Кошки-мышки

Странник предложил Путешественнику и отряду сыграть в прятки. В кошки-мышки. Добавил, что этой ночью луна особенно красивая, хоть и фальшивая (а он всегда добавлял про фальшь неба). Тьма хорошенько разрежена лунным светом, да и спать еще никому не хочется. Почему бы и нет? К тому же совместные игры — хорошая возможность сдружиться, ведь Странник присоединился к ним совсем недавно. — Если я поймаю тебя, пеняй на себя, Путешественник, — предупредил Странник. Разумеется, он решил быть Кошкой, которая ловит Мышек. — Не поймаешь. Не так быстро, — отозвался Итер, а Паймон поддакнула: — Да! И не надейся! Странник задумчиво огладил подбородок: — И кто с нами? Самурай с кленовым листом… — Он не хотел или нарочно делал вид, что не может запомнить имена товарищей. «Уж за пару дней мог бы и удосужиться», — подумал Путешественник. Он переглянулся с Паймон: та была такого же мнения. Ладно, все равно рано или поздно ему придется проговаривать их имена. Не может же он притворяться вечно? — Кадзуха. Меня зовут Кадзуха, — напомнил самурай. У него сегодня особенно мягкий голос, как будто даже извиняющийся. Вот чего не хватало. Самурай почти не сводил взгляда со Странника. Его можно понять: при лунном свете кукольная и гладко-матовая кожа светилась изнутри тихим и приятным светом. Само же лицо Странника, сделанное по подобию самого Архонта, не могло не привлекать внимание красотой. Даже если она холодная и колкая, как крио-цветы. Должно быть, для поэта такая красота особенно вдохновляющая? Как-то Кадзуха поделился с Итером, что профиль Странника вызывает желание сочинить стихотворение, но, обычно легкий на рифму, самурай вдруг лишился всяких слов. Вот уж чудеса. «Должно быть, этим он и занимается. Наблюдает за куклой Сегуна и придумывает строки, которые сумеют передать всю красоту. В самом деле, ведь это необычная красота: на ней лежит отпечаток Вечности». — Кадзуха, — Странник под нос пробормотал имя и повторил несколько раз. Выглядело нарочито. — Но очевидно же, что он запомнил имя сразу! Он же просто… вот притворяшка он! — пропищала Паймон. Итер улыбнулся: стоит ей напомнить, что все познается в сравнении. Например, Странник по сравнению со Скарамуччей, — кем он и являлся не так давно, — небо и земля. А там пройдет время и, кто знает? Скверный характер смягчится вовсе. Нужно просто дать шанс, а пока что принимать таким, какой есть. Благо, Кадзуха и даже Сяо это понимали. У Итера язык жуть как зачесался напомнить Паймон, что в их отряде молчунов она со Странником кое в чем даже похожа: ведь они единственные, кто так много разговаривают. Постоянно о чем-то спорят, разгадывают вслух загадки, обсуждают приключения и сказки. «Иногда даже думаю, что лишний рядом с вами». Впрочем, такое Паймон лучше не говорить: этой шутки она может и не понять. Не сегодня. Луна поднималась выше над холмами. С одной стороны их окружали луговые поля, поросшие вереском и небольшими кустарниками, а по другую сторону, вдоль горного спуска темнел сосновый бор с заброшенной хижинкой. Итер сразу решил, что в хижину не пойдет — это место охотник проверит первым. Стоит выбирать неочевидные места. Охотник у них хитрый, поэтому стоит учитывать возможный ход его мыслей. Кошка приготовилась считать до ста. Ей завязали глаза повязкой, которую она сможет спрятать по окончанию счета. По правилам игры, Кошке нужно не только увидеть Мышку, но и догнать и схватить лапой. Время было ограничено десятью минутами. Все Мышки считались за одну команду, поэтому, стоит хотя бы одной из них продержаться десять минут, как выигрывали все Мышки. — Какой товарищеский дух у этой игры, — отметил Кадзуха. Итер поддержал: — Получается, что даже павшие товарищи приносят себя в жертву не зря. А Странник усмехнулся: — Только взгляните на этих мышат. Расхорохорились-то, словно надеяться победить! Итеру показалось или глаза куклы даже загорелись иначе? В них появилось нечто хищное. Кажется, она настроена исключительно на победу. Все приготовились. Завязать себе глаза Странник позволил Кадзухе, с выражением, словно делает ему одолжение. — Вяжи крепче, самурай. Поймаю так