Russer

      — Ощущения от лыжной гонки? — журналисты свором накинулись на Йоханнеса, наперебой поднося микрофоны.       — Это было великолепно. — и он почти не лгал, улыбаясь им в ответ.       Почти… Если не думать об Александре Большунове, чёртовом олимпийском короле лыж, ну или царе. По факту его неформальный статус не определён, так как официальные пятьдесят километров не были пройдены. Причины вторичны. Эта мысль немного грела самолюбие. Чего греха таить? Лапшу публике можно вешать, но с самим собой нужно быть откровенно честным. Норвежец искренне радовался неудачам русского Большунова. Выскочка должна знать своё место, оно за спиной Йоханнеса Клэбо. Выскочка должна получить по заслугам за дерзость, за отнятые золотые медали. Никто не смеет обходить и окунать лицом в снег величайшего Йоханнеса Клэбо, тем более какой-то русский.       Русский…       Йоханнеса бесила только лишь национальность заклятого соперника. Александр такой упёртый, холодный, неприступный и в то же время взрывной. Истинный русский… А русская душа — сложная загадка для скандинава.       Сейчас бы норвежец с удовольствием посмотрел бы на Александра, который не прошёл даже в полуфинал. Интересно было предугадать его эмоции, как бы он себя повёл при откровенных провокациях Клэбо. Разбил бы Йоханнесу нос или же безразлично прошёл бы мимо в своём полупрозрачном комбинезоне.       «Стоит признать, трусики у него огонь, хах, да и орех ничего. Такую жопу можно было бы и выебать. Нежно. Со смазкой...»       Йоханнес не изверг.       «Что-то мысли пошли куда-то не туда… Пофиг.»       Пофиг, что спринт — это не стихия Большунова, а стихия Йоханнеса Клэбо. Абсолютно. На настроение это не влияло. Норвежец почти рад сегодняшнему триумфу, греясь в лучах славы.