Время между нами

Что может рассказать квартира о своём хозяине? О сумме заработка, времени пребывания дома, проблемах и переживаниях? Что мы чувствуем, когда заходим в чистую и светлую комнату? Спокойствие. А если присмотреться? Каждому предмету присвоено своё место, ни на сантиметр от указанной точки. Идеально выглаженные шторы и стопка книг на подоконнике без единой пылинки. Нотки страха пробегают где-то под кожей. Всё настолько правильно, что сразу хочется сесть на кровать и смять под собой ровное покрывало. Или взять пульт от телевизора и спрятать под подушку. Сделать то, что выдаёт человека в доме. Влажная тряпка в руках складывается в аккуратный квадратик. Глаза несколько раз обводят гостиную в поисках загрязнения и ничего не находят. Чисто и почти стерильно. Как теперь тут жить? В детстве мама говорила Ксюше, что отличный способ освежить голову — убрать квартиру. Будучи подростком, она это дело тщательно игнорировала и оставляла в своём убежище творческий беспорядок. Бардак, по словам родителей, но девушка всё-таки настаивала на своём варианте. В двадцать два это занятие уже не кажется таким бесполезным. Дышать становится легче, а ясных мыслей в голове всё больше. — Так, конференция, — сделав вид, что забыла о ней на какое-то время, она медленно заговорила. — Кто убил Кеннеди? Ладно, это не самый сложный вопрос. Запах кофе расползается по кухне, захватывая пространство гостиной. На любимой кружке виден небольшой скол. Выбросить жалко, вроде, как память, но каждый раз она обещает себе выбрать новую и попрощаться с пережитком прошлого. На ней силуэт двух людей. Две девушки. Одна выполнена в ярко-розовых тонах, другая обозначена лишь тонкой полоской. Бывшая лучшая подруга сделала для них парные кружки в знак большой дружбы и неразлучности. Теперь, это только контакт в её телефоне, который не попадал в раздел «Недавние» уже несколько лет. На ноутбуке загорается экран и первой вкладкой горит сайт ивент-агентства, в котором девушка работает уже третий год. Рука зависает над панелью «События». — Знаю я о ваших событиях. Фестиваль под открытым небом, про который трубят отовсюду. Организатор светских мероприятий впервые столкнулась с таким количеством работы. Для трудоголика — рай и ад, одновременно. Все силы уходят только на проект, а не на раздумья о жизненном бремени свободной девушки. Проблема в том, что трудоголик не знает слов «Хватит» и «Отдыхать». Их кто-то удалил из заводских настроек.

***

Июнь 1999 г. — Приём, земля вызывает Князя, — Миша помахал сигаретой перед лицом друга, оставляя лёгкую дымку. — Андрюх, тебе не кажется, что текст сырой? Шляпа какая-то. — Мих, это же наброски. Я тебе не Пушкин, чтобы с ходу письмо Онегина Татьяне написать. — Кого к кому? — переспрашивает Горшок, заинтересованно прищуриваясь. Князев отмахивается, понимая, что панку эта информация совсем ни к чему. Солист тушит сигарету и начинает снова наигрывать мелодию. Она особенная. Пробирает до костей даже без текста, но так и просит записать поверх голоса друзей. Песни о любви. Как их пишут? Что должен почувствовать человек, чтобы его накрыло волной романтики? Андрей пытался разгадать эту тайну, но ни одна девушка не заставляла его сердце менять ритм. Только выход на сцену творил с ним что-то подобное. Каждый шаг сопровождался легкой дрожью и покалыванием в пальцах. Эйфория. Мощное, внезапное и всезаполняющее чувство счастья. Такие эмоции испытывает влюбленный? — Чуваки, а знаете, что сделает нас великими рокерами? — воодушевленно крикнул Яша и кинул на стол газету. — Нам туда надо. Он ткнул пальцем на один из заголовков: «Самый большой рок-фестиваль «Нашествие» под эгидой Нашего радио». — Яш, ты чё перебрал уже с утра? Какие, нахрен, фестивали? Давай, садись лучше с нами и послушай, что набросали, — отозвался король шутов и усадил гитариста рядом.

