весна безлюдна

размажь по стенке. уничтожь.

а потом обними.

сожги в огне меня.

в пламени.

я люблю тебя.

до потери пульса люблю.

я люблю тебя до потери памяти.

***

Серёжа слушал долго молча. Потом начал задавать вопросы, как только первые частицы осознания правды укрепились в голове как-то, во что можно поверить. Арсений не давил. Давал минуты тишины. Осмелился в первый раз выпить. И охмелел, стараясь справляться. Стараясь учиться справляться с тем, что голова может кружиться не только от того, что он попал на Изнанку. Нет, он знает, что алкоголь не возьмёт слишком сильно, потому что такова его сущность, но расслабит на некоторое время. Было ещё нечто странное во всём этом. Арсений чувствовал голод. Не слишком сильный, но тело зудело. Больше всего — клыки, которые он старался не выпускать без надобности, потому что пугать Серёжу не хотелось. Он и так пытается сейчас принять всю ту правду, которую на него вывалил Арсений. — Почему ты мне не сказал сразу? Арсений выдыхает. — А как ты думаешь? Думаешь, ты бы мне поверил тогда? Даже мне самому было сложно во всё это поверить. Я даже не делал попыток тебе рассказать. — Я понимал, Арс, что с тобой что-то не то. Ещё с того раза, как твоё сердце билось медленно. Для живого человека. У меня в голове было полно мыслей. Арсений отпивает пива, облизывает губы и снова выдыхает. Они сидят на кухне Арсения. Потому что Тьмы здесь больше по углам не существует. А значит, она не причинит вред, если только не решит использовать Арсения для этого. Но он не позволит. — И кем я был тогда для тебя? — Честно? — Кивок. — В один момент я подумал, что ты зомбак. Арсений смеётся. Открыто и честно. Немного истерически, но смеётся. И это очень странно. Приятно, если быть честным. — Ну нет, Серёг, это слишком. — А что я должен был думать? Ладно, вторая мысль была более правдивой. Я думал, что ты вампир. Но ты даже вампиром тогда не был. Получается, ты просто был носителем Тьмы. Но сейчас ты вообще два в одном. По акции брал? Арсений фыркает. Серёда держится стойко. И кажется, что всё понимает. Но Арсений знает, что ему потребуется время для полного осознания всего этого. И это нормально. Это реакция нормального человека, который слишком долго не мог добраться до правды. И совершенно точно не думал, что она будет такой. — А ты сейчас голоден? — Немного. Даже стушеваться хочется немного. Что Арсений и делает. — А те люди… которых убила Тьма внутри тебя. Их не хватило? Арсений видит, как Серёже сложно об этом говорить, но теперь он не собирается скрывать правду. — Я очнулся спустя несколько дней, Серёж. У Тьмы свои аппетиты. Мне придётся к этому привыкнуть и научиться пить кровь без ужасных последствий для людей. Я не хочу убивать. Как это делала Тьма. Я не она. — Да, но вы одно целое. Арсений знает, что Серёжа прав, но он уверен — Тьма не сможет им управлять. У него есть цель. Найти Антона. И привыкнуть к новой жизни. Это сложно. Но возможно. Пора перевести тему. — Как ты смог отпроситься у начальства? — Отпуск у меня. На две недели. Поэтому сразу к тебе рванул. Руслан уже не знает, как тебя обратно заманить. — Пусть и не думает об этом. Мне нужно закрыть дело. Пойдёшь со мной в участок завтра? Нужно будет переговорить с Дмитрием насчёт того, чтобы дело закрыли. Убийств не было уже достаточно давно. Именно тех, которые относились к тому делу. — Да, схожу. Покажешь город заодно. А сейчас я в душ, с твоего позволения. И… это. Арсюх, ты меня не кусай, ладно? Мне вообще надо бы с этими мыслями переспать. Как-то оно всё сложно. — Я не причиню тебе вреда. Арсений говорит серьёзно. И даже думает свалить куда-нибудь из квартиры ночью, чтобы точно обезопасить друга. — Я верю. Но ты же понимаешь, что ещё не знаешь себя таким, какой ты сейчас? — Понимаю. Да. — Я пойду. А ты не загоняйся. Всё будет пучком. Если я не ёбнусь в ближайшие дни. Арсений поджимает губы, провожает взглядом и смотрит в окно. Ему хочется верить, что всё действительно будет хорошо, но в это сложно поверить. Арсений ещё долго будет привыкать. Он достаёт письмо из кармана и снова впивается взглядом в строчки. Его Антон изменился с принятием своей сущности. И как же хорошо, что Антон не сдался, когда сам Арсений опустил руки. Как же хорошо, что он не дал Арсению сгинуть. Когда они вновь обретут друг друга, Арсений скажет спасибо. Арсений обязательно скажет спасибо. И обязательно обнимет. Обязательно. Серёжа выходит через минут десять, укладываясь в кровать, пока Арсений медленно курит на балконе, пока что не собираясь ложиться. Когда Серёжа засыпает, Арсений решается. Он выйдет на охоту. И попытается сделать всё для того, чтобы не причинить никому вреда. Он будет пытаться научиться жить с самим собой. Потому что Антон бы не сдался. И Арсений не будет сдаваться.

