The Blood of Traitors//Кровь Предателей

Гарри был первым, кого Невилл обнял, когда быстро приблизился к ребятам. Драко отступил на пару шагов назад, почти скрывшись из виду. Он не был уверен, как гриффиндорец отреагирует на него — вряд ли тоже полезет обниматься. Невилл улыбнулся Гермионе, когда девушка тоже подошла ближе, чтобы поздороваться. Вскоре она отступила к Драко, и Долгопупс наконец заметил высокого блондина. Его улыбка тут же погасла, брови нахмурились. Было видно, что Невилл старался подавить гримасу отвращения, но у него не получалось. Драко сдержался, чтобы не скорчить недовольную рожицу в ответ, придерживаясь нейтралитета. Если Малфой начнёт кидаться оскорблениями, они вряд ли получат нужную информацию, а самому слизеринцу будет ещё труднее доказать, что он уже не тот мальчик, которым был когда-то. — Гермиона, подойди ко мне, — медленно и чётко произнёс Невилл, словно разговаривая с кем-то, кто стоял рядом со змеёй, готовой напасть. Она нахмурилась. — Зачем мне… — она оглянулась на Драко, который стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на Невилла. — Невилл, он с нами, — она подняла руки вверх, словно показывая, что они пришли с миром. Гриффиндорец поднял палочку выше и теперь целился в Драко, который всё ещё не воспринимал эту угрозу всерьёз. Он мог надрать задницу Долгопупсу с палочкой или без неё, и он знал, что этот слабак не посмеет зайти дальше, если Гермиона сможет его остановить. Что она всегда и делала. Гермиона, что неудивительно, не восприняла угрозу легкомысленно. Возможно, раньше, до того, как Драко попал в плен и подвергся пыткам Пожирателей, она бы не подняла палочку на своего друга, но после событий вчерашней ночи она ни за что на свете не позволила бы держать слизеринца под прицелом. — Стой, Невилл, — приказала она. Даже в темноте она могла видеть удивление на его лице. — Невилл, приятель, я бы на твоём месте постарался успокоиться, — посоветовал Гарри, но Невилл проигнорировал его. — Что ты с ними сделал? — спросил он, и его взгляд пылал гневом. — Я ничего не сделал, Долгопупс. Теперь мы можем покончить с этим? — небрежно сказал Драко. Он огляделся вокруг. Их окружали деревья, дом отсюда не был виден. Если бы их каким-то чудесным образом обнаружили, или это действительно была ловушка, их можно было бы застать врасплох так же легко, как и в Годриковой Впадине. — Как будто я теперь подпущу тебя к себе, — усмехнулся Невилл. — Ради Мерлина, Невилл! Здесь темно и холодно! — вскрикнул Рон, перебивая друга. Он тоже был таким надоедливым, когда дело касалось Малфоя? Ни Гермиона, ни Невилл не опустили палочки. — Или попытайся проклясть его, или пропусти нас, — сказала Гермиона, её голос был властным. Она была уверена в своих силах, но очень не хотела вступать в бой со своим другом. Если всё провалится, они уйдут и последуют плану Драко — постараются найти Забини. Но чем дольше они будут находиться здесь, посреди тёмной улицы, тем больше шансов, что их обнаружат. — Тогда я предлагаю вам уйти. Он вас всех околдовал! Пожиратель смерти, — выплюнул Невилл. Оскорбление только разозлило Гермиону, и даже Гарри с Роном, казалось, хотели встать на защиту слизеринца. — Как ты смеешь! — в недоумении фыркнула девушка. Ей было трудно вспомнить, что большая часть волшебников знали Драко, как заносчивого мерзавца, сына Пожирателя, а не как парня, который ради неё положит голову на плаху. Что год назад она, вероятно, вела бы себя хуже Невилла, но сейчас оскорбление горело на коже звонкой пощёчиной. Она хотела, чтобы Араторн был здесь; не для того, чтобы угрожать Невиллу, а чтобы успокоить её. Ребята