***

7 июня 2023 г. Летняя веранда ещё не успела прогреться теплотой июньского солнца, когда на ней неожиданно закопошились люди. Несколько бутылок дорогого алкоголя, приборы и вазы с цветами стояли на небольшом деревянном столе. По количеству тарелок понятно, что здесь будут только самые близкие. — Твой брат сегодня приведёт свою девочку, — женщина аккуратно разрезает яблоко и подаёт дольку дочери. — Алиса, восемнадцать лет, учится вместе с Ником на факультете. — Тоже что ли журналистка? — с интересом спрашивает Ксения и вспоминает момент, когда сказала родителям о своём желании учиться в направлении маркетинга. Сколько уже раз она признавалась себе, после окончания университета, что никогда не хотела быть менеджером или продажником — не сосчитать. Мама это знала. Её ребёнок был ураганом творчества. Все школьные праздники не обходились без участия дочери. Все тщательно скрывали, что знают настоящую причину выходки восемнадцатилетней абитуриентки. Любовь. Первый парень, со школы вместе. Так не хотелось его отпускать, что можно было перечеркнуть все свои планы на жизнь. — Это сейчас камень в мой огород? — весело ответила мама и отодвинула тарелку с нарезанными фруктами в сторону. — О, нет, мамочка. Ты любишь это дело, это твоё призвание. Одна только история о моём рождении чего стоит. Если бы не папа, родилась бы я в гримерке рокеров. Такое событие могло переплюнуть выступление некоторых групп, да и потом, вдруг бы удалось стать крестницей Земфиры. Завернули бы меня в косуху и прямиком за кулисы. — Не самое лучшее место для новорожденной девочки, — наигранно строгим голосом отрезала женщина и сняла с себя фартук, который прятал отличную фигуру. — Живот был такой маленький, никто и не понял, что мне рожать сегодня-завтра. Зато, ты видела этот репортаж? Ну легенда же. — А для девушки на девятом месяце беременности самое то! — звонкий смех прозвучал в ответ словам матери и, подхватив блюдо с нарезками, Ксюша вышла на веранду.

***

19 августа 2000 г. В подмосковном Раменском ещё никогда не было такого скопления людей. Фанаты обосновались поблизости площадки проведения и разбили палаточный лагерь, чтобы ранним утром самыми первыми стоять у барьеров. Гигантский фестиваль под открытым небом. Российский Вудсток. Десятки лучших групп из России и ближнего зарубежья. Десятки тысяч зрителей. Ну, и само собой пиво, музыка, любовь. Рекламные ролики и эфирные анонсы манили со страшной силой. И уехать к 47-му километру хотелось не только из-за грандиозного события, но и из-за чистого любопытства. Небольшая отдельная палатка для прессы. Молодые девушки-журналистки и крупные операторы, чтобы в случае давки не затоптали. Хотя это вопрос времени. — Юлечка, работаем? Или ты рожать? — усмехнулся оператор и навёл камеру на коллегу. — Только после интервью с Горшенёвым. — Оптимистично. Если он ещё может связывать слова в предложения, после пары ящиков пива. Давай держись рядом, здесь беременность не повод для галантных жестов. В палатке КиШа пахло алкоголем и сигаретами. Как и везде. На голове Горшка уже снова красовались дреды? Сосульки? Юлия так и не узнала, как называется эта прическа. Князев пытался аккуратно создать ирокез на своих светлых волосах. Тяжелый запах ударил журналистке в нос и взволнованный гормонами организм чуть не вывел её из строя. Схватившись за руку оператора, она постаралась вспомнить дыхательное упражнение, которое помогает бороться с токсикозом. Помогло. — Всем привет! Я — Юля, это мой оператор, — девушка махнула рукой куда-то в сторону коллеги. — Давайте поболтаем? Залегендарим это событие. — А третьего как зовут? — отозвался Миша. — Какого третьего? — журналистка обернулась и никого больше не увидела. Вернув взгляд вокалисту, поняла и улыбнулась. — Третью. Её зовут Ксения Александровна. — Князь, давай, ты по-умному поболтай с Ксюхой и её мамой. Я ведь, ё-моё, не сдержусь и узнает девчонка раньше времени много слов красивых. Так, и давайте не курите тут, пока у нас гости. Князев улыбнулся в камеру и перехватил микрофон. Говорил что-то про звёздность и отношение к фанатам, про создание группы и глупое предложение Яши выступать на «Нашествии». Юлия светилась от счастья, потому что уже представляла, какой материал из этого получится. Грандиозно и легендарно. Этот день должен был перевернуть её карьеру. И он перевернул. — По поводу хедлайнеров, Юль, это… — парень не успел договорить, потому что глаза собеседницы увеличились, а на лице появилась гримаса страха. — Я бы с радостью ответила вам, но я, — в голосе появилась отдышка и легкая паника. — Я, кажется, рожаю.

