скучаю по нашему рождеству

Ли Минхо всей душой любил рождество: разноцветные гирлянды, праздничный декор, теплые вещи, милые шапки, шарфы, варежки. Горячий кофе или какао становились особенными в этот период. А как город светился — отдельный вид искусства. Но он всем сердцем ненавидел холод. Быть подверженным замерзанию — тяжело. Проблемой становилось даже просто выкинуть мусор. Но, вооружившись самым теплым пуховиком на свете и заранее поставив машину прогреваться, у парня все-таки получилось выползти из своей берлоги — номер отеля, где он жил на время пребывания в этом городе. Сегодня важное мероприятие, на котором он обязан присутствовать. Ли укутался в бежевый шарф длиной во весь свой рост, натянул шапку с медвежьими ушками, а руки согревали варежки в тех же теплых тонах. Темно-серая куртка закрывала его до колен. Завершив образ рюкзаком, он вышел из здания отеля, прошел несколько метров до парковки, сел в машину и снял все дополнительные утеплители на время дороги. Да, все это обмундирование потребовалось на такое короткое расстояние. Присутствовал и подземный паркинг, но, когда парень приехал вчера домой, еле передвигаясь на своих двоих после тяжелого трудового дня, пришлось выбирать меньшее из зол — им, на удивление, оказался холод, нежели путешествие по парковке, где скорее всего все ближайшие к лифту места были заняты и пришлось бы переться с другого ее конца. Он добрался до центра города, в котором пребывал на данный момент, и натянул все обратно перед выходом из машины. Наконец, он зашел в отапливаемое помещение, где будет проходить мероприятие. На улице полдень — это означало, что до начала оставалось около пяти часов. Этого достаточно, чтобы завершить приготовления. — Мин, ты уже взрослый мужик, а все ходишь в шапках с мишками, — с порога предъявил Хёнджин. Грех не подметить детали, которые скорее всего выведут друга из себя. День без яростного Минхо равноценен пустой трате времени. — Во-первых, не с мишками, а в виде мишки, во-вторых, какое твое собачье дело, мистер в-каждой-бочке-затычка? — Ли немного разозлился, но другого он не ожидал, поэтому коротко посмотрел на Хвана, параллельно развязывая шарф. Скинув верхнюю одежду, он остался в черном выглаженном костюме, из-под пиджака которого выглядывала белоснежная рубашка. Блондин отнес все свои вещи в служебное помещение и вернулся к организации. — Ты прошелся по всему наличию, пока меня не было? — Конечно, — он сделал небольшую паузу, — нет, — Джин все стоял с довольным лицом, потому что перед собой видел целое поле для шалостей. Минхо точно был раздражен, он всегда был таким в зиму. Становился добрее Ли только тогда, когда не было необходимости выходить из дома в холод. Вместо этого парень с удовольствием остался бы в теплых стенах с кружкой кофе и смотрел мыльные драмы по телевизору, укутавшись в плед. Что может быть лучше? — У меня не было времени, я сам только пришел. Минхо промолчал и следом начал торопить весь персонал, потому что времени до открытия заведения оставалось не так много, как хотелось бы. Хван быстро втянулся в процесс вслед за ним, раздавая указания не хуже коллеги. Дело пошло стремительно, парни являлись профессионалами своего дела, поэтому в результате даже сомнений не было. Они занимались достаточно серьезной работой для своего возраста. Обоим всего по двадцать пять, при этом выглядели молодо, лет на двадцать. Но тут включался их природный стержень. Если кто-то из старших товарищей сомневался в их компетентности, то парни умудрялись в считанные минуты поставить человека на место. Жесткая стать Минхо и дружелюбное общение Хёнджина дополняли друг друга. Там, где Ли перебарщивал, его друг сглаживал углы. А там, где Хвану не хватало резкости, Хо вовремя приходил на помощь. В этом дуэте существовало нерушимое правило — отчитывать кого-то из них имеют право только они сами, третьи лица сюда не вписываются. Большая часть работы подходила к концу. Персонал не успевал доделать только некоторые мелочи, поэтому организаторы старались помочь им. Расставляя на подносы бокалы, которые в скором времени будут наполнены шампанским, они переговаривались в тихую, чтобы никто посторонний не слышал их перепалки. Конкретно в данный момент они выясняли, какую яркость освещения лучше оставить: полностью выкрутить или оставить приглушенный свет. Их дискуссия пришла бы к логическому выводу, если бы не одно обстоятельство, которое озарило парней в одночасье. — Даже не думай, — глаза забегали, но Минхо успел вовремя сконцентрироваться на Хёнджине, который стоял рядом и улыбался во все тридцать два, заметив что-то крайне любопытное. — Только посмей с ним заговорить, — пригрозил старший, прожигая взглядом. Говорил он негромко, чтобы никто другой не услышал, но строго и четко. — Джисон, привет! — завопил Хван, развернувшись в противоположную от Ли сторону и приветственно помахав рукой. Поведение парня было громким, скорее даже вызывающим. Он привлек к себе внимание чуть ли не всего присутствующего персонала. Не будь вокруг такого количества людей, Минхо точно ударил бы себе ладонью по лбу, но вместо этого