быстро, что нечем крыть будет, кроме обвинения в подглядываний. Паймон и Итер закатили глаза: этот юноша ну очень уж уверен в себе! — Достаточно крепко? — Кадзуха не постеснялся затянуть узел потуже. Ему усмехнулись: — А ты как думаешь? Кадзуха приблизил свое лицо и оглядел все возможные места отхождения повязки, бросил через плечо остальным, что можно начинать: ничего не видит. Странник начал считать вслух. Один, два… Итер решил спрятаться за кустами вереска, около старых поваленных деревцев. Буйный цвет и торчащие коряги показались хорошим местом и — не столь очевидным. Заняв позицию да прижавшись к почве поплотнее, он огляделся. Куда спрятались остальные? Паймон затесалась в розовый куст, а Сяо… …Сто! — Кошка вышла на охоту! Всем знать! — крикнул Странник и задорно засмеялся. Вскоре Итер услышал скользящие шаги невдалеке. Кукла сначала неторопливо кружила по вытоптанной полянке, а затем раздался характерный звук подвывания ветра и звяканья колокольчиков. Засвистел воздух. Странник поднялся повыше, благодаря стихийной силе и оглядывал местность. — Червячки, вокруг столько земли, в которую можно зарыться, а вы ползаете по поверхности! Я слышу все ваши поползновения, и вам не убежать! Путешественник представил, как Сяо отвечает ему в духе: — Кого ты там насекомым обозвал? — но это выдаст его местоположение, а потому он молчит, скрываясь где-то в тени. Тихо. Не как Мышь, а как опытный Охотник, который вынужден ненадолго сменить роль ради общей победы. — Мы мышки, а не червяки! — пискнул куст шагах в двадцати от Путешественника. «Ох, Паймон, Паймон»… Забыла, что у куклы необычайно острый слух. Странник так шумно ухмыльнулся, что стало понятно, кто станет его первой добычей. В воздухе что-то пронеслось, а затем прошелестело и пискнуло. Странник поймал Паймон за кончик плаща, как бабочку — за крылья. — Мушка у меня! — воскликнул он, сверкая глазами. Человечек в его руках начал вырываться и махать ножками: — Вы сговорились все! Если Паймон — муха, то ты — летающий плесенник-переросток! Но Странник ее не услышал. Он уже приземлился и теперь рыскал взглядом по местности, выискивая оставшихся трех мышек. — Где Паймон, там и Итер, не так ли? — размышлял вслух Странник. Итер с тоской подумал, что Охотник ни разу даже не приблизился к домику. Наверное, по той же логике, по которой и Итер решил не прятаться в нем. Вот так всегда! Итер вздрогнул и рефлекторно подскочил на месте, когда краем глаза увидел: над ним нависло нечто. Кошка парила в воздухе и подкралась бесшумно, потому что… вовсе не шагала. Она парила! «И как же я мог так очевидно попасться-то, а?» Итер успел перепрыгнуть через пару поленьев, обогнуть заросли вереска, в то время, как Странник всего лишь двигался ему наперерез над преградами. — Мышь, я тебя съел. Ам! — Странник спрыгнул и схватил Итера за плечи. Сцапал, значит. Это оказалось чересчур легко. А могло быть сложнее. — Доми-и-к, — с сожалением протянул Итер и вздохнул. Странник усмехнулся: — Живот Кошки послужит тебе домиком. Оставалось еще две Мышки. Кошка снова взметнула в воздух, чтобы оглядеть свои охотничьи угодья. В ней проснулся азарт. Можно было не сомневаться: будь у Странника кошачий хвост, он бы сейчас вилял из стороны в сторону, хлестая воздух почем зря. Итер и Паймон даже представить не могли, куда запропастились Сяо и Кадзуха, а время шло. — Интересно, а где они? — спросила Паймон. — Точно не в домике, — шепнул Итер. Он следил за сооружением, потому что сам подумывал спрятаться в нем. Насколько он помнил, Сяо бежал в сторону скалы… Паймон ойкнула и тихонько указала подбородком направление. Удивительно! Сяо висел на скалистой породе, на самом верху, а прикрытием ему служил чахлый куст, который только каким-то чудом вырос под навесом! — Надо же, я бы и не догадался, — довольно хмыкнул Итер. Адепта не пугала сложность висячего положения, а выносливости ему точно было не занимать. А тогда где Кадзуха?.. Итер тяжело выдохнул, задирая голову вверх, на кроны дерева, под которым они с Паймон присели. Это был клен, под которым кукла начинала свой кошкин отсчет. Сверху вниз на Итера смотрели темные глаза самурая. Приблизив забинтованный палец к губам, Кадзуха дал знак молчать. Итер тут же опустил голову и сделал вид, что праздно смотрит по сторонам. Для убедительности даже зевнул. Паймон он дал знак украдкой, чтобы она тоже знала. Тем временем Странник кружил прямо под скалистым отвесом, где за чахлым сорняком замерла худенькая фигурка адепта.