work like you fuck

      Заебался.       Чонгук настолько заебался, что даже не знает точно, что именно его ебёт больше. Универ, на пары в котором он каждое утро опаздывает, так как не высыпается. Сосед по общаге, ошибочно считающий, что умеет заниматься тихим сексом по ночам. Или работа, которая вытрахивает из него сохранившиеся нервные клетки, что самому удивительно, как он вот уже полтора года продолжает на ней работать.       — Хочу убивать, — говорит он, завершив очередной звонок с клиентом, и с громким вздохом откидывается на спинку своего кресла, представляя себе изощренные способы убийства, попадись ему этот гандон под руку.       — До конца смены два часа семнадцать минут, — оповещает Чимин, который на сегодня взял на себя это обязательство.       Чонгук и сам не переставал следить за часами, но опыт показывает, что, если смотреть на них каждую минуту, время идёт медленнее.       Он встаёт на ноги, поняв, что просидел на месте почти час, который, если бы не частые тренировки в спортзале общаги, превратили бы его задницу в плоский блин. В последние дни ему всё сложнее усидеться на одном месте, так как он не знает, куда выплеснуть свои эмоции и энергию.       Два месяца и три недели.       Ровно столько у него не было секса, и казалось, лишь его отсутствия в жизни вполне достаточно для того, чтобы он послал всё нахуй. Однако Чонгук не такой. Жаль, что начальство не ценит его стараний держать себя в руках и не звереть. И словно почуяв запах горячей крови, вскипячённой от недотраха и желания изощрённо выебать всех и каждого, за его душой, а точнее за спиной, встаёт вновь рассвирепевший супервайзер.       — Чонгук, я прослушал твой сегодняшний звонок. Думаю, я должен выписать тебе штраф, потому что фраза: «Окей, делайте, как хотите» не соответствует регламентированному скрипту общения с клиентами.       Чимин тихо смеётся в кулак, смотря на то, как супервайзер Ким строго морщит лоб, вызывая на лице Чонгука недовольный оскал. Но, быстро спрятав его подальше себе в задницу, потому что спор с непосредственным руководителем отдела лишь поубавит ему очков, он поворачивается к нему лицом, неловко улыбаясь уголками губ.       На самом деле, однажды Чонгук понял, что не ненавидит свою работу. Он ненавидит этот ебаный регламент, по которому ему приходится работать, и начальство в лице Тэхёна, что следует этому ебаному регламенту.       — Тэхён, это… как его… реверсивная психология, — отвечает за него Чимин, уже не сдерживая своего смеха, пока Чонгук представляет в голове то, как засовывает микрофон его гарнитуры ему же в глотку.       — А как ещё объяснить клиенту то, что мне похуй на то, что он не будет платить за кредит? — Чонгук пожимает плечами как ни в чём не бывало, не сумев всё же засунуть своё искреннее мнение по поводу этой темы себе в жопу, потому что предпочитает совать туда более фаллообразные предметы.       Ким Тэхён тихо возмущается, чуть приоткрывая свой неестественный для жителя этой планеты рот. Этот парень работает здесь довольно давно, и совсем недавно его повысили до позиции супервайзера колл-центра. Чонгук, изучающий основы бизнеса в университете, ну как изучающий — пытающийся понять что-то на лекциях на сонную голову, — знает, что менеджер должен быть лидером. Вести за собой, мотивировать работника, бороться за его права перед другими отделами. Что же делает Ким Тэхён, который всего лишь полгода назад обзавёлся собственным кабинетом и столом? Придирается к собственным работникам, раздаёт штрафы, словно Санта Клаус подарки на Рождество, и при любом удобном случае угрожает уволить.       Чонгуку никогда не нравился этот парень. Даже когда они вместе работали в колл-центре, Тэхён вёл себя как заучка, наизусть цитируя регламент и считая, что имеет право чему-то его учить. Конечно, в итоге его мерзопакостное поведение окупилось повышением, поэтому Чонгук изредка ловит себя на мыслях, что больше не ненавидит его, а просто ему завидует.       — Тогда может так и сказал бы ему об этом? — усмехается Тэхён с недобрым сарказмом в голосе и скрещивает руки на груди в надменной позе, которая лишь сильнее злит Чонгука. Ещё слово, и он снимет гарнитуру с головы и на пополам её разломает. Скорее всего, также для того, чтобы засунуть её куда-нибудь в Тэхёна.       — Почему бы и нет, — Чонгук повторяет его ухмылку, сверкая передними зубами, болезненно впивающимися в нижнюю губу, и следит за тем, как смягчается лицо менеджера.       — Чонгук, я понимаю, что работа стрессовая. Но есть скрипт общения с клиентами и нужно ему следовать. Если для тебя настолько сложно повторять давно заученный текст, то тогда может это работа не для тебя?       Пассивная агрессия так и льётся из губ Тэхёна, который всем своим видом хочет показать, что якобы заботится о судьбе своего работника. Но Чонгук же не идиот. Он прекрасно понимает, что ему хотят сказать: «Мы тебя заменим в два счёта, как в своё время заменили тобою твоего предшественника».       — И вправду, Чонгук. Можно же было сказать: «Мы бы не хотели, чтобы ваша кредитная история ушла в минус, поэтому, пожалуйста, оплатите ежемесячную задолженность, ведь этим Вы навредите лишь самому себе», — вмешивается Чимин и лучше бы он этого не делал.       Чонгук мысленно добавляет имя коллеги в список того, что его заебало, и кривит губы в вежливой улыбке. До конца смены осталось два часа, и нужно перетерпеть, чтобы завтра вернуться с меньшим желанием мучительно убивать.       — Хорошо. Я тебя услышал, — кивает он супервайзеру, на лице которого на секунду появляется удивление, заменившееся одобрительным кивком. Небось, увидев такую беспрекословную податливость, решил, что делает успехи в лидерстве, когда как Чонгуку просто нужна эта работа, чтобы платить за проживание. Само собой, эта работа не для него. Кто вообще в здравом уме осознанно выберет карьеру в колл-центре?       — Последняя осечка и одним штрафом не обойдёшься. Договорились? — спрашивает напоследок Тэхён и, получив неохотное «угу», уходит в свой кабинет.       Чонгук провожает взглядом супервайзера и шумно крутится в своём кресле, ожидая того, когда Чимин завершит свой звонок.       — Вкусно? — спрашивает Чонгук у парня после того, как тот прощается с клиентом.       Чимин вопросительно изгибает брови, смотря на свой стол. Вроде бы он не ел ничего, потому что Тэхён запретил им это делать на рабочем месте.       — Что вкусно?       — Говорю, жопу лизать вкусно? — усмехается Чонгук, морща лоб в мрачном взгляде, и, не убирая зрительного контакта, отвечает на звонок.       — Выживаю, как могу, — пожимает плечами Чимин, прекрасно зная, что ему временно не смогут ответить, и в качестве ответа получает средний палец.       Сцена очень забавная, ведь Чонгук всеми возможностями своего голоса щебечет клиенту, рассказывая о том, какие услуги предоставляет им банк. Обычно после очередного нагоняя от менеджера он ведёт себя как пай-мальчик, всячески ублажая звонивших и матеря их после звонка так, словно они самолично насрали ему в кофе.       — На самом деле, ты в последнее время нервный какой-то, — продолжает Чимин, когда Чонгук завершает звонок.       Чонгук несколько секунд смотрит на коллегу, думая о том, что трахнул бы его прямо на этом же столе при других, потому что да, блять, нервный. Попробуй не трахаться больше трёх недель. Сперма так в голову ударит, заменив мозг семенем, что изо рта не слова вытекать будут, а конча.       — Да в порядке я. В универе заебался просто и ещё… — он не успевает договорить о том, что ему невьебенно надоело дрочить, ведь хочется большего, но на экран приходит уведомление о входящем звонке. — Я вашу мать ебал, — тихо шепчет он под нос и отвечает на звонок. — Bangtan Bank. Чонгук на связи. Чем могу быть Вам полезен? — говорит он шаблонное приветствие на быстрой скорости, потому что по опыту знает, что клиенту плевать на его имя и на то, куда он позвонил. Кому интересно — переспросит.       Чонгук пытается сосредоточить внимание на звонившем и с первого раза понять, что этот дебил хочет от него, но все мысли улетают уже в другую степь. А точнее между ног. Он проклинает Чимина, который вообще заострил его внимание на том, что он какой-то нервный. Коллега прав. Чонгук обычно не такой. Но телу насрать на то, какой у тебя характер и вообще на то, что ты милашка аки кролик. Вообще, по мнению Чонгука, недотрах нужно включить в список болезней. По типу гриппа и сломанной ноги. Ну чтобы можно было взять больничный, который он смог бы использовать на поиски врача. В данном контексте, на поиски полового партнёра.       