Мистер Скрудж-Забини

— Это действительно необходимо? — иронично поинтересовался Блейз, когда Джинни одним уверенным взмахом палочки превратила льняные салфетки с красными вставками на их тарелках с золотыми ободками в нечто похожее на птиц. Она бросила на него строгий взгляд, который можно было трактовать только как «Тебя что-то не устраивает?», но это ничуть не подействовало: ухмылка только сильнее расползлась по его лицу. Уизли суетилась вокруг стола в переговорной, то и дело поправляя блюда с едой или приборы с деревянными ручками, выкрашенными в красный цвет с белыми узорами, зажигая красные свечи в золотистых подсвечниках и подмораживая ведерко со льдом, в котором стояла бутылка шампанского, с помощью заклинания Иммобулюс. Убранство получилось броским, прямо как Джинни и планировала, иначе мрачное министерское помещение было не оживить, а она хотела придать трапезе немного торжественности. Все это время Забини сидел, расслабленно раскинувшись в неудобном офисном кресле и подпирая щеку кулаком. Он считал всю эту возню излишней, но получал истинное удовольствие от наблюдения за девушкой. Рыжие, почти медного цвета волосы разделял пробор, а несколько передних прядей были завиты и красиво подчеркивали овал лица. Блейз заметил, что сегодня она надела свитер горчичного цвета, в котором почти утопала, и облегающие темные брюки и выглядела почти нарядно, хотя обычно предпочитала выбирать для дежурства более практичные вещи. И как он не обратил внимания раньше, когда она только пришла? В любом случае Блейз был готов поспорить, что в ботинках у Уизли скрываются какие-нибудь дурацкие носки с оленями или гномами, выбранные ею «для создания праздничного настроения». «Как будто всего остального недостаточно», — подумал он, обведя взглядом переговорную. В конце концов, именно от Джинни исходила инициатива украсить каждый уголок отдела ветвями остролиста, бумажными гирляндами и снежинками из папье-маше, в которых Забини со своим ростом метр девяноста, забывшись, пару раз запутывался. Похоже, ему одному было ни тепло ни холодно, ведь даже Робардс, их босс, в своей обычной ворчливой манере похвалил инициативу Уизли, сказав только, чтобы «не забыла убрать это дерьмо после праздников». Да старик, можно сказать, был в восторге! Блейз вышел из своего кабинета на привлекательный аромат индейки, щуря и потирая уставшие от долгого копания в бумагах глаза. Он собрался перехватить что-нибудь съедобное, хотя во время последнего задержания получил кулаком в районе желудка и, вероятно, наедаться сейчас было не лучшим решением, но запах, который почудился голодному разуму, слишком раздразнил его. Забини заглянул в общую комнату, думая позвать сидевшую над отчетом Джинни на перерыв, но вместо этого пришлось спрашивать, что, черт возьми, за пиршество она устроила. — Сегодня же Рождество, — таким тоном, словно это имело принципиально важное значение, сообщила она. — Ты ведь не собирался в такой день есть эти ужасные сэндвичи из министерского буфета, как делаешь обычно? Вообще-то именно это Блейз и планировал сделать, потому что, как правило, в ночные смены авроры ограничивались кофе и чем-то несущественным, однако при виде блюда с индейкой, вокруг которой был разложен румяный запеченный картофель, живот требовательно заурчал. Забини никогда не понимал суеты вокруг Рождества, да и вокруг любого другого праздника тоже. Вся эта мишура настолько не имела для него значения, что парень самолично вызвался на дежурство, прекрасно осознавая, что ночь вряд ли пройдет спокойно. Выпив лишнего, волшебники нередко затевали дуэли между собой, а их детишки, которым единственный раз в году разрешали лечь спать позже обычного, вовсю пользовались ситуацией и совали свои любопытные носы куда не нужно. Пару лет назад, когда Блейз еще служил стажером, один малец едва не разрушил до основания трехсотлетнее поместье, раздразнив безобидного духа очага. Благо родители вовремя хватились и вызвали авроров. Тогда именно ему пришлось лезть по дымоходу, цепляясь за каменные выступы, и