понимали, что присутствие Драко и так заставит Невилла относиться к ним с недоверием. Гигантский магический тигр мог бы усугубить ситуацию. Гермиона попыталась подойти ближе к Невиллу, но Драко схватил её за локоть и притянул к себе, целуя. Все мысли покинули её разум, как это всегда случалось, когда парень оказывался так близко. Гермиона вспомнила, что ребята всё так же наблюдали за этим маленьким шоу, только когда отстранилась и увидела, как Гарри и Рон по очереди притворялись, что блюют, а Невилл застыл от нахлынувшего шока. Драко самодовольно улыбнулся. — А разве я сделал бы это раньше? — Э-это правда? — заикнулся Невилл. — Что правда? — с любопытством спросила Гермиона. Невилл посмотрел на своих одноклассников, которых не видел почти полгода. — Я хочу забрать его палочку, прежде чем вы войдёте, — он кивнул в сторону Драко, который тут же посмотрел на Поттера. Зная, что вновь сдержит данное ранее обещание, Гарри кивнул. Драко шагнул, чтобы отдать палочку из боярышника, когда Гермиона перехватила её. — Это абсурд, нет! — она не позволила бы ему снова остаться безоружным. — Тогда мы закончили, — резко сказал Невилл, отворачиваясь. — Долгопупс, остановись. Можешь забрать её, если пообещаешь вернуть, — сказал Драко, снова потянувшись за палочкой. Гермиона побледнела, паника окрасила её лицо. Он не пробовал этого раньше, но рискнул, бросив безмолвный легилименс. Он почувствовал ужас, что охватил девушку, но быстро заговорил, точнее, отправил ей свою мысль: — Это всего лишь я, Гермиона. Успокойся. Она нехотя подчинилась, но он мог чувствовать некоторое остаточное нежелание и зарождающийся страх. — Почему я тебя слышу? Что происходит? — мысленно спросила она. — Легилименция. Мне нужно, чтобы ты позволила мне отдать ему палочку. У меня всё ещё есть при себе кинжал, и я могу вызвать Араторна. Нам нужно выяснить, что происходит, — сказал он, прежде чем покинуть её разум, не позволяя ей начать спорить. Гермиона посмотрела на него, явно раздражённо и обеспокоенно, но позволила забрать собственную палочку. Он сунул древко Невиллу, который осмотрел его, прежде чем положить в карман. — Ну, пошли, — сказал он, сворачивая на подъездную дорожку и позволяя защитным чарам впустить гостей. Подъём по гравийной дорожке был тихим, не считая хруста камней под подошвами. Драко не хотел расставаться со своей палочкой, но тот факт, что он смог наколдовать Легилименс без палочки, был достаточным доказательством того, что его сила быстро вернулась. Дом вскоре показался в поле зрения, и Гермиона отметила, что он был довольно большим. Красный кирпич был обвит плющом, ползучим по стенам вверх; вероятно, он выглядел прекрасно летом. Гермиона представляла, как же прекрасно было расти здесь, взрослеть, но она достаточно слышала о бабушке Невилла, чтобы понимать, что детство у парня было явно не таким радужным. Невилл остановился у боковой двери дома. — Ведите себя тихо. Если мы разбудим мою бабушку, это всё сильно усложнит, — предупредил он, затем толкнул дверь. Они не стали оглядываться, быстро следуя за Невиллом по дому только при свете палочки. Насколько Гермиона могла судить, дом был красивым и чистым. Драко подсчитывал каждый сделанный ими поворот, запоминая его на случай, если им всё равно придётся бежать. После двух поворотов направо, одного налево и ещё одного направо они вошли в комнату Долгопупса. Гриффиндорец запер дверь на замок, а затем кинул заглушающее. — Присаживайтесь, — он указал на два дивана, стоящих друг напротив друга. Ребята устроились поудобнее, пока Драко и Невилл всё ещё продолжали стоять. Ни один из них не чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы начать разговор. В комнате повисла тяжёлая тишина — никто не знал, с чего начать. — Что случилось? Куда вы пропали? — наконец спросил Невилл, любопытство взяло верх. — Дамблдор дал нам задание. Мы думаем, что это положит конец войне, но это всё, что мы можем сказать, — вставил Гарри, и никто не посмел ничего добавить. — Но почему он здесь? Почему вы Нежелательные? Почему он оказался с вами в одном списке разыскиваемых? Что происходит? — Невилл был, в целом, спокоен, но с каждой секундой тревога в его голосе слышалась более явно: он беспокоился за своих друзей. — Как ты и сказал, я просто их околдовал, — саркастически сделал акцент на последнем слове Драко, с каждой минутой всё сильнее раздражаясь. Невилл снова усмехнулся. — Как будто я в это поверю. — Ради Мерлина, покажи ему, — Гарри встал и подошёл к Драко. Он уже устал от этой болтовни. У них было крайне мало времени. Драко закатил глаза и расстегнул плащ, а затем рубашку. — Что происходит? Что он делает? — спросил Невилл. Драко снял верх, демонстрируя свою изуродованную спину. — Ты, может, и не хочешь верить, что я мог измениться, но вот тебе доказательство, — Драко снова надел рубашку и повернулся к Долгопупсу. — Меня проклинали, околдовывали и резали мою кожу больше раз, чем я могу сосчитать. И всё потому, что я не смог убить человека. Я хотел умереть и больше никогда не испытывать эти муки. Единственная причина, по которой я стою здесь сейчас, это из-за моей матери, Ордена и их, — он указал на своих друзей и замер, думая о клятве, которую дал Гермионе. Драко убил уже много людей, но всё ещё не жалел, что не он был тем, кто пустил Аваду в старика. Быть убийцей и быть убийцей невинных являлось для него разными понятиями. — Я изменился, потому что предпочёл бы умереть, чем стать одним из них; стать таким же, как и мой отец. Я знаю, что моя тётя сделала с твоими родителями, Долгопупс, и я сожалею об этом. Я хочу убить её собственными руками. Я знаю, как я относился к тебе в прошлом, но я не стал Нежелательным №2 просто так, — Малфой поднял подбородок немного выше и расправил плечи. — Я решил помочь Гарри не по доброте душевной, а потому что хотел отомстить, а у нас есть общий враг. Я отомстил, но теперь я сражаюсь вместе с ними. Не из-за мести, нет, а потому что хочу видеть их живыми и здоровыми. Я хочу, чтобы они имели возможность жить в мире со своими семьями, чтобы мы с матерью больше не беспокоились о моём ублюдке-отце. Чтобы у нас было будущее, которого мы все заслуживаем. Так что, если бы ты смог поверить и помочь нам, чтобы мы могли продолжить нашу работу, это было бы здорово. Драко перевёл дух и затем решил сесть рядом с Гермионой. Он не планировал говорить это, но слова вырвались сами по себе. Это напомнило ему, что он был сильный; более выносливый, чем когда-либо предполагал, и он не позволит себе так легко сдаться. Невилл уставился на него, а затем кивнул. — Значит, это правда? — Что правда? Что он Нежелательный? — спросила Гермиона. Она действительно не хотела вдаваться в подробности всей истории о министерстве, но предполагала, что хоть какую-то полезную информацию им удастся выцепить. Невилл быстро подошёл к столу и вытащил из ящика несколько выпусков «Ежедневного пророка». Он бросил стопку на стол, и ребята дружно склонились над бумагами. — Что вы женаты, — заголовок пестрил самым смелым названием, которое они когда-либо видели:

НАСЛЕДНИК МАЛФОЯ ЖЕНИТСЯ НА ГРЯЗНОКРОВКЕ: ИЗМЕНА ИЛИ ПРИНУЖДЕНИЕ? ЧИСТОКРОВНЫЙ ДРАКО МАЛФОЙ ЖЕНИТСЯ НА ГРЯЗНОКРОВКЕ: ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР ТЕПЕРЬ СТАНЕТ ГЕРМИОНОЙ МАЛФОЙ.

