Lost feelings

      Холодная ночь. Почему все страшное происходит ночью? Почему для людей ночь не является чем-то прекрасным? Почему только один человек во всем мире считает ее таковой? Что же для людей «прекрасное»? Почему они не могут разглядеть ту красоту, что он смог? Столько вопросов. Как говорится, мир — сплошная ошибка. Ночь — прекрасное пора времени. В это время все волшебные существа просыпаются. Луна, звезды, горящий в огне город, волшебство… Но почему люди так боятся ее? Да и сейчас он слышит. Он слышит крики, слова, плохие слова. И в самую первую очередь: — Отвратно. Он прислушался. Пытался понять, откуда оно исходит. Кто же так с отвращением отзывается о такой прекрасной времени? Это как-то даже задевает. Существо включило свои животные инстинкты. Острый нюх, слух и скорость, что не дано бессмертным. Он пытался найти обладателя голоса. Но все тщетно. И этой ночью действительно началась крупная охота. *** — Что ты хочешь сказать? — Мы должны найти приманку. Жертву, что поможет нам выйти на след маньяка, — холодно ответил парень. Рыцарь же смотрел на него с презрением. — Ты совсем уже? Как ты можешь жертвовать кем-то невинным? — А что нам еще остается? И так и погибают невинные жители. Думаешь одна жизнь будет стоить что-то в этой охоте? Что нам выгоднее? Одна жизнь или сотня? Если мы не выйдем на убийцу, то он выйдет на нас. Рыцарь отрицал как мог. Он слишком справедливый, чтобы жертвовать кем-то. Так не должно быть. Это неправильно. Из-за этого Сонхва даже больше загорелся желанием поскорее найти и убить маньяка. Уж большее уже он отобрал и отнимает. Людские жизни — не игрушка. А он превратил их как раз таки в игрушку. — И кого ты предлагаешь? — Не волнуйся, я уже все продумал, — по злому ухмыльнулся тот. *** — Сегодня на банкете будет очень много высокопоставленных личностей. Пажалуйста, не отходи от меня ни на шаг, — Джошуа с Джонханам с самого утра репетировали как вести себя на банкете. Джошуа учил блондина базам этикета. Вроде как тот понял, и выучил даже. Он быстро учится. Будто-бы всю жизнь этим занимался. Так же Хон предоставил список гостей. Он его с ними знакомил по одному. Джошуа рассказывал кому стоит подходить, а кому даже ни на сантиметр нельзя приближаться. И это тоже Джонхан выучил. — То есть Чхве Вернон и есть тот придурок, который привел тебя тогда? — Именно. — Ну и почему ему не сиделось в ту ночь? Боже мой, к нему точно не подойду. Боюсь не смогу скрыть свое презрение, — если честно, у Джонхана сильно болела голова от всей этой информации. Да и сборы с самого утра. Джошуа сам помог одеться Джонхану. Но так как он не знал как делать макияж и прическу пришлось приглашать мастера. Мастер же творил что-то уже четвертый час! Джонхан уже устал. И это при том что они даже никуда еще не пошли. Он даже жалеет, что согласился. Джошуа был прав. Не знаешь — не суй нос. На самом деле после того, как они прошлой ночью поругались, Джошуа исчез. Он не появлялся до самого утра. Когда он пришел под утро, то от него веяло холодом. Этот же холод пробирался в легкие, да что уж там легкие, он достал даже сердце. Его голос звучал отчужденно, холодно. Будто-бы это был совсем другой человек. Вот кто тянул Джонхана за язык? Кажется и он тоже начинает постепенно меняться. Ведь раньше он бы не сказал такое. Он бы не смог никого обидеть. — Последний штрих, — закрепляя тиару на голову парня сказала та, кто усердно превращала Джонхана в аристократическую девушку — Боже, какая красота. Да чтож господин Хон скрывает такое сокровище?! Джонхан покраснел. Хоть и косвенно, но это точно комплимент. Блондин медленно посмотрел на зеркало. Он чуть было не выпрыгнул со стула. На него смотрела самая красивая женщина, да что женщина, в целом существо! Он в жизни такую красоту не видел. Кажется волосы в последнее время сильно подросли. Волосы Джонхана закручены, да и еще они блестели. Бриллиантовая тиара на голове дополняла образ, тем самым делая прическу еще богаче. Синее платье подчеркивало все изгибы. Хоть Джонхан и был парнем, но никто никогда бы не