задабривать домового, в то время как тот раздулся до невероятных размеров и уже планировал лопнуть, обрушив каминную сеть. Обидчивые ребята эти духи очага. В любом случае даже это было бы предпочтительнее званого вечера у матери, куда ему пришлось бы тащиться, если бы не удалось отговориться, сославшись на ночное дежурство. Так что Блейз был вполне удовлетворен сложившимися обстоятельствами. С Джинни произошло совершенно противоположным образом. Каждый год первого декабря она доставала из шкафа любимую фланелевую пижаму в крупную клетку и до самого Рождества предпочитала ходить по дому только в ней. По вечерам пила какао со сладкими и тягучими зефирками и украшала стены гирляндой, которую для нее смастерили Фред и Джордж еще в те времена, когда их опыты не выходили за пределы гаража «Норы». Та сияла мягким желтым светом и превращала ее комнату в самое уютное место в мире. Для Джинни этот день должен был пахнуть уютом, мамиными фирменными заварными пирожными и специями для приготовления индейки. Но никак не миндально-кислым запахом чернил и пылью министерских архивов. Она почти впала в отчаяние, когда Кэти Белл, у которой был маленький сын, слезно попросила заменить ее на дежурстве, но, конечно, согласилась. Разве могла отказать? Уизли почти убедила себя в том, что расстраиваться из-за такой мелочи глупо, но периодически не выдерживала и жаловалась: — Мерлин, это же Рождество! — хнычущим шепотом, чтобы лишние уши не услышали, ныла она, опершись локтями о рабочий стол, заваленный бумагами, и запустив пальцы в волосы. — Неужели я должна провести его здесь? — Я могу подежурить вместо тебя, — с готовностью предлагал Гарри, стол которого был отделен от ее собственного лишь деревянной перегородкой, но девушка отмахивалась: — Это ваше первое Рождество в качестве семьи. Уверена, родители Пэнси придут в бешенство, если ты не явишься из-за службы. Они и так считают, что Аврорат — неподходящее место работы для спутника жизни их драгоценного цветочка, — отказывалась Джинни, у которой к концу насмешливой тирады настроение успевало улучшиться. Отношения Поттера с семьей его жены были излюбленной темой для шуток. Гарри облегченно вздыхал и улыбался своей немного смущенной улыбкой, радуясь, что его подруга такая понимающая. Он и сам предпочел бы всю ночь провести на миссиях вместо того, чтобы посетить один-единственный званый ужин в поместье Паркинсонов — это для него хуже самой страшной пытки, — но чего не сделаешь ради любимой жены? Которая в противном случае сживет со свету.. — Мистер Паркинсон бы понял, но мама Пэнси… — начинал выговариваться Поттер, и теперь уже девушка внимательно его слушала и сочувственно кивала. Поскольку Джинни всегда относилась к тем людям, кто не любил и не умел предаваться унынию, она приняла решение устроить себе праздник прямо на рабочем месте. Зная Забини, она всерьез ожидала, что, увидев ее приготовления, он развернется и пойдет жевать свой черствый сэндвич с плесневелым чеддером, который вовсе не задумывался как сыр с плесенью, а просто пролежал в столе слишком долго, но, вопреки переживаниям Уизли, парень не сделал этого. Он сел в одно из кресел и принялся наблюдать за ней. Несмотря на то что Джинни чувствовала себя будто под прицелом, она была довольна. Наверное, все дело было в аппетитном запахе, заполнившем весь этаж. Разве перед ним можно устоять? Даже такой черствый человек, как Блейз Забини, вечно бубнивший на ее чертовы гирлянды, не сумел. Блюдо с индейкой было зачарованным, поэтому мясо всегда оставалось идеальной температуры. Уизли позаботилась и о том, чтобы шампанское было прохладным. В качестве сладкого она приготовила свой фирменный персиковый пирог. Сама девушка в сочельник предпочитала нечто более традиционное, но для этого вечера решила воспользоваться рецептом, по которому всегда выходило идеально. Закончив сервировать стол, Джинни вдруг всем телом ощутила присутствие Блейза и заволновалась, что немного переборщила. Даже не видя его лица, девушка могла вообразить, как он насмехается. Может, не