Шутки стали серьёзной игрой

Следующим днём вся компания друзей весело отправилась в лес. Дорога была длинной из-за того, что все достаточно медленно передвигались, постоянно дурачась и убегая то вперёд, то назад. Если честно, то всю эту картину можно было назвать одним словом: весёлая семейка. Потому что лишь Чан и Туён вели себя спокойно. Они, смеясь, наблюдали за ребятами, о чём-то перешёптывались и хихикали. Хёнджин и Сынмин решили поиграть в догонялки, но это было больше похоже на смертный бой, чем на потехи. Хван случайно откинул Мина в сторону своей суперсилой, а в ответ получил небольшой удар током. Эйре что-то взбрело в голову и она решила лечь в траву и ползти (не спрашивайте). Минхо с Джисоном снова поссорились, хотя их ссора напоминала театральную постановку, ведь их аргументы звучали так: —Хан Джисон, завали свою хлеборезку. Я уже сказал, что спать у стенки буду я. —Ли Минхо, ты кто такой чтобы мне указывать? —Твой муж как бы.. И всё. Казалось, что они сами вот вот заржут с самих себя. Ну вообще.. делить место на кровати идея достаточно хорошая. Чанбин шёл, читая какой-то рэп. Зачем и почему? Вообще никто не знал. Единственным, кому не нравилось это его занятие, был Феликс. Он корчил лицо от корявого английского Чанбина, закрывая уши и громко крича: "Please stop!" (пожалуйста, остановись!). Чан был увлечён разговором с дамой своего сердца, поэтому на рэп, читаемый на исковерканной версии его родного языка, внимания не обращал. Ах да, остался Чонин. Он, кстати, как оказалось, играл в гонки с Эйрой. Правда его образ лисы выглядел более реально, нежели чем змея Асаэйра.. Таким вот образом, отшибленные юноши и молодые (одна не очень) дамы добрались до леса. На переправе через реку Хан чуть не свалился в воду, потеряв равновесие. Но его верный муж Ли Минхо успел его схватить, за что смог всё же отбить себе место у стенки. —Ликси! Давай кто первый до дерева? — Хёнджин указал пальцем на не высокое деревце у входа в лес. —Если я доберусь первым, то с тебя поцелуй! —Только не используя супер.. — не успел Хёнджин договорить, как Феликс растворился в воздухе и уже стоял возле дерева. В этот момент Минхо громко захлопал в ладоши, это подхватил и Джисон, а следом остальные, даже до поднявшейся с земли Эйры эта эстафета дошла. —Целуйтесь! — кричали все хором. — Целуйтесь! Хёнджин стоял в ступоре. Феликс умирал от смеха. —Да, целуй меня! — сквозь смех выдавил Ли. Хёнджин глубоко вздохнул, подошёл к Феликсу и, нежно притянув его за подбородок, поцеловал в губы. Раздались восторженные крики друзей, а от Чонина послышалось недовольное: "БЕЕ!" Сынмин спохватился: —Опа, а ну ка иди сюда! И мы засосёмся! Парни вошли в лес. Лёгкий осенний ветерок играл с пожелтевшей листвой, медленно ложившейся на пожухлую траву полянки. Осень в Волшебном лесу выглядела как-то иначе, как-то более прекрасно и более таинственно. Пернатые не улетали отсюда на юг, ведь волшебные птицы были приспособлены к любым условиям. Если деревья в полях, в деревне казались голыми и совершенно одинокими без своей зелёной пышной листвы, то волшебные деревья оставались такими же прекрасными и без неё. Совершенство этого леса заключалось в том, что каждый лоскуток плотного одеяла был подобран по цвету и практически каждый лист, лежавший на этой земле, был ярок и цел. Хёнджин поднял руку вверх и заставил поднять несколько маленьких листочков берёзы в воздух. Он управлял ими в воздухе, заставляя делать сальто и мёртвую петлю. Словно сказочный волшебник парень поднял всю листву вверх и заставил её выстраивать различные фигуры в воздухе. Довольный собой, он под громкие аплодисменты поклонился и притянул за собой Ликса. Парень положил свою руку ему на талию, а тот, в свою очередь, свои ручонки на плечи. Второй рукой Хван управлял вальсом осенних листьев, одновременно ведя Феликса в танце. Чан с Сынмином стали напевать какой-то вальс, Чанбин издавал странные звуки барабана, Чонин и дамы аплодировали, а Джисон пригласил Минхо на танец. Вскоре листва сама стала