Коленка нервно трясётся, и Чонгук пытается как можно скорее завершить звонок, чтобы взять перерыв и выйти на воздух. С его «болезнью», конечно, воздух ему не поможет, однако на время отвлечёт от сильного желания уйти раньше времени со смены и умчаться в центр города, в какой-нибудь захудалый гей-клуб, чтобы дать первому встречному, ибо, видит боженька, сил нет терпеть это состояние мартовской кошки.       — Благодарим за Ваш звонок. Хорошего дня, — говорит он клиенту, завершая звонок. — Как же я хочу трахаться, — произносит Чонгук, вскакивая на ноги, и, игнорируя ухмылку Чимина, снимает гарнитуру.       Он не успевает сделать и шага, как слышит собственное имя из-за приоткрытой двери кабинета супервайзера.       — Чон Чонгук! — кричит Тэхён и выходит из него, застывая у двери.       Чонгук пытается понять, что он опять сделал не так, ведь с его нотаций прошло всего полчаса. Он бы тупо не успел вновь накосячить за это время. Он смотрит на Чимина, который по привычке пожимает плечами, и меняет взгляд от коллеги к руководителю.       — Что я опять сделал? — с обидой возмущается Чонгук, хлопая округлившимися глазами и пытается придумать какую-нибудь отмазку по типу «прости, босс, пмс». Впервые он жалеет о том, что не родился девчонкой.       — Мне кажется, у Тэхёна тоже недоёб, — хихикает Чимин, на что Чонгук никак не реагирует, так как шутка несмешная. Над больными аморально издеваться. — Блять, он зовет тебя к себе. Ну что ж, приятель, было приятно с тобой работать в этом кал-центре, — ужасается Чимин, увидев, как супервайзер подзывает его коллегу ладонью, когда другая сжата в кулак, а лицо предвещает конец света. Света в глазах Чонгука.       Чонгук не торопится сдвигаться с места. Даже не отталкивает насильно пожимающую его чиминовую ладонь. Лишь глотает как можно больше слюны, хоть и знает, что она его не спасёт от гнева Тэхёна.       — Да что же я, блять, сделал? — обречённо бормочет Чонгук, уверенный в том, что это будут его последние слова перед казнью, и на ватных ногах подходит к кабинету супервайзера Ким.       — Закрой дверь, — негромко бросает ему Тэхён, когда Чонгук заходит внутрь, боясь первым начать диалог. Судя по взгляду парня, ни одно оправдание не спасёт его от увольнения. В мыслях уже крутятся значки вон, олицетворяющих счета, по которым он ежемесячно платит. — Держи, — Тэхён протягивает ему один из наушников беспроводных вкладышей. Чонгук замечает, что другой у него в ухе.       — Сразу предупреждаю, у меня утончённый музыкальный вкус, — отшучивается он, чуть не бросив шутку о том, что делить музыку в наушниках очень романтично.       Флиртовать с супервайзером, на самом деле, мерзко, но Чонгук думает о словах коллеги. Может, лизать жопу Тэхёна не так противно, как ему кажется? Эти блядские мысли вновь напоминают Чонгуку о его недотрахе, поэтому спина, до этого покрывшаяся холодным потом, теперь горит от стекающих по ней горячих капель, что он путается в собственных чувствах. Блеск. К страху теперь добавляется сексуальное желание, которое, на самом деле, всё это время хитрожопно продолжало таиться в нём, не исчезая ни на секунду. Какие ещё эмоции добавите в этот отвратительный коктейль, уважаемый?       Под хмурый супервайзерский взгляд исподлобья Чонгук слышит собственный голос. Тэхён прослушивал его звонок, который Чонгук буквально пару минут назад завершал. И оператор пытается отвлечь себя от мысленного самоанализа своего состояния своим голосом. Хорош, думает он, и вкус коктейля немного улучшается, когда мнимый бармен добавляет в него несколько унций самовосхваления.       — Но я же классно ответи… — Чонгук хочет начать своё возмущение, но Тэхен затыкает его одним движением указательного пальца, направленного в потолок, мол, харэ трещать языком и оправдываться. Всё, что видит Чонгук, это то, что у его супервайзера красивый маникюр на ногтях, эстетику которых подчёркивают многочисленные кольца на пальцах.       — Слушай до конца.       Чонгук обречённо вздыхает, отвлекаясь от тупых пальцев, и пытается самостоятельно додуматься, к чему именно этот изверг мог придраться, но ничего необычного. Клиент просит разблокировать ему карту, Чонгук вежливо спрашивает у него данные и выполняет операцию.       — Благодарим за Ваш звонок, — слышит он в наушнике и вопросительно смотрит на всё ещё хмурого супервайзера, чтобы, наконец, узнать, что же он мог сказать не по так горячо любимому Тэхёном скрипту. — Хорошего дня, — говорит Чонгук клиенту, но на этом звонок не завершается: — Как же я хочу трахаться, — произносится следом. — Блять… — шепчет он вслух, ощущая то, как леденеют пальцы, а сердце пропускает несколько немаловажных ударов. Его слова попали в запись телефонного разговора с клиентом.       Ему пизда. Самая настоящая манда опытной престарелой шлюхи. Это самое что ни на есть увольнение по статье. И если Тэхён такой же злой, каким он сейчас выглядит, ведь лицо парня служит для Чонгука сигналом о надвигающемся торнадо, то он ещё напишет ему отвратительную рекомендацию, чтобы этого парня больше не взяли ни в один другой колл-центр или навсегда добавили в чёрный список работников сферы обслуживания. Чонгук, конечно, не знает, существует ли вообще такой список среди эйчаров, они в универе пока не дошли до лекций менеджмента по персоналу, но боится невъебически.       — Да. Блять. Ещё как блять, — повторяет Тэхён, снимая вкладыш, и протягивает ладонь, чтобы Чонгук вернул ему наушник.       Тот видит в этом жесте приказ унизиться ради собственной шкуры и хватает за красивые пальцы обеими ладонями, смотря на удивлённо изгибающего брови супервайзера.       — Ты меня уволишь, да? — шепчет Чонгук дрожащими губами и в секунде от того, чтобы расплакаться. Понарошку, конечно, потому что ещё чего будет он взаправду реветь из-за работы, которая обеспечивает его крышей над головой и едой и с которой он прекрасно справляется. Ну кроме данного единичного случая.       — А ты не этого добиваешься, Чонгук? — прикрикивает Тэхён и пытается отцепить свою ладонь от слишком цепкой хватки парня. — Да пусти ты!       — Я… я… честно неспециально сказал это… — бормочет Чонгук, нехотя отпуская ладонь, и, вытащив вкладыш из уха, с особой аккуратностью кладёт его в ладонь. Чёрт, такая гладкая кожа, думает он. Небось гантели, как Чонгук, не поднимает. Или не дрочит. — Ебать… — тихо вырываются мысли вслух, потому что он опять начинает думать о сексе.       — Ну ещё бы неспециально, — нервно усмехается Тэхён, — или специально? Хотел трахнуть клиента?       — Нет, конечно! — возмущается Чонгук и с удивлением щурится, так как не понимает. Его палач решил напоследок поиздеваться над ним перед экзекуцией, или Тэхён всерьёз думает, что он хотел клиента и предложил ему это в конце звонка? Он же не настолько отчаялся. Неужели другие видят его отчаяние совсем не так, как сам Чонгук?       — А трахаться ты хочешь? — с трудом слышит он через слишком долгое совместное молчание, и глаза Чонгука приобретают максимально округлую форму, готовясь вот-вот выйти из орбит и уйти нахуй, потому что Тэхён не улыбается и не смеётся. Он это, блять, серьёзно.       Чонгук глотает с трудом успевающую выделяться слюну, так как во рту высыхает, как после часового бега на скорости в 12 км/ч с наклоном на 10 градусов, и продолжает смотреть на супервайзера. Тэхён же занимается тем, что аккуратно кладёт вкладыши в док-станцию наушников, опустив голову и, кажется, ожидая ответа от подчинённого.       — Слушай… ну да, давно не было. С кем не бывает, — оправдывается Чонгук, осознавая, что дерьмово это делает. Однако слова Чимина о выживании имеют резон. Они в джунглях. В диких, опасных, где не съешь ты, то съедят тебя. В его случае, если ты не отлижешь начальству, как это красиво делал его коллега несколькими минутами ранее, то тебе самому разорвут жопу. На самом деле, являясь пассивным геем, Чонгук в принципе-то, не против, но только если в прямом смысле этого слова.       — Да, ты прав. С кем не бывает, — кивает Тэхён, слишком увлечённый расстановкой вещей по своему рабочему столу, что даже не смотрит на багровое лицо Чонгука, который не понимает, чего это он тянет. Хочешь уволить — сделай это быстро и безболезненно. — Снимай футболку.       Та-а-ак. Чонгук проверяет пальцами уши. Вроде бы без наушников и ему это не послышалось. Он никогда не страдал плохим слухом, утончённый музыкальный вкус всё-таки. Да и как можно неправильно услышать эти два простых слова.       Снимай. Повелительная форма от глагола «снимать», то бишь, лишить себя одежды.       Футболку. Часть той самой одежды, которая сейчас плотно облегает накаченное тело Чонгука.       