стоило так суетиться? «Конечно стоило, — мысленно возразила она сама себе. — Рождество бывает один раз в году». Отбросив сомнения, Уизли опустилась на соседний стул, хотя хотелось бы, чтобы их разделял стол. До этого они оставались наедине, только сидя в засаде, а это были несколько иные обстоятельства, вот она и растерялась. — Пахнет замечательно, — вдруг подал голос Забини, словно прочел мысли, крутившиеся у нее в голове, и Джинни просияла, а ее плечи заметно расслабились. Она-то уже приготовилась отражать нападение, ведь обычно их общение держалось именно на взаимных подколках, но Блейз ее приятно удивил. — Да? Тогда попробуй быстрее и скажи, как тебе на вкус, — воодушевилась девушка, подкладывая на его тарелку бедро индейки, потому что считала, что это самая вкусная часть. Дома за них шла настоящая борьба, из которой Уизли всегда выходила победительницей, являясь одновременно и самой младшей, и единственной девочкой в семье. Блейз вообще не понимал смысла совместного ужина именно в этот конкретный день, однако ничего не имел против. И хотя для него еда была просто едой, все эти украшения — лишним мусором, а еще он с детства не выносил любую суету, сегодня это не чувствовалось так уж остро. Радостное возбуждение Джинни казалось ему даже милым. Возможно, это потому, что во всем Аврорате, а может и министерстве, они были одни. — Счастливого Рождества! — Она подняла свой бокал с искрящимся в тусклом свете, отбрасываемом свечами, шампанским и, когда Забини поднял свой, придвинулась ближе и чокнулась с ним. Он машинально обратил внимание на руки Уизли: кисти покрыты полупрозрачными пятнышками, дорожки которых скрывались в свободном рукаве. «Интересно, у нее все тело в веснушках?» — возник в голове неуместный вопрос, но Блейз тут же от него отмахнулся и принялся за еду. Пузырьки игристого щекотали язык, а индейка действительно удалась. Мясо таяло во рту, специи были как раз к месту, и Джинни была как никогда довольна собой, поэтому не могла молчать: — Знаешь, однажды Гермиона рассказывала мне историю о человеке по имени Скрудж, — внезапно сказала она. — Ее написал какой-то маггловский писатель, которого звали… кажется.. — Уизли нахмурилась, силясь вспомнить, но быстро сдалась: — Впрочем, это не важно. Он был мрачным скрягой, которого интересовали только деньги. — Это как-то связано с Рождеством? Или со мной? — Забини спросил это немного насмешливым тоном, ведь не просто так она завела этот разговор, но девушка продолжила вполне серьезно: — Поскольку Скрудж просто не понимал обычных людских радостей, когда племянник пригласил его на рождественский ужин, он отказался, причем довольно грубо. Тогда ночью ему явился дух умершего коллеги, такого же старого брюзги, и рассказал, что после смерти был наказан за то, что при жизни не стремился творить добро. Скрудж был настроен скептически, но вместе с тремя духами три ночи путешествовал по своему прошлому, настоящему и будущему. Он увидел свое детство, узнал, каким его запомнят люди, если он продолжить жить так, как живет.. — В итоге он чудесным образом изменился? — перебил Блейз и вытер губы красной салфеткой. Его манеры казались завораживающими и отличались изяществом, привитым с детства. Было видно, что Забини знал, как вести себя за столом. Отложив салфетку, он вскинул бровь: — Ты же в курсе, что это просто сказка? Джинни пожала плечами, размазывая картофель по тарелке. — Да, просто ты напомнил мне об этой истории. Скрудж рос в приюте и ожесточился от тяжелой жизни. А у тебя есть причины быть таким, — она подняла голову и искоса посмотрела на него, — занудой? Уизли задала вопрос шутливым тоном, но смотрела слишком уж пристально. Несмотря на то что Блейз мог с легкостью перевести тему в несерьезную плоскость, он ответил как есть, потому что не видел в этом проблемы: — В главной гостиной нашего поместья всегда стояла огромная елка с множеством подарков под ней. Книги, сувениры, безделушки, метлы, любые игрушки.. Стоило мне чего-то пожелать — и оно было там. — Парень повел плечом, словно