***

Арсений запомнил эту ночь. И не мог уснуть вплоть до рассвета. Арсений пытался смыть с себя все эти воспоминания около часа, стоя под душем, потому что эмоции всё ещё зашкаливают. И ему неприятно чувствовать так много сразу. Спустя 16 лет своего некого безразличия. Кажется, он сходит с ума. Но ему просто нужно привыкнуть. В зеркале отражение не сулит ничего хорошего. Нет, Арсений никого не убил, но ему так сложно было остановить себя. Тот человек, наверное, уже в больнице. Арсений позаботился о том, чтобы с ним всё было в порядке, но появятся вопросы. У людей. Арсений знает, что рано или поздно так и случится. Но на данный момент он понимает, что сделал всё, что мог. Он не причинил боли Серёже. Спас человека, которому сам же и причинил вред. И теперь это на его совести. Всё, что происходит. И будет происходить. Арсений умылся с утра и снова посмотрел в зеркало, чувствуя прилив сил, за который стыд накрывал с головой. Но Серёжа не должен видеть его таким. Арсению хочется быть человечнее. Кофе. Арсений идёт на запах. Серёжа как раз снимает турку с плиты, когда Арсений плюхается на стул в ожидании своей чашки, которую он получает через минуту. — Доброе утро. — Матвиенко садится на соседний стул. Арсений делает глоток. — Ты выглядишь лучше, чем вчера. Куда-то уходил ночью? Сначала хочется соврать. Но Арсений смотрит чётко в глаза и кивает, не желая больше иметь секретов. — Да. Уходил. И всё нормально. Я смог себя обуздать. Никто не пострадал. Ну… пострадал, но все живы. Вот. Серёжа лишь кивает. И не задаёт больше вопросов. В участок они идут пешком. Арсений параллельно рассказывает о местах, где когда-то гулял в детстве, где когда-то чувствовал себя счастливым, где когда-то был человеком. И Серёжа с пониманием кивает, осматривая осколки прошлого. Арсений и сам погружается в ностальгию, испытывая старые забытые эмоции. У него в голове тысяча воспоминаний. Хороших. Плохих. Спокойных. И опасных. Они останавливаются около участка, когда Матвиенко заботливо кладёт руку на плечо, отрезвляя. Сгоняя дымку этих самых воспоминаний. — Я так понимаю, мы пришли? — Да. Знаешь, я… мне всё ещё кажется, что я зайду, а там будет Антон. Арсений действительно думает, что так может быть. Даже если это неправда. Ему кажется, что он зайдёт в кабинет и на него посмотрят с недовольством, спросят, почему его так долго не было, покроют матом Эдика, будет словесная перепалка и… Арсений совершенно точно будет улыбаться, потому что теперь он может это делать совершенно искренне. Но кабинет встречает их пустотой. И лишь ворох документов с пропитанными сигаретным дымом стенами напоминают о том, что когда-то на этом месте сидел Антон Андреевич Шастун. Арсений проводит пальцами по пыльной табличке с именем, но отводит взгляд, потому что сейчас ему нельзя расклеиваться. — Арс, нам к кому-то надо идти, да? — Да. — Арсений промаргивается, поворачиваясь к другу. — Хотя… не надо. Я слышу, что Дмитрий уже близко. Он сам придёт. — А. Точно. У тебя же и слух теперь лучше. Надо бы привыкнуть к этому. — Я не тороплю. Арсений пытается улыбнуться, но не получается. Дмитрий осторожно открывает дверь, смотря с недоверием, но Арсений жестом приглашает войти, не говоря ни слова. Позов проходит в кабинет, сглатывает ещё так, что Арсению вдруг кажется, что тот всё знает, но это невозможно. Да? — Я знаю, что отсутствовал. Но у меня были причины. — По этим же причинам отсутствует Антон? — Косвенно. Я не знаю, где он. Арсений не собирается выдавать все секреты. Не этому человеку. — Кстати, познакомьтесь. Это Сергей Матвиенко. Мы работаем вместе в Петербурге. Рукопожатие чисто из вежливости. Серёга закуривает, отходя к окну, пока Дмитрий садится в свободное кресло. Чувство притворства. Арсений это ненавидит. — Арсений, ты же пришёл не для того, чтобы работать, верно? — Я пришёл сказать, что дело нужно закрыть. Больше убийств не будет. — И откуда такая уверенность? — Поверьте, Дмитрий, вам не надо знать всего. Просто послушайте меня. Больше не будет убийств. Всё официально закончилось. Дело нужно закрыть. И дать огласку. — И как ты