пришлось стоять и смирно смотреть на сие представление. Минхо машинально продолжил расставлять бокалы на поднос, пока его друг и по-совместительству коллега решил нарушить его спокойное течение жизни. Хван Хёнджин и Ли Минхо работали в тандеме уже на протяжении пяти лет, крутясь в ресторанном бизнесе, как белки в колесе. Обоих судьба завела в это дело абсолютно спонтанным способом. Они учились в университете, когда их одногруппница начала крутить шашни с каким-то взрослым мужчиной, что устроился по знакомству управляющим еще не открывшегося заведения в центре города. Бюджет был выделен далеко не самый крупный, но и за эти копейки хотелось сделать конфетку. Будучи ограниченными финансами, они долго не думали и пригласили парней помочь. Оба явно имели хороший вкус, потому что учились на дизайнеров интерьера вместе с их подругой, но та была слишком занята отношениями, поэтому по большей части всю работу выполняли ее одногруппники. Они от этого факта никак не расстроились, потому что всем сердцем загорелись этим проектом. Их первая реальная работа, хоть за нее и не платили. Стиль выдержать получилось, визуально результат удался, но что-то все-таки было не так. Клиенты неохотно посещали заведение, все намекало на скорейшее закрытие, но друзья не отчаивались. Собрав всю волю, что была у двадцатилетних мальчишек, в кулак, они обратились к владельцу и подробно расписали их видение ситуации. Сразу им не доверились, но, заметив через некоторое время, что предположения начинающих дизайнеров начали сбываться, хозяин сам обратился к ребятам за помощью. Так и началась их карьера, которая стремительно шла в гору. Кроме дизайна они начали брать на себя создание концепций заведений, выстраивать планы мероприятий по привлечению клиентуры для успешного открытия и продолжения деятельности. Оказалось, что быть рестораторами — их призвание. Отношения между ними напоминали взаимодействие огня и воды — все кипело, пар ярости доходил до потолка, а споры не угасали практически ни на минуту. Они находили причины для ссор на каждом углу: «Люстра низко висит. Нет, уже высоко», «А картина точно должна быть на этой стене?», «Боже, это похоже на притон или стриптиз-клуб». Но по итогу всегда получалась потрясающая картинка, а все их проекты поражали владельцев ресторанов и их посетителей по всему миру. Положительная репутация закрепилась за ними надежно. Один из их проектов подарил Минхо любовь. И не к себе или своей работе, а к кое-кому определенному. Этот парень был ведущим мероприятия, которое планировалось в заведении, открывающемся со дня на день. Парень влюбился безумно. Он никогда никого так не любил. Да и не то, чтобы у него вообще был опыт серьезных отношений до этого. Так, какие-то непонятные интрижки в разных городах, где им с Хваном подворачивалась работа. Их роман набирал обороты не по дням, а по часам. Месяц — они уже съехались, Минхо договорился с Хваном на длительный отпуск. Друг был рад его счастью, поэтому решил не препятствовать. Да и когда работаешь три года без отпуска, кому угодно понадобится время хотя бы на то, чтобы просто привести мысли в кучу. Оба решили отдохнуть. Все шло замечательно. Минхо неожиданно для себя стал домохозяйкой. Понахватавшись от поваров всяких фишечек, он полюбил готовить. Привычка идеализировать окружающее его пространство отразилась и на квартире, в которой они жили с его возлюбленным. Он сразу начал делать там ремонт и все перестраивать. Сначала это подвергалось жесткой критике, отчего Ли порой мог уйти в себя. Его вкус критикуют? Он же профессионал! Но позже давление спало, а позволять ему хозяин квартиры (его же объект обожания) стал больше. Минхо отдавал всего себя. Он каждый раз встречал после работы, которая преимущественно заканчивалась под утро. Такой род деятельности предполагал нестандартный график. Ведущих чаще всего звали на вечера, которые плавно перетекали в ночь. Но со временем это начинало напрягать. Его возлюбленный возвращался пропитанный чужим одеколоном, с помадой на щеке, а то и на шее. Других признаков измен не было, переписки чисты — он проверял. Но уровень гнева это не сбавляло. Начались ссоры. Но не те, которые у них были с Хёнджином, — как быстро возникали, так же быстро и потухали, не оставляя за собой и малейшего следа. Их ссоры были взрывными, доходило до драк, следы от которых оставались у обоих. Начинались они по-разному, не было постоянного зачинщика, да и кто считает нужным углубляться в такие формальности? Драка и есть драка. Становилось все тяжелее с каждым днем. Ли совсем перестал доверять своему парню, потому что странные признаки вмешательства третьих лиц в их отношения никуда не пропадали. Минхо пытался уговорить его закончить с этой работой, ведь парень сам утверждал, что ему не нравится все это и таковы издержки профессии. Ответ получал он в строгой и категоричной форме — отказ. Молодой ресторатор все понимал, ведь сам горел своим делом не меньше, но смириться у него не получилось. Он съехал через восемь месяцев совместной жизни. Расставание он переживал тяжело. Хан Джисон ни в какую не уходил из его головы. Да что