приручение гатаки

На следующий день Эриас и Хаски видятся лишь утром, потому что Эриас уходит тренироваться во двор и проводит там почти весь день. Хаски тем времени наведывается к Каю, болтает с Владыкой Луны, беся этим Градоправителя, и через несколько часов возвращается к себе домой. Эриас всё также пребывает во дворе с мечом в руках, и Бог Обмана не может не отметить то, как красиво он выглядит, яростно отрабатывая манёвры и выпады. Он невольно засматривается на Заклинателя Луны, пока тот не замечает его наблюдение, и они не встречаются взглядами. — Тебе не надоело целый день махать мечом? — вскидывает брови Хаски, наблюдая как Эриас идёт к нему, и на его шее красуется вчерашний презент, красиво поблескивая в свете солнце. — Мне больше нечем заняться, если ты не заметил. Ты куда-то неожиданно пропал. Не то, чтобы я жалую твоё присутствие, но перспектива находиться одному меня тоже не прельщает, — выпалил недовольно Эриас, убирая меч и сталкиваясь взглядом с яркими глазами Божества. Он искренне не понимал, зачем тот с ним возился, предоставил свой дом, выгнал всех, чтобы обеспечить его безопасность и продолжал пытаться добиться его доверия. — Оу, тогда приношу извинения, я не хотел, чтобы ты заскучал. Мне показалось, что ты хочешь побыть один, — ответил Хаски и, его слова прозвучали искренне. — В таком случае, мы обязаны сегодня посетить Питейный дом, чтобы расслабиться и отдохнуть, — добавил он, смотря Эриасу в глаза с лёгкой улыбкой на губах. Заклинатель подумал, насколько будет безрассудно и опасно пойти в Питейный дом, где наверняка будет много демонов, которые явно не примут его за своего и всячески будут проявлять к нему интерес. Но и оставаться в заточении у Хаски дома он не хотел. Ему нужно было развеяться, вот только сможет ли он это сделать в Асдэме? — Не волнуйся, пока ты со мной, тебя не посмеет кто-либо тронуть, — будто прочитав его мысли, ответил Бог Обмана. — Я тебе не доверяю и если даже демоны меня не тронут, я не могу быть уверен, что этого не сделаешь ты, — нахмурившись, проговорил Эриас, наблюдая как улыбка меркнет на лице Бога. — Я никогда не сделаю ничего против воли существа, — отрезал Хаски, сверкнув глазами. Было очевидно, что эти слова задели его за живое. Заклинателю захотелось спрятаться от стального взгляда Божества. Он понял, что ляпнул чушь, оскорбив его. — Бог Обмана простит мне мои слова? — сквозь зубы, процедил Эриас. Было очень странно извиняться перед Богом Обмана, он даже ощутил, как его щёки налились жаром смущения от сказанных слов. — Извинения приняты, — моментально остыл Хаски, — но тебе следует думать, прежде чем говорить, Эриас, — добавил он, а мысленно проговорил: — Хотя, было бы не лишним отшлепать тебя по губам, а лучше по заднице. — Я согласен пойти в Питейный дом, — оповестил Эриас перед тем, как Хаски собирался зайти в дом. Тот сначала вскинул брови, не ожидая такого быстрого соглашение от вредного Заклинателя, а после его губы растянулись в довольной улыбке. — Прекрасная новость, зайду за тобой через час, будь готов.