отмахиваясь от чего-то, что не считал важным, однако лицо оставалось расслабленным, когда он перевел глаза на нее. Джинни замерла и даже перестала жевать, немного зависнув под этим взглядом. — Впрочем, как и в любое другое время. И мама регулярно устраивала приемы.. Наверное, поэтому праздники не имеют для меня особой ценности. Объяснение в стиле Блейза Забини — кратко, логично, по делу. — Так ты избалованный мальчишка? — Губы девушки растянулись в лукавой усмешке. Ей хотелось сгладить легкое напряжение, повисшее между ними после его речи. — О да. Поэтому мои требования всегда завышены, — многозначительно проговорил он. — Мне стоит волноваться? — спросила Джинни, имея в виду приготовленный ею ужин. — Ну… нет предела совершенству, — театрально вздохнул Забини, но Уизли прекрасно видела, с каким аппетитом он ел, поэтому не обманулась. Подобные подколы были для них чем-то нормальным. Они никогда не были слишком близки, но в Аврорате все были вынуждены общаться между собой. К тому же, несмотря на то что главой отдела являлся Робардс, авроры были разделены на команды, и Забини стоял во главе той, в которую входила Джинни. Поэтому она знала, что он намного проще, чем кажется на первый взгляд. Если бы не грязный язык, с которого частенько слетали колкости, девушка назвала бы его… довольно приятным человеком. Хотя работа в их ведомстве всех делала немножко хамами, так что и это в ее глазах не являлось большим недостатком. Просто бесило неимоверно. Когда они перешли к десерту, Джинни будто спохватилась и с шумом отодвинула соседний стул, после чего поставила перед Блейзом подарочную коробку. Тот изо всех сил старался выглядеть так, будто ничуть не впечатлен, но глаза выдавали: они заинтересованно блестели. Девушка всегда тратила много времени на приготовление подарков, с любовью подбирая их для каждого члена семьи. Даже сегодня она позаботилась, чтобы все они, обернутые в красно-зеленую упаковочную бумагу, ожидали своих обладателей под елкой в «Норе». Однако и про Забини не забыла. — Что это? — спросил он. — Открой — и узнаешь, — подначивала Джинни. Она боролась с собой, чтобы не начать потирать руки, пока Блейз возился с бантом (она всегда упаковывала подарки основательно, ведь бывало так приятно продлить это чувство предвкушения), и не сдержала смеха, когда его брови взлетели вверх и изогнулись: — Уголь? Серьезно, Уизли? Очень смешно, — закатил глаза Забини, но в следующий момент его улыбка стала лукавой: — Или ты так хочешь сказать, что я весь год был плохим мальчиком? Джинни снова рассмеялась и решила его не мучить. Все же они не дети, хотя порой вели себя соответствующе. — Дотронься до него, — предложила она. Маскирующие чары, наложенные в качестве безобидной шутки, исчезли, открывая настоящий подарок. Она была спокойна, зная, что Блейз оценит иронию, но все равно поглядывала с любопытством, ожидая его вердикта. — У тебя нитки остались после того, как связала подарки всем своим братьям? — фыркнул парень, вынимая из коробки длинный и очень уютный на вид шарф со своими инициалами по краям. Забини пытался это скрыть, однако было видно, что ему приятно, к тому же он сразу закрутил подарок вокруг шеи. — Ну конечно, иначе я бы тебе вообще ничего не дарила, — подыграла Джинни. Это была неправда. Она потратила много времени, выбирая именно этот кирпичный оттенок в магазинчике в Косом переулке, но в итоге решила, что именно он как нельзя лучше подчеркнет красивый шоколадный оттенок кожи Блейза — гораздо лучше, чем холодный слизеринский изумрудный. И попала в десятку: цвет очень выгодно подсветил его лицо. — Буду носить каждый день хотя бы ради того, чтобы видеть перекошенные физиономии Уизли и Поттера, — ухмыльнулся Забини. — Гарри просто посмеется, а вот Рон… — Джинни многозначительно замолчала и покачала головой. Раздумывая над подарком, она в красках вообразила, как брат надуется и будет возмущенно бормотать себе под нос, и поняла, что лучшего варианта не придумаешь. — Я ничего для тебя не приготовил, но могу обеспечить внеочередной