говорить, прошло уже полтора года, а он все его забыть не мог. В Джисоне ему нравилось все: чувство юмора, умиротворяющая энергетика, которая целительно отражалась на Ли, миловидная внешность, которой хотелось наслаждаться изо дня в день, целеустремленность. Минхо непростая личность. Рано получив успех, он тянулся к таким же настойчивым и жадным людям. Жадным до карьеры, развития, прогресса. Парень жил будущим, в которое старался вкладываться любым своим действием. В Джисоне он увидел то самое будущее, ради которого оставил свой основной род деятельности и осел на какое-то время, чтобы посвятить себя ему. Он не видел в этом ничего необычного, а Хана вовсе покорила такая самоотверженность. Юноша был немного младше Ли, всего на пару лет, но смышленый не по годам. Амбиции текли из него ручьем. Столько энергии Минхо видел только в Хёнджине, что обнадеживало. Этот парень точно должен стать стимулом для еще больших достижений. Но не получилось. Ли Минхо сразу вышел из отпуска после разрыва. Хван вернулся на работу раньше, потому что устал сидеть дома или тусоваться со старыми приятелями и коллегами. Но ему сильно не хватало напарника, поэтому был счастлив увидеть друга рядом. Ли не сразу рассказал всю ситуацию с его горе-отношениями, боясь осуждения. Объяснить все пришлось, и получил он именно ту реакцию, которую ожидал, — Хёнджин утвердил, что его друг идиот. Конечно, не это Хо хотел услышать, но таков был Джин — правда и ничего кроме правды. Отчасти именно за это Минхо и ценил его. Но неприятный осадок остался. Скорее даже не от встретившейся грубости со стороны, а от осознания собственной глупости. Может быть парень и правда ошибся, закончив эти отношения? В зале все было украшено к рождеству: стены и поверхности утыканы еловыми ветками с белоснежной паутинкой, символизирующей снег; материалы были подобраны настолько прекрасно, что смотрелись удачно и со вкусом. Вообще весь зал был выполнен в двух цветах — белый и благородно-зеленый. Исключением являлись некоторые элементы мебели из светлого дерева. Золотистые огни создавали уютную атмосферу, над которой пара рестораторов так усердно трудилась. Сегодня в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое декабря должна была состояться закрытая вечеринка для владельцев заведения и их семей/друзей. И, о боже, какое совпадение — в качестве ведущего позвали именно Хан Джисона, что неудивительно, ведь он один из лучших в городе, в который Минхо пришлось вернуться из-за столь дорогостоящего проекта. Закончив с расстановкой этих чертовых бокалов, Ли постарался завершить и свое присутствие на этом цирке приветливости со стороны Хёнджина. Конечно, его друг не ссорился с Джисоном и вообще не имел к их разногласиям никакого отношения. Но именно потому, что Хо это прекрасно понимал, решил слиться по-тихому, пока была такая возможность. Парень сел за отдаленный от центральной части помещения столик у окна, чтобы не видеть никого и ничего, в попытках перевести дух. Ему предстоит еще как-то отработать весь вечер, отвечая на вопросы хозяев и мотая на ус все замечания, чтобы исправить их к открытию для клиентов. Обычно количество правок стремилось к нулю, но одна-две могут проскакивать даже у мастеров. Все-таки вкусовщину никто не отменял. — Минхо? — Ли услышал этот знакомый до боли голос впервые за полтора года так близко. — Извини, что отвлекаю, я хотел поздороваться. Минхо занимался примерно ничем, просто пялился в окно, за которым метель во всю разгоняла снежинки, а проходящие мимо дети играли в снежки возле своих родителей. Зрелище милейшее, но в тот момент парень в принципе мало о чем мог думать, кроме своего коллеги на текущий день. — Да, привет, — развернувшись в сторону Джисона, Минхо кивнул, поджав губы и не совсем понимая, как себя вести. В голове он представлял, что будет держать марку и показывать себя исключительно с профессиональной стороны, но на практике все как всегда оказалось далеко не так, как планировалось. — Если тебе некомфортно рядом со мной, то я могу постараться минимизировать наш контакт сегодня, — Хан был достаточно серьезен. Он точно заметил неоднозначное выражение лица своего бывшего, поэтому решил не нагнетать обстановку. — Ты чего? Все в порядке! — Минхо не совсем естественно заискрился позитивом, встал с места и обнял парня за плечи, похлопав по спине с растянувшейся на лице улыбкой. — Уже столько времени прошло, нет смысла ворошить прошлое, нужно работать, верно? — Эм, да, конечно, — Джисон растерялся, в моменте не понимая резко изменившееся поведение Ли. Он постарался улыбнуться в ответ, но обнять не успел, потому что тот отпустил его почти сразу. — Я пойду тогда финальные приготовления контролировать. Если будут вопросы, обращайся ко мне или Джинни, — помахав рукой, Минхо удалился куда-то в зал, оставив Хана наедине с непонятными чувствами. — Почему эта скатерть лежит на этом столе?! — Минхо третировал персонал, который в последний момент решил сполна наделать ошибок. — Все же было на своих местах! В чем проблема ничего не трогать?! — Ребят, срочно все разложите так, как было. Даю вам на это