Глубина

      Слух успокаивал тихий шорох расчёски, поглаживающий длинные шелковистые волосы юной девушки в школьной форме. Ингрид смотрела в зеркало и мило улыбалась, наслаждаясь ухаживаниями брата.       Виктор перебирал локоны очень заботливо, боясь сделать сестре больно. Ему нравилось, что Ингрид изредка просит его помочь ей с причёской, даже несмотря на то, что он совсем не умеет заплетать косы.       Всё это было слишком замечательным, убаюкивающим.       Виктор закрыл глаза, провёл расчёской от макушки до кончиков и снова взглянул на мир. Увидев перед собой операционный стол, вместо сестры, и окровавленный скальпель, вместо расчёски, он тут же вздрогнул. Все руки оказались в липкой подсохшей крови. Вместо тёплых лучей солнца — холодные лампы.       Посмотрев на лежащее на столе тело, Виктор увидел выпотрошенного им детектива.       …       Леоне проснулся от сильного толчка притормаживающего поезда, прибывающего на нужную ему станцию. Пейзаж за окном сменялся всё медленнее и медленнее, и Виктор начал приходить в себя. Руки нервно барабанили по столику и унять их не получалось. Когда вагон затрясся, хирург снова вздрогнул вместе с ним.       Подхватив свою ношу, Виктор подсел ближе к выходу и пропустил особо нетерпеливых вперёд. Растратив терпение, он вклинился в эту вереницу сам. Слишком плотный поток начинал нервировать, но Леоне старался не думать об этом. Усилием воли он смещал свой фокус мыслей на то, что искал в этой толпе, но чем дольше не находил, тем сильнее ощущал напряжение.       Наконец, нужная фигура попала в поле зрения. В этот момент показалось сложным не заметить единственное чёрное пятно среди пёстрых курток и кофт.       Когда мрачный силуэт поднял свой взгляд на хирурга, он заметно засиял.       — Вик!       Встав на месте, Леоне дождался, когда Артём сам подойдёт к нему, и тут же крепко обнял. В нос ударил аромат знакомого и любимого парфюма, смешанного с запахом кофе, заставляя руки сжиматься ещё сильнее. Детектив, казалось, был не против и сам отчаянно прижимался к Виктору.       — Я так скучал, — прошептал хирург.       — Я тоже, — шёпотом ответил Артём, чувствуя как сердце готово вот-вот выскочить.              Когда молчаливые объятья ощутимо затянулись, Леоне спросил:       — Будем стоять здесь до закрытия вокзала?       — Я не против.       — Серьёзно?       — Да.       — Сотрудникам это не понравится.       Артём сильнее стиснул руки, продолжая наслаждаться близостью.       — Это неразумно.       — Хватит уже изображать профессора, — вздохнул детектив.       — Хах... Вы хотите завалить экзамен, уважаемый Эстер? — отстранился Виктор, лукаво глядя в зелёный глаза.       — Какой? На знание анатомии?       — Именно.       — Прежде чем экзаменовать, неплохо бы прочитать лекцию, — слабо засмеялся Артём. — С практикой.       — Обязательно, — улыбнулся мужчина. Опустив взгляд ниже, он провёл пальцами по жёсткому воротнику чёрной рубашки и расстегнул верхнюю пуговицу, оголяя ключицы. — Приходите на вечерние лекции. Я вас всему научу.       Испытывая нарастающее возбуждение, Артём громко кашлянул и отошёл подальше, застёгиваясь обратно. Виктор, смотря на это, лишь рассмеялся.       — Ну всё, идём уже! И вообще, зачем надо было так наряжаться?       — Что тебе не нравится? В моём стильном, дорогом костюме… из гладкой серой ткани… в приятную белую клетку? — с издёвкой перечислил Леоне.       — Ничего. Просто я чувствую себя неловко рядом с тобой. Как страшная подружка или вроде того.       — Страшная подружка… Хах, посмотри на это с другой стороны, — пожал плечами хирург. — Ты так самоотверженно жертвуешь собственной выразительностью, чтобы подчеркнуть мою неотразимость, что это достойно восхищения.       — Да кому ты вообще нужен, неотразимого тут нашёл. Да ты самый уродливый урод из всех.       — Но, признай, это не мешает тебе любить меня.       — Это всё потому, что любовь слепа.       — В таком случае, я ещё и благодетель, — подавил смешок Леоне.       — Это с чего бы?       — Ну как же, я забочусь о слепом.       — Мне определённо стоило оставить тебя за решёткой.       Виктор тихо рассмеялся:       — Слушай.       — М?       — Как ты смотришь на то, чтобы где-нибудь здесь пообедать?       — Сейчас? С багажом не особо удобно, — ответил Артём. — Если сдать на хранение… Я могу тебя подождать. Например, в той лавке, — махнул рукой Арт. — А потом придумаем уже, куда дальше.       — Отлично, — согласился хирург.       Проводив Леоне взглядом, детектив пошёл в сторону лавки с различными сувенирами и предметами для дома — единственному интересному месту из имеющихся. Внутри оказалось очень много разнообразных вещей, подходящих для украшения интерьера. Если бы Артёму понадобился подарок для девушки домохозяйки, он однозначно пришёл бы за ним сюда.       Отдельного внимания стоила полка со свечами и аромадиффузорами, дарящими помещению приятную смесь фруктовых ноток. Когда к одному из них потянулась молодая девушка, детектив решил не мешать ей и отошёл в сторону.       — Ну как, нашёл что-нибудь?       Повернувшись, детектив столкнулся плечом с Леоне.       — Или ты пытался познакомиться с очаровательной девушкой, а я всё испортил? — Хирург усмехнулся и взял с полки небольшую баночку со свечой. — Хм, интересный запах. Очень похожий на что-то, только не могу вспомнить. Что думаешь?       Как только аромасвечка достигла носа Артёма, он возмутился:       — Ты издеваешься?       — А что не так?       — Пошли отсюда. — Арт снова пихнул собеседника плечом.       Стремительно покинув магазин, Эстер быстрым шагом направился от него куда подальше, стараясь держать себя и свои мысли под контролем.       — Постой, Арти! — крикнул вслед Леоне. — Что-то случилось?       — Ничего.       — Уверен?       — Да, чёрт возьми! Я уверен!       — Тогда мне не очень понятна твоя реакция, Арт.       Эстер резко остановился и развернулся:       — Какой же ты непроницательный.       — Непроницательный? И чего же... Погоди, это как-то связано с тем запахом или...       — А ты всё-таки соображаешь.       Виктор слабо улыбнулся:       — Ах, вот оно что... Ох, Арти. Не знал, что ты заводишься от одного только сенсорного упоминания. Мне стоит использовать этот приём чаще.       — Лучше бы ты уже использовал кое-что другое, — буркнул детектив и отвернулся.       — Пойдём, — сменил тон Леоне, хватая обиженного собеседника за рукав. Сначала он рассчитывал просто остановить уходящего от него Артёма, но внутренний порыв поменял планы, и в итоге мужчина уже тянул его в сторону общественных туалетов.       Спешно заходя в самую дальнюю просторную кабинку с хорошей отделкой, Виктор закрыл дверь на замок и прижал детектива к холодной стене, с жадностью впиваясь в его губы.       — Если ты так распалился от слабого аромата, то что же будет, если я куплю масло и целиком на тебя вылью? — глубоким голосом прошептал на ухо Леоне, покусывая край.       Артём сильнее сжал кулаки, до побелевших костяшек, боясь сказать вслух о том, как ему до боли тесно в белье. Как тело ноет от тягостного желания. Благо рука хирурга ловко развязала шнурки и скользнула глубже, чтобы освободить страдающий орган. Артём ощутил холодок, а за ним жгучее тепло ловких пальцев, медленно двигающихся то вверх, то вниз, сжимающих его и играющихся с ним так умело, что захотелось двигаться с ними в такт.       Тихое прерывистое дыхание любимого заводило Леоне, он искренне наслаждался своей властью, чувствуя, как начинает кружиться голова. Прильнув к губам Эстера, он стиснул его, после чего отпустил, и переместился руками на бёдра, потом чуть выше, до красноты сжимая упругую кожу. Моментами ему хотелось сорвать одежду и расцарапать или разодрать эту мягкость под ладонями, как львы рвут свою добычу.       