признал, что человек перед ним мужчина! Спустя некоторое время в комнату зашел Джошуа. Посмотрев на Джонхана — он замер. Ведь парень ничего прекраснее этого не видел. Его глаза пристально, как хищник оценивали человека перед собой. — Прекрасная работа, мисс Хилсон, вы свободны, — вот она. Высокомерная, аристократическая речь. Его тон само и говорило, что он приказывает мастеру. От этого Джонхану стало неловко. Когда она вышла, блондин не стал сдерживаться. — Неужели ты должен был выгнать ее столь грубо? — Я ее не выгнал, сказал же: «прекрасная работа». Что вы от меня еще требуете? — Джошуа стало обидно. В мыслях не было грубить. Но что если он только так и может? Столь высокомерно? Тон не получается изменить. — Джошуа, постарайся считать людей на равных тебе. Для тебя они как мусор на полу. У тебя столько высокомерия и надменности! — Как будто этого у тебя нет! Ты тоже высокомерен, — вот опять. Он вышел на эмоции. А этого раньше крайне редко происходило. Джонхан влияет на него не самым лучшим способом. — Я и не отрицаю этого, но даже так, я никого за мусор не считаю. Джошуа долго смотрел на него. Спорить не хотелось от слова совсем. Он надеялся, что хоть русал поймет его. Раз уж он не самое отвратное существо — человек. Но, кажется это всего лишь надежда Джошуа. В этой жизни никто не способен его понять. Это и вызывает горечь у парня. — Думай как хочешь. Пошли, нам пора, — и снова этот холодный голос. Это пугало Джонхана. Ему не нравится, когда Джошуа к нему так отчужденно обращается. — Да, пошли. *** — Боже, сынок где ты откапал такую красоту? — не скрывая свое восхищение сказала женщина. Все жители особняка в целом не скрывали свои эмоции, тем самым выводя Джонхана в краску. Он был красным, как помидор. — Я ее и не искал, да тем более не находил. Она сама попалась в мои сети, — двусмысленно сказал Джошуа. Люди чуточку не поняли мысли парня, но за то Джонхан прекрасно все понял. Он знал, к чему вел Хон. — А сеть-то была не твоя, получается я пренадлежу другому? — Джошуа опешил от такого ответа. Он не мог понять: откуда, черт возьми Джонхан набрался смелости?! Да тем более перед родителями. — Ни за что. Ты моя, ничья больше. Кажется оба забыли, что за ними наблюдают пару-тройку лишних глаз. Их перебил мужской кашель. — Кхм-кхм… Нам уже пора выдвигаться, император не любит когда кто-то опаздывает. Да и тем более там будут все члены королевской семьи. Надеюсь, вы подготовлены как следует, — а он имел ввиду моральную подготовку. Ведь светский вечер не слабонервных. Нужно будет не попасться на уловки и провокации других. Да и оскорбления не обойдут стороной. Джошуа прекрасно все объяснил. Но это все лишь теория, на практике все еще жестче. — Да, отец. Провинция в которой они жили находился далеко от столицы. Поэтому они выходили на 3 часа раньше положенного времени. Почему они как другие аристократы не выехали на день раньше? Да все потому что у них не было особняка в столице. Да и кто рад предателям? Карета Хон ехала быстрее. Дабы не опоздать. Отец Джошуа не любил опаздывать. Поэтому старался как можно точно доехать до назначенной точки. Всю дорогу они молчали. Так же Джонхан заметил, что в их лицах радостного было совсем ничего. Они как будто направлялись в похороны. Но по вскоре он сам понял причину. *** — Они тоже приглашены? — Есан, вроде ты умнее всех людей на свете, но не знаешь таких простых вещей? — черноволосый особа королевских кровей сидел на своем законном троне. Смотря немножко с надменностью на своего подчиненного. — Ваше величество, как предатели могут присутствовать в таком важном мероприятии? Да их сын не внушает никакого доверия! — первый секретарь был зол и в недоумении одновременно — да и вы мне ничего не сказали! — Почему я должен перед тобой отчитываться, скажи мне? — иногда Есан забывал, что перед ним уже не находится тот самый глупый принц. Он уже перерос в императора. — Потому что я ваш советник? — Да, верно. Ты мой советник, — и тот усмехнулся — но я не настолько безмозглый, как ты думаешь. Я тоже могу принять решение без посторонней