отгул, — подумав, предложил Блейз. Уизли едва не захлопала в ладоши. Получить лишний выходной в Аврорате — такая же редкость, как возможность встретить африканского нунду на равнинах Великобритании. — Это лучший подарок, чем приготовила тебе я, — искренне сказала она и улыбнулась. Блейз хмыкнул и положил на ее тарелку кусок пирога с блюда. Выглядел тот волшебно, а на вкус был еще лучше. Ароматное тесто, консервированные персики и сахарная пудра, которой Джинни не пожалела для украшения. Ее фирменное блюдо готовилось только по особым случаям. Например, как сегодня. Все-таки Рождество. А еще ей немного, самую малость, но хотелось впечатлить Забини. Он проследил за тем, как девушка слизала с губ сахарную пудру. Обычно они были естественного красноватого оттенка, однако теперь выглядели просто хорошо увлажненными. Наверное, Джинни пользовалась какими-то чарами, а сегодня предпочла обычный бесцветный бальзам. Оказывается, губы у нее сами по себе очень светлые и тоже целиком покрыты веснушками. Блейз такого никогда не видел. Щеки Уизли раскраснелись то ли после выпитого шампанского, то ли от горячего чая, и на фоне светлой кожи это было очень заметно. По сравнению с ним она казалась почти прозрачной. Рассматривая ее, Забини не заметил, как проглотил два куска и уже тянулся за третьим, хотя желудок настойчиво просил пощады. Ладно, просто стоит признать — ему приятно смотреть на нее. — Вообще-то, с подарком Рона я сделала то же самое, что с твоим, — вдруг сказала Уизли, словно продолжая прерванный диалог. — Понимаю, что это выглядит так, будто мы дети, но с ним иначе никак. У нас в семье открывать подарки — это целый ритуал. Поэтому завтра должно быть весело. Все встанут рано, хотя в выходной можно было бы поспать попозже, соберутся в гостиной и начнут открывать подарки по очереди. — Договорив, она сделала паузу и немного грустно вздохнула: — А мы с тобой еще несколько часов будем киснуть здесь. Было видно, что Джинни действительно хотелось провести этот день с семьей, и Блейз почему-то почувствовал себя ответственным за ее эмоции. Странно, ведь не он заставил Уизли остаться на ночное дежурство. Даже график составлял не он. Но она так расстаралась, что Забини посчитал нужным отплатить и предложил быстрее, чем успел осмыслить: — Могу отпустить тебя пораньше. — Я попросила Гарри сделать для меня колдо этого момента, — отмахнулась девушка. — К тому же как ты будешь сидеть здесь один? — запнулась она, смешавшись, отчего пятна проступили и на шее, но тут же кашлянула и исправилась: — Вдруг нас вызовут куда-нибудь? В любой другой ситуации Забини честно признался бы, что вполне справится в одиночку, но один взгляд в сторону Джинни снова выбил его из колеи. Девушка казалась крайне взволнованной, и подобный ответ вполне мог ее задеть. Особенно после всех усилий, что она приложила. Пусть он и не просил, но, стоит признать, вышло неплохо. Блейз медленно прожевал очередной кусок слишком вкусного пирога и только тогда проговорил: — Тот мистер Скрудж вряд ли отпустил своего подчиненного, верно? Я должен соответствовать образу, — сказал он и, посчитав, что этого недостаточно, добавил: — К тому же я ни за что не смогу доесть все это один. На лице Джинни расцвела улыбка, и сердце Забини почему-то пропустило удар, хотя он знал, что с ним все в порядке, поскольку недавно проходил медосмотр в Мунго. Тем не менее мешочек из мышц на мгновение замер, а после в груди что-то набухло, разрослось и хлынуло в кровоток, пуская по венам тепло. Это было.. приятное чувство. Скулы как будто немного стянуло. Ну охренеть можно. Не хватало еще краснеть, как третьекурсник на первом свидании в Хогсмиде. Парень окинул взглядом праздничный стол, слушая неожиданно приятное щебетание Джинни. Что-то об «атмосферном снегопаде, который начался так внезапно». Последние несколько лет Блейз был уверен, что умрет, если примет участие в чем-то подобном этому вечеру, но благодаря присутствию Уизли все прошло… выше ожидаемого. Возможно, эти магглы с их наивными сказками не такие уж идиоты?