предлагаешь это сделать? Кого мне выдавать за убийцу? Арсений сглатывает, но не подаёт вида, что ему тревожно. — Заметьте, Дмитрий, вы не задали тот вопрос, ответ на который действительно хотите получить. Почему? У вас есть информатор? Чего я ещё не знаю? Что вы ещё от меня скрыли? Дмитрий облизывает губы, вытирает испарину с лица и на этом моменте хочется вытрясти из него правду, но Серёжа подходит ближе, своим присутствием сбивая настрой. И это к лучшему. — Я знаю, что вы не человек. И это всё. — Кто убил тех троих? Несколько дней назад? Арсений включается в этот азарт со скоростью ужаса. Дмитрий нервничает. Слишком сильно. Так сильно, что Арсений чувствует, как сильно и быстро бьётся его сердце, перекачивая горячую кровь. Это сбивает мысли. Но Арсений пытается держать себя в руках. Потому что теперь и злость стала чувствоваться в тысячу раз сильнее. — Я так полагаю, ты. — Не совсем я, но сделано это было моими руками. И я полагаю, что вы не хотите пополнить их число, верно? — Арс. Серёжа пытается. Арсений тоже. Приходится перевести дыхание. — Вы мне угрожаете? — Нет. Просто предлагаю варианты. Вы даёте огласку. Говорите, что дело закрыто. Выдаёте за убийцу любого, кто недавно свёл счёты с жизнью. И всё. Придумайте что-нибудь. Вы же и так много знаете. Чего вам стоит? — Работы. Жизни. Да всего! Арсений усмехается, пока внутри разгорается огонь. — Так уезжайте из этого города. Здесь же нет будущего. Почему вы остаётесь здесь? — Потому что здесь вся моя жизнь. Я не могу всё бросить. — Можете. Просто боитесь. Боитесь потерять стабильность. Боитесь изменений. И я понимаю, правда. Я бежал от этих изменений много лет. — Арсений подходит ближе, кладя руки по обе стороны от Дмитрия, и смотрит ему прямо в глаза, совершенно точно осознавая, что собирается сделать. — Вы сделаете так, как я сказал. А потом соберёте свою семью и уедете из этого города в лучшую жизнь. Вы забудете обо мне и о том, что случилось. Вы будете просто знать, что Антон в отпуске, дело закрыто, а я уехал обратно домой. И всё будет в порядке. А сейчас — можете идти. Дмитрий уходит. Спокойным шагом. Пока Арсений чувствует мурашки по всему телу от той силы, которой теперь обладает. Серёжа рядом тяжело вздыхает, пока Арсений пытается прийти в себя. Но нужно двигаться дальше. Арсений останавливается около выхода, оборачиваясь на табличку с именем. — И что теперь, Арс? — Моя миссия здесь окончена. Я свободен. Они выходят из участка в тишине. Арсений молча собирается вещи в квартире, осматривая каждый миллиметр для того, чтобы запомнить. Он принял это решение, потому что ему нужно двигаться дальше. Ради себя. Ради Антона. Стены отпускают его. И Арсений это чувствует. Закрывая дверь, Арсений ставит защиту, потому что хочет сохранить те крупицы прошлого, которые ещё остались. В дом Агриппины они заезжают в последнюю очередь. И уже там Арсений выдыхает свободнее. Серёжа остаётся снаружи, пока Арсений медленно ступает по скрипучим доскам. И совсем не ожидает, что обнаружит там Славу. Тот поднимает голову как раз в тот момент, когда заходит Арсений. — Ты уезжаешь? — Да, Слав. Я чувствую, что здесь моя миссия окончена. Слава кивает, подходит ближе и почему-то обнимает. Арсений сначала ничего не делает, но поднимает руку для того, чтобы приобнять в ответ. И это действительно прощание. С тем, кто понимал, даже если по-своему. — Спасибо за всё, Слав. Но я должен уехать. Прощай. — Прощай, Арсений. Я знаю, что ты справишься. И… найдите друг друга. Ты нужен Антону. Если что-то понадобиться, ты всегда можешь найти меня здесь. Арсений кивает, сжимая чужое плечо напоследок. И оглядывает комнату, шепча то, что должен был сказать: — Прощай, Агриппина. И спасибо. Когда они выезжают из города, Арсению кажется, что теперь он может дышать. Он уверен, что больше никогда сюда не возвратиться. Его история закончилась. Для того, чтобы дать начало чему-то новому. Теперь Арсений чувствует себя живым. Теперь он может чувствовать. И он отпускает всё, что произошло. Чтобы научиться жить заново. Серёжа подбадривающе улыбается. И Арсений улыбается в ответ.