Виктор сместил свои поцелуи на шею, больно захватывая куски кожи и кусая их, попутно заводя руку глубже, чтобы растянуть нужное место. Артём хотел было возразить, но разум оказался полностью затуманен страстным вожделением, заставляющим забыть о всяком приличии. Он выпрашивал поцелуи, как маленький ребёнок просит конфету, прерываясь только чтобы вдохнуть немного воздуха.       — Повернись, — хрипло прорычал Леоне, прислоняя мужчину к стене. Он подошёл к нему сзади и грубо спустил штаны вместе с бельём, вытаскивая свой стояк наружу. Благо привычка предохраняться засела глубоко на подкорке и все необходимые действия были выполнены сами собой. — Придётся быть потише, — выдохнул Виктор.       Из груди Артёма вырвался тихий сдавленный стон, а за ним последовал ещё один, сопровождаемый болью и скомканным наслаждением с чувством наполненности. Движения были резкими, интенсивными, как результат слишком долгого воздержания.       Холодная кафельная стена с одной стороны и жаркое тело с другой создавали резкий контраст, вызывая бурю эмоций, от которой можно окончательно потерять рассудок. Пальцы тщетно цеплялись за стыки плиток, пока слабый сквозняк кусал поясницу и оголённые ноги. Голова была полностью пустой, а в уголках глаз скапливались слёзы.       — Делать это в общественном туалете… Какой же ты грязный, детектив, — нарушил молчание Виктор, поднимая подбородок Артёма чуть выше и наклоняясь к его уху. Он продолжал вбиваться в него, порой даже агрессивно. — Нравится, когда я трахаю тебя как дешёвую шлюху?       Вместо ответа последовал тихий протяжный стон. Ноги детектива подкосились.

⤝ ♦ ⤞

      Атмосфера кафе казалась максимально уютной, в чём была заслуга тёплых ламп в чёрном корпусе, идеально подходящих под лофт дизайн двухэтажного заведения. На первом этаже здесь располагались просто столики, а на втором диванчики. Посетители создавали тихий гул, смешивающийся с приятной музыкой на фоне. Официантки спокойно успевали обслужить каждого, не сильно напрягаясь и суетясь.       Не обращая никакого внимания на окружающих, Артём с ногами залез на кожаный угловой диван, цвета молочного шоколада, и прижался к груди обнимающего его хирурга, читающего меню. Заказ уже был сделан, но Леоне хотел получше узнать ассортимент столь очаровательного заведения.       Хирург уселся в самом углу из-за удачно открывающегося вида на первый этаж и барную стойку, за которой стоял приятный молодой человек со стильной бородкой, вытирающий помытые чашки и засыпающий зёрна в кофемашину. Также были видны некоторые столики, за одним из них сидела привлекательная девушка, активно печатающая документ на своём маленьком ноутбуке.       — Тебе удобно? — спросил Виктор, поправляя свой пиджак, которым он укрыл Артёма.       — Да, — ответил детектив, почёсывая свой нос тыльной стороной ладони на манер кота.       Через несколько минут милая девушка с хвостиком принесла на подносе скромную белую чашку с кофе и высокий стакан, тоже с кофе, но украшенный взбитыми сливками. Официантка положила рядом приборы и приветливо улыбнулась, поглядывая на уставшего Арти, после чего ушла, пожелав приятного отдыха. Виктор отложил меню в сторону и пододвинул чашку к себе.       — Вставай. Твой венский кофе прибыл, — с ноткой озорства сказал хирург.       Артём неохотно поднялся и поправил спадающий с плеч пиджак. Он обхватил высокий стакан руками, немного обжигаясь, и слизнул верхушку сливок, посыпанных шоколадной крошкой. Часть белой сладости оказалась на кончике носа, но детектив тут же её вытер. Он молча взял длинную ложку, проминая часть сливок в горячий кофе, и наткнулся на шарик пломбира, успевший немного растаять. Отковыряв от него небольшой кусок, Артём сунул его в рот, позволяя тому медленно растаять на языке, после чего снова окунул ложку в жидкость, играясь с остатками пломбира, как с нетонущей игрушкой, стараясь погрузить его глубже, когда тот каждый раз всплывал. Затем мужчина сделал глоток через чёрную толстую соломинку, поморщившись от обжигающего язык напитка, и поспешил заесть его мороженым, заправляя это остатками сливок.       