Я не могу обещать

Холодными зимними вечерами ничего так более не согревало сердце как чашечка вкусного чая, мягкий плед да компания из семьи и друзей, что собиралась за одним столом, дабы скрасить серые будни. Глядя на то, как в преддверии праздника город Мондштадт расцветал яркими огнями, а его жители то и дело наводили суету, пытаясь закончить все незавершенные дела в уходящем году и строя планы на недели вперед, капитан кавалерии поймал себя на мысли о том, что он совершенно не имел представления даже о том, как проведет сегодняшний вечер. Ну уж точно не за чашечкой чая. Конечно же рыцари Фавония, как и Кли с Альбедо, приглашали его провести все праздничные дни вместе с ними. Что уж там, каждый житель города был бы рад видеть славного рыцаря у себя в гостях. И все же что-то глубоко внутри сжималось от мысли о том, что, помимо него, в этом мире существовал по крайней мере еще один человек, что всегда выбирал идти дорогой полной одиночества и тоски по дому, в который уже никогда невозможно было вернуться. После событий тех тяжелых дней Кейя Альберих более не ступал на порог поместья Рагнвиндр, его бывшего дома, без какой-либо на то веской причины. Он прекрасно осознавал, что нынешнее положение дел и его напряженные отношения с названым братом, не скажутся положительно ни на ком из них. И тем не менее даже в самых непросветных ситуациях Кейя не терял надежды, что так давно теплилась в его душе, наполняя смыслом жизни существование, что однажды Дилюк вновь откроет пред ним двери и навсегда разрушит возведенную между ними стену из недоверия и недопонимания. Можно было сколько угодно надеяться на лучшее, но так и не получить желанного, и поэтому, поборов излишние сомнения, капитан Ордо Фавониус решил сделать еще один шаг навстречу — навестить дорогого ему человека, даже если тот выставит его за порог собственного дома. На протяжении всего пути одинокий странник терзал себя мыслями о том, что может быть он совершает очередную глупую ошибку и попытка наладить отношения наоборот обернется неминуемым провалом, может быть еще не поздно было свернуть назад и утопить свою надежду в одном из местных баров?... Он был так поглощен своими думами, что и сам не заметил, как перед его ногами раскинулись погребенные под снегом виноградные поля. К его удивлению винокурня "Рассвет" оказалась совершенно пуста, будто ни единой души и не обитало в здешних окрестностях. И все же ее двери были открыты, значит кто-то все равно находился внутри, а может быть и вовсе дожидался его прибытия? Войдя в помещение, Кейя окончательно убедился в том, что даже здесь никого не было видно — должно быть хозяин особняка отпустил своих работников раньше времени на новогодние каникулы, при этом щедро вознаградив каждого за их труды. Как же это было в духе главы семейства Рагнвиндр. Немного поразмыслив, незваный гость решил, что и ему под силу в одиночку организовать маленькое пиршество для них двоих, а может быть и Аделинда была бы не против к ним присоединиться позже? В таком случае без бутылочки хорошего вина им точно не обойтись. Не успел Альберих ступить и пары шагов в винное хранилище, как чей-то резкий крик сбил его толку: — Не дай двери закрыться! — Упс... Кажется, я не успел, — признал свое поражение капитан кавалерии, слыша, как за его спиной раздались скрип и тяжелый хлопок металлической двери.

