Лучше бы это была еще одна Звезда Смерти

Посылку принесли еще днем. Цзян Чэн успел обрадоваться, что так удачно оказался дома, но потом вспомнил, что посылка для Вэй Усяня, а значит, на почту за ней пришлось бы ехать тоже ему. Закрыв дверь за курьером, Цзян Чэн осторожно потряс небольшую коробку, пытаясь догадаться по звуку, что там может быть, а потом поставил ее на пол в прихожей и забыл о ней до вечера. Пока к ней не потянулись загребущие руки наконец вернувшегося Вэй Усяня.   — А, это мне. — Он подхватил коробку и понес в комнату.   — И что там?   — Тебе лучше даже не знать.   Цзян Чэн только фыркнул в ответ: всякую фигню Вэй Усянь заказывал часто и, что бы ни говорил, всегда показывал. Ладно, когда приличное: фигурки Мстителей и Звезда Смерти и вовсе стояли на полке в общей комнате, потому что Цзян Чэну они тоже нравились. А то, что Вэй Усянь называл «игрушками для взрослого себя», Цзян Чэн и правда предпочел бы не видеть, — но тот все равно показывал. Скорее всего, там снова был какой-нибудь разноцветный дилдак странной формы. Чувство юмора у Вэй Усяня всегда было своеобразным. Поэтому Цзян Чэн даже спрашивать его ни о чем не стал, а сразу пошел разогревать остатки еды, которые вчера передала им сестра.   Вэй Усянь пришел даже раньше, чем он ожидал. Видимо, уже успел наиграться со своей новой игрушкой, теперь принес показывать. Прислушиваясь к его шагам, Цзян Чэн продолжал мешать содержимое сковороды лопаткой и не смотрел на него, всем своим видом показывая, насколько ему неинтересно.   — И что у нас сегодня на ужин?   Сзади к спине прижалось что-то мягкое и упругое. Ощущение отчетливо напоминали те, что Цзян Чэн испытывал, когда встречался с Мэймэй. Формы у нее были что надо. Правда, упирались они обычно все-таки чуть пониже, Мэймэй была невысокой.   Цзян Чэн осторожно отпустил лопатку, с усилием освободился из цепкой хватки Вэй Усяня и оглянулся. Взгляд сразу уперся в женскую грудь. Надо признать, на вид гладкую и красивой формы. И все в ней было бы хорошо, если бы она не находилась на телесного цвета майке, туго обтянувшей грудь Вэй Усяня.   Цзян Чэн пару раз моргнул, но сиськи никуда не исчезли. Значит, не показалось.   — Это что?   — Прикольно, да? Случайно увидел, а стоят всего ничего. Там разные есть, эти еще небольшие.   Вэй Усянь помял грудь руками, и Цзян Чэн поперхнулся воздухом.   — А тебе они зачем?   — Так веселее. Ты уже заценил, а сколько еще людей не знают о такой штуке.   Цзян Чэн вздохнул. В общем, для того же, для чего нужны были те стремные дилдаки и прочая фигня.   Он разделил еду из сковороды на две тарелки, положив себе мяса побольше. Сел за стол, на всякий случай не выпуская тарелку из рук, с Вэй Усяня сталось бы залезть в нее палочками.   — А снять не хочешь? А то обляпаешь еще с непривычки.   — Не, у меня на нее сегодня планы.   — Тогда хотя бы прикройся!   Вэй Усянь пожал плечами и запахнул домашнюю мягкую рубашку в красную клетку, застегнул на несколько пуговиц. Лучше не стало. Просматривающаяся под рубашкой грудь отвлекала еще больше.   Ел Цзян Чэн молча, старался не смотреть и почти не прислушиваясь к словам Вэй Усяня, где он такое нашел и как до этого додумался.   Доев, Вэй Усянь закинул посуду в раковину.   — Ну все, я пошел.   — Куда?   — Сначала покажу сиськи Лань Чжаню, а там посмотрим.   Цзян Чэну хотелось бы верить, что он шутит, но он знал Вэй Усяня давно и достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: он собирается делать именно то, что сказал.   — Серьезно? Он тебя сразу убьет. — Если откроет дверь. Но после прошлого раза, может, и не откроет: дарить человеку драконий член с советом расслабиться было явным перебором, даже если речь шла о Лань Ванцзи.   — Не убьет, мы с Лань Чжанем дружим!   Цзян Чэн в ответ только закатил глаза. Хочется творить дичь — пусть идет и творит, лишь бы его в это не втягивал.   