Так близко. И одновременно так далеко. Сяо не двигался и, кажется, даже не дышал. Страннику не нравилось, что он потратил на поиски уже несколько минут. Он кружил и кружил, а все бестолку. «Надо менять тактику! Эти мыши думают по-другому, иначе, чем те неудачницы». Наконец, он решил подняться повыше. Для этого ему пришлось приложить больше усилий и потратить куда больше времени. Но это стоило того. — Ба! До чего скалолазная мышка мне попалась! — воскликнула Кошка и стремглав ринулась к Сяо. Сяо спрыгнул вниз, приземлился на обе ноги и рванул в сторону домика. Адепт бежал так быстро, что Итер и Паймон вскоре потеряли его из виду, и даже Странник на какое-то время растерялся. Он заметался по воздуху, вертя головой, но — ненадолго. Они с Сяо еще покружили вокруг домика, попрыгали по его крыше, вытряхивая из него остатки щебня и старых листьев с пылью, а затем Странник спикировал на Сяо, хватая его за талию. Оба слегка ударились о деревянную стенку, да так и закончили свои салки. — Попался! — возликовал Странник. — Попался, — спокойно согласился Сяо. Они спустились на землю, под раскидистый клен. Шляпа Странника оказалась вровень под Кадзухой. Кошке стоит только поднять голову, чтобы увидеть Мышь. Ой-ой-ой! Паймон поторопилась отвлечь ее: — Это нечестно! Он просто летает и смотрит сверху! — Что ты сказала? — между бровей Странника пролегла тень. — Нечестно? А не ваша ли вина, что ползаете внизу, как насекомые, и не способны подняться? Так почему же это я должен опускаться до вашего уровня? Прогресс дороже регресса, не слышала? — Регре-..? Да потому что мы играем в прятки! — парировала Паймон. Но Странник и не думал отвечать ей. Он прищурил глаза и приблизился к адепту. — А знаешь, что тебя выдало? Сяо скрестил руки на груди: его обычная преграда между собой и миром. Между собой и этим странным выскочкой, который считает, что вправе разговаривать со всеми свысока, как хочет и когда хочет. Лицо Странника приблизилось, а глаза сверкнули, что-то в их глубине напоминало о фиолетовых молниях Инадзумы. Затем отчетливо для всех он сказал: — Запах. Ты пахнешь… злом. Что-то внутри Путешественника екнуло, а в желудке — свернулось от дурного предчувствия. На треугольном и сумрачном лице мелькнули тени, задвигались желваки. В янтарных кошачьих глазах начала подниматься и нарастать потусторонняя сила. Очень хорошо она знакома Итеру, который ни один раз наблюдал разгневанного Алатуса в деле. Если Кадзуха — в силу своего принятия и мягкого нрава может позволить себе терпеть выходки Странника, то Охотник на демонов… «Пожалуйста, они же только начали странствия вместе!..» Итер вмешался: — Не надо так. Мы все пахнем им, — он даже не заметил, как начал тараторить. — Тем более сегодня столько сражались с хиличурлами! Каждый день сражаемся. — Вот именно! — помогла Паймон. — И Паймон знает, как на самом деле пахнет Сяо! Он вкусно пахнет белыми горными цветами и такими штуками… благовониями. Да! Поэтому нас не проведешь, Странник! Ты поймал Сяо только потому, что… летаешь! Вот и все! Так бы ты никогда-никогда его не поймал! Странник развернул к ним лицо: — Тогда стоит отрезать и твои невидимые крылышки, мушка, иначе летаешь, когда прячешься! И разве я сказал, что пахнуть злом плохо? — он издал странный нечто между «ха» и «хо». — Да я люблю аромат зла! Я с ним рожден и с ним на «ты». Он вел меня всю самую скверную часть жизни. Погодите-ка… да это же и есть вся моя жизнь! — И он засмеялся, немного нервно и темно, а затем резко перестал и огляделся по сторонам, точно забывая о существовании остальных. Для него все еще оставалась важна цель игры. Он не мог позволить себе проиграть. — Осталось найти самурая. — Кадзуху, — поправил Путешественник, но от него отмахнулись. Как от мухи: — Я