В их колл-центре не было униформы, и каждый был волен носить то, что ему хочется. Вон сам супервайзер надевает рубашки со странными принтами и дизайнерские мокасины. Точно хвалится прибавкой к зарплате за свою должность. Но не в этом суть. Тэхён только что реально попросил Чонгука оголиться?       — Я… ээ… только не говори, что чёрная футболка не соответствует регламенту отдела? — вырывается из губ нервная усмешка, пока руки робко стягивают с торса ткань, обнажая перед супервайзером напряжённые мышцы пресса.       Знал бы Чонгук, что он такой послушный, старался бы больше, чтобы быть на позиции Тэхёна. Или эта его непроявляющая себя раньше черта характера решила дать о себе знать именно в присутствии этого парня. Чёрт его знает, но Чонгуку нравится то, как им любуются. Тэхён смотрит на него из-под кучерявой чёлки, высовывая кончик языка, и, надменно улыбаясь, подходит ближе.       Чонгук понимает, что происходит что-то непонятное, но в рот ебал он странность поведения своего супервайзера, потому что к нему тянутся эти самые красивые холодноватые пальцы и еле касаются подушечками горячей кожи его пресса.       Это возбуждает.       И Тэхён делает это специально, нет сомнений. Ему же, блять, только что сказали: Чон Чонгук хочет трахаться — он опасен, как кролик в период полового созревания. Окей, кролики, может, и не такие грозные, дурацкое сравнение, но то, что Чонгук готов двадцать четыре на семь не вставать с позы раком, можно понять лишь от того, как из его губ вырываются звучные вдохи, потому что Тэхён не прекращает свои поглаживания.       — Знаешь. Ты так заебал меня со своими промахами, потому что работник ты способный, — говорит супервайзер, осторожно водя пальцами по грудным мышцам, и Чонгук улыбается уголком губ, уже не зная, из-за чего именно. Из-за похвалы или того, как металлические кольца задевают его затвердевший сосок.       — Спасибо? — отвечает Чонгук, всё же принимая это за комплимент.       Как бы сильно не трепала ему нервы эта работа, он по-настоящему отдаётся на все свои возможности, стараясь как можно ответственнее подходить к своим обязательствам. И если его непосредственный начальник хочет показать ему, как в дальнейшем улучшать свои навыки, чтобы подобных казусов, как с этим звонком, не повторялось, Чонгук, как усердный подчинённый, обязан прислушаться.       — И мне реально не хочется тебя увольнять, — продолжает Тэхён, мелодичный баритон которого плавно переходит в шёпот, и лучше бы он этого не делал.       Чонгук же сказал, что у него утончённый музыкальный вкус, а значит, голос супервайзера может лишить его рассудка. Что, в принципе, и происходит, так как Чонгуку не просто становится жарко. Ему становится жарко в штанах. Да-да, в том самом месте, где зародился основной источник его насущных проблем.       — Я сделаю всё, что угодно, только не увольняй, — произносит Чонгук на той же низкой громкости, когда Тэхён вплотную прижимается к нему, довольно ухмыляясь и показывая, что знает идеальный способ подчинить провинившегося работника.       Чонгук не уверен, но в основах менеджмента, кажется, нет такого стиля управления, как страстно целовать своего подчинённого. Ну и похуй. Если надо будет, Чонгук даже с профессором поспорит на эту тему, потому что, ну согласитесь, влажный хаотичный поцелуй, словно пулемётом убивающий пытающихся выжить в его голове более или менее здравые нейроны, — отличный способ подчинения персонала. Пусть попробуют.       — Ну что ж, давай проверим, насколько тебе важна эта работа, — лукаво говорит Тэхён, отлипая от покрасневших губ, и облизывает собственные, испачкавшиеся в чужих слюнях.       Он опускает глаза к паху Чонгука, который так и требует к себе внимания, практически ясным языком жалуясь на то, какой вот у него плохой хозяин, что два месяца и три недели никто не касался его члена, кроме его собственной руки. И Тэхён ясно слышит эту мольбу, судя по тому, как его всё ещё красивая ладонь снисходит, словно божья рука помощи, и благосклонно гладит через джинсы Чонгука, голос которого выдаёт все его эмоции и не такие уж потайные желания.       — Очень важна, супервайзер Ким, — бормочет он, прикрывая веки, и чуть поддаётся бёдрами вперёд, чтобы наглядно показать, насколько очень.       — Мне нравится, когда ты так меня называешь, — усмехается