устроить так, что меня выкинут отсюда. Спасибо за разговор. Я узнала всё, что мне нужно, — она развернулась. — Вот ведь свинья, — и ушла.       Переводчик не стал даже ничего этого переводить. Господин с потерявшимся взглядом вскочил и побежал за ней. Охранник кинулся за ним. Выбежав на улицу, господин осмотрелся, но женщины не было. Он заглянул за угол кафе. Она стояла, прислонившись лбом к стенке. И руками прикрывала глаза. Плечи судорожно подергивались от тяжелого дыхания. Господин осторожно подошёл и аккуратно положил руку на её плечо. Она вздрогнула.       — Такеши? — спросил он. Она замерла, но не сбросила его руку. Он вдруг обнял её. — Ты вернулся, — сказал на чистом русском языке.       Она отстранилась от стены и повернулась к нему лицом. Он был выше её на голову, поэтому пришлось смотреть вверх.       — Ты меня узнал? — хрипло спросила она.        — Твои глаза я не перепутаю ни с кем, — господин обхватил её рукой и погладил по волосам. — Я двадцать лет их искал.       Она протянула руки и обхватила его за талию. Для неё прошло всего лишь два месяца с их последней встречи.       — Ты нисколько не изменился. Все такой же красивый и харизматичный.       — Ты больше не оставишь меня? — голос господина очень изменился. Он стал тёплым, заботливым. И даже, наверное, беспокойным. Глаза сбросили холодный блеск и нежно смотрели на знакомую, до боли в сердце, незнакомку.       — Больше никогда, — женская ручка погладила его по щеке, снимая очки. — Терпеть не могу очкариков.       Он улыбнулся. Всё равно эти очки были лишь для образа.       — Пойдём в кафе. Нужно ещё твоего переводчика отпустить.       Охранник стоял рядом, не вмешиваясь в интимный разговор господина, охраняя их покой.       Переводчик ждал за столиком. Увидев двух собеседников, держащихся за руки, он немало удивился. Нэгуро Хидака был известным человеком в Японии и даже за рубежом. Его характер слыл как холодный и безразличный. Но многие женщины пытались заполучить его себе. И получали жестокий отказ. Красота и ум господина перекрывали его недостатки, а деньги и влияние заставляли приклоняться перед ним. И вот этот тиран улыбался какой-то сумасшедшей и нежно держал её за руку.       Женщина подбежала к переводчику.        — Спасибо вам за помощь, не смею вас больше задерживать, — она открыла сумочку.       Нэгуро смотрел, как она доставала из кошелька последние деньги, потом порылась в сумочке, из карманчиков ещё достала купюры, порылась в карманах джинсов и достала ещё помятые купюры.       — Этого хватит? — спросила она у переводчика, протягивая ему деньги. Тот кивнул. Молча всё сгрёб и ушёл.       — У тебя осталось на что жить? — спросил у неё Нэгуро аккуратно, чтобы не обидеть.        — Вообще-то, я, кажется, всё истратила. Это были все мои накопления. Поездка в Японию очень дорого обошлась мне. А житьё тут вообще дорогое.       — Поехали ко мне. Нам нужно о многом поговорить. Я сейчас отменю все свои встречи на сегодня.       Женщина согласно кивнула.       Вечером, после горячего секса, который Нэгуро ждал в течении двадцати лет, они лежали вдвоём голые на кровати. Той самой кровати, которую Такеши бросил, а Нэгуро сохранил. Он откупил все здание, чтоб не потерять квартиру, которую он снимал когда-то специально из-за Такеши.       Женщина смущенно прикрывалась одеялом. Нэгуро обнимал ее руками и ногами, боясь даже на секунду отпустить. Два месяца назад она также лежала здесь. В этих же объятиях.       А потом она очнулась в реанимации. Не могла ничем пошевелить, даже глаза открыть. Но сознание и память уже работали, бешено билось сердце. Ей открыли веко и посветили фонариком в глаз.       — Если вы меня слышите, дайте как нибудь знать, — спросил мужской голос.       Она напряглась изо всех сил, но ни один мускул не шевельнулся.       — Зрачок расширился, она очнулась, быстро магнезию, — глаз снова прикрыли.        Постепенно чувствительность возвращалась в тело. Через три часа уже убрали аппарат искусственного дыхания. Лёгкие слабовато стали качать воздух сами. Еще пять часов и можно было двигать мышцами. Желудок несчадно извергал из себя жидкость бурого цвета. Заблевав вокруг все полы, она довела медсестру до белого каления.       Кровоизлияние в мозг вовремя прекратили. После этого была кома, а потом месячная реабилитация. Ещё в течение месяца она искала информацию о Нэгуро, продавала имущество, собирала деньги.       В Японии она ещё неделю не могла добиться встречи с ним. Деньги заканчивались, а она так и не знала, правда это всё было или только бред в коме. Даже если бы Нэгуро не узнал её, она была бы рада даже тому, что это был не бред.       И вот сейчас она лежала рядом с ним, всё ещё не веря в эту сказку. Он целовал ее за ухом и гладил по изгибам спины.       Двадцать лет назад Нэгуро сорвался в пропасть, когда Такеши перестал его признавать, боялся и сторонился, когда Нэгуро смотрел в его глаза за очками и не видел в них знакомого человека.       Он закончил универ, закончил карьеру певца, бросил всю эту жизнь. Влился в дела отца, а потом стал и полноправным хозяином. Окружающие люди были ему ненавистны, он видел в них только шахматные фигуры, которые расставлял по своему усмотрению. Он бы с удовольствием уехал на какой-нибудь необитаемый остров, но искал в людях его. Искал эти глаза, которые с такой любовью смотрели на него.        За двадцать лет ни один человек не смог его заинтересовать. Он, как господин, смог себе позволить покупать приличных людей для секса, холодного и пустого. Не каждый мог попасть под него. Только женщины и только хорошо одетые и следящие за собой.       Сегодня в кафе незнакомка ему совсем не приглянулась, своим видом она даже отталкивала, а хамством ещё и бесила, но знакомые губы, заставляли его терпеть её и выслушивать, а когда она сняла очки и гневно сверкнула, Нэгуро чуть сознание не потерял. Весь окружающий мир завернулся воронкой перед глазами, он побежал за ней удостовериться в своей безумной догадке. Именно тогда его двадцатилетнее наказание закончилось.       — Как тебя зовут? — ласково спросил он, зарываясь носом в её волосы и ощущая этот знакомый запах свежескошенной травы.       — Можешь звать как хочешь. У меня было столько имён было за всё время, а вчера ещё украли паспорт и телефон из кармана, так что я теперь совсем никто.       Он кинул короткий смешок.       — Опять телефон покупать? Мне уже проще купить компанию по производству телефонов, чтобы они были всегда в доступе.       Этих жестоких двадцати лет как не бывало. Они снова вместе, его Такеши опять теряет телефон, гневно вздыхает на его смешок и дует губы.       Нэгуро не видит перед собой незнакомую женщину, он видит только его, все эти линии женского тела, как будто всегда и принадлежали ему.       — Я буду звать тебя Хикари. Потому что ты мой свет, мое тепло, — он крепче прижал ее к себе, прибирая своё.       Конец этой истории и начало другой, более романтичной и спокойной.