знаю, как его зовут! Да куда же он… Итер переглянулся с Сяо и Паймон, чтобы убедиться, что они тоже видят, где он прячется. Если сравнивать маскировку Кадзухи с ними, то получалось, что Кадзуха и вовсе не прятался! Он даже не приложил усилие, чтобы отойти подальше от места Начала охоты! На самом видном месте… «Он правда его не видит? И как такое возможно?» — Может у куклы не такое хорошее зрение, как мы думаем? — шепнула на ушко Итеру Паймон. Она тоже была изумлена. К ним почти вплотную приблизился Сяо, он приподнял и опустил плечи, выражая такое же недоумение, а затем очень тихо прошептал: «Как говорят, хочешь получше спрятать — прячь на самом видном месте». Паймон закивала, мол, точно-точно! — Да куда же запропастился этот самураюшка?.. — вопрошал вслух Охотник. А Паймон заметила: — Время истекает. Кому-то надо поторопиться! Странник цокнул языком и в раздражении повел бровью: отвлекаешь. Его цепкий взгляд заблуждал по ландшафту, выискивая хоть какие-то зацепки. Почему все так чисто?.. «А может быть, он и не выходил за рамки моего обзора?..» Странник повел головой и осторожно поднял ее, взглядом выходя за пределы, которые до этого могла ограничивать шляпа. Место Начало охоты. Дерево. «Да кто в здравом уме не уйдет от начальной точки?» — подумал про себя Странник. И все же… В листве клена прямо в шаге от него. Самое опасное, очевидное дерево на местности, ничем не прикрытое. Бархатное лоно ночи сливало черные подолы самурая с собой, а кленовые листья подвязки мимикрировали под кроны дерева. Даже алая прядь волос ладно сглаживалась среди листы! — Ох, нет, — пролепетала Паймон. Ей и остальным выбывшим стало очевидно направление взгляда Странника, как и причина заминки Охотника. Тем не менее, Странник не торопился. Он чуть опустил голову и даже сделал несколько шагов прочь от дерева, затем точно о чем-то подумал и зашагал в его сторону. — Паймон не проведешь, — прошептала малышка, а затем наполнила легкие воздухом и что было сил закричала: — Кадзуха, беги скорее! Кадзуха, он тебя видел! Самурай услышал. Он ловко спрыгнул с дерева и бросился наутек. — Не находите нечестным предупреждать? — спокойно спросил Странник. Поняв, что его маневр подкрадывания выдали, он рванул с места, отталкиваясь от земли своими сильными ногами. — Иди сюда, мышка, ко мне! — закричал он, а затем засмеялся. Красивое кукольное лицо исказил веселый оскал: вот кто точно умеет вживаться в роль! — АА-А! Кадзуха, рви когти! — раздавался позади тонкий голосок Паймон, а затем она завопила, прикрывая глаза ладошками: ой-ой-ой! До чего быстро Странник бежит! В его ногах спрятана поистине нечеловеческая сила! — Быстрее ветра, давай! — кричал Итер, подбадривая Кадзуху. Паймон посмотрела на время: оставались всего считанные секунды, а это означало, что Кадзухи есть все шансы! Если Странник не успеет за тридцать секунд схватить его, то команда мышек победит кошку! Считанные секунды: дистанция между двумя хоть и сокращается, но все же может продержаться достаточной. Кадзухе только нужно бежать и… Кадзуха резко затормозил и развернулся. Он раскрыл руки в стороны, словно захотелось ему вдруг обнять ураган, который неумолимо преследовал его. А ведь именно ураганом Странник и был. Еще мгновение и Кадзуху снесет прочь, как семечко одуванчика резким порывом! — Что он делает?! Мы же почти выиграли! — воскликнула Паймон. — Кадзуха, беги! Он ведь не шутит! Это не просто игра! — Кадзуха, если он тебя не поймает, мы все выиграем! — Двадцать секундочек! Кадзуха, беги! Ты что делаешь?! Не останавливайся! Поздно. Невидимая сила сгруппировалась. Она совершила длинный и невообразимо сильный наскок дикой кошкой: самурая-мышку буквально смело с ног. Странник не успел остановиться и врезался в него, оба полетели в траву, поросшую дикими одуванчиками. От стихийной дымки тучи воздушных семян взметнулись вверх и образовали кочующие облачка. Все они потянулись к кроваво-красному диску Луны. Кадзуха оказался прижат Странником сверху. Повинуясь какому-то порыву, Кадзуха внезапно крепко обнял его, да так, что Страннику оказалось не вырваться, как ни пытайся. — Ты что