мой любимый фильм (о нас с тобой)

      Первое, что увидела Йеджи, когда открыла глаза, – белую снежную простынь за окном. Рюджин не задёргивала шторы, говорила, что ей нравится просыпаться с ощущением солнца на коже, а Йеджи любила делать небольшие вещи, которые делали её девушку немного счастливее. Она старалась просыпаться раньше, чтобы полюбоваться ею. Было в ней что-то, от чего не получалось оторвать взгляд, – бледная кожа, покрытая россыпью светло-коричневых точек, густые длинные ресницы, слегка подрагивающие во сне, пара синих прядей, спадающих на лицо. Хван хотелось целовать её каждую свободную минуту.       Влюблённость переросла в любовь, и теперь заполнило всё пространство в её душе. Её сердце теперь принадлежало только Рюджин, и не было человека ни до, ни после их встречи, который мог бы пробудить в ней нечто настолько приятное и сильное. Она не верила в родственные души, но, если они существовали, то Шин определённо была создана для неё.       – Ты пялишься, – прошептала Рюджин, приоткрывая один глаз.       – Ты очень красивая, – Йеджи наклонилась, нежно целуя её в губы.       – Ты тоже.       Она протянула руку, мягко скользя пальцами по щеке Хван, спустилась к губам, чтобы надавить на нижнюю.       Раньше Йеджи казалось, что желание просыпаться с кем-то в одной постели, – глупость. Ей было комфортнее одной, оставалось место, чтобы размять расслабленные после сна мышцы или поваляться немного дольше, не слушая, как кто-то бродит по комнате. Сейчас она и представить не могла, что когда-нибудь проснётся без знакомой тяжести на груди и ощущения рук на талии. Хотелось чувствовать Рюджин рядом, кожей ощущать её прикосновение и дарить тепло, которого ей так не хватало за все предыдущие годы.       – Как ты себя чувствуешь?       – Лучше, чем когда-либо, – улыбнулась Шин. – Есть что-то особенное в этом утре.       – Это день приглашения на Бал.       – Ну, я уже иду на него с лучшей девушкой в школе. Дело в другом… В потрясающем вчерашнем вечере.       – Это самое романтичное, что когда-либо делали для меня.       Рюджин подалась вперёд, целуя её нежно и так бережно, словно боялась разрушить момент.       – Это ещё не всё, Нэнси. Не недооценивай мою фантазию.       – О, и не думала, но… теперь моя очередь.       – Не думаю, что это так работает, – улыбнулась Рюджин.       – Я хочу сделать тебе приятно, Рю. Ты поставила высокую планку, но у меня тоже есть идеи, так что… готовься к лучшему Рождеству в своей жизни.       – Оно будет лучшим уже из-за того, что я проведу его с тобой.       – Тогда это будет не единственное такое Рождество.       Йеджи приподнялась на локтях, прижимаясь губами к пульсирующей точке на шее. Руки Рюджин опустилась на её спину, проводя по ней пальцами, надавливая, чтобы оставить на коже вдавленные полумесяцы от ногтей. С губ сорвался вдох.       – Я люблю тебя, – прошептала Шин.       – Я тоже тебя люблю. И… ты всё ещё хочешь уехать?       – Конечно.       – И я всё ещё могу поехать с тобой?       – А ты… – Рюджин отстранилась, глядя прямо в глаза. – Ты уверена, что готова?       – Думаю, это будет тяжело, но… да, полностью готова. С тобой даже на край света, Шин Рюджин.

***

      Теперь школа не кажется Рюджин настолько невыносимой. Да, большинство из тех, кто её окружает, всё ещё придурки, а учителя раздражают одним своим видом, но сейчас у неё была девушка, которая держала её за руку даже в самые дерьмовые моменты. Человек, который её любил.       Её…       Девушку с мёртвым отцом, которая до сих пор не могла себя простить и пряталась от жизни в фильмах и книгах.       И из всех девушек Йеджи выбрала её.       В её животе что-то перевернулась, когда руки Йеджи легли на её талию, привлекая к себе. Губы прижались к щеке. Откуда-то сбоку раздался разочарованный вздох Черён и звон алюминиевой дверцы шкафчика, к которому прижалась. Хван рассмеялась.       – Бесите, – Черён повернулась, скрещивая руки на груди и разглядывая толпу. Увидев кого-то знакомого, она подняла руку. – Эри?       – А?       – У тебя есть кто-нибудь? Мне нужна девушка!       Эри рассмеялась, показывая Черён средний палец, на которой та ответила высунутым языком.       – Ты не в моём вкусе, Ли.       – Если я не в твоём вкусе, то у тебя его нет.       – Наоборот, это доказывает, что у меня он отличный.       – Вот же… – Черён слабо стукнула по металлу, не переставая улыбаться. – Вы можете не выглянуть такими счастливыми, когда я рядом? Я вообще-то одинока, Рюджин!       – Это твоя проблема.       – А я ей помогала, – Ли посмотрела на Йеджи, фальшиво разочарованно качая головой. – Представляешь, Хван? И вот, как она платит мне за мою доброту.       – А ты хочешь, чтобы я нашла тебе девушку или что?       – А ты сможешь?       – Нет, – Рюджин прижалась к Йеджи ещё плотнее, поднимая голову, чтобы поцеловать в шею. – Самая лучшая девушка уже со мной.       Хван обняла её за талию, опуская голову на плечо. Губы снова прошлись по шее выше, останавливаясь к уху, чтобы нежно прикусить мочку. К щекам подступило тепло.       – Голубки, – усмехнулась Черён. – Эй, Ичжо…       – Я занята, Ли.       – Бля…       Рюджин наслаждалась ощущением пальцев Йеджи на своей коже. Она прижимала её к себе, потираясь щекой о шею, пока по коже быстрыми волнами бежали мурашки. Пальцы дрожали.       Поймав на себе взгляд Юны, Рюджин повернулась к Хван.       – Всё в порядке? – Йеджи обняла крепче.       – Просто это всё ещё немного странно.       – Хочешь, чтобы я поговорила с ней?       – Нет… нет, всё хорошо. Мне просто нужно время.       – Я с тобой, – губы снова прижались к щеке. – Сейчас и всегда.       – Спасибо.       Рюджин прижалась затылком к плечу Йеджи, подставляя лицо под нежные поцелуи. Черён в очередной раз закатила глаза.       – Минджон!       – Джимин убьёт тебя, если попытаешься флиртовать со мной.       – Какие все влюблённые, – она шлёпнула Рюджин по бедру. – Бесите!