       Их фотографии были такими же, как и на плакатах о розыске. Гермиона не прочла ничего, кроме заголовка, прежде чем резко подняла голову и посмотрела на Драко. Его взгляд был прикован к словам, он словно прожигал страницу глазами. — Сиськи Морганы! — закричал Рон одновременно с Гарри, который вскрикнул: — Борода Мерлина! На лицах обоих отразилось потрясение и замешательство. — Драко, — он резко поднял голову, услышав голос Гермионы. Он выглядел ошеломлённым, моргая чаще обычного. — Ты знал об этом? — её голос был хриплым, в горле пересохло. Драко покачал головой, чувствуя, словно оказался под толщей воды. — Нет, — это прозвучало как вопрос, потому что он не был полностью уверен в том, что это было. Как будто Драко вообще ничего не мог понять. Как он мог быть женат на Гермионе? Они ведь ничего не сделали. Он только-только сказал ей, что любит её. Пророк, должно быть, лгал, создавая ещё больше пропаганды для своей реформаторской чуши. — О чём там написано? — спросила Гермиона, собравшись с мыслями быстрее Драко. Невилл наконец сел. — В министерстве появилось свидетельство о браке. На нём были ваши имена. Они пытались связать статью с вашим розыском. Назвали Малфоя предателем крови, но затем усомнились, был ли он вынужден так поступить или же это был только его выбор. Они усомнились, использовали ли вы тёмную магию, чтобы склонить Малфоя на свою сторону, а затем предположили, что ты, Гермиона, украла его магию, — быстро объяснил Невилл. Он не должен был быть поражён их реакцией, но если то, что сказал Малфой, было правдой, и он действительно был на их стороне… — Как можно было не знать, что вы женаты? Драко оглянулся на Гермиону, а затем на остальных. — Это не по-настоящему. Они, должно быть, притворяются, возможно, пытаясь оградить других от предательства Тёмного Лорда. Если прямо заявить, что Малфои не так преданы, как раньше, то остальные начнут сомневаться в своей преданности тоже. — У них, эээ… у них есть фотография свидетельства. Страница три, — ответил Невилл. Гермиона схватила газету прежде, чем кто-либо другой успел это сделать. Раскрыв её, она увидела копию свидетельства, занявшую всю страницу. Это был её почерк. Её имя, то, как она всегда соединяла Г и Р в фамилии Грейнджер. Она идеально подписалась рядом с его именем. Она чувствовала рядом тревожность Драко, который сканировал взглядом свою подпись, использовавшуюся сотню раз. Любые сомнения исчезли. Магические подписи, используемые в таких документах, было почти невозможно подделать. — Как… когда это было опубликовано? — Драко почесал шею. — Вероятно, около двух месяцев назад, — ответил Невилл, наблюдая за ними обоими. — Я не хочу прерывать разговор, но нам нужно обсудить ещё кое-что, — начал Гарри. Он доверял Невиллу, но они уже достаточно долго находились вне своего убежища, и это тревожило Поттера. Гермиона и Драко молчали, но и не прерывали, оба не отрывая глаз от газеты или друг от друга. — Что происходит снаружи? — спросил Рон, не отставая от Гарри. Ему нужно было узнать хоть что-то о своей семье. Невилл, казалось, неуверенно поёрзал на своём месте. — Хогвартс официально захвачен Пожирателями смерти, в основном Кэрроу. Теперь директор школы — Снейп. Они… они используют Круцио в качестве наказания, в основном по отношению ко всем, кто не на Слизерине. Мы воскресили Отряд Дамблдора, — он вытащил монету, с помощью которой Гермиона отправила ему сообщение. — А как же слизеринцы? Что они делают? — спросил Драко, всё ещё пытаясь выудить информацию о своих друзьях. — Если не считать упомянутых Круциатусов, то они в порядке, — усмехнулся Невилл. Драко откинулся