***

Взаперти. Еще два часа назад Кейя и мечтать не мог о таком: остаться наедине с Дилюком, да еще и в хранилище, наполненном с ног до головы винными запасами всего города Мондштадта. Словно всё это был лишь сон наяву, который по прошествии каждого часа, каждой минуты все больше начинал напоминать бесконечную пытку. — Прекрати и сядь уже наконец. Я пробовал, — упрекнул его владелец винного погреба, наблюдая за тем, как тот отчаянно пытался подействовать на петли злосчастной двери. — Еще чуть-чуть, и она точно мне поддастся, — не прекращая своих попыток, уверил синевласый. — Утром придет Аделинда, должно быть, тогда она и выпустит нас, — после десяти прошедших минут добавил Дилюк в надежде, что темное пятно перестанет маячить перед его глазами. — Что ж... Похоже, иного варианта у нас нет, — согласился отчаявшийся, присаживаясь рядом на расстеленный кусок ткани, — Мм, хотя бы вино утолит мою жажду, — подытожил Кейя, отпивая прямо из горла бутылки. — Не увлекайся, более одной бутылки не получишь. — Ох, Господин Дилюк, до чего же Вы алчны! Не беспокойтесь, я за всё заплачу сполна, запишите на мой счет. — Так и сделаю, — не поведя и бровью, согласился владелец винокурни, не взглянув на собеседника и на долю секунды. Повисшее между ними молчание угнетало Кейю даже больше самого факта, что они на всю ночь были заточены вдвоем в холодном и плохо освещенном помещении без еды и шанса выбраться на свободу. Запасы же вина в его руке постепенно заканчивались, не оставляя ему иных вариантов, как скоротать время, кроме сна и попытки завести разговор. — Дилюк, ты куда-то собирался? — подметив одеяние брата, предположил он. — Да. Джинн пригласила, сказала, что ей требуется помощь с организацией праздничного стола. Вот я и спустился сюда, а выбраться уже не смог. А ты? — поинтересовался Рагнвиндр, будто это был лишь жест вежливости с его стороны. — Да так, хотел стащить бутылочку вина, да был пойман с поличным самим хозяином винокурни, — с некой издевкой изрек врунишка, — Так, я могу взять еще одну?... По твоему взгляду вижу, что нет. А жаль! Знаешь, такие ценные запасы пропадают... — Кейя, — раздраженно произнес Дилюк, прерывая его тираду. — Прости. Так было не всегда, раньше таких слов как "прости" и "пожалуйста" не существовало между братьями, теперь же эти слова звучали все чаще, отдаляя некогда близких друг другу людей. Это было невыносимо. Кейя однажды уже потерял дорогого ему человека, и лишиться еще одного он не мог. Теперь такие чуждые ему ранее слова были единственным проводником его искренних чувств и сожалений. — Дилюк, — капитан кавалерии перевел дыхание, прежде чем продолжить, — Мне жаль, что тебе приходится проводить это время рядом со мной, в компании наименее приятного для тебя человека, — он слегка ухмыльнулся, — Как только выберемся, я сам все объясню Джинн, не беспокойся. И за вино заплачу, не останусь должным... Прости. Кейя не знал, хотел ли услышать какие-либо слова в ответ, но при виде фигуры, поднявшейся и исчезнувшей в неизвестном направлении, он осознал, что ожидал не подобной реакции. Создавалось впечатление, что каждый раз, когда он обнажал свое сердце перед ним, лишь беспощадное пламя обжигало его взамен. — За что ты извиняешься? За это ли? — укрыв несчастного пледом, спросил Дилюк, опускаясь на колено перед ним, — Кейя, что бы ни происходило между нами, ты — моя семья. И больше о таком даже думать не смей. Алые глаза напротив со всей свойственной им серьезностью так внимательно на него глядели, что в искренность подобных слов было сложно не поверить. Дилюк в отличие от него никогда не врал. Никогда. Только Кейя был уже не маленьким ребёнком, которого возможно было подкупить парой заветных фраз. Так что же тогда сейчас текло по его щеке? Как бы быстро Альберих не старался стереть следы слабости со своего лица, это не смогло скрыться от ясных глаз. Уже буквально через минуту он утопал в теплых объятиях такого родного для него человека, и казалось, весь его мир сжался до них двоих. — Кейя, впереди еще будет много трудностей, но прошу постарайся скрывать от меня как можно меньше, иначе я не смогу тебе помочь. — Я... я не могу... не могу этого обещать, — еле слышно произнес он, крепче сжимая ткань чужого одеяния. — Понимаю. Дилюк сам был не лучшим примером для подражания и от того не имел права требовать иного и от других — чего только стоила одна тайна личности Полуночного героя? — Но я... постараюсь, — шмыгнув носом, заверил парень. — Я тоже постараюсь, — поцеловав макушку темных волос, прошептал Дилюк. До самого утра Кейя не отпускал руки, что так бережно накрывала его, и, ближе прижавшись к груди, молился о том, чтобы ночь никогда не отступила.