десять минут, — Хёнджин влез в разговор, чтобы сбавить гнев коллеги на остальных. Все виновато кивнули, приняв указания и разойдясь выполнять их. — Ты сегодня на нервах. Это из-за?... — парень продолжил тише, указывая взглядом на ведущего, который стоял в нескольких метрах у музыкальной стойки диджея, договариваясь с ним о чем-то. — Нет! — Ли то ли испугался вопроса, то ли все еще не отошел от ярости, с которой он отчитывал сотрудников. Получив невесомый толчок в плечо от Хвана, он тут же угомонился. — Или да, — он выдохнул чуть ли не весь воздух из легких, опустив взгляд вниз, разглядывая идеально вычищенный белоснежный пол, подходящей общей концепции помещения. — Может быть вам нужно поговорить? — И как ты себе это представляешь? — обратив лицо в сторону друга, он развернулся к нему туловищем и всматривался в его глаза. — Это я его бросил, значит не имею ни на что никакого права. Да и плюс он все так же работает ведущим со своими конченными «издержками профессии». Я не смогу реагировать спокойно на это, потому что до сих пор сомневаюсь в его верности, — Хо стиснул зубы и слегка поджал губы. — В таких условиях крайне сложно не поддаться соблазну, — бросив короткий взгляд в сторону Джисона, Минхо поймал его внимание на себе лишь на секунду. — Раз ты так уверен, то не буду настаивать. Но все же рекомендую тебе получше подумать. Если мне правильно помнится, он не раз предлагал тебе посетить любое из его шоу, чтобы убедиться самому в его честности, но ты отказывался. Может быть все-таки тут есть и твоя вина? — похлопав друга по руке, Хван начал отдаляться, чтобы заняться своими делами. — Можешь отдохнуть до начала мероприятия, я сам все проконтролирую. Ты хорошо сегодня поработал. Они кивнули друг другу и разошлись. Минхо заперся в помещении для персонала, куда кроме него и так особо никто не заходил. Проведя там тридцать минут перед открытием, он вышел опустошенным. Мысли в голове не сменились адекватными, он продолжал думать о своем бывшем парне. А осознание того, что ему еще придется видеть его весь вечер, — совсем вводили в отчаяние. — Чертов ресторан, чертов я, чертов Джис… — только парень начал выговариваться вслух, не сдержавшись из-за нахлынувших эмоций, как перед его глазами оказался Хан, которого он попросту не заметил. — О, Мин, удачно я на тебя попал. А где здесь туалет, не подскажешь? — Джисон стоял весь такой позитивный, невинный, прямо как в их первую встречу в этом же чертовом городе на похожем вечере. Он не изменился ни на грамм — это подкупало. Пока Минхо лежал на небольшом диванчике, он даже было задумался, чтобы сделать первый шаг и хотя бы заговорить о чем-то кроме работы, но тут же отмел подобные намерения куда подальше. «Нет-нет, нельзя. Ты совсем рехнулся? Тут ты злодей, але!» — говорил сам себе Ли. Это общение самого с собой часто помогало Минхо решить какие-то внутренние споры и противоречия, но, к сожалению, не всегда. — Прямо по коридору, затем направо. Вон там указатель, — он показал на табличку с соответствующей символикой, которую невозможно не заметить. Они с Хваном всегда продумывали такие вещи до мелочей, чтобы ни один посетитель не потерялся в планировке и нашел все, что искал. — Спасибо, — Хан одарил его своей улыбкой, а затем прошел так близко, что Минхо отчетливо услышал запах его одеколона, все того же одеколона, которым он пользовался во время их отношений. «Черт-черт-черт», — пронеслось в его голове, и он дернул в комнату, схватил куртку и со свистом вылетел на улицу, чтобы провериться. — Минхо, через пять минут начало. Что ты тут забыл? — Хёнджин ошалел, увидев Ли в одной куртке, без варежек, шапки и шарфа. Он бы в трезвом здравии ни за какие коврижки не согласился оказаться в таком холоде будучи незащищенным по его меркам от зимней стихии. Хван даже сам перестал чувствовать холод, хотя вышел в одном пиджаке, чтобы просто поторопить друга. — А, я, — Минхо, как потерявшийся котенок, стоял и смотрел куда-то, не попытавшись даже повернуться к товарищу. — Да, я уже иду, — голос стал увереннее. Видимо, начал сам себя подсознательно ругать за проявленную безответственность. Метель превратилась в настоящую вьюгу. Снег уже лежал не только на волосах парня, но и на ресницах. Он будто вообще не двигался, пока находился на открытом воздухе. Погода сулила что-то нехорошее. По крайней мере такая примета существовала между ними с Хваном. Обычно, когда климатические условия общепринято отличались от комфортных, происходил чуть ли не апокалипсис. Но у них все готово и отработано, поэтому Хёнджин изо всех сил старался верить, что сегодня их обойдут все неудачи. — Пошли со мной, — Джин завел его обратно в зал, помог раздеться, отнес куртку с глаз долой и посадил на диван. Он уже все сам проверил, никаких нареканий быть не должно. Оставалась только одна проблема — его друг. — Давай приходи в себя, нам нельзя сегодня терять лицо. Потом со всем разберемся, — Хёнджин растирал ладони парня своими, чтобы согреть. — Да, все в порядке, я собрался, — наконец Ли начал возвращаться в свой привычный образ рокового начальника. Встав с места, он тем самым отодвинул