***

7 июня 2023 г. Тяжёлый, хоть и приятный день предвещал не менее тяжёлую ночь. После семейных посиделок работать не хочется совсем. Но пока такси зависает в небольшой пробке, она открывает заметки и накидывает парочку идей для проведения афтепати фестиваля. Усталость накрывает с головой и глаза держатся из последних сил, чтобы не сомкнуться. Если бы не её страх, что таксист свернёт не туда, уже давно бы спала, припав к окну. Громким голосом мужчина за рулём объявляет о завершении поездки. Прощается и открывает дверь машины. Сумка, ключи, сигареты. Всё на месте. Покурить возле подъезда и дать новый повод для разговоров соседкам или подняться в квартиру? Ночь на дворе. Никакая баба Шура не потревожит. Едва заметный в темноте уголёк, тлеющей сигареты и горький дым. Курить вредно, неприятно. Но она снова делает затяжку и выбрасывает в урну почти половину тонкого винстона. На этаже не горит свет. Опять перегорела лампочка. Искать маленькую связку в большой женской сумке в темноте, не лучшая идея. Дверь соседа тихо скрипит и открывается. На пороге снова стоит тот самый светловолосый парень. Чёрная косуха, такого же цвета джинсы и тетрадь в руке. Кто-то ещё пишет ручкой на бумаге? — Тоже проблемы с замком? — спрашивает он, всё ещё стоя в дверном проёме. Мнётся и хочет добавить что-то ещё, но как будто боится спугнуть новую соседку. — Не только с ним, — хихикнула девушка и увидела непонимание в глазах мужчины. — О, нет, я не про тебя. Просто день выдался тяжёлый, а тут, как обычно, темнота кромешная. — Андрей, — его руки повисла в воздухе, ожидая ответа. — Я-то твоё имя знаю, как-то нет баланса. Ты, кстати, можешь зайти и найти ключи, у меня со светом всё в порядке. От касания его руки, тело будто пробило током. Она махнула головой, отгоняя странные мысли, и переступила порог квартиры. Снова волна тока. Теперь это чувство держит мышцы в напряжении. Сигнал о том, что нельзя к первым встречным входить в квартиру. Даже на минуту. Она старалась не бегать глазами по прихожей, но невольно цеплялась за разные вещи боковым зрением. Почему всё такое винтажное? Или попросту старое. И запах необычный, будто не отсюда. Не чувствуется даже ароматических палочек, которые, кажется, есть в каждом доме. Здесь комфортно. Не успевает она об этом даже задуматься, как на дне сумки обнаруживается маленькая связка без брелока. — Нашла! Спасибо за помощь. Я тебя задерживаю? — Да. То есть, нет. У меня встреча с парнями из группы, тексты хочу показать, — помахав тетрадкой, улыбнулся Князев. — Из группы? Ты музыкант? Утвердительный кивок. И взгляд куда-то в сторону. Проследив за ним, она замечает на стене плакат «Король и Шут». — Как-то так. Играем. Слышала что-нибудь? — Спрашиваешь? Взрывают чарты же опять, — улыбается, но внутри нарастает чувство тревоги. — Вообще ничего не понял, но если нравится, можем сходить на репетицию. Хочешь? — К КиШу? Смешная шутка, — на миг серьезная и снова улыбается. Выходит из квартиры и подходит к своей. Что-то внутри снова кричит о том, что голос до безумия знакомый. Игнорирует этот факт, ссылаясь на усталость. Свет в жилище загорается сам, как только открывается дверь. Панк вскидывает брови и продолжает смотреть на девушку. — Спасибо за помощь, ещё раз. Увидимся, Андрей.