кружиться в воздухе, Хёнджин поудобнее взял Феликса и, прижав к себе, начал вальсировать с ним по кругу. В один момент хор замолчал и парни, под сопровождение осеннего дождя из ярких листьев, остановились и отдали поклон. —Теперь все волосы в листьях! — пожаловался Феликс, отряхивая свою макушку и одновременно смеясь. —Сказочно и волшебно! — хлопала в ладоши Туён. — Вы так гармонично с друг другом смотритесь. —Ты с Чаном тоже, — тихо сказал Сынмин так, что услышал это лишь Бан Чан и Чонин. Ким тут же огрел хороший подзатыльник от Чана, который сразу же улыбнулся, заметив на себе вопросительные взгляды. —Хёнджин, где ты так научился вальс танцевать? — спросила у парня Асаэйра. —Ну.. В школе у нас часто были балы и один раз я даже был ведущей парой на осеннем балу. Помню, что мне тогда девочка на ноги наступала постоянно, — ответил Хёнджин, поправляя свои волосы. —Да у Хёнджина про что не спросишь, он всё умеет, — сказал Минхо. —Не парень у меня, а золотце! — захихикал Феликс, обхватывая Хёнджина со спины. Парни пошли дальше в лес, к той самой полянке с ручьём. —Хёнджин, давай, если я первый доберусь до того дерева, Сынмин целует Чонина? — вдруг сказал Минхо и отпустил руку Хана. Хёнджин кивнул и рванул к указанному дереву, но Минхо пулей промчался мимо него и опередил. Феликс с Джисоном переглянулись, смеясь, Чан покосился на покрасневшего Чонина, а Сынмин решил посчитать ворон на небе. Чанбин с дамами о чём-то активно разговаривал — их это не волновало. —Летс гоу, Минни, — Минхо рукой показал ему, чтобы тот подошёл к Яну. —Бабушка, забери меня от этих сумасшедших.. — воскликнул Чонин. Сынмин не двигался с места. —Сегодня прям день поцелуев. Не хватает муженьков, Чана, Бина и дам, — пошутил Хёнджин. —Я и сама с собой могу, — пошутила Эйра и замахнулась на Хёнджина каблуком, который сняла с ноги зачем-то ещё минут пять назад. —Вы зубы мне не заговаривайте. Я жду, пока Сынмин поцелует сыночка, — сказал Минхо, прищурив глаза. —Ребёнок должен быть в родителей, — подтвердил его супруг, пока Феликс, переглядываясь с Хёнджином, чуть со смеху не упал в кусты. Пока старшие спорили, Феликс катался на полу, а Чанбин с Туён пытались врубиться в разговор, Чонин подошёл к Сынмину, обвил руками его шею и нежно поцеловал в губы. Охреневший Ким даже сообразить ничего не успел и лишь ответил на поцелуй, обхватив руками талию младшего. Хёнджин закрыл лицо руками и отвернулся, дабы не показывать своё удивление и смех. Феликс свалился в кусты, Джисон с Минхо выпучили глаза и переглядывались, а Чан сделал вид что его здесь нет. Рад был только Чанбин, который тут же принялся танцевать, а Эйра прислонила каблук к уху, притворяясь, что разговаривает по телефону; Туён просто повернулась в сторону и встретилась взглядом с Чаном. —УРААААА! — заорал Минхо и, вцепившись в руки Хана, принялся прыгать и кричать вместе с ним от радости. —Чонин, ты такой обдолбаный.. — Сынмин покраснел и собирался уйти, а Нин лишь смеялся над ним. Никто не понял, что только что произошло. Минхо и Джисон скакали от радости, что младшие наконец-то перестали бояться показывать свои отношения. Остальные были очень сильно поражены.. да и, в принципе, они не понимали, что с этим днём и почему все целуются, а Эйра сошла с ума. В любом случае, парни понимали, что за этим весельем их ждёт что-то неизведанное и таинственное, что-то страшное и непредсказуемое и что-то такое, что может отделить их друг от друга навсегда. Этим вечером на весь лес раздавались голоса, смех и радостные крики. Каждый по истине был счастлив, проводя время с друг другом. Они даже не пугали животных, ведь те приходили к их костру и сидели рядом с ними. Чан так вообще оказался в объятиях большого бурого мишки, а Феликс встретил Юни. За каждым смехом, за каждым звонким голосом каждого из них таится что-то тёмное и страшное. За каждым весельем идёт грусть и боль. Боль, которую они не ощущали уже два месяца. И главный вопрос.. все ли смогут вернуться? Или кто-то навсегда останется в таинственном мире?