The Christmas Cabin

      Сегодня Рождество, и Гермиона не может избавиться от мысли, что именно в такие моменты воспоминания ранят сильнее всего.       Там, где когда-то стояло большое, красиво украшенное дерево, теперь лишь невысокое, почти облетевшее, только с парой огоньков.       Вот, что случается на войне, полагала девушка. Ни духа Рождества, ни семейных посиделок, ни праздничного пира в Хогвартсе.       Некоторые члены Ордена получили несколько подарков, кто-то даже что-то подарил.       Но существовала лишь одна вещь, которую Гермиона действительно желала в этом году.       Увидеть его снова.       Обнять его снова.       Но это было невозможно.       Больше года назад Драко сказал ей, что так дальше продолжаться не может: они не могут тайно встречаться и бесконечно всем лгать.       Он сказал, что однажды кто-то узнает, и тогда им будет больно.       Гермиона, знала, что он был прав, безусловно, но от этого боли не становилось меньше.       От этого она не могла скучать по нему меньше.       Поэтому, когда все остальные собрались в столовой их крошечного убежища, чтобы отпраздновать, девушка выскользнула из дома и отправилась в то место, где раньше они с Драко встречались.       Это была маленькая заброшенная хижина на берегу пруда. Потемневшее коричневое дерево да старые полы. Разбитые окна и порванные занавески.       Но не всё было так плохо.       Здесь был каменный камин и бордовый диван, который Драко наколдовал прошлой зимой, когда они проводили здесь вместе время. Ковёр цвета слоновой кости, который Гермиона стащила из прошлого убежища. И даже старинный радиоприёмник, с помощью которого она просвещала Драко в области магловской музыки.       Она рассказывала ему о Queen, The Beatles, и Scorpions.       А Драко притворялся, что заинтересован в тексте песен, когда, на самом деле, просто любовался ею. Наблюдая, как девушка прикрывала глаза и раскачивалась в такт музыке. Слушая, как она смеялась и разглагольствовала на любую тему, что приходила на её блестящий ум.       Гермиона включила радио, и заиграла «Love Of My Life» группы Queen.       Она не смогла не отметить иронию.       Love of my life, you've hurt me.       Любовь моей жизни, ты причинила мне боль.       You've broken my heart       Ты разбила мне сердце,       And now you leave me.       А теперь ты покинула меня.       Девушка закрыла глаза и стала раскачиваться под музыку, представляя, что он всё ещё здесь.       Но он был в другом месте.       Сражаясь за идею, в которую не верил, чтобы сохранить жизнь своим родителям.       Так что, она покачивалась.       И плакала.       И скучала по нему.       В дни, подобные этому, она скучала по нему больше всего.       Потому что в дни, подобные этому, без него, вся оставшаяся у неё надежда испарялась. Надежда на жизнь после войны. Надежда на жизнь, где Рождество было бы наполнено счастьем, семьёй и детьми.       И поскольку Гермиона знала, что всё это невозможно, она продолжала покачиваться.       И плакать.       И скучать по нему, даже когда песня перетекла в другую, и ещё в одну.       Пока она не почувствовала прикосновение к своему плечу, слишком уж реальное, чтобы быть фантазией, вызванной её сознанием.       Девушка открыла глаза, когда очередная песня закончилась.       Он был там.       — Драко, — прошептала Гермиона, словно всё ещё не могла поверить, что он действительно снова здесь.       — Я хотел вспомнить.       — И я.