от себя коллегу и поправил пиджак, который и без того сидел на нем великолепно, подчеркивая плечи и подкачанную грудь. — Сделаем это? — Хван натянул улыбку, пытаясь вселить еще больше уверенности. — Поехали, — Хо ответил взаимностью, и они направились ко входу, чтобы начать встречать гостей, которые с минуты на минуту должны были начать прибывать к заведению. Все шло как по маслу. Гости появлялись на пороге в классических, а также более специфических нарядах. Мужчины преимущественно в приталенных костюмах, а образы девушек варьировались от простых коктейльных платьев до более помпезных с юбкой в пол. Джисон, комментируя все происходящее с небольшой сцены, встречал каждого какой-то особенной фразой. Ли знал, что так хорошо он готовился ко всем мероприятиям, особенно закрытым, но, увидев это воочию второй раз спустя более чем два года, он был удивлен не меньше. Не зря он зарабатывал на этом хорошие деньги, более чем заслуженно. У всех на лицах красовались улыбки. Управляющий провожал гостей до своих мест. Пока Хан вел развлекательную рождественскую программу и большинство были отвлечены, включая владельцев, Ли присел поодаль на диване, продолжая наблюдать за происходящем и отмечать в голове нюансы, которые можно было бы в теории скорректировать. Они были настолько незаметны, что никто кроме него самого никакого внимания не обратил бы, но ему важно. Невольно ресторатор поймал себя на том, как он пялился на Джисона, причем не отлипая. Ему стало так стыдно, что он тут же увел взгляд куда-то в сторону и старался не смотреть больше, но это продлилось недолго. Рядом с ним стоял бокал вина, который он не трогал, пока был увлечен своими мыслительными процессами, но в одну секунду осушил залпом. Опьянение дало в голову мгновенно. Конечно, он не напился со второго бокала, но из-за количества, которое разом оказалось внутри, теплая волна обдала тело и разум. Поддатый Минхо не становился другим человеком и контролировал каждое свое действие, но, если ты хорошо его знаешь, то сразу заметишь дополнительную решительность и легкое увеселение в его глазах. Парень становился добрее, податливее. В целом, на сегодняшнем вечере это уже ничем не грозило, потому что вся основная работа сделана, оставалось только пожинать плоды. — Чего расселся? — Хван подсел очень вовремя, потому что еще немного и Минхо сорвался бы и подошел к Джисону. — Кто будет проверять удобство сцены для танцев? — А может быть и я, — Ли отвечал с улыбкой, из-за чего Хёнджин еле сдержался, чтобы не засмеяться во весь голос. — Когда ты прибухнуть успел, друг мой любезный? — Джин приобнял парня за плечи и пытался посмотреть туда же, где был сконцентрирован взгляд Ли. И, о боже, он не удивился, там стоял их ведущий во всей красе. — Ты же за рулем. — Да похуй, — нецензурная брань от этого молодого ресторатора слышалась практически так же редко, как от немых, поэтому удивлению Хвана не было предела. — Это кто тут у нас такой плохой и матерится? — он потянул Ли за щеку, издеваясь над ним, как над маленьким ребенком. — Ты совсем берега попутал? — только Минхо замахнулся, как Хёнджин опередил его и обнял крепко-крепко, зашептав на ухо: — Если ты не поговоришь с ним, я сам это сделаю, — блондин касался губами его уха умышленно, чтобы сильнее позлить и еще больше выбить из статичного состояния. По шее Ли прошлась волна мурашек. Этот гад знал его слабые места, поэтому бил четко в цель. Между друзьями не было ничего в романтическом плане, секса в том числе, но физиологию друг друга они знали отлично, так как много обстоятельств позволили открыться на все сто процентов. Минхо считал это грязным приемом, но Хёнджина подобная морализация не останавливала. — Извините, не помешал вам? — Джисон подошел. Парни разлепились тут же, уставившись на Хана с глазами по пять копеек. Они оба красные сидели. Это точно не то, что ему нужно было видеть. Друзья друзьями, но многие могут не понять столько спонтанную близость между ними. Оставалось надеяться, что с того ракурса все выглядело как простые объятия. — Нет, ни в коем случае, — Хван подвинулся, толкнув Минхо к стенке и освобождая место на диване. — Танцы гостей начались? — Да, а это означает мой небольшой перерыв, — Джисон очаровательный — по крайней мере так искренне считал Минхо, который под влиянием градуса продолжал пялиться на него. — Потанцуем? — Минхо слишком поздно осознал то, что сказал это вслух. — Извини, ты, наверное, устал, и вообще… — Пошли, — Джисон уже встал с места, будто только этого предложения и ждал все время. Протянув руку Ли, он с детским рвением в глазах ждал ответных действий. Минхо тормозил не потому, что не хотел, а потому, что растерялся. Ему понадобилось несколько секунд на то, чтобы информация дошла до мозга. Наконец он встал, перешагнул через Хёнджина и сжал чужую ладонь в своей. Выйдя на танцпол, Минхо машинально сомкнул ладони на осиной талии Джисона, не собираясь отпускать. Хан же, хоть и был удивлен подобной решительности, сопротивляться не стал, положив руки на плечи и слегка обвивая шею. Уже через несколько секунд они синхронно вошли в ритм, виляя бедрами