Шутки стали серьёзной игрой

Старуха уселась на кресло и стала пристально оглядывать каждого из вошедших. Впереди стояли Минхо, Хан, Чан и Хёнджин, остальные были подальше, а Чонин еле пролез в домик. —Кто... — резко спросила Естанпица, глядя прямо в глаза Минхо. —Мы.. —... вы? — договорила фразу та. —Мы.. Мы пришли с вопросом, — Минхо решил пока не раскрывать тайну. —Ко мне все приходят с вопросами. Но какой-же интересует вас? —Вы, случаем, не знаете Савкару?.. — тихо спросил Хёнджин. —Клык? Вы? Серьёзно? Друзья удивились, что гадалка так быстро их узнала, да и вообще узнала. Минхо кивнул и выдавил улыбку, что тоже проделали впередистоящие. —Как вас сюда занесло?? —Нас привёл сюда синий огонёк. Мы ищем способ победы над Странником, пока тот восстанавливает силы. Мы ищем копию волшебной книги или знания о сожжённых страницах. Вероятно, это как-то связано с домом.. — ответил Чан, пытаясь не смотреть в глаза старухе, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание. —Оу, это не ко мне.. Я могу вам лишь дать подсказку. Я, конечно, хоть и гадалка, и, я бы сказала, очень даже известная, — старуха самодовольно улыбнулась. —Но я совершенно ничего не знаю об этой книге. Но могу помочь.. Естанпица поднялась с кресла и подошла к полкам, где лежали разные шкатулки, украшенные разноцветными камнями. Старуха взяла серебрянную маленькую шкатулочку с алыми рубинами на крышечке, и села обратно. —Слушайте внимательно.. Завтра на восходе посмотрите через это стёклышко на солнце, — старуха открыла шкатулку и достала неровный осколок зелёного цвета, но при этом очень чистый и блестящий. — Оно поможет вам увидеть то, что хотите, или дать подсказку. Желаю удачи. Берегите его и передавайте привет Савкаре. После этих слов старуха впихнула шкатулку Хёнджину в руки и вытолкала парней из дома. Друзья вернулись к машине. Чанбин взял с собой Чонина и отправился с ним в лес за дровами. Остальные раскладывали палатки. —Их три? Но нас восемь! — возмущался Хан, доставая палатки из машины. —Чонина выкинем в море и семь будет, — сказал Сынмин, аккуратно проскакивая рядом с Бан Чаном, чтобы не огрести. —Тебя тоже вместе с ним. Как раз каждому по паре, в обнимку и спать, — сказал Хёнджин, начиная доставать содержимое в сумке. —Вас с Феликсом можно на улице оставить. Вы и так горячие, как раз тепло будет, — Сынмин уже наворачивал круги и между Джином, ожидая, пока тот треснет его. —Спасибо за комплимент, но мы найдём решение. У нас лишних нет, — ответил добрый Феликс, с ним согласились все и бедный Сынмин с вяканьем принялся помогать Чану с палаткой. —Гляньте, эти две больше, чем ваша! — сказал Хан, расправляя палатку. У Феликса с Хёнджином палатка была меньше. —Супер. Мы берём Чонина к себе, а вы втроём. Эти двое вместе. Супер, прекрасно, семейно, — ответил Минхо. —Очень семейно. Я с двумя сыновьями типо? — спросил Чан недоумевая. —Типо да. Парни разложили части палаток и принялись их собирать. Чанбин с Чонином уже вернулись и развели костёр с помощью силы Чонина. Чан оставил Сынмина одного мучаться с палаткой, а сам пошёл помогать жарить картофель. Друзья подумали, что еда на костре добавит романтики в их путешествие. А остальные дособирали палатки. Феликс пару раз споткнулся о натянутые верёвки, два раза его поймал Хёнджин, а в остальные три парень кувыркнулся на землю. Он ничего не ушиб, просто очень долго смеялся с себя и с взволнованного Хёнджина, который тут же, услышав грохот, бежал к любимому и начинал опрос из синонимов к фразе "Всё хорошо? Не ушибся ли?". Феликс смеялся, хватался за ушибленное колено и уверял своего парня в том, что всё хорошо. Сынмин, на удивление, первый собрал палатку и стащил Чонина с кухни. На этот раз, опять