История Альфы

      Снег таял на сосновых ветвях, на земле под лапами волков Стаи, переходя в тёплый и плодородный Долгий Свет : сезона, когда их животы были полны, шерсть лоснилась, а новорождённые щенки катались и визжали в зелёной траве. Затем деревья окрасились в алые и золотистые цвета, и земля снова замёрзла под лапами, и снова выпал снег, окутав пейзаж белым. Но Стая стала сильной, и волки легко перенесли холод.       Только самый слабый из волков погиб в тот Ледяной Ветер, а Пёс был одним из самых сильных. К тому времени, как Долгий Свет снова согрел землю, принеся зелень, полевые цветы и мигрирующие стада, он был взрослым, сильным волком; благодаря Красному Листу он стал лидером собственной охотничьей группы.       Солнце окрасило мех на его спине золотистым цветом, когда он пробирался сквозь подлесок, вынюхивая оленя, который, насколько Пёс знал, проходил этим путём. Он дёрнул ушами, чтобы разогнать мух, кружившихся вокруг его головы, но это было безрезультатно. Игнорируя их назойливое жужжание, Пёс сосредоточил все чувства на добыче и своей группе.       Слева от него Благородная пробиралась через кустарник. Она резвилась с его Волчицей-матерью, когда была щенком, и у неё была кладезь жизненного опыта и умений. Пара волков с правого фланга были Дерзкой и Храбрым, они рассредоточились так, как им велено. Храбрый был молодым, но целеустремлённым. Дерзкая была… такой как всегда, но, по крайней мере, надёжной охотницей.       Пёс остановился на краю лесной поляны. Олень поднял голову, принюхиваясь к ветру, но тот дул в сторону волков. Там была группа из четырёх или пяти самок, а также нескольких оленят, которые, должно быть, родились в более раннее время года. Солнечные лучи окрасили их гладкую шерсть в оранжевый цвет. Любой из них был бы прекрасной добычей.       «Нас четверо, — подумал Пёс с приливом охотничьего азарта, — скольких мы сможем поймать?»       Он дёрнул ухом в сторону Благородной и взглянул на оленя. Перейдя к Дерзкой и Храброму, Пёс дал им сигнал действовать. Благородная быстро кивнула ему, но Дерзкая что-то зашептала на ухо Храброму, и Пёс нахмурил брови.       Пёс пригнулся на передних лапах и подкрался ближе. Их позиции были идеальными…       Справа от него раздался треск веток, в момент, когда Дерзкий и Храбрый бросились наперерез ему и навстречу самцу. Олень испуганно развернулся, а самки и оленята бросились вглубь леса, сверкая своими белыми хвостами.       Самец также пытался убежать, но когти Дерзкой уже впились в его красные ляжки. С ревом он повернулся, замахиваясь рогами на двух волков. Пёс бросился им на помощь, несмотря на то, что ярость сжигала его изнутри.       «Я лидер этой команды!»       Что, по их мнению, делали эти двое? Он победил их обоих заслуженно, чтобы подняться на их место в иерархии Стаи, точно так же, как он бросал вызов и побеждал других волков. Пёс самостоятельно оставил шрам на плече Дерзкой! — Займись теми! — рыкнул он Благородной, — ты все ещё сможешь догнать оленёнка!       Она кивнула и бросилась вслед за оленями, но у Пса было мало надежды; у добычи было слишком хорошее преимущество. Дерзкая и Храбрый набросились на бока самца, последнему удалось даже цапнуть его за голову, но это был неудачный ход — олень взмахнул рогами, чуть не распоров волку живот. Дерзкая полоснула когтями по плечу оленя, и Пёс прыгнул, чтобы вцепиться ему в ногу. Добыча все ещё брыкалась и вырывалась, когда Пёс схватил его челюстями за мягкую и уязвимую часть шеи. Но к тому времени, когда Благородная вернулась с ничем, олень был уже на коленях, обессилевший от потери крови, и ей оставалось лишь помочь прикончить его.       Как только свет погас в глазах оленя и его голова упала на землю, Пёс бросился назад, с яростью зарычав на Дерзкую и Храброго: — Как вы смеете игнорировать мои приказы?!       Дерзкая бросила на него насмешливый взгляд и расправила плечи. — Ты велел атаковать нам оленя, не так ли? — Я сказал тебе атаковать самок, и ты это знаешь! — пророкотал он. — Мы могли бы получить двух таких оленей! — Но у нас есть только этот, — прорычала волчица, — благодаря мне и Храброму. — Серьёзно? — Пёс тяжело дышал и изо всех сил старался держать себя в лапах. — Раз это твоя добыча, то и тащи её в логово. Вы оба! — Я так не думаю, — Дерзкая присела на корточки и почесала задней лапой себя за ухом, — Длиннолапые используют собак для сбора и переноски, так что это твоя работа. Иди, возьми!       От такой наглости у Пса чуть не вышибло воздух из лёгких. Он выпрямился, его длинные лапы напряглись, глаза засверкали: — Я бросаю тебе вызов. Долгое мгновение волки молча смотрели друг на друга. Дерзкая поднялась на лапы, но Благородная встала между ними. — Пёс, — мягко произнесла она, — ты уже доминируешь над Дерзкой. Ты ничего не приобретёшь, но можешь всё потерять. — Дело не в приобретении или потере, — прорычал Пёс, — речь идёт о чести. Ей не сойдут с лап эти разговоры. Она примет мой вызов, или я позабочусь о том, чтобы за ней было клеймо трусихи.       Он пристально посмотрел в глаза Дерзкой, радуясь, что та отвела взгляд первая. Конечно, она знала, что проиграет Псу в честном бою. Он доказал это ранее с лёгкостью. Нервное подёргивание ушей выдало её.       Голос Храброго разрушил возникшее между ними напряжение. — Какой вызов? Я не слышал ничего про вызов.       Пёс повернулся к нему, скривив губы: — Что? — Ни один волк не бросал вызов, — Храбрый наклонил голову, и его морда искривилась в ухмылке. — Это правда, — Дерзкая вернула своё самообладание назад и весело взвизгнула: — здесь не было ничего про вызов! — Наше слово против твоего, — ехидничал Храбрый. — Кто поверит слову Пса, а не волка? — фыркнула Дерзкая, — давай спросим у Стаи, когда вернёмся, хорошо?       Шерсть Пса встала дыбом, когда он недоверчиво уставился на них двоих. Повернув голову, он взглянул на Благородную. Она смотрела в землю, очевидно, очарованная ковром из сосновых иголок. С лающим смехом Дерзкая повернулась и зашагала прочь, Храбрый последовал за ней. — Не забудь про оленя, — крикнула она вслед, её голос был полон нахальства, а затем двое молодых волков исчезли.       Пёс задрожал от гнева, клубящегося под шерстью. Кровь его вскипела, кости ломило, но он ничего не мог поделать. Он повернулся к трупу оленя и впился зубами ему в горло. — Я помогу, — тихий голос Благородной прозвучал у его уха, и зубы вцепились в плечо самца.       Пёс ослабил её хватку. — Брось это! — прорычал он, повернувшись, чтобы свирепо взглянуть на неё: — я Пёс. И я понесу добычу. — Ты же знаешь, что не… — Благородная? Они назвали тебя Благородная? Это просто шутка, — оскалился он, — ты слышала мои слова, ты также слышала их, но молчала. Благородно, хах!       Старшая волчица сделала шаг назад, опустив голову. Затем она вскинула её и печально взглянула в его сердитые глаза. — Имя — это еще не всё, Пёс, — мягко сказала волчица, — ты, как никто другой, должен это знать.       Благородная развернулась и медленно побрела к логову.