в такт и свободно двигая плечами, поддаваясь натиску друг друга. В их танце не было ведущего, оба занимали титул лидера. Взгляды не отрывались, свет прожекторов, которые любезно были установлены для данного вечера, выделяли тени на лицах, оставляя в глазах яркий блеск, подчеркивающий природный. Когда песня закончилась, включилась следующая — мелодичная и более плавная, создавшая более интимную атмосферу. Минхо слегка зажался, опустив взгляд вниз, после чего Хан мягко провел ладонью по чужой щеке и вернул внимание на себя. — Я хотел первым пригласить тебя, — свой небольшой секрет парень открыл, нашептывая слова на ухо, перейдя невидимый барьер, негласно установленный между ними. Из них двоих только один употреблял алкоголь сегодня, но создавалось впечатление, что Минхо успел поделиться. Ли поперхнулся от неожиданной близости, а его взгляд сводил Джисона с ума, когда он немного отдалился и заметил его. Чертов Ли Минхо, он все так же легко очаровывал, как и раньше. Ведущий прижал его к себе плотнее, надавив на плечи и сделав шаг вперед самостоятельно. Минхо все также держал руки на талии, но на этот раз сомкнул их на пояснице, разрушая последние остатки личных границ. Следом приблизившись так же, как ранее это сделал Джисон, он прошептал: — Нужно было раньше тебя позвать, но тогда мое желание не было подкреплено смелостью, — его ладони устремились под край пиджака, а большие пальцы оттянули ремень брюк сзади, оставляя за ресторатором более доминирующую позицию. — Ты занят после мероприятия? — после вопроса он отодвинулся, чтобы взглянуть на парня. Джисон весь красный, и радовался, что за цветным светом это должно было быть не так заметно. Лицо в отличие от тела, которое продолжало извиваться под музыку, стало каменным, потому что тот не рассчитывал на такую скорую взаимность. Он вообще ни на что не рассчитывал, ибо это его бросили и это он не нужен, но что-то явно пошло не так. В ответ Хан лишь активно закивал из стороны в сторону, заставив Минхо, накаченного алкогольной уверенностью, тихо посмеяться, а затем обнять еще крепче, сложив голову на чужое плечо и покачиваясь в ритм вместе со своим замечательным партнером. Заканчивать это не хотелось, но Джисон все еще на работе. Если основные задачи Минхо завершились и у него всегда была подстраховка в виде Хёнджина, который за дополнительные плюшки готов был спустить с рук другу все на свете, то ведущий на их празднике один, и он обязан отработать в соответствии со своей репутацией, идущей впереди него. Весь оставшийся вечер Ли продолжал сидеть на диване, подпитывая себя красным вином и рассматривая каждую деталь образа Джисона, будто видел что-то подобное впервые. Минхо, одетый в чистую классику, пожирал глазами младшего, в образе которого идеально сочеталось буквально все. Черная рубашка, воротник которой был украшен аккуратными белыми узорами, торчащими из-под укороченного жакета, заканчивающемся на той самой излюбленной талии. Такие же черные брюки, идеально сидящие на заднице, массивные ботинки без лишних деталей. Эту картинку прекрасно дополняли такие же темные волосы, одна сторона которых была уложена назад, а вторая аккуратной челкой свисала на лоб. Он идеален — другого Минхо никто не сможет доказать. Честно говоря, Минхо даже не заметил, как прошла оставшаяся часть рождественской вечеринки, после чего они оба могли оставить гостей на Хёнджина и диджея, все это время умело распоряжающегося музыкальным сопровождением. Джисон неуверенно подбежал к парню, опасаясь, что тот уже передумал и хотел забрать свое предложение провести вечер вместе с собой домой. Ли тут же встал, сделав несколько шагов навстречу Хану и сказав, что наденет куртку и вернется. Указал одеться тепло, иначе в его машине припрятан еще один комплект утеплителей в виде шапки и шарфа. Джисон улыбчиво согласился и сам направился к своей верхней одежде, которая была припрятана неподалеку вместе с вещами диджея, с которым они давно знакомы и часто работали в паре. Хан собрался быстрее и уже стоял у входа в заведение. Черный пуховик почти до колена, такая же черная шапка и аккуратный шарф, слегка торчащий из-под ворота куртки, — он даже зимой не изменял своим строгим цветовым предпочтениям. Аккуратно затягиваясь сигаретой, он выжидал своего спутника, с каждой секундой нервничая все сильнее. То ли он так сильно был сосредоточен на своем волнении, то ли Минхо подрабатывал ниндзя, но Джисон абсолютно не услышал звук открытия двери, поняв, что Ли вышел, только по тому, как он крепко взял его за руку и на импульсе поцеловал щеку, что сигаретный пепел упал прямо на куртку Джисона и скатился вниз на снег. Хан успел проконтролировать только последний факт, потому что над всем остальным он, казалось, не имел абсолютно никакой власти. — Извини, я не удержался, — процедил Минхо и уже было хотел отпустить чужую руку, но Хан отбросил почти выкуренную сигарету, развернулся к парню и поцеловал его уже в губы, причем так чувственно, что старший округлил глаза, но через пару секунд уже держал лицо Джисона в своих ладонях, укутанных в варежки, и терзал губы так же сильно, как