Думая о своём, детектив посмотрел в окно, замечая, что на улице уже темнеет. Холодная синева заполнила собой всё пространство, от одного взгляда на которое вероятно стало бы неприятно, если бы не уютная обстановка в кафе. Блуждая глазами по залу, Артём задерживался на посетителях и разглядывал их внешность, жесты и мимику, если те сидели достаточно близко. Затем он отвлёкся на интерьер. В конце концов он вернул взгляд на свой кофе, успевший остыть до нужной температуры. На душе было легко и спокойно. Если бы Артём стал думать о чём-то осознанном, он бы подумал о том, как хорошо было бы зафиксировать этот момент в памяти.       Неожиданно у уха проскользнула чужая рука, убирающая в сторону прядь волос, от чего детектив вздрогнул. Виктор невольно улыбнулся, подпирая рукой голову, и продолжил любоваться видом.       — Хватит смотреть на меня, — в шутку надулся Арт, булькая напитком.       — Но ты такой милый, — тихо ответил Виктор.       — Ты смущаешь меня, — съёжился детектив, стесняясь поднять глаза.       — Только что ты не особо смущался, когда лежал на мне.       — Пей свой кофе.       — Может, мне лучше попробовать твой? — сдержанно засмеялся Леоне.       — Э, нет, — возразил Арт, частично разворачиваясь к хирургу, но продолжая избегать его глаз. Он попытался ущипнуть собеседника за бок, но тот увернулся. — Ещё весь выдуешь, мне не останется.       — Я чуть-чуть.       — Нет, это мой кофе. Закажи себе новый.       — Ты же первый у меня все сливки своруешь.       — Ничего подобного, — задрал нос Арт, кусая кончик соломинки.       Рука Леоне снова потянулась к голове детектива, утопая пальцами в чёрных, немного спутанных волосах. Артём повернул голову, встречаясь со светлым и тёплым взглядом хирурга, и вопрошающе нахмурил брови, ожидая дальнейших действий. Леоне притянул детектива к себе и нежно поцеловал.       — П-подожди, — попытался отодвинуться Арт.       — Тш, — тихо прошипел Виктор, обхватывая лицо любимого руками и возобновляя свои действия. Как только он прервался, детектив отвернулся от него, на что Леоне победоносно улыбнулся и вернулся к своей остывшей чашке, допивая остаток только из желания чем-то себя занять.       Когда к столику подошла официантка, Артём предпочёл имитировать предмет мебели, лишь бы его не замечали.       — Могу я унести это? — указала на посуду девушка.       — Да, конечно, — ответил Леоне. — И можно повторить.       — Ещё один флэт уайт и всё?       — И десерт, вот этот, — указал на меню хирург.       — Хорошо, скоро принесу, — улыбнулась официантка. Убирая на свой поднос чашку, она посмотрела на неподвижного Артёма, задаваясь немым вопросом, всё ли в порядке, но увидев, что тот в ответ глянул на неё, поняла, что спрашивать об этом не стоит.       — Ты как? — поинтересовался Виктор.       — А сам как думаешь?       — На нас никто не смотрит, всех заботят только они сами. К тому же в кабинке, когда ты…       — Рот свой закрой, — перебил покрасневший Арт, прикрывая губы хирурга ладонью. — Ни слова больше.       — Было плохо?       — Н-нет… — Артём отвернулся, стараясь сильнее завернуться в пиджак. — Мне понравилось. Но вообще не знаю, что на меня нашло. Это всё твоя вина.       — Ладно, — добродушно рассмеялся Леоне.       Артём качнулся в сторону хирурга и снова лёг на него, громко вдыхая приятный запах. Несмотря на отказ от публичных поцелуев, подобное положение нисколько не мешало ему чувствовать себя комфортно.       — Воркуете, голубки? — раздался знакомый женский голос.       Детектив хотел привстать, но Леоне силой прижал его к себе, останавливая попытку.       — Добрый вечер, шеф Голдберг, — натянуто улыбнулся Виктор.       