Пожалуй, планы на вечер менялись. Смотреть сериал одному не хотелось, куда-то идти — тоже. После демонстрации Вэй Усянем женской груди в голову лезли совершенно однозначные мысли, и временное отсутствие личной жизни их только усугубляло. Цзян Чэн взял планшет с припасенными закладками любимого порно и пошел дрочить.   Как он и думал, Вэй Усянь пришел нескоро: похоже, не успокоился, пока не показал всем знакомым. Цзян Чэн уже успел перебраться в общую комнату с телевизором и все-таки включил сериал.   — Неужели не убил?   Вэй Усянь довольно потянулся, грудь, которую он так и не снял, призывно качнулась. Дрочка хоть и помогла немного, глобально проблему не решила.   — Ну! Я же говорил, что не убьет. Увидел — и сразу захлопнул дверь. Но судя по тому, как у него покраснели уши, шалость удалась. Может, ему просто не нравятся девушки.   — Ему не нравятся придурки. Такие, как ты. — Цзян Чэн отвернулся к экрану и стало немного проще. Правда, забыть о том, что грудь все еще здесь, по-прежнему удавалось плохо.   — А Хуайсану понравилось!   — Ты ее всем уже показал, что ли?   — Ну не всем, конечно… Но многим.   Цзян Чэн покосился на него: покупкой Вэй Усянь был явно доволен полностью.   — Так и будешь теперь всегда ходить?   — Что, считаешь, мне не идет? — Вэй Усянь ухмыльнулся. Потом подцепил нижний край майки с грудью и стянул ее одним движением. Выглядело странно, но зато возбуждение разом отпустило.   — Все, я в душ, — зачем-то сообщил ему Вэй Усянь и ушел, оставив майку на подлокотнике дивана. Наверняка потом забудет забрать, если не напомнить. Такого плана игрушки Вэй Усяню надоедали быстро, стоило ли вообще покупать?   *** Майку с женской грудью покупать точно не стоило. Может, Вэй Усяня она и повеселила, но Цзян Чэну после этого всю ночь снились странные сны, в которых он видел то Вэй Усяня с грудью, то грудь без Вэй Усяня. Под утро ему приснился мокрый сон, в котором тот и вовсе оказался девушкой — с грудью и всем прочим. Удивительно, но ему шло; по крайней мере во сне. Проснувшись после этого с влажными от спермы пижамными штанами, будто озабоченный подросток, Цзян Чэн всерьез задумался, что все-таки пора найти девушку, — хотя бы для того, чтобы не снилось вот такое. Даже несмотря на то, что первая полноценная работа и спортзал отнимали все время, а ходить на свидания не хотелось.   Цзян Чэн вышел из квартиры в хмуром настроении, и тяжелый рабочий день его не улучшил. Так что вернувшись домой и обнаружив проклятую майку все на том же подлокотнике дивана, даже не стал дожидаться Вэй Усяня, чтобы напомнить о том, что не стоит разбрасывать свои вещи по дому, особенно такие, а сам закинул ее к нему в комнату. Перед этим все-таки пощупав силиконовые сиськи, чтобы сравнить с ощущениями из сна. Во сне все-таки было лучше.   Вэй Усянь опять пришел поздно. Плюхнулся на диван рядом с Цзян Чэном, уставился на экран с очередным сериалом и полез в его миску с чипсами.   — Надо было пиццу заказать, — сообщил он спустя несколько минут, и Цзян Чэн отодвинул от него и миску, раз он такой неблагодарный. Ему надо — пусть сам и заказывает. — А что ты такой хмурый? Девушка бросила?   — Ты сам прекрасно знаешь, что давно бросила! — Так давно, что Цзян Чэн в принципе успел забыть, что у него была девушка.   — Так заведи другую, ты же красавчик, наверняка они толпами вокруг тебя вьются.   Красавчиком у них всегда был Вэй Усянь, и это вокруг него вились девушки. Цзян Чэну до его популярности было далеко, пусть и обделенным женским вниманием он себя не чувствовал. Просто сейчас не хотел отношений.   — Ну вот заведу, приведу домой, а у меня тут на диване майка с сиськами валяется, — фыркнул он и не стал убирать миску, когда Вэй Усянь снова полез за чипсами.   — Скажешь, что это моя, какие проблемы? — Наверное, дело было в том сне и приглушенном освещении, а, может, в отросших волосах Вэй Усяня, но тот вдруг показался ему симпатичным. Не как красавчик, это было и так понятно, а как если бы он рассматривал девушку. — И вообще, я тебе ее первому показал, цени!   — Было бы что ценить, опять всякую ерунду заказываешь.   — Про Звезду Смерти ты так не говорил, насколько помню.   — Звезда Смерти — это другое.   Нашел, что сравнивать. Подумав, даже Вэй Усянь все-таки согласился:   — Ну да, пожалуй, и правда другое.   Сидеть вместе на диване и смотреть сериал, пусть и оказавшийся унылым, было хорошо, даже настроение наконец улучшилось. Так что в спальню Цзян Чэн направился с мыслью выспаться и провести следующий день, как надо, а не как сегодня.   *** Похоже, он был настроен слишком оптимистично: проснувшись посреди ночи после снов примерно того же содержания, что вчера, Цзян Чэн обреченно вздохнул. Проблема была серьезнее, чем ему казалось. Стараясь не шуметь, он пошел в ванную: скорее всего, Вэй Усянь давно уже спал, но наткнуться на него в таком виде не хотелось.   Наверное, если бы он не крался по коридору, он ничего бы и не услышал, а так в ночной тишине тихий стон за дверью Вэй Усянь прозвучал достаточно отчетливо. Цзян Чэн остановился и прислушался. Точно, не показалось.   Вдруг вспомнилось, что в детстве, когда Вэй Усянь только появился в их доме и жил в комнате Цзян Чэна, он тоже спал беспокойно: ворочался, иногда бормотал невнятно, будто ему снилось что-то плохое. Ничего удивительного для того, кто потерял обоих родителей разом, Цзян Чэн потом и сам долго боялся, что его родители тоже могут умереть, не хотел даже думать об этом. До сих пор не хочет думать о том, что это когда-нибудь случится. Но кошмары ему снились не из-за этого, а когда лет в двенадцать они раздобыли диск с подборкой самых страшных ужастиков и посмотрели тайком ночью. А Вэй Усяня наоборот те фильмы почему-то даже и не напугали как будто. Вспомнилось и то, как они, дурачась, кидались подушками и перетягивали одеяло, забирались в постели к друг другу и часто так и засыпали вместе.   Получается, ему до сих пор иногда снились кошмары? Жаль. У Цзян Чэна сны были скорее приятные, пусть и постыдные. Немного посомневавшись, он все-таки решил хотя бы заглянуть: если Вэй Усянь спит, то даже не узнает об этом, а если нет, вряд ли рассердится. Он что чужих границ не замечал, что своих не ставил.   Вэй Усянь не спал. Сидел на кровати, прислонившись спиной к изголовью и пристроив перед собой ноутбук. В свете от экрана Цзян Чэну было отчетливо видно его широко расставленные согнутые в коленях ноги, напряженные мышцы и дилдо в форме чешуйчатого хвоста дракона — кажется, именно то, которое он пытался когда-то подарить Лань Ванцзи. Цзян Чэн вообще считал, что такая дубина ни в кого не влезет, но Вэй Усянь двигал им резко и быстро, и блестящий от смазки драконий хвост глубоко входил в его тело.   Надо было сразу уйти, а лучше и вовсе не заходить в чужую комнату без стука. Но Цзян Чэн замер на пороге и не мог ни пошевелиться, ни перестать смотреть. Вэй Усяню явно нравилось то, что он делал: Цзян Чэн видел запрокинутую голову и прикрытые глаза, напряженные бедра, толкавшиеся навстречу руке с дилдо; теперь отчетливо понимал, что послышавшиеся ему звуки были стонами удовольствия. Цзян Чэн едва слышно вздохнул, но хватило и этого: Вэй Усянь повернул голову в его сторону, темные глаза удивленно расширились, а потом он вдруг кончил в собственный кулак, задвинув в себя дилдо так глубоко, что чешуйчатый синий ствол полностью скрылся в нем.   Только тогда оцепенение наконец спало, и Цзян Чэн закрыл дверь, чувствуя смущение и неловкость от того, что подсмотрел не предназначенное для чужих глаз. Так и не дойдя до ванной, он быстро вернулся к себе и накрылся с головой одеялом, пытаясь успокоить слишком частое дыхание.   *** К утру Цзян Чэн решил, что просто сделает вид, будто ничего не случилось, если Вэй Усянь сам не поднимет эту тему. Но едва тот вошел на кухню, выглядя, вроде бы, как и всегда, сам же первым и начал:   — Извини.   — Да ничего.   Наверное, на этом можно было и остановиться, но после второй почти бессонной ночи Цзян Чэна уже несло и остановиться было сложно. Казалось важным непременно объяснить, что он не какой-то извращенец и обычно не лазит по чужим комнатам ночью, пока там кто-то спит. Или не спит.   — Я подумал, что тебе кошмар снится.   — И такое бывает.   — Я не должен был заходить.   — В жизни каждого человека бывают моменты, когда зашел не в ту дверь.   Цзян Чэн, до этого уткнувшийся от стыда в чашку кофе, наконец посмотрел на него, и увидел, что Вэй Усянь усмехается. Этот неловкий разговор его явно веселил. Цзян Чэн даже почувствовал, что начинает на него сердиться, что было уже совсем нелогично.   — Я тут перед тобой извиниться пытаюсь, а ты как обычно, — проворчал он.   — Так я же сказал, что все в порядке. Ничего же ужасного не случилось? — Вэй Усянь налил кофе и себе и тоже уселся за стол.   Смутная тревога понемногу отпускала, ей на смену приходило любопытство. Раз Вэй Усяня не разозлило, что Цзян Чэн вломился к нему в комнату в самый неподходящий момент, может, и вопрос не обидит?   — Ты ими что, правда пользуешься?   Цзян Чэн был уверен, что, как и ту майку с сиськами, Вэй Усянь заказывал такие штуки, просто чтобы дразнить его и знакомых.   — Конечно. А что с ними еще делать?   — Ничего не делать!   Существовали же и нормальные игрушки в сексшопах, Цзян Чэн пусть и не пользовался, но видел. А к этим теперь даже подходить не хотел, уже зная, где они успели побывать. Вдруг подумалось, что и фигуры, двигавшиеся на экране ноутбука Вэй Усяня с включенной без звука порнухой, были явно мужскими.   — Тебе что, нравятся мужчины?   — А тебе что, нет? — Вэй Усянь наигранно охнул и тут же попытался схватить его за зад, а когда Цзян Чэн от неожиданности отскочил на стул подальше и вжался в него, чтобы точно не дотянулся, рассмеялся. — На самом деле, мне нравятся и мужчины, и женщины. И то, что ты только по девушкам, тоже сразу видно. Не пугайся так, я не собираюсь к тебе приставать.   Показалось, что сказал он это почти с сожалением, но, скорее всего, опять притворялся.   — Я не пугаюсь!   — Это хорошо. Тогда я побежал, надеюсь, ты не съедешь от меня, пока я буду на работе.   — Совсем дурак, что ли?   Конечно, Цзян Чэн не собирался прекращать с ним общаться: то, что он извращенец, он и так всегда знал, нормальные люди не тащили в дом всю ту дичь с Алиэкспресса. Так что сейчас, можно сказать, ничего не изменилось.   Только днем, во время обеденного перерыва подумалось, что, кажется, Вэй Усянь не шутил, когда спрашивал; всерьез опасался, что Цзян Чэн может не захотеть с ним жить из-за его предпочтений, — и заметно расслабился, услышав его ответ.   *** Несколько дней все шло как обычно: о произошедшем они не вспоминали, Цзян Чэн старался всячески показывать Вэй Усяню, что в их отношениях ничего не изменилось, а по ночам, по пути в туалет, быстро проходил мимо его комнаты, но все равно невольно прислушивался к тому, что в ней происходит. Судя по тишине за дверью, не происходило ничего. На него самого отсутствие поблизости майки с сиськами тоже действовало благотворно: эротические сны стали сниться гораздо реже. И все-таки чего-то не хватало.   