и его. Оторвавшись друг от друга, они не знали, что сказать, поэтому Минхо схватил парня под руку и направился, куда глаза глядели. Вьюга успокоилась прямо как по заказу. Снег хлопьями падал им под ноги, как в самых лучших сказках. Они выглядели как полные противоположности: Джисон, одетый во все черное и мрачное, и Минхо в своем светлом пуховике и шапке с медвежьими ушками. Ему даже холодно не было, что точно являлось каким-то Божьим промыслом, иначе парень околел бы уже с ног до головы, даже если на улице было бы не так уж и морозно. Один вечно веселый и курит сигареты, второй максимально собранный и матерное слово раз в год скажет. Они странно дополняли друг друга, возможно, не в тех местах, где надо было, но дополняли. Темнота небес выделяла собой рождественские огни, которыми украшены большинство зданий на их пути. Минхо засматривался чуть ли не на каждое из них, ведь крайне редко являлся их зрителем, скрываясь в теплых помещениях от этой ужасающей для него погоды. Джисон же рассматривал не множественные гирлянды, а кое-что, что светилось, по его мнению, куда ярче. — Минхо, — позвал младший, чтобы тот взглянул на него этими искрящимися бусинками. — А? — он как ребенок откликнулся. Еще эта милая вязаная шапочка, которая никак не клеилась с его образом вечно журящего ресторатора, но так подходила тому Минхо, с которым Джисон познакомился чуть больше двух лет назад. — Ты помнишь, как мы праздновали рождество вместе? — Джисон пытался разглядеть каждую эмоцию, ведь сам испытывал невероятно теплые чувства от тех воспоминаний, но Минхо лишь задумчиво промычал, будто пытался вспомнить невозможное. — Хён, ты забыл?! — не разъединяя ладоней, он толкнул Ли в плечо, на что тот засмеялся. — Да помню-помню, это было… я бы хотел повторить, — оба замерли. Джисон тоже хотел бы повторить. Может это судьба, что они встретились именно сегодня? — Я тоже. Они проходили мимо магазина часов, который уже давно был закрыт, ведь время не детское и совсем скоро зазвонят колокола в честь рождества. Витрины не были закрыты, поэтому на глаза Хана бросилось время на всех этих циферблатах. Они гуляли уже около часа. — Минхо, ты не замерз? — Джисон обнял его покрепче, воспользовавшись таким удобным предлогом, ведь прекрасно знал о слабости своего хёна. — Если из-за этого ты продолжишь меня обнимать, то да, — оба растянулись в улыбке, а Хан и правда не хотел выпускать старшего, но тогда они далеко не продвинутся, а ведь часы совсем скоро пробьют двенадцать. — Нам надо куда-то выдвигаться. Я сейчас живу в отеле… — Ко мне? Минхо не стал возражать. Откровенно говоря, он сам хотел предложить, но не решался. Ему было безумно интересно взглянуть на то, как жил Джисон, а еще на ту квартиру, где они жили вместе и где Ли перестраивал все под себя. Маршрут старший хитро выстраивал как раз в сторону нужного дома, почему-то будучи уверенным, что его план удастся. И вообще, он правда замерз еще в первые пять минут их прогулки, а прошел уже целый час. Подходя к нужному подъезду, Джисон внезапно остановился и показал пальцем куда-то за их спины. — Хён, смотри! Минхо рефлекторно повернулся, после чего оказался в сугробе, скопившемся вдоль пешеходной дорожки, но он успел сжать посильнее ладонь Джисона и потянул его за собой. Оба искренне засмеялись. Пока Минхо раскинулся звездой на снегу, Джисон разместился на нем поудобнее. — Боже, мы как в самой дешевой мелодраме, — Ли зацепился за чужой манящий взгляд и обнял за шею, смыкая свои мохнатые варежки у Джисона на затылке и притягивая к себе. — В самой романтичной на свете, — темноволосый снова припал к губам как у выхода из заведения, но на этот раз это не казалось таким же неловким. Они гуляли так, будто каждый день это делали, а те полтора года и вовсе отсутствовали в их жизнях. Хоть инициатором того, чтобы поваляться в снегу был Хан, он также стал тем, кто заставил Минхо встать на ноги и в экстренном порядке направиться в дом, потому что почувствовал, насколько его щеки замерзли. Младший как мамочка раздел парня в прихожей, оставив в рубашке и брюках, нашел в закромах своего гардероба милый свитер с оленями, который дарил ему Ли два года назад, и укутал старшего в него, посадив на диване в гостиной. Минхо как завороженный смотрел за всем действом и за обстановкой, которая не изменилась за время его отсутствия в этой квартире. Единственное — он бы уж точно украсил все здесь к празднику, а не оставил пустовать в стандартном виде, как задумывал дизайнер (он же). — Сейчас я заварю чай, а ты сиди и не двигайся, — Джисон будто боялся, что Минхо сбежит, хотя пришел по своей воле. Накрыв бедра Ли теплым пледом, он отошел на кухню. «Плед тоже я покупал», — задумался Минхо, оставшись в одиночестве. Не в его интересах было вылазить из-под теплых вещей, потому что ноги и туловище продрогли не по-детски. Поэтому он послушно ожидал возвращения Джисона. Когда он вернулся, то по дороге схватил пульт для телевизора и протянул кружку гостю. Минхо обратил внимание на его красную от холода руку и вспомнил, что он-то все это время был без перчаток или варежек, а вечное ныканье