же на удивление, мелкого он мучать не стал, а лишь предложил прогуляться по пляжу. Минхо и Хан кидали на них шипперские взгляды и, казалось, придумали название их детям, а сами, при этом, так и не смогли собрать палатку, поэтому Хёнджину и Феликсу пришлось им помочь. Как друзья закончили с палатками, пошли к костру, но Хёнджин решил украсть Феликса и за запястье увёл его от друзей. —Я даже спрашивать не буду, куда ты меня тащешь. —Молодец. Не бойся, топить тебя не буду, — смеясь, ответил Хёнджин, заводя Феликса за дерево. —А что тогда? —Нужен ты мне, зачем тебя убивать? Хёнджин развернул Феликса так, что тот был прижат к стволу дерева. Парень смотрел Ликсу в глаза, попеременно переводя взгляд на губы. —Целуй уже, что тянешь. Хёнджин улыбнулся и нежно поцеловал Феликса в губы, обхватывая парня рукой за талию, а другую кладя на челюсть. Они долго целовались, но всё же смогли отстраниться. —Боже, будто сто лет не целовал тебя, — сказал Хёнджин, убирая свои руки с талии Ликса. —Сложно быть наедине, когда друзья рядом. Мы же не можем прямо вот так вот при них.. —Минхо с Ханом, мне кажется, и не стесняются. Мне не очень комфортно, не думай, что я стесняюсь тебя или что-то в этом роде.. —Джинни, я понимаю тебя. Пойдём по лесу походим? Поболтаем о чём нибудь, пока остальные делами заняты. Думаю, нам простительно. Феликс взял Хёнджина за руку и потащил дальше в лес. —Куда ведёшь меня, любовь моя? — напевал Хван, пробираясь за младшим. —Я вижу насквозь, что нас ждёт полянка, — Ликс использовал свою силу видеть сквозь стены и другие объекты. Наконец парни пришли к полянке. Было уже достаточно темно, но яркие лучи закатного солнца пробирались сквозь крону деревьев. Хёнджин улёгся на траву, пытаясь отдышаться. Даже к вечеру было всё ещё очень жарко. —Смотри, тут деревня. Феликс указал вперёд, где через деревья виднелись дома и жители, занятые своими делами. —Хорошо им тут.. Живут себе, море рядом, — сказал Ликс, пристраиваясь рядом с Хёнджином. —Но жарко.. —Логично. Море ведь, солнце... пляж... Скучаю по родине, — немного печально ответил Феликс, но тут же спохватился. — Помнишь, как мы в Египте за крабами по пляжу бегали? Хёнджин очень громко и пронзительно засмеялся, отчего Феликс тоже был не в силах сдержать смех. —Помнишь, один из крабов ещё ребёнка за ногу схватил, — Хёнджин еле сдерживал смех (это получалось плохо). —Бедный ребёнок. Какой ты жестокий. Это со слезами вспоминать надо, а он ржёт тут. Хёнджин опять пронзил воздух звонким гоготом. —Мне жалко твоих будущих детей.. — сказал Феликс, презрительно глядя на умирающего от смеха Джина. —Мне твоих тоже. У Хёнджина уже начался истерический смех, пока Феликс пытался переварить сказанное. Наконец из открытого от осознания рта Феликса послышался еле слышный хохот. —Не..не дай Боже.. Я этого краба тебе на нос прицепил бы сразу, будь ты отцом моих детей. Хёнджин его не слышал. Он погрузился в свой мир и продолжал истерически орать на весь лес. Даже птицы с громким щебетанием разлетелись с верхушек деревьев. —Успокоился? — спросил Феликс, когда Хёнджин перестал так громко орать и теперь, пытаясь отдышаться, глазел на него снизу. —Пока ты не спросил, да, — Хёнджин снова начал ржать. —Успокойся, ненормальный! Хёнджин так и продолжал ржать. Феликс уже не мог смеяться, поэтому решил заткнуть смех того поцелуем. От неожиданности Хёнджин наконец-то успокоился. —Ржать ещё будешь? —Уже нет... —Вот и славно. Феликс поудобнее уселся на траву и стал наблюдать за детьми, играющими неподалёку от леса. —Они нас заметили, кажется.. —Кто? — Хёнджин по поднялся, вытирая глаза от слёз. —Дети. Два мальчика и три девочки приближались к парням. —Здравствуйте, а что вы делаете? — спросил