***

Ровно через час раздаётся стук в дверь, Эриас встаёт с постели, поправляет клановые серые одежды и открывает дверь, едва не сталкиваясь с Хаски, который оказывается слишком близко к двери. Заклинатель пробегается взглядом по Богу Обмана, который одет так ярко, броско и вызывающе, что это кажется едва ли подобающим для него, но он в Асдэме, и тут многие демоны одеваются куда вычурнее, поэтому одеяние Хаски можно назвать даже приличным и относительно скромным. Он облачился в широкие лёгкие штаны и сапфировую рубашку с широким вырезом, демонстрируя немного грудь и шею, на которую надел золотое массивное ожерелье. На запястьях красовались такие же золотые широкие браслеты. — Не замечал, чтобы ты меня так разглядывал раннее, — усмехнулся Хаски, отвлекая Эриаса от любования, и тот ошарашенно поднял голову, встречаясь взглядом с Богом Обмана, который выглядел ну очень самодовольно. — Идём уже. — Эриас прошёл мимо Хаски, чувствуя непривычное ему лёгкое смущение. Божество нагоняет его и всю дорогу до Питейного дома пытается втянуть его в диалог, но Эриас отвечает сухо и односложно, разглядывая Асдэм, но не слишком сильно, чтобы не привлекать внимание. — Такой красавчик, не желаешь получить удовольствие? — рядом с Эриасом оказывается девушка, которая будто пытается как-то воздействовать на него, он ощущает это, пытаясь противостоять. — Он мой, отстань от него, Эффи, — раздается твёрдый голос позади него, и Эриас оказывается рад появлению Бога, который успел отстать от него, а Мун тем временем не мог оторваться от изучения Асдэма и шел вперёд. — Жадина, тебе своих игрушек мало? — возмущается девушка, но отходит от Эриаса, и он наконец-то спокойно вздыхает, даже не возмущаясь, что Бог Обмана назвал его своим, и это подразумевало то, что он его игрушка. Хаски не удостаивает её ответом, присоединяясь к Эриасу, и они продолжают путь до Питейного дома. — Держись поблизости, иначе я не смогу тебя защитить, — говорит Божество, откидывая алые волосы назад. — Спасибо, что спас меня от той демонессы.. — тихо поблагодарил Эриас, смотря вперёд. — Она воздействовала как-то на меня, я чётко это ощущал, но противиться не мог, — зачем-то признался он. — Вот поэтому тебе не стоит отходить от меня, Гатаки, — ответил Хаски, — мы почти пришли, — добавил он. — Гатаки? Что это означает? — вскинул брови Эриас, не сразу поняв, как к нему обратился Бог Обмана. Хаски пожал плечами и хитро улыбнулся. Питейный дом, в который они пришли, выглядел дорого. Большой зал был заполнен, как людьми, так и демонами, но больше было вторых. Повсюду были расставлены высокие стулья и столы, а также имелась стойка для напитков. Эриасу вмиг стало некомфортно, захотелось уйти, но Хаски подхватил его под руку и потянул к столу, где как раз было свободно два места. За столом расположились двадцать с лишним человек, которые играли в башенку из деревянных блоков, где каждый участник должен был вытащить одну из досок и выполнить задание, написанное на ней. Эриас ощутил на себе множество взглядов, сев за стол. Хаски тем временем поздоровался со всеми и заказал выпивку и закуску. — Хотите сыграть с нами? — спросил один из демонов. Хаски повернулся к Эриасу, немым вопросом спрашивая его, хочет он сыграть или нет. Зачем-то Эриас кивнул, хотя следовало бы узнать, что это за игра и как играть, но, кажется, его мозг отключился, когда в нос били разнообразные запахи, а в особенности крепкого алкоголя, от которого он, вероятно, захмелел. Бог обмана налил выпивки в стакан и подвинул к Эриасу. — Пей, не бойся, не отравлено, — будто, чтобы доказать свои слова, он сделал большой глоток из стакана под его пристальным взглядом. Заклинатель фыркнул, взяв стакан из рук Бога, случайно соприкоснулся с его пальцами и выпил залпом, ощутив, как резко ударило в голову. — Это очень крепкий напиток, надо было предупредить, — увидев реакцию Эриаса, проговорил Хаски. — Вытягивай одну из дощечек, все ждут наших ходов. И Эриас вытянул, читая, что на ней написано: — Поцелуй руки тому, кто сидит справа от тебя или лишишься правой руки. — Что?! — глаза заклинателя широко распахнулись от удивления, и он повернул голову, уставившись на Хаски,который как раз таки сидел справа от него. — Я не буду этого делать! — Придётся, Гатаки, иначе ты останешься без правой руки, а мне кажется, что она тебе ещё понадобиться, — отозвался Бог Обмана, как-то двусмысленно ухмыляясь. — Но это же всего лишь игра! — Эту игру придумали демоны, и она в самом деле может лишить тебя руки, если ты не выполнишь написанное, — объяснил Хаски, лениво попивая хмельной напиток. — Интересно, почему ты не пояснил мне этого раньше? — Эриас убивал его взглядом сверкающих гневом глаз. — Ты не спрашивал. Налив себе в стакан ещё выпивки, Эриас выпил его залпом под внимательным взглядом Хаски, а после взял изящную руку Божества в свою и наклонился, опаляя нежную кожу горячим дыхание, а после прижался губами, оставляя влажный поцелуй на тыльной стороне, тоже самое повторяя со второй рукой. Удивительно то, что это не показалось ему чем-то унизительным, но при этом они находились в зале, заполненном демонами и некоторыми людьми. Эриас списал всё на крепкую выпивку. Хаски наблюдал за ним сверху-вниз с удивлением и чем-то ещё, что Эриас не смог разобрать. «Я удивил тысячелетнее божество,» — подумал заклинатель и усмехнулся, отпуская руку Хаски и проходясь языком по своим губам, на мгновение почувствовав привкус сладкой кожи Бога. Он ощутил, как горят от смущения его щеки, но благо в зале стояла полутьма и этого было не видно. Он на мгновение встретился взглядом с Хаски, но быстро разорвал зрительный контакт, незаметно рассматривая сидящих за столом. Следующим ходил Хаски, он вытащил дощечку и зачитал задание вслух: — Станцуй на столе, медленно стягивая с себя одежду, иначе лишишься волос на голове. Хаски очень любил всего себя, и волосы были не исключением, потому в следующий миг он уже был на столе, медленно двигая бедрами в такт музыки, которую ранее Эриас не замечал. Все сидящие за стол одобрительно гудели и свистели. Заклинатель наблюдал за плавными движениями бёдер и почувствовал, как Хаски смотрит на него, медленно растегивая пуговицы на своей рубашке, а после плавно снимая её. Она заскользив по рельефным плечам и рукам, упала на стол, обнажая идеальное, красивое тело. В этот момент Эриас, который сделал глоток выпивки, закашлялся, потому что Хаски был горяч, и Мун до конца дней будет приписывать такие мысли алкоголю, потому что в здравом уме он так не подумает о Боге Обмана. — Понравилось представление? — спросил Хаски, который уже спустился со стола и накинув рубашку на плечи, сел рядом. Эриас пробурчал что-то невнятное в ответ.

