Привет, Тьма

— Привет, Тьма. «Свет уничтожил то, чего ты не могла даже коснуться». Гирлянда вспыхнула и погасла. Тупо смотрю на это и ничего не чувствую. Но должна же. Хотя бы раздражение. Должна же хотя бы мысль мелькнуть о том, что нужна теперь новая гирлянда, ожидаются очередные траты... Ну, это же я сама заставляю себя так думать; оно же не появилось, как обычно появлялось. Смотрю в окно, и — ничего даже не дрогнет ни в уме, ни в сердце. — А что видишь? — Позёмка. Дома. Сугробы. Мороз. — А у тебя: грипп, полумёртвый вид, ни единой мысли в голове, музыка фоном, перегоревший провод в руках. — И зачем это всё? — Что, всё? — Ну, вот это всё — зачем? «В прошлом году было не так и не такое: вдруг появилась жизнь, свет, желания, мороза не было, солнце было ярким, снег – красивым, прохожие улыбались — Тьма отступала. Отступала, но едва улыбалась, когда поняла, что от неё решили уйти к Свету. Знала, что там — настоящая смерть. Знали. И она, и я — знали. Потому и расстались друзьями — в любой момент можно вернуться друг к другу. Тьма ведь прятала огонь. А Свет? До пепла. В крошево. Кажется, что ничего нет, но есть: злость, обида — что-то невысказанное, комок в горле. Потому всё серое, подавленное, умершее, погасшее — перегоревшая никому не нужная пустота». — А слышишь что-то новое? — Слышу. И ничего. Совсем. Даже хочется сказать, что не нравится, но не знаю — так ли это на самом деле. — А что нравится? — Не знаю. Позовут смотреть на звездопад — пойду; пить шампанское — пойду; ведите куда угодно, только обещайте, что хоть что-то почувствую, хоть какой-то огонь. «Обещайте. И чтоб это было правдой». — Подарок? — Да. «Настоящий подарок, без мишуры и конфет — снова ощутить жизнь. И больше не идти к Свету». — Проходи, ты дома.