назад, немного ошеломлённый. — У них не было выбора, — настаивал он. Его друзья были способны на многое, но не на то, чтобы практиковать непростительные на других учениках. — Да, твои верные одногруппники в лице Кребба и Гойла смеются над этим, и это показывает, что у них не было выбора, — нанёс ответный удар Невилл. Он не собирался никого оправдывать. Многие студенты начали бунтовать, у них был выбор. — Мне плевать на них. А как же Забини и Нотт? Пэнси? — его голос немного дрогнул на её имени. Если честно, Драко боялся за неё больше всего. Во многих обществах женщины находились в самом низу пищевой цепочки, и у Пожирателей смерти это не было исключением. Пэнси была словно дерево в шторм, всегда качающееся на ветру, гибкое, но никогда не ломающееся. Как бы Снейп не заботился о своих студентах, как бы Драко не защищал друзей, последнее слово будет за отцом Пэнси. Невилл задумался на мгновение. — Мы не так часто пересекаемся. Паркинсон наконец-то перестала без умолку болтать. — Так они в порядке? — спросил Драко. — Если под «в порядке» ты подразумеваешь «живые», то да, они в порядке, — Невилл немного успокоил его, но следующим на очереди был Рон. — А как насчёт Джинни? Как она? — спросил он. Перед тем как покинуть Нору, было решено, что Джинни придётся вернуться в Хогвартс. — С ней всё в порядке. Она уехала домой на каникулы, — уже мягче произнёс Невилл. Гарри и Рон одновременно выдохнули с облегчением. — А остальная часть моей семьи? — спросил Рон вновь. Невилл продолжал отвечать на шквал вопросов, но не мог оторвать глаз от Малфоя и Гермионы. Они оба казались такими разными. Конечно, они все кардинально отличались друг от друга, но эти двое… Словно что-то щёлкнуло в душе Невилла, но он не знал, что именно. Он не был уверен, на что стоит обратить внимание, но изменения в поведении слизеринца были видны невооружённым взглядом. Малфой выглядел так, будто за последние полгода он вырос больше, чем за последние три года в школе. Его волосы были длиннее, чем когда-либо, и вились волнами вдоль шеи. Он возмужал и больше не выглядел болезненно-бледным, как на шестом курсе. Драко производил впечатление сильного и хитрого парня, его безжалостность, казалось, тоже никуда не делась. Однако в нём теплилась мягкость, которая струилась в сторону кудрявой девушки, сидящей рядом. Было ясно за милю, что они заботились друг о друге, хотя Невиллу и потребовалось время, чтобы понять это. Гермиона выглядела ожесточённой, как Гарри и Рон. Невилл предполагал, что они видели или делали такие вещи, которые заставили их невинность и детскую наивность ускользнуть, взращивая не по годам взрослых людей. Ведьма всегда была свирепой, но он бы солгал, если бы сказал, что она выглядела пугающей, когда направила на него свою палочку. Она притягивала своей харизмой и смелостью. Её волосы заметно отросли, так как теперь они достигали поясницы. И хотя Гермиона выглядела так, будто значительно похудела, её глаза сверкали бодростью, а на щеках проступал здоровый румянец. Вместе они сидели, выглядя почти как чужие для этого дома, да и для всего мира в целом. Гермиона Грейнджер никогда не была заурядной маглорождённой, но теперь она выглядела олицетворением настоящей силы природы. Он не был уверен, заметили ли Рон и Гарри разницу в поведении и взгляде девушки, но если заметили, как они не усомнились в ней? Кто-нибудь из них вообще заметил, как же сильно она изменилась? — О них не писали в газетах, и Джинни тоже ничего не упоминала, — сказал Невилл, прежде чем снова повернуться к Малфою и Гермионе. — Извините за любопытство, но как это произошло? — гриффиндорец не