***

Они вышли из игры довольно быстро, потому что Эриас был слишком пьян и элементарно не смог достать дощечку, случайно уронив её, а Хаски видимо специально уронил свою, чтобы уйти вместе с Эриасом. До дома Хаски они добирались долго, потому что Эриас едва шел и Богу обмана приходилось чуть ли не тащить его на себе. — Понеси меня, Хаски, я устал идти! — проныл Эриас, он остановился и прислонился к боку Божества, прикрыв глаза и уложив голову на его плечо. Хаски даже опешил от такой внезапной просьбы и резкой тактильности захлемевшего заклинателя. Бог Обмана приобнял его за плечо и повел к дому, который был уже совсем рядом. — Мы уже почти дошли. — Оставь меня тут, я посплю посреди улицы. Хаски улыбнулся на слова Эриаса, находя его забавным и отмечая, что когда он под действием выпивки, то становится мягче, милее и не выпускает свои острые коготки. Зайдя внутрь дома вместе с заклинателем под боком, который не держался на ногах, Хаски повёл его в свою комнату, потому что перспектива поднимать тушу Эриаса на второй этаж казалось адом. Уложив Эриаса на кровать, Хаски едва не свалился на него, потому что заклинатель схватил его за руку и потянул на себя. Бог Обмана навис сверху, смотря на расслабленное лицо и борясь с желанием коснуться его. Густые брови заклинателя наконец-то не были нахмурены, глаза прикрыты, ресницы слегка подрагивают, а губы маняще приоткрыты. — Мне жарко. — Эриас резко привстал и столкнулся с Богом Обмана лбом, глухо простонав. Хаски встал, поняв, что его запястье больше не держат и то, что он слишком залюбовался Эриасом. Заклинатель неожиданно начал раздеваться, и Хаски удивлённо вскинул брови, в который раз за этот вечер. Благо Эриас скинул лишь верхние клановые одежды, оставшись в нижних и сбросив ненужные ткани на пол, улёгся на шелковые простыни постели Хаски. — Хаски? — позвал Эриас неожиданно, нарушив тишину. — Да? — Танец был отменный, мне понравилось. — Доброй ночи, Гатаки.