помощи. — Прошу меня простить за грубость. Кажется я посмел вас оскорбить, — Есан глубоко поклонился. Он изначально был аристократом, поэтому вставать на колени уж точно не будет. Подумав об этом, император горько про себя усмехнулся. Его друг детства теперь ему незнаком. — Ладно, на этот раз спускаю с рук. Но не забывай, мои решение не обсуждаются! — Вас понял. — Кстати, как продвигается расследование дела маньяка? — Мы застыли на мертвой точке, ваше величество. Имперский рыцарь отказывается следовать плану. — Хах, думаешь я не знаю в чем заключается твой план? Ты предпочитаешь большее, чем меньшее? — с нажимом спросил черноволосый. Есан не знал, что ответить. — Я подумал, что так будет лучше. — Ты гений. Я не спорю с этим, и также надеюсь, что ты знаешь что делаешь. Не подрывай мое доверие к тебе. — Клянусь служить вам верно! *** Тем временем карета Хон медленно пересекла границы столицы. Многие жители смотрели на них с презрением. Конечно, ведь лишение титула проводилось публично. Это позор семьи Хон. Ближе к дворцу все сияло золотым. Глаза Джонхана горели. Он в жизни не видел столько яркого и золотого. Ему определенно нравилось в столице. В начале Джонхан не понял, что отходил от дома (море). Только когда ему в душе стало неспокойно, он понял, что далек от от воды. Что нет в этих землях его истинной стихии. Тревожность накрыла головой. Заметив это, Джошуа взял руки Джонхана в свои и попытался успокоить. К счастью, это помогло. Всю дорогу они держались за руку. Супруги Хон увидев это, засияли. Ведь убедились, что перед ними голубки действительно влюблены. — Ваше приглашение — охранник как-то высокомерно посмотрел на них. Конечно, он прекрасно знал кто перед ним. Но упустить шанс он просто не мог. — А сейчас… — госпожа Хон немножко рассетерялась. Ведь подобное отношение еще вызвало привыкание. Раньше, когда они приходили на банкет, то их самыми первыми пускали. Даже несмотря на приглашение. Ведь им оно не нужна была. Не найдя приглашение она досадно посмотрела на охранника. Кажется привычка осталась. Госпожа Хон думала, что их как раньше пустят. Все аристократы смеялись над ними. Они специально остановились, чтобы в очередной раз посмотреть на позор семьи Хон. Джошуа стиснул зубы. Ох, кажется он очень зол. Джонхан сжал его ладони, говоря: успокойся. Хотя и его нервы щекотало ситуация. — У вас нет приглашения? Как жаль, я не могу вас пустить, — издевательски сказал тот. — Она есть, прямиком от императора. Но кажется я ее дома забыла, — госпожа Хон виновато смотрела на мужа и сына. — Аделия, не надо склоняться перед этим черным невежеством, — видимо слова господина Хона задели охранника. Ведь тот покраснел от злости. — Слышь ты, предатель! — все опешили от такого. Кто смеет с ними так обращаться? Даже не аристократ, а простой простолюдин? До чего же их опустили. — Абсурд, держите свое достоинство. Хоть вы и сейчас стоите на святом, видимо из вас грязь так и не вытащили. Как говорится, человека из деревни можно вытащить, а деревню от человека нет. Ох, как не мужски это усмехаться и издеваться над людьми. Скажите, у вас комплекс неполноценности? — Что вы… — охранник не знал как ответить. Все же перед ним древний аристократ. Они все забыли, как господин Хон был почти наравне с императором. — Дядя, вы что тут забыли? *** — Ваше величество, там такое! — слуга прямо выбежала перед императором. А он же заинтересованно посмотрел на него. — Что случилось? — Прибыла семья Хон, — в эту минуту глаза Императора загорелись. Как же он долго ждал эту встречу. — И что с ними? — Там их охранник не пускает, видимо приглашение не взяли. — Ох, привычка тети, — досадно улыбнулся тот. Но все же поспешил добраться до места происшествия. *** — Ваше величество — все присутствующие поклонились. — Добро пожаловать в столицу! Как добрались? Но думаю это потом. Что тут происходит? — он строго посмотрел на охранника. Тот опустил голову вниз. — Я…я без приглашения не мог их пустить, — постаралась оправдать свои действия. Он ждал наказание. Но тот лишь улыбнулся. — Ты сделал