смог удержать этот вопрос в себе. Если они задавали вопросы, было бы честно, если бы Невилл тоже поинтересовался. И поскольку ребята не стали бы больше говорить о своей миссии, он обратился к двум совершенно разным людям, которые вообще с виду не подходили друг другу, не говоря уже о том, чтобы решиться жениться во время войны, в восемнадцать лет. Гермиона и Драко снова переглянулись, пока Рон и Гарри с любопытством наблюдали за ними. Они тоже ничего не знали об этом. — Это, честно говоря, не так уж и интересно, — Гермиона заламывала пальцы: было видно, что ей некомфортно. — У Грейнджер есть тайный фетиш на убийц, — рассмеялся Драко. Она быстро ударила его по руке и повернулась к Невиллу: — Не обращай внимания на него. Хочешь — верь, хочешь — нет, но он способен вести себя по-взрослому. — Даже если это происходит крайне редко, — язвительно пробормотал Гарри, и Драко показал ему средний палец, лишь ещё раз доказав правоту Поттера. Гермиона проигнорировала этот обмен любезностями и продолжила: — Полагаю, мы просто легко поладили, как только он появился в Норе. Я помогала ему лечить спину и обнаружила, что он не такой уж мерзавец, каким притворяется. Он помог нам, когда мы только начали миссию, а теперь я просто не могу от него избавиться, — Гермиона улыбнулась Драко, и он подмигнул в ответ. — Я пойду туда же, куда пойдёшь ты. — Годрик, это странно, — закашлялся Невилл. — Да, нужно время, чтобы к этому привыкнуть, — прямо сказал Рон. — И вас двоих это устраивает? — спросил Невилл у двух лучших друзей. Гермиона собиралась прочесть Невиллу лекцию о её выборе и праве быть с тем, с кем она захочет, независимо от мнения кого-либо другого, но фырканье Гарри не дало ей произнести ни слова. — Невилл, она хоть раз слушалась, когда мы говорили ей, как поступать? — Гарри рассмеялся. Гермиона подумала о том, что её друзья знали её достаточно хорошо: они бы никогда не полезли в её личную жизнь со своими советами. Она, конечно, понимала, что они беспокоились за неё, но она была рада, что они забыли о школьных размолвках и не перекладывали это на её отношения. Что они знали подругу достаточно хорошо, чтобы доверять её суждениям и решениям. — Не понимаю, почему мы акцентируем внимание на том, что Гермиона не слушает других людей, когда ни один из вас, придурков, тоже не слушает, — бросил Драко, но по тону было ясно, что он шутил. Раньше было редкостью услышать от слизеринца любую шутку без злобного подтекста, но в последнее время это, похоже, давалось ему легче. — Эй, Малфой, ты такой же толстолобый, как твой чёртов тигр, — хихикнул Рон. — Ты сказал тигр? — спросил Невилл, скорее спрашивая себя, правильно ли он расслышал. Гарри отмахнулся от него. — Это неважно. Ты сказал, что Снейп — директор. Он оставил кабинет Дамблдора прежним? — Поттер попытался смягчить в своём тоне ту ноту, которую Драко и Регулус называли «гриффиндорской прямолинейностью». Если бы разговор об этом дошёл до чужих ушей, им бы не поздоровилось, но им нужно было узнать о мече. — Когда мы попытались проникнуть внутрь, всё выглядело не особо по-другому, — кивнул гриффиндорец. — Проникнуть? — переспросила Гермиона, нахмурив брови. Рон тоже выглядел заинтересованным, однако Драко, казалось, было совершенно всё равно. Он кинул короткий взгляд на Гарри, который едва заметно кивнул в ответ. Они были на правильном пути. — О да, мы пытались украсть Меч Гриффиндора. — Почему? — потёр свой шрам Гарри. — Потому что никто из змей не должен владеть им. Он принадлежит Гриффиндору. Плюс мы подумали, что это может быть посланием от ОД, — объяснил Невилл, и его единственным сожалением было