Наконец не выдержав, Цзян Чэн дождался, когда Вэй Усяня не будет дома, и тогда снова вошел в его комнату, огляделся вокруг. Ничего трогать он, конечно, не собирался. И он не врал, когда говорил, что ничего не изменилось, просто ему вдруг стало интересно. Вокруг Вэй Усяня всегда хватало девушек, пусть и долгих отношений не было: ходил то с одной, то с другой, рассказывал про каждую, что она классная. Про парней, правда, говорил то же самое и тоже куда-то с ними ходил. Тогда Цзян Чэн считал, что это его друзья, а теперь уже не был так уверен. До этого он как-то не задумывался, что можно не выбирать только одно, пусть и знал, что и так тоже случается. Так, возможно, было даже удобнее.   Он подошел к полке с дилдаками, новым взглядом осмотрел всю эту бесстыдную коллекцию и в очередной раз поразился вкусам Вэй Усяня: зачем совать в себя вот такое, если у тебя самого есть член, а вокруг есть девушки. Трогать резиновые члены он больше не рисковал, зная, где они успели побывать. Просто посмотрел и, постояв еще немного, пошел к себе. Комната и дилдаки ничего не объяснили.   На этот раз Цзян Чэн дрочил под порно с двумя мужиками, которое просто включил из любопытства и потому что один из мужиков смутно напоминал Вэй Усяня. А после долго думал, как он дошел до такой жизни.   *** Кажется, теперь он даже был бы рад снова увидеть ту майку с сиськами, с ней как-то все понятнее было. Но Вэй Усянь ее больше не доставал, видимо, успев уже всем показать в первый день и наиграться.   — Что-то ты совсем приуныл, — сказал Вэй Усянь, когда через пару недель Цзян Чэн отказался ехать в выходной тусить с его друзьями. — Может, тебе и правда девушку найти? Могу с кем-нибудь познакомить.   — Отвали, не хочу я ни с кем знакомиться.   Наверняка, он просто устал; отдохнет, провалявшись выходные на диване, и все снова будет хорошо.   Вэй Усянь не настаивал, пожал плечами и ушел.   Появление в жизни Цзян Чэна девушки могло бы помочь от тех снов из-за майки, но точно не от желания трахнуть Вэй Усяня. Девушки ему по-прежнему нравились больше, к другим мужчинам совсем не тянуло, так что, наверное, все было не так уж страшно. Но чувство неудовлетворенности нарастало и мешало — особенно из-за того, что объект его желаний находился совсем рядом и то и дело норовил приобнять или хлопнуть по плечу.   Теперь на выходные квартира была только его, поэтому Цзян Чэн собирался потратить это время с удовольствием: заказал пиццу, поставил в холодильник упаковку баночного пива и включил «Звездные войны» — все фильмы подряд, решив, что в этот раз начнет с начала по эпизодам, а не годам выпуска.   Когда на экране Звезда Смерти уничтожала Альдераан, замок входной двери щелкнул, в коридоре зашуршало и раздались шаги.   — А ты хорошо тут устроился, даже завидую.   — Чего пришел? Собирался же развлекаться до утра.   — Надоело, скучная какая-то вечеринка оказалась. Решил поехать к тебе, чтобы в сотый раз пересмотреть «Звездные войны».   Вэй Усянь плюхнулся на диван, и пришлось потесниться.   — Не хочешь смотреть, иди к себе и смотри там что-нибудь другое.   Цзян Чэн был уверен, что смотреть такие фильмы надо только на большом экране, это же не порнуха, которая что на планшете, что на ноутбуке — все одно. За прошедшие недели Цзян Чэн пересмотрел много порно: и гейского, и старого знакомого с женщинами, чтобы сравнивать время от времени впечатления, — и что-то шедевров уровня Лукаса ему среди них не попалось.   Выпитое пиво бродило теплом по телу и слегка кружило голову. Иначе бы он вряд ли начал этот разговор.   — Слушай, тебе какие мужчины нравятся?   Вэй Усянь явно не ожидал, что он спросит. Потянувшаяся было за последним куском пиццы рука убралась, так и не схватив добычу.   — Ну у тебя и вопросы.   — А что не так? Про девушек же говорили когда-то.   — Да тоже не то чтобы говорили…   Конечно, как и всегда: говорил Вэй Усянь, каждый раз все, что хотел, а Цзян Чэн старался его не слушать.   — Ну так, что?   Кажется, Вэй Усянь уже был не рад, что пришел пораньше, но это были его проблемы, Цзян Чэну и без того хватало.   — Высокие, спортивные… — До сих пор вполне подходило. — Лучше азиаты, но европейцы тоже ничего.   