правильно — все в удивлении вытащили глаза — это твоя обязанность. Нельзя кого-попало пускать во дворец, — тем самым император назвал семью Джошуа «кем-попало». Это же вызвало новый повод для усмешек в их сторону — даже если это мои дядя и тетя. — Ваше величество, прошу меня простить, я забыла приглашение. — Ох тетушка, ваша старая и бесполезная привычка. Видимо, вы забыли, что уже давно покинули аристократическую сцену столицы, — он словами пытался ранить их. Это было видно неочевидным глазом. Джонхан же стоял хлопая глазками. Его поражала вся эта ситуация. Разве Джошуа не был богат? Что это? — Это моя вина, — госпожа Хон виновато опустила голову. Джошуа же держал свою хладнокровность. — Чтож, проходите. Нельзя же вас за приглашением отправлять в деревушку. Да и не зря же вы пришли. Я должен начать банкет, пошлите. *** — Дамы и господа, спасибо, что собрались в этот знаменательный день вместе! Мои предки основали эти земли в этот священный день. Мы должны помнить бывших правителей, что привели Империю к процветанию. Поэтому этот день для всех нас праздник, веселитесь! — заиграла музыка, тем самым обозначив начало банкета. Император же сел на трон, после своей как казалось бы короткой речи. Он наблюдал за гостями, со своего трона как хищник. Господин и госпожа Хон направились в комнату отдыха. Ведь госпоже стало плохо. Джошуа с Джонханом остались одни. Все бросали взгляд на Джонхана. А в особенности мужчины. Они даже приходили и предъявляли желание познакомиться. Но Джошуа успешно их посылал к чертям. И вот он видит, того кого хотелось бы видеть в последнюю минуту. Если честно, вообще никогда. — Кто тут у нас! Предатель? — хотелось разукрасить эту гримасу. Один Джонхан не понимал ничего. Предатели? Кто? Они? — И я тебя рад видеть, Есан. — Как ты посмел прийти сюда? — А как ты посмел разговаривать со мной в столь высокомерной форме? Кто ты такой, Есан? — вот она. Властность Джошуа. — Ты забыл, что я выше тебя по званию? — Ах да! От простого секретаря до императорского советника. Твоему мозгу лишь завидовать и завидовать, — Джонхан впервые видел такого Джошуа. Он был ему совершенно незнаком. — Ладно обо мне, расскажи о своей прекрасной спутнице. Кто она? Кто посмела посмотреть на такого предателя, как ты? — Это тебе касаться не должно. Не вмешивайся в дела аристократов, простолюдин, — Хон прекрасно знал больные места Есана. И поэтому специально целился в них. — Сейчас это ты как раз таки простолюдин. Сам подумай, как сегодня твоя мать склонила голову перед простым охранником. И это великая Адели Хон? Уж быстро она склонила голову. — Хах, хорошо смеется тот, кто смеется последним, — и этими словами он покинул Есана взяв с собой Джонхана. *** — Джошуа, что вообще происходит? — наконец решил спросить. Он и так и всю дорогу молчал. Но это уже его начинает бесить. — Тебя это никак не касается. Не забыл? Ты лишь украшение рядом со мной. Вот твоя роль. — Кто ты? Где тот Джошуа? — О каком Джошуа ты говоришь? Ты не знал меня настоящего. Мы знакомы всего ничего, и ты твердишь, что я сейчас другой? Нет, я всегда был таким. Последняя надежда ломается, делая невыносимо больно. Страшно. Страх окутал всего тела блондина. Он боялся его. Этот Джошуа — холодный, жестокий и очужденный. Он не был похож на человека. Они более живые. — Понятно, я пошел к твоим родителям. Джошуа остался один. Его просто бесила вся ситуация. Хон понимал, что снова вышел на эмоции. Хотя даже та ситуация с приглашением не вывела его из себя. Но чертов Джонхан! *** — И так? Хон Джошуа, почему ты попросил об аудиенции прямо сейчас? План Джошуа заключалось в том, чтобы вернуть все круги своя. Он должен поставить всех на место. И таки они терпели целых пять лет. Поэтому он попросил у императора аудиенцию. — Во первых, обращайся ко мне почетно. — глаза императора чуть выскользнули со своей орбиты. — Что? Да как ты смеешь?! — Я все знаю, если моя душа пожелает, то ты тотчас перестанешь быть императором и потеряешь свое излюбленное место. — Джошуа, ты сошел с ума. — Нет. Хотя, возможно да, — Джошуа говорил