Мурчание кота

🐾🐾🐾

— Меня одолевают смутные сомнения… — протянул Хайтам, пялясь на прижавшего уши кота. Краем глаза он подглядывал за вылизывающем себя лже-Кавехом. — Ты… купаешься в раковине. Этот же… — кисть рассекла воздух и направилась на застывшего блондина с высунутым языком. — Даже говорить не хочу! Как же это? О Архонты… — взмолился ученый, потирая лоб. — Не поверишь, я и сам в шоке… — мявкнул кот, уставившись на соседа в ответ, но тут же обернулся на себя неправильного. — Ах, да что ж ты творишь?! — возмутился Кавех и прыгнул к носителю своего тела. Он громко шлепнул того по носу в прыжке. Лже-Кавех захлопал глазами. — Язык мне сотрешь! Да и по каким подворотням ты лазил?! Сколько всякой гадости на тебе… Это был самый настоящий крах. Архитектор все еще не до конца осознавал то, насколько сильно изменилась его жизнь менее чем за сутки. Но думать об этом и не хотелось. А лучше, в нынешней ситуации, и вовсе остаться обычным котом. Только бы Хайтам позже его не выкинул… Ученый же активировал Акашу и принялся рыскать в тоннах информации. Ничего… совершенно ничего подобного не наблюдал. Ни информации об обмене телами, ни о странной болезни, ни о Ёкаях. Ничего. И от этого становилось только тревожнее. Он понятия не имел, как помочь Кавеху. Но и бросать его не собирался. — Ладно, — одернул себя мужчина. — Сходим к Тигнари. Быть может, ты и правда объелся неправильных грибов и все не так плохо… — Ох, если бы, мой друг… — мурлыкнул Каве. Зверь вновь запрыгнул на плечо аль-Хайтаму. На свой страх и риск, конечно. Но ученый лишь ласково почесал кота за ухом, даже не думая избавляться от мурчащей ноши. С горем пополам, Хайтам все же сумел одеть архитектора, причесал и уложил волосы так, как обычно делал сосед. Кот бродил рядом кругами, ревниво шипел. Ох, как же ему хотелось сейчас оказаться на правильном месте — в своем теле! Как хотелось ощутить эти, на удивление, осторожные и заботливые руки. Но вместо него наслаждался… кто он вообще такой?! — Как непривычно, когда ты такой тихий… — пробормотал Хайтам, защелкивая последнюю заколку на пшеничном золоте. Лже-Кавех оглянулся, изогнув бровь. Обиженный кот при каждом удобном моменте напоминал о своем существовании. Он терся головой о щеку мужчины, укладывал на макушку лапы. Будет касаться соседа всякий раз, когда вздумается, пока имеется такая возможность. Неправильный Кавех же сопротивления не оказывал, но часто отвлекался на птиц за окном, на веревочки от потолочных ламп, да на солнечные зайчики. Периодически тянул нос к четвероногому архитектору. А после каждого соприкосновения с чужими руками принимался брезгливо вылизываться, пока снова и снова не получал от хозяина тела по щеке. Когда Хайтам занялся завязыванием шнурков на высоких сапогах соседа, кот улизнул в глубины коридора. Обнаружил пропажу ученый только тогда, когда из ванной комнаты раздался шум слива, а четвероногий вернулся к порогу с влажными лохматыми лапами и хвостом. — Даже не хочу думать, что ты там делал… это невозможно… — принял на плечо пахнущего душистым мылом Каве. — Вот и не суй нос в чужие дела, а неси нас к Тигнари, — вильнул изящно хвостом четвероногий, а Хайтам будто послушался команды. Путь до Тигнари оказался невероятно трудным. Обезумевший лже-Кавех носился по улицам за птицами и мышами, а кот и ученый — за обезумевшим лже-Кавехом. Последней каплей стал момент, когда Хайтам вынуждал больного архитектора выплюнуть зяблика. Пернатый оставался в шоке даже тогда, когда странная троица покинула место преступления. — О нет… — жалобно замяукал Каве. — С вас три тысячи моры! Только он будет большеват для вашего друга! — миловидная девушка из зоолавки протянула ученому коробочку. — Не беспокойтесь… в самый раз, — забрал покупку Хайтам. Второй рукой крепко удерживал потерянного мужчину за руку. Все трое отошли подальше, в один из закрытых двориков. — Ты будешь расплачиваться за мой позор до конца своих дней, чудила… — издал стон умирающего тюленя звереныш, пряча морду в персиковых лапах. Ученый же и сам понимал, что творит, когда застегивал на шее лже-Кавеха ошейник. Сокрушенно выдохнув, намотал поводок на кисть и повел оторопевшего мужчину следом за собой. Жители деревеньки глядели молодым людям вслед, вздрагивали всякий раз, когда красный от смущения Хайтам удерживал поводок на месте, не позволяя соседу броситься вдогонку за голубем. Однако, глубоко в душе, ученому даже нравилось то, что он делает… Остаток пути прошел без каких-либо происшествий. Кот ворчал на плече до домика Сайно, где сегодня оседал Тигнари. Ручной архитектор покорно плелся за Хайтамом, лишь изредка стараясь улизнуть. Сам ученый мечтал скорее скрыться в доме махаматры, потому стук в дверь вышел громким, подобным бою барабанов. На пороге ребят встретил ушастый страж. — Ха? Аль-Хайтам? Кавех? А это кто у тебя? — принюхался Тигнари, пропуская нежданных гостей в дом. — Он пахнет розами. Ты моешь кота парфюмированным шампунем? — изогнул бровь юноша, складывая руки на груди. — Не я мою… Тигнари, мы к тебе, — затараторил Хайтам. Только теперь фенек заметил ошейник и поводок. — Не думал, что тебе нравятся такие игры… — щеки стража порозовели, а пышный хвост прижался к лодыжке. — Да постой же ты! — прервал знакомого Кавех, когда из гостиной выплыла знакомая фигура. — Сайно. — Хайтам. Лица обоих тут же посерели. Искры затрещали, накаляя воздух. Привычная реакция между этими двумя, оттого Тигнари бросился утешать друга, а Хайтам получил мягкой лапой по щеке. — Эй! — Скажи спасибо, что я не выпустил когти… — по-кошачьи предупредил Каве. Ученый выдохнул. — Мы… ох… заваривайте чай.