Василина присела рядом на стул, чтобы находиться чётко напротив мужчин. Она поставила на стол картонный стаканчик и явно не собиралась пить его содержимое в помещении.       — Чем обязаны?       — Хотела узнать, как дела у моих ребят.       Милая официантка принесла на подносе новую чашку кофе и десерт. Она забрала грязную посуду, подошла к барной стойке и о чём-то переговорила с другой девушкой, после чего та скромно засмеялась.       Артём немного оживился, приподнимаясь и поправляя своё импровизированное одеяло. Он широко зевнул и тихонечко вытащил из толстой салфетки вилку.       — А я уж было подумал, что вы забыли о моём возвращении, — отпил напиток Леоне.       — Как я могла забыть? — хитро улыбнулась Василина. — Или ты думаешь, что я каждый день гуляю возле вокзала?       — Мало ли.       — Твои коллеги мне отчитались о твоём поведении в университете. Кстати, как всё прошло? Стоит ожидать улучшения качества здравоохранения?       — Шанс есть.       — Правда?       — Если нет, то зачем это всё? Я ведь другой ценности не представляю.       — Хорошо, что ты это понимаешь. — Василина покрутила в руках стакан и вздохнула. — Это невероятное везение, что тебе достался такой ум и выдающиеся способности. Я как раз хотела реализовать их ещё в одном месте. Недавно открылся новый реабилитационный центр. Сравнительно небольшой для нашего городка, но сюда часто приезжают на лечение, так что кадров много не бывает. В обмен на одну услугу я предложила им твою кандидатуру. Все формальности уже улажены, так что можешь приступать в любой момент. А в санатории ты мне больше не нужен.       — Снова ищете кого-то?       — Я всегда кого-то ищу, но это здесь ни при чём. Скажу прямо, я просто использовала тебя для личной выгоды. Но тебе ведь всё равно, где и на кого работать?       — А как же замечательные коллеги, с которыми мы успели поладить?       — Я знаю, что тебе плевать на них. Кого ты обманываешь.       Виктор улыбнулся:       — Как же хорошо вы меня знаете, госпожа Голдберг. Впрочем, я всё равно в итоге работаю на вас. Так что, без разницы. Что-то ещё?       Детектив посмотрел на Виктора, а затем на Василину, наблюдая между ними немой разговор, за которым последовал словесный. Он не шибко следил за темой этого разговора, что было для него самого удивлением. Глаза Артёма застыли на тарелке с десертом. Он улавливал, как Василина что-то рассказывает внимающему ей Виктору, пропуская слова мимо ушей, словно ребёнок, который слушает разговор взрослых, но не понимает его.       Рука с вилкой неуверенно потянулась к алой сочной дольке клубники, лежащей рядом с листиком свежей мяты, и подцепила её, натягивая за собой тонкую ниточку шоколадного сиропа. Детектив покрутил вилку по часовой стрелке, чтобы избавиться от ненужного сладкого хвоста и осторожно засунул кусок себе в рот, ощущая, как хрустит на зубах сочная мякоть. Виктор и Василина проигнорировали его.       Начиная ловить азарт от происходящего, Артём совершил свой набег ещё раз, но уже более наглый. Он отломил от мягкого рассыпающегося треугольника с желе маленький кусочек, подставляя под него руку у самого рта, чтобы не накрошить. Сладкое сокровище опустилось на язык и было безжалостно поглощено детективом, смотрящим невинными глазами на гордую Василину. Леоне начал активно жестикулировать, объясняя что-то собеседнице, на что она одобрительно кивала, пока под его носом совершался откровенный грабёж.       Когда от десерта осталась половина, Артём замер, словно спрашивая себя: «Стоит ли оставить половину Леоне? Как далеко я могу зайти, когда он заметит это?». Эти вопросы не давали ему покоя, заставляя провернуть свой трюк снова, но менее агрессивный, захватив с собой только лист мяты. Приятный холодок заполнил полость рта, и Артём постучал вилкой по зубам, облизывая её кончики, испачканные сиропом. Он постарался отвлечь себя от мыслей о торте попытками вникнуть в диалог, но слова проносились как фоновый шум, их смысл не желал восприниматься. Сознание было слишком уставшим, чтобы участвовать в серьёзных разговорах.       — Так, какого хрена ты стащил мой десерт, а? — в шутку разозлился Леоне. — Наглая морда.       Василина звонко засмеялась:       — Он уже давно его таскает, а ты даже не заметил.       — Вот как? Кто-то будет наказан сегодня.       Артём продолжал смотреть на Леоне невинными детскими глазами, словно он безгрешен как ангел, от чего хирургу стало не по себе.       — Скажи спасибо, что хоть четвертину тебе оставил. — Василина утёрла слезу от смеха.       — Спасибо, — надулся Виктор, ковыряя ложкой остатки десерта. Он недовольно фыркнул, но так, будто его беспокоит не упущенная возможность, а что-то другое. Пододвинув тарелку к детективу, Леоне отложил ложку в сторону. — Ладно, доедай уж. Сладкий вор.       Последние слова Артём воспринял слишком интимно, заливаясь румянцем. Василина еле сдержалась, чтобы не засмеяться снова.       — Что же, я рада, что дела в институте прошли хорошо. — Голдберг припала губами к стаканчику и тихо повторила про себя. — Сладкий вор… хи-хи.       — Ну а что? Не так что ли? — допивая остывший кофе, возмутился Леоне.       — Так звучит…       — Как?       — Странно и… ну не знаю… страстно? Мой сладкий вор, я поймал тебя с поличным. Ох, кажется это хорошая идея для ролевых игр. А если ещё наручники использовать, ммм.       — Так, хватит, — оборвал Виктор. — Вот чьи фантазии меня точно не интересуют, так это твои.       — Ну, мои фантазии хотя бы связаны с чем-то абстрактным, а вот те официантки у стойки наверняка уже себе много чего нафантазировали, пока вы тут ворковали. Впрочем, это даже мило.       Леоне многозначительно вздохнул.       — Так что, Артём. Что думаешь? — обратилась Василина.       — Что? — моргнул детектив. — О чём мы?       — Ты не слушал?       — Тогда побеседуйте тут без меня, — вставил слово Леоне. — Пойду покурю.       Не дожидаясь одобрения, Виктор вышел на улицу и тут же сунул в рот сигарету. Вечерний воздух ощутимо остыл, из-за чего по спине пробежала лёгкая дрожь. Сейчас хирург бы не отказался от своего пиджака, но возвращаться ради него хотелось меньше, чем глотнуть никотинового дыма. Встав на углу заведения, он закурил.       Виктор сделал затяжку и выдохнул, он посмотрел по сторонам и заметил открытый люк. Из интереса хирург подошёл ближе и заглянул в него. На дне плескалась чёрная речка, чьи волны отражали слабый свет зажигающихся фонарей. Голова неприятно закружилась.       Ноги больно напряглись, а за ними и всё тело, словно вот-вот провалишься в эту дыру и утонешь. Чёрная вода мутила одним своим видом, не говоря уже о запахе и духоте, которые должны были сопровождать её в коллекторе.       Леоне спешно выкурил всю сигарету и принялся за следующую, хотя вовсе этого не планировал.       — Что с тобой? — спросила Василина. Судя по её довольному виду, она уже обсудила с детективом всё, что хотела. — Руки дрожат, как листья на ветру.       — Да? Я и не заметил, — ответил Леоне, опуская взгляд на ладонь. — Перетрудился.       — Я думала у психопатов они никогда не дрожат, особенно у хирургов психопатов, — усмехнулась Василина, будто сделала для себя открытие. — Вообще, меня до сих пор слегка удивляет, что ты врач. Разве это не та сфера, где надо быть более эмпатичным, любить людей?       — Это работа. Не стоит путать.       — И то правда. Но, как бы там ни было, похоже, что Артём повлиял на тебя сильнее, чем я думала. Ты стал мягче.       — По-вашему, я размяк?       — Похоже на то. Стал более уязвимым. — Женщина положила руку на плечо и слегка похлопала. — Но, может быть это даже хорошо. Это означает, что в тебе ещё есть что-то человеческое.       Помяв плечо хирурга, Василина снова улыбнулась:       — Ладно, мне пора. Хорошего вечера.       Виктор промолчал. Он докурил сигарету и уязвлённо выплюнул услышанные слова:       — Стал уязвимым? Ни хрена подобного.