надменно и высокомерно. Будто-бы перед ним не сидел сам император, а букашка какая-то — в любом случае, я знаю, что не являешься сыном предыдущего. Последовательно, ты не законный наследник трона, — теперь очередь Хона смеяться. — И чем ты это докажешь? Тебе, предателю никто не поверит. — Оу, ты так уверен? Ты забыл о церемонии? — Император чуть было не упал со стула — да, только обладатели имперской крови могут проводить ее. А он близок. Какая жалость, по данным ты единственный наследник. Кроме нас, разумеется. Ты жил пять лет как ни в чем не бывало. Я молчал, но ты сегодня пересек все границы. Как ты думаешь, кого выберут: тебя — он посмотрел на император и злобно улыбнулся — что обманывает всю Империю, или нас, когда-то идущих против тебя? Возможно, мы знали этот факт и предали тебя? — Ты не посмеешь, — единственное, что смог он ответить. Он явно не противник Джошуа. — Еще как посмею. Я как продолжитель имперского рода, не могу допустить «кого-попало» на трон, — ох, теперь Джошуа вернул его же слова ему. Теперь то императору не до смеха. — Моя мать императрица, все видели как она родила меня! — Да, это верно. Но где доказательства, что ты сын Его Величества? — и снова молчание. Джошуа явно издевался над бедным. Он знал его с детства. И прекрасно знал какой он слабак и тупица. — В любом случае, значит трон мой? — Ты не можешь доказать это. — Сейчас да, но через 6 месяцев могу. Да и шевелить пальцами я не буду, ты сам себя выдашь. Откуда ты возьмешь королевскую кровь? Убьешь кого-то из нас? А силенок-то хватит? По закону, нас трогать нельзя. И поэтому-то вы не смогли от нас тогда избавиться. — Что ты от меня хочешь? Трон? — Ох, что-ты — Джошуа резко сменил свой тон, это честно говоря слегка пугало — мне не нужен трон. Ты же понимаешь, к чему я веду? *** — Дамы и господа, у нас еще есть одна причина, чтобы отметить этот день! — все обратили внимание на императора — Сегодня, под этот священный день мы узнали прекрасные новости. Мой единственный дядя, брат предыдущего императора невиновен. Гости открыли рты от шока. Как это возможно? Спустя 5 лет? Прежде всего в шоке был секретарь императора. — Они не являлись предателями. В тот момент род Хон наоборот пытался меня спасти, а их в ответ подставили. Поэтому я сегодня собираюсь снять с них обвинения и также вернуть им титул! — Нет, невозможно! — донеслось с зала. Все понимали, что им конец. Как только они вернуть себе титул, то все умрут до последнего. Ведь Джошуа сумасшедший. — Дядя, подойдите сюда, — все время стоявший в уголке господин Хон не терял свое хладнокровие. Его ничуть не удивила ситуация. Казалось бы, его никто и ничего не сможет удивить. — Ваше величество, — показывая уважение он покланился. — С сегодняшнего дня вы не просто господин Хон, а эрцгерцог. Ваши земли долгие годы пустовали, а ваш народ остался без вождя. Думаю, теперь самое время вернуть все круги на своя. — Благодарю вас, солнце Империи. — Эрцгерцог Хон Джеральдин! — наконец-то былая слава вернулась к ним. Вся та знать, что смеялась над ними теперь смотрели вниз. Ожидая своего конца. Ведь Эрцгерцогство была даже могущественнее самого императора. Это доказало то, как они несмотря на конфискацию имущества жили богаче, чем знать с титулом. Есан дрожал. Весь его план, все над чем он работал долгие годы провалился за один миг. И всему виноват глупый император. — Ну чтож, Есан-щи. Покажите мне дань уважения? — Тц, иди к черту, Джошуа! — Ох, тяжелое это преступление — оскорблять членов императорской семьи. Ты с самого начала ошибся, Есан. А считал тебя редким гением. — Что? — сначала не понял тот. А потом до него дошло. Джошуа играл с ним — ты псих. — О да, я знаю. И я так же рад, что таковым являюсь. Ведь нормальные проиграли, не так ли? — Ты конченный, Джошуа, — Есан просто не мог поверить. Джошуа все спланировал с самого начала. Он изначально планировал сделать их предателями и лишиться титула. Есан не глуп, он сразу это понял. Но только поздно. Джошуа специально лишил себя титула. Но зачем? И тут, он снова не видит важную деталь…