это творишь, самураюшка? — Назови меня по имени. Назови и отпущу. Странник тщетно старался вырваться, Кадзуха только знай себе, обхватил его ногами за поясницу, в кольцо. — Даже не представляешь, что я с тобой сделаю, самураюшка! — Снова забыл моя имя? Тогда боюсь, ты забудешь и то, что собираешься со мной сделать. Странник зарычал что-то неразборчивое, он разве что не пускал в ход свои зубы. — Он не вспомнит его, — сказал подошедший Итер. Кадзуха вздохнул. Так вздохнул, словно ему ничего не стоило всем собой сдерживать неуемную силу бывшего фатуи. Однако, Итер видел, как напрягаются его мышцы и как нелегко ему приходится. Но тут был вопрос чести. — Значит, пролежим так… сколько? — задумчиво промолвил Кадзуха, пользуясь короткой передышкой. Странник что-то тяжело ворчал ему в воротник. — Говорят, с этой поляны хороший вид на рассвет. — Кадзуха, — наконец, не то прорычали не то просипели куда-то в подбородок, — тебе лучше молиться всем Архонтам, чтобы я забыл твое имя! — Да, — улыбнулся самурай, — так меня и зовут. Кадзуха. Не стоит забывать, хорошо? Он выпустил товарища и даже поправил его сползшую набекрень шляпу. И как только она не свалилась при таких кувырканиях?.. Щеки Странника покрылись румянцем, а глаза наполнились ярким и холодным блеском — это был свет крупных и расчетливых звезд, не иначе. Даже в подобные моменты кукла оставалась невероятно красивой. Кадзуху толкнули в грудь: коротко, но довольно резко. В ответ самурай улыбнулся: — Извини. На самом деле я всего лишь хотел проверить, как ты пахнешь, но потом ты забыл мое имя и… Знаешь, ни ты, ни Сяо не пахнете злом. Теперь я в этом уверен, ведь у меня с рождения чуткий нос…

Задорна тихая ночь. Играя в прятки с ветром, Чувствовал запах свободы.

Веселая получилась игра, правда, Странник? Ты победил. Странник не ответил. Он отвернул пылающее лицо в сторону, чтобы подуть на опустившиеся семена одуванчиков: они так и норовили пощекотать кожу да пристать к одежде. Часть из них долетела и до молчаливого адепта. Кажется, он бы позволил семенам одуванчика и вовсе облепить всю его фигуру, с головы до ног — сама сумрачная невозмутимость. Только вот лицо его стало более расслабленным, а на уголке рта заиграла призрачная полуулыбка. Глядя на них, Путешественник подумал: «Любимцы ветра. С ними всегда так. Непредсказуемо». Паймон тем временем подлетела к Кадзухе, она просто не могла не спросить: — Кадзуха! Как же так вышло? Ты ведь понимал, что мы могли выиграть? Понимал ведь? Тогда зачем же ты так с нами? Однако Кадзуха выглядел не только спокойным, но и, ко всему прочему, — довольным. Словно он не только проиграл, но и одержал оглушительную победу. — Нет, — мягко возразил он, — мы бы не выиграли, Паймон. В самой важной игре этого вечера мы могли постыдно проиграть. — Самой важной игре?.. — не поняла Паймон. Кадзуха улыбнулся: — Да. Игры стало две, когда Странник затеял разговор про запах зла. — И? Паймон… все равно ничего не понимать! Что это за вторая игра такая? Итер подошел к ним. Кажется, он хорошо почувствовал, что имеет в виду самурай. Если это правда, то до чего же Кадзуха чуткий и мудрый человек! — Паймон, мы проиграли в прятки, но победили в игре под названием «Укрепление отряда», — пояснил Итер и взглянул на Кадзуху: — Верно же? Ему ответили улыбкой. В больших глазах малышки что-то сверкнуло. Догадка. — Вот оно что… — протянула она и, наконец, улыбнулась. А ведь верно, все так и было. Две игры. Не одна! — Тогда мы выиграли, проиграв?.. И такое бывает… Тем временем Странник подошел к Сяо: — Все еще думаешь, я имел в виду что-то другое? — Нет. Думаю, ты говорил искренне. Мы друг друга не совсем поняли. — Вот и отлично. У тебя на голове одуванчики. — На себя тоже посмотри. — Позвольте помочь, господа, — раздалось сбоку, а затем ветряной поток, создаваемый мечом самурая, поднял подолы одежд и сдул все семена с волос. Он поднял семена в воздух, где, струясь в пространстве, брошенными рыбками, — почти эфемерными сгустками — они устремились в океан неба. Странник поправил шляпу и ухмыльнулся: — Эй, полегче, са-… Кадзуха. Самурай улыбнулся: да не за что.