высокий мальчик в синих джинсах и в старой курточке, на локте которой была заплатка. —Приветик! Сидим, болтаем, — ответил Феликс, приветливо улыбаясь детям. —А мы играем в дочки-матери. Не хотите с нами? — спросила девочка. У неё были два высоких хвостика на голове и юбочка в клеточку. Над губой и под правым глазом были две родинки, которые придавали её внешности что-то необычное. —Нет, спасибо! Идите дальше играйте, а мы тут посидим, — ответил Феликс, всё также улыбаясь. —Хотите клубнику? У нас её слишком много, уже не лезет! — второй мальчик протянул парням контейнер с яркой спелой клубникой. —Спасибо! —Хорошего вечера, дяденьки! —И вам, ребята! Дети убежали дальше играть. Феликс всё по-прежнему сиял и улыбался, пока не заметил уставившегося на него Хёнджина, на лице которого была видна насмешка. —Что?? —Да так, ничего... — Хёнджин всё ещё улыбался. —Ну что? Скажи! —Сказать? Что тебе сказать? —Что ты там себе придумал? Я, в отличие от некоторых, хороший отец. Боже, только ржать не начинай! —Я спокоен, как рыба в пруду.. Впрочем.. Открой ротик, съешь клубничку, хороший папочка! — Хёнджин взял самую красную и спелую клубнику и поднёс её ко рту Феликса. —Как я с тобой живу?.. После этих слов Феликс слопал клубнику, показал язык Хёнджину и потянулся за следующей клубникой. Парни, доев все ягоды, поднялись с места и пошли обратно к друзьям. —Где вы были!? — спросил Чанбин, накладывая в тарелку картофель. —Вы прям вовремя! К ужину! — сказал Чан, кружась вокруг Чанбина (видимо пытался найти, чем ему можно помочь). —Как говорится, любовь любовью, а обед по расписанию, — сказал Хёнджин, уже примечая вкусненькое на накрытом столе. —Смех смехом, Хёнджин. Мы проржали всю нашу прогулку, — поправил его Феликс. Друзья сели ужинать. Еда оказалась очень вкусной, что ничего не осталось. Парни и вправду были какими-то шеф-поварами, раз приготовили такую вкуснятину, что все восемь наелись. Кстати, Чонин сидел между Минхо и Ханом, а напротив него расположился Сынмин, который всё время сверлил его взглядом. —Сынмин, на что ты смотришь всё? Влюбился что-ли? — спросил наконец Минхо, не выдержав. —Нет.. Он смешной просто вот и смотрю. Чё за мной следишь? Следи за Джисоном своим, нечего мне тут.. — после этих слов Мин и глаз не повернул в сторону Чонина, а тот довольный спокойно доел и начал чувствовать себя в безопасности. После ужина друзья уселись вокруг костра. Джисон принёс зефирки, чтобы пожарить их. Феликс с Хёнджином сбегали за пледами. Ребята чуть не потеряли Чонина, спрятавшегося за деревом от Сынмина, который ходил и показывал мелкому язык. Очень хорошо, что его нашли, а то Чан уже хотел сдать Сынмина на мясорубку. Звёзды стояли в небе. Закатное солнце оставило тонкую красную полосу на западе и окончательно ушло за горизонт. Искры костра поднимались ввысь, растворялись в воздухе и падали, медленно сгорая. Друзья сидели на брёвнах, наслаждаясь этим сумасшедшим, но комфортным времяпровождением. —Я не взял гитару.. Надо было брать, песни бы попели.. — сказал Джисон, укутываясь пледом. —Может истории расскажем? В "правду или действие" поиграем? — предложил Чан. —Давайте без особого движа? А то я знаю, что вы можете загадать.. — сказал Феликс, немного косясь на друзей. —Хорошо. Я начну тогда? — Чан дождался одобрительных кивков парней. — Со Чанбин... Правда действие? —Правда.. Я объелся, мне лень действие выполнять, — ответил Чанбин, хлопая себя по животу. —Что ты первое обо мне подумал, когда мы только увиделись? —Какие у него кудри классные! Нет, ну реально. По первой нашей встрече он был очень кудрявым. А сейчас он то ли что-то принимает, то ли в тайне от нас выпрямляет волосы.. Но я ему даже завидовал, — ответил Чанбин, а