то, что они так и не добились успеха. — Этот бунт был в порядке вещей? — предположил Драко. Это была неплохая идея, но до глупого смелая. При таком раскладе событий надо было дождаться нужного момента, а не лезть на рожон. — Да, только мерзавцы перепрятали его, прежде чем мы смогли его украсть. Не знаю, где он сейчас, — сказал он Гарри извиняющимся тоном. Поттер просто кивнул в знак солидарности и продолжил: — Что-нибудь ещё случилось? Кто-то ещё был в замке? Из тех, кого там не должно было быть. — Нет. Только учителя, Снейп и Кэрроу, — Невилл сглотнул желчь. — Что насчёт маглорождённых? — спросила Гермиона, внезапно почувствовав себя глупо, что не спросила о них раньше. Это чёртово свидетельство о браке выбило её из колеи. — Мы ничего не слышали о них. Продолжают выходить статьи, похожие на те, что касаются регистрации маглорождённых. Я знаю, что многие из них скрылись, например, Дин Томас, — Невилл нахмурился, вспоминая своего друга: он надеялся, что с парнем всё в порядке. Ему было противно осознавать, что существовала доля вероятности, что он мог быть мёртв. — Старшие ученики… как думаешь, они будут сражаться? — нерешительно спросил Драко. Он не хотел давить на остальных, чтобы они собственноручно подписывали себе смертный приговор, но было бы неплохо иметь представление о цифрах. — Все в ОД, безусловно, так бы и поступили. Мы тоже постоянно набираем людей, — глаза Невилла впервые за вечер засияли. Драко вспомнил, как Гермиона говорила ему, что на пятом курсе там было всего около двадцати учеников. Он задался вопросом, сколько же сейчас участников ОД. — И все они обучены? — Ну, Гарри тренировал нас на пятом курсе, и мы продолжали в том же духе, — сказал Невилл, гордясь тем, чего достигла его небольшая группа с тех пор. Драко бросил на него тяжёлый взгляд — сейчас было не время для наивности. Особенно если они действительно хотели сражаться. — Пожиратели стреляют на поражение, Долгопупс. Вы все должны быть готовы отбиваться от проклятий, более болезненных, чем Авада. Кэрроу выглядят как безобидные щеночки по сравнению с остальными. — Он прав. Мы сражались с ними уже много раз, это никогда не было легко, — поддержала его Гермиона. Пожиратели смерти не были честны в бою, не позволяли своим противникам играть по правилам; они опускали их до своего уровня и, если была возможность выбраться живым, нужно было играть так же грязно. — Тебе нужно позволить слизеринцам тренироваться с вами, — прямо сказал Драко. Это был их шанс подготовиться, чтобы быть обученными, когда придёт время. — Я уже говорил тебе, Малфой. Они первые, кто накладывают непростительные заклинания. Я ни за что не доверюсь ни одному из них, — рассмеялся Невилл, и это прозвучало неискренне. Он выглядел суровым, что тоже не соответствовало образу обычного общительного мальчика. — Не все из них такие. Если не дать им шанс, не дать им выбор, то им придётся встать на сторону Тёмного Лорда, чтобы просто выжить. Если обращаться с ними, как со злыми животными, то они, в конце концов, поверят, что они на самом деле злые, — сказал Драко, практически умоляя. Он вспомнил, кем был сам на шестом курсе. Всё, чего он хотел, — это иметь выбор; он молил о другом пути каждую ночь, пока чинил этот проклятый шкаф. В ту секунду, когда этот выбор ему бы предоставили, он ухватился бы за него обеими руками, даже если это привело бы к смерти. Невилл молчал, а Драко продолжил: — Слушай, они знают больше, чем говорят. Они идеальные шпионы. Некоторые слизеринцы думают, что абсолютно все ученики нашего факультета готовы принять сторону Тёмного Лорда, и именно они растрёпывают важную информацию