🐾🐾🐾

— Ты ведь понимаешь, насколько нелепо это звучит?.. — промямлил Тигнари, выслушав историю Хайтама от начала до конца. Сайно держался, дабы не прыснуть от смеха. Страж бросал в того предупреждающие взгляды, махаматра даже не смел озвучивать язвительные шутки. — Ты так спрашиваешь, словно газеты не читаешь… — обижено протянул Хайтам. На его бедрах лежала голова лже-Кавеха, которую мужчина вынужден был чесать и гладить. За это кот, восседающий на широком плече, держался за чужое тело когтями и неотрывно сверлил секретаря Академии презрительным взглядом. Хайтам поджимал губы. Его веко ритмично дергалось. — Я не читаю, — подтвердил фенек, — и тебе не советую. Бред там пишут. — Твои слова, да всякому в уши… — мысленно взмолился кот. Тигнари потер подбородок, приблизился к неправильному Кавеху. Всматривался некоторое время, изучая настороженное лицо. Еще миг, и пытливый ученый обратил внимание на зверька. На устах лиса растянулась лукавая загадочная ухмылка. — Идите, — отрезал фенек, выпрямляясь. Кот прижал уши. Хайтам протяжно простонал: — Не понял..? — Понаблюдай сам. Ты ведь ученый. Интеллектом не обделен, — хихикнул страж леса и перекинулся заговорщическими взглядами с Сайно. Троица непонимающе глазела на потенциальных спасителей, что нагло прогоняли их. И Хайтам, хмыкнув, резко поднялся. Он сощурился, обхватил поводок и спешно покинул помещение. До самого дома он мчался, точно комета. Игнорировал окружающих, кот обхватывал плечо, а лже-Кавех держался руками за ошейник и принудительно мчался следом. Оказавшись дома, оба Кавеха буквально пикнуть боялись. Сидели у порога, и провожали влево-вправо блуждающего секретаря Академии, что никак не мог собраться. Он ерошил серебро волос, тер нос и бродил-бродил-бродил! — Хайтам… — позвал звереныш. Он тут же виновато прижался к поверхности пола, когда ученый резко остановился, отреагировав на короткое «Мяу!». Лже-Кавех к тому моменту задремал, прижимаясь щекой к дверному косяку. — Все в порядке, Каве, я просто… — изумрудный взгляд метался от кота к архитектору и обратно. Неуверенный шаг. Ученый присел перед зверем. Тот нервно сглотнул. Пальцы скользнули по кремово-персиковой шубке, нежно оглаживая. — Это глупо. Просто нелепо… — прошептал он. Взгляды соприкоснулись. — Ты странный кот… и мне нравится это… — признался мужчина, мягко улыбнувшись. — Понаблюдать…