по карманам не особо спасает, когда вы постоянно держитесь за руки. — Ты почему не сказал, что тебе холодно? — нахмурившись, Минхо забрал кружку, отставил ее в сторону и укрыл чужую руку пледом, взяв ее в свои, и заставил сесть рядом. Джисон снова заулыбался. Весь вечер он больше проявлял заботу о Ли, но не то, чтобы блондин не обладал подобными качествами, просто как-то сегодня не пошло, ведь Хан взял на себя эту инициативу. Джисон приземлился рядом и в считанные секунды оказался укрыт по самую шею, а рядом с ним сидел он и растирал его руку, которая постоянно находилась на воздухе. Он снова завис на нем, это было так тяжело контролировать, да и толку уже. Если в заведении парень хотя бы пытался больше сосредоточиться на гостях, для которых работал, то сейчас это уже не имело смысла. Так ведь? — Как я мог тебе не доверять? — неожиданно спросил Минхо. Джисон до последнего думал, что этот вечер они проведут так, будто ничего плохого и не случалось, но старший все-таки решился на подобное обсуждение. — У тебя нужно спросить, — младший неловко улыбнулся, ведь сам до конца не понимал причину. Со своей стороны он всегда был искренним и не понимал, почему такая тяжелая форма ревности была обращена в его сторону. Он в жизни никому никогда не изменял. А то состояние, в котором он приходил с работы, являлось тем, что он попросту не мог порой предотвратить. Клиенты регулярно втягивали его в конкурсы, которые им же и были придуманы. Аудитория разная и часто ведущий не оставался без внимания из-за собственной привлекательности, но он ни разу не позволял себе лишнего, стараясь негласно придерживаться установленных рамок. Это его работа, и относился он к ней только так. — Я дурак, да? — во взгляде парня читалась некая надежда... на лучшее. Воспоминания о собственных ошибках начали всплывать в голове. Он уже давно где-то в глубине души оправдал Джисона целиком и полностью, просто признавать не хотел, ведь это означало бы его тугодумие и ошибку, которую он не мог бы легко исправить. Минхо смотрел на Джисона так, словно пытался вымолить прощение, но что-либо сказать боялся безумно. Вдруг младший ему откажет? Да, они сейчас находились в достаточно близком контакте и открыто были рады друг другу, но это может оказаться временным желанием. Праздник все-таки, в такие дни многие чувства обостряются. — Минхо, — Джисон не хотел обсуждать это сейчас, но прекрасно понимал ту эмоцию, с которой Ли обращался к нему. Хан хотел просто забыть все плохое, ведь сегодня понял, как сильно соскучился по этому человеку. Он не мог упустить такой прекрасный момент, растратив его на выяснения отношений. — А может быть… — Да, — ответил старший, даже не дождавшись самого вопроса. — Что да? Я даже не спросил! — занудил Джисон, приближаясь сильнее. Парень напротив него не сдвигался с места, будто его в ловушку поймали, как дикого зверя. — На все, что тебе угодно, ответ — да, — Минхо ощущал на себе чужое дыхание. Хоть это был не первый их поцелуй за сегодня, и тем более далеко не первый за последние несколько лет, каждый следующий воспринимался острее и приятнее. — А раньше ты так быстро не соглашался, — сквозь ухмылку процедил младший, находясь в жалких сантиметрах от чужих губ. — А еще я не соглашался ради кого-то мерзнуть на улице. Их губы снова сомкнулись. Нетерпеливый язык Хана все-таки проник на ранее запретную территорию, прижимаясь к чужому и обвивая его. Минхо глухо промычал, но не потому, что хотел закончить, а скорее от прилива эмоций, которые наконец не просто вылились на него, а буквально накрыли цунами. Теперь он был уверен, что его единственная и главная ошибка в жизни — это разрыв отношений с этим парнем. Пока они целовались, забыли обо всем, что должны были сделать, например, выпить тот же чай. Минхо краем уха услышал заветный салют, который в эту же ночь два года назад они вдвоем наблюдали из окна этой квартиры, обняв друг друга и поклявшись в любви. Громкие взрывы не смогли отвлечь парня, потому что кое-кто напротив делал все, чтобы занять его разум и чувства целиком собой. Колокола загрохотали следом, будто символизируя о триумфальном продолжении этих отношений. Та клятва оправдала себя, ведь во второй раз они оба постараются намного больше, приложат все усилия, чтобы не нарушить моральный покой друг друга. Джисон расселся на диване, посадив Минхо себе на колени лицом к лицу, чтобы было удобнее. Он согрелся и стал таким теплым и мягким из-за этого свитера. В этой квартире будто все ожидало прихода второго хозяина, пока первый занимался своими делами. Минхо будто просто по работе отъехал и вернулся в уют, который организовал вместе со своим возлюбленным. Они еще долго целовались, затем легли на том же диване и рассказывали друг другу, что оба не могли поверить в происходящее, что только в мечтах такое видели. Шептали на ухо нежности, которые копились все эти полтора года, а после уснули в обнимку. Минхо временами просыпался из-за криков за окном, но прислушиваясь к дыханию и легкому сопению Джисона, уходил в сон обратно, не желая терять этот трепетный момент. Они оба любят, и это самое главное.