С любимым типом девушек, насколько Цзян Чэн помнил, у него тоже была такая неопределенность. Кажется, Вэй Усяню просто нравились почти все.   — А я тебе нравлюсь? — Пиво заставляло идти к цели максимально коротким путем.   — Я ведь уже говорил, что знаю, что ты по девушкам, и не буду беспокоить тебя в любом случае, не переживай.   — А если я сам этого хочу?   Теперь Вэй Усянь точно удивился, смотрел на него непонимающе и молчал. Цзян Чэн перебрался ближе, навис над ним и поцеловал, стараясь не думать, что, возможно, делает самую большую ошибку в жизни, и теперь Вэй Усянь захочет от него съехать и больше не общаться.   Руки Вэй Усяня вдруг легли на поясницу, прижимая его к себе, губы приоткрылись, впуская язык. По крайней мере, похоже, Вэй Усянь не был против того, чтобы Цзян Чэн его целовал. Как он и думал, это отличалось от поцелуев с девушками: чуть обветренные губы без привкуса помады, попытки перехватить инициативу и вести уже самому. Казалось, будто они соревнуются в чем-то, но Цзян Чэну нравилось и совсем не хотелось останавливаться. Он на пробу потерся о Вэй Усяня стоящим членом, и тот глухо застонал в поцелуй.   Глаза Вэй Усяня были совсем темными из-за расширенной радужки, но смотрел он уже без прежнего удивления. Будь он девушкой, Цзян Чэн бы точно сказал, что ему понравилось и он тоже не против продолжить. А так все еще не был уверен, правильно ли его понял.   — Можно? — спросил Цзян Чэн, касаясь пряжки ремня, и Вэй Усянь кивнул, даже не уточняя, что именно.   Цзян Чэн знал, какой у Вэй Усяня член, мерились как-то по глупости и по пьяни, но не как он ощущается в руке, если сжать, провести по всей длине. И точно не знал, что в ответ Вэй Усянь подастся навстречу бедрами и будто всем напряженным телом.   Спустя несколько движений, Вэй Усянь потянулся к поясу его домашних штанов, и Цзян Чэн приподнялся, позволяя стянуть их пониже, чтобы не мешали. Руки у Вэй Усяня тоже ничем не напоминали женские, трогали увереннее, искали, как Цзян Чэну понравится больше всего. А когда Цзян Чэн на очередное, самое удачное, движение одобрительно застонал, подтверждая, что вот так, теперь угадал, принялся дрочить ему в этом правильном темпе. Вряд ли Цзян Чэну удавалось это так же хорошо — чужих членов он раньше не трогал и, возможно, что-то делал не так, — но Вэй Усянь не жаловался. Они оба не продержались долго, но для первого раза, Цзян Чэн считал, вышло неплохо. Он скатился с коленей Вэй Усяня обратно на диван, пытаясь отдышаться и собрать разбегавшиеся мысли, глядя на бегущие по экрану титры и не понимая, как фильм мог закончиться так быстро.   — Слушай… Если я не буду искать девушку, ты согласишься заниматься со мной сексом и дальше? — наконец решившись, спросил Цзян Чэн то, о чем думал не раз за последнюю неделю. Вэй Усяня он знал давно, не было необходимости притираться друг к другу, как с новым человеком. Даже жили уже вместе. И трахнуть его теперь хотелось даже еще сильнее.   — Это ты что, встречаться мне предлагаешь? — спросил Вэй Усянь, ухмыляясь. И Цзян Чэн почувствовал, что успокаивается: все-таки долгое молчание Вэй Усяня раздражало, слишком уж оно было на него не похоже.   — Я бы назвал это дружбой с привилегиями. — Цзян Чэн с подозрением покосился на Вэй Усяня. Кажется, считать это именно отношениями он пока был не готов. Он подумал еще немного, и на всякий случай сразу предупредил: — Не буду я тебе дарить цветы и водить по кафе, даже не надейся.   Вэй Усянь вдруг рассмеялся, закинул руки за голову и удобно вытянулся на диване.   — Ладно, я согласен, обойдусь без цветов и кафе, одними привилегиями.   Не удержавшись, Цзян Чэн снова перебрался к нему и поцеловал. Вэй Усянь ответил сразу, будто только этого и ждал, и со второй попытки это показалось еще лучше и правильнее.