Чан засмущался и еле сдержался, чтобы не возразить. — Так, Сынмин.. Правда или действие? —Правда. —Правда.. Правда.. А я задам слишком банальный вопрос. Тебе нравится кто-нибудь? Сынмин вдруг стал необычайно красным, скорчил лицо, кинул ветку, которую всё это время перебирал в руках, в костёр и твёрдо ответил: —Нет. —Мы играем в правду или действие, а не в ложь или действие. Сынмин, ты что.. —Чанбин, заткнись. Чанбин улыбнулся. В его глазах читался шипперский план, а Мин пытался принять обычный цвет и вид. —Правда, — ответил Минхо сразу, как Сынмин повернул к нему голову. —Твой первый поцелуй с Джисоном. Эмоции. Ощущения. Место. —А-а... Это была комната.. Эмоции? Убить хотелось или задушить, точно не помню.. Ощущения? Какие ещё ощущения могут быть при поцелуе? —Сладкие, солёные, мокрые, — сказал Джисон, пристально глядя на задумчивого Минхо. —Мокрые, это когда я тебя утоплю, потом достану. Ну, я ответил на вопрос. Правда, действие, Чонин? — спросил Минхо у Чонина, который укутался в плед настолько, что виднелись лишь одни чёрные глазки. —Правда. —Хм.. С кем лучше живётся: с нами или с Савкарой? —По разному. С ней хорошо, а с вами весело. Наверное с вами всё же лучше, ведь я не чувствую себя одиноким и знакомлюсь с миром, — Чонин, улыбнувшись, оглядел хёнов, которые смотрели на него с такой-же тёплой улыбкой. — Джисон, правда или действие? —Правда. —Что такое любовь? Как ты её ощущаешь и что чувствуешь? — у мелкого так необычно светились глаза из-за костра и эти глазки, казалось, отражали звёзды на небе. —Любовь.. Это такое чувство, когда понимаешь, что ради этого человека ты пожертвуешь всем миром. Ты понимаешь, что твоё сердце каждый раз судорожно бьётся при виде его. Душа замирает, слова не вяжутся. Иногда убить хочется этого человека, порой он тебя очень даже бесит.. Жуть как бесит, — ответил Хан. —Я тебя бешу? — Минхо грозно смотрел Джисону в глаза, который его испугался, когда повернулся. — У тебя сейчас сердце не от любви ко мне, а от страха судорожно биться будет. —Вот видите? Абьюз в чистом виде, — Хан страдальчески оглядел друзей, которые хихикали, глядя на женатиков. — Ладно, не бей. Хёнджин, правда, действие? —Действие.. Наверное.. —А прошлый раз ты так и не выполнил наказание. Превратим его в действие: поцелуй кого-нибудь их присутствующих. Хёнджин сначала секунды три смотрел на Хана, потом оглядел всех и поймал на себе пристальный взгляд Феликса, сидевшего рядом. Ликс вопросительно глядел на парня, а он вопросительно посмотрел на него. —Ну же! Не тяните кота за яй...хвост! — измученно прокричал Сынмин, которому первому надоело наблюдать за переглядками парочки. —А-а! Ну прям при вас? — Хёнджин словил на себе шесть любопытных взглядов. Внезапно Феликс прильнул к его губам, ухватив рукой за шею. Из уст друзей послышался одобрительный крик и аплодисменты. Был слышен, правда, и визг Чонина, который закутался пледом так, что уменьшился в размерах. Хёнджин с Феликсом, видимо, не хотели останавливаться, но всё же это случилось, когда Феликс заржал. —Ненормальные, — сказал Хёнджин, оглядывая всё ещё восклицающих друзей. — Феликс, правда, действие? —Правда. —Помнишь, когда мы были на нудистском пляже.. —Вы были на нудистском пляже? — воскликнул Джисон. Его глаза чуть не выпали от удивления. —Ой... — Хёнджин тоже выпучил глаза, глядя прямо в глаза к Феликсу, пытаясь взглядом спросить: "что делать?". —Офигеть можно! — всё ещё восклицал Джисон, пока все остальные ржали, а Чонин продолжал уменьшаться в размерах. Друзья ещё долго сидели у костра. До самой ночи они смеялись, шутили. Пару раз пришлось вставать и бегать, потому что то у Чанбина, то у Минхо было задание, где нужно было проявить физическую активность.