направо и налево. — И зачем мне шпионы? — спросил Долгопупс немного ехидно. — Послушай, они заслужили шанс быть хорошими! — эта ситуация начинала раздражать Драко. — Со мной всю жизнь обращались как с пешкой. Меня продавали как скотину на убой, — он снова встал, заводясь, но не позволял себе остановиться. — Божьей милостью мы с матерью выбрались, но не могу сказать, что с моими друзьями произойдёт то же самое. Переступи через себя и предложи им помощь. Разве это не то, чем вы занимаетесь? Помогаете другим? Боретесь ради общего блага? Или это касается только таких, как вы? Тогда чем вы отличаетесь от Пожирателей, которые тоже делают всё только ради себя? Невилл встал, и это заставило подняться на ноги всех в комнате. — Убирайся, — злобно прошипел он, бросая в него палочку. Драко легко поймал древко и направился к двери. — Если вытащишь голову из задницы, скажи им «in unitate virtus est». Если не попытаешься — не удивляйся, когда окажешься на острие палочки того, кто просто пытается выжить. Думаю, твой драгоценный покойный директор мог бы что-то сказать по этому поводу, — а затем он вышел за дверь, следуя по тому же пути, по которому изначально пришёл. Драко ждал остальных прямо у дома, шаркая ботинками по грязи. Он знал, что не должен был доводить дело до скандала, но чем больше он сокрушался по поводу разговора, тем больше думал, что у Долгопупса был именно тот тип лица, который одним лишь видом умолял об ударе в челюсть. Было поздно, холодно, и ему всё ещё предстояло смириться с тем фактом, что он был таинственным образом женат на Гермионе Грейнджер. Или уже Гермионе Малфой, если быть откровенным. Хотя он не удивился бы, если бы она отказалась от его фамилии. Гермиона, вероятно, захотела бы получить развод, и даже если эта мысль заставляла его желудок сжиматься, он знал, что всё равно отпустил бы её. Он не стал бы принуждать девушку оставаться с ним. Драко даже не хотел жениться, потому что, на самом деле, он просто хотел пережить предстоящую войну. Но теперь, когда всё решилось так неожиданно, Малфой не был уверен, что хочет отпустить Грейнджер и вновь быть свободным человеком. Он понятия не имел, как, чёрт возьми, это произошло, но они явно что-то сделали. Его мать сошла бы с ума, если бы услышала об этом, в чём он был уверен. Вряд ли Драко сможет отдохнуть даже после окончания этой войны, пока вопрос с его браком не будет решён. — В единстве есть верность. Он повернулся и увидел Гермиону в дверях. — Я поручилась за них, — тихо сказала девушка. — Почему? Ты ведь их не знаешь, — сказал Драко, немного ошеломлённый таким заявлением. — Но я знаю тебя. Если ты им доверяешь, то и я тоже. Его губы снова задрожали, и он притянул её к себе, вовлекая в поцелуй. — Я люблю тебя, — тихо прошептал Драко. Они услышали приближающиеся шаги, и Гермиона отстранилась, но перед этим сказала: — Я тоже тебя люблю. Появились Гарри и Рон, неся в руках пару выпусков «Ежедневного пророка». Невилл шёл за ними и торопливо вёл их обратно к границе защитных чар. Драко смотрел вперёд и не попрощался, как остальные, когда они добрались до точки аппарации. Он сосредоточился на хижине и исчез в водовороте.

***

— Всё прошло гладко? — спросил Регулус, сидя на своём любимом месте и попивая какао, которое, возможно, было подслащено алкоголем. Ему нужно было что-то, чтобы успокоить нервы. Гарри бросил стопку бумаг перед пожилым мужчиной. Он тут же потянулся за той, что была сверху. Огневиски в его желудке заурчал, когда Блэк прочитал заголовок. Он снова посмотрел на своего кузена. Белокурый идиот стоял с ехидной улыбкой на лице и потирал руки: — Сюрприз!