***

      Гнев не покидал его душу. Пёс лежал в берлоге, разрывая клыками толстую ветку, придавленную лапами. Она раскололась, вонзившись ему в десна, но волк яростно рванул ещё раз, раздирая её в клочья. Боль была ничем по сравнению с его бушующей яростью. Он сам тащил оленя всю дорогу в логово. Бета был разочарован в них из-за того, что они принесли лишь одного оленя, и Пёс знал, что тот был прав. — Пёс? — раздался тихий голос за его спиной.       Он покосился в сторону, но снова вонзил зубы в ветку, разрывая её на щепки. Это должны были быть потроха Дерзкой. — Волчица-мать, — рыкнул он в ответ. — Благородная говорила со мной. Она сказала, что произошло. — И? — он выплюнул обломки ветки. — Ты должен сказать Альфе. Ты обязан. Альфа хотела бы знать о таком случае неподчинения. Стая не может позволить вести себя подобным образом. Альфа знает это, и она примет твою сторону… — Достаточно! — Пёс вскочил на лапы, ударив одной из них по остаткам дерева, — Альфа ничего об этом не узнает. Ты услышала меня? — Но Пёс… — Я был старшим охотником! — Пёс прижался мордой к морде Изящной, говоря сквозь стиснутые клыки, — они были моей группой, под моим командованием! Если Дерзкая думает, что имеет право со мной так разговаривать, то это моя вина. — Это была не твоя вина! — Изящная сделала шаг назад, её нежные глаза расширились, — я могла бы объяснить Альфе. Я могла бы рассказать ей, что произошло. Пёс, это важно… — Важно? Чтобы каждый волк в Стае знал, какой я жалкий вожак? — он злобно зарычал, — мне не нужно, чтобы моя Волчица-мать бежала к Альфе, рассказывая ей, как плохо со мной обращаются другие волки!       Передние лапы Изящной подкосились. — Я только хочу помочь. — Помочь? — взвыл он, — ты помогла достаточно!       У Изящной перехватило дыхание, и она в замешательстве нахмурилась: — Что ты имеешь в виду? — Что было у тебя в голове? Расскажи мне! — Пёс с яростью заскрёб когтями по мягкому полу пещеры, оставляя следы, похожие на рану. — Неужели ты даже дважды не подумала, прежде чем сотворить это со своим собственным щенком? Что за безумие захватило твою голову? Ты волчица, и спарилась с грязной собакой!       Изящная уставилась на него, качая головой. Она попятилась, и боль скрутила его живот при виде выражения её морды. На мгновение гнев внутри него угас, как лесной пожар, затушенный дождём.       Она стиснула зубы, глаза потемнели от боли: — Пёс, не надо. Не смей так говорить о своём отце!       Он обрёл свой гнев снова. — Ты сделала его моим отцом! Не я!       Злость зажгла её глаза, и они вспыхнули золотом в полумраке. — Не смей! Твой отец был прекрасным, сильным и мудрым псом. Да, он был собакой, но он был в сотню раз лучше волков, которых я знала! Ты должен гордиться тем, что носишь это имя. Но всё, что ты делаешь, это слушаешь глупцов вроде Дерзкой! Но я могу этого не делать. Я не обязана слушать, как ты оскорбляешь своего отца.       Она развернулась и выскочила из пещеры. Пёс уставился ей вслед, его внутренности скручивались и сжимались от противоречивой ярости.       «Как я мог… Изящная права. Но я тоже прав! Я не могу так жить. Ей не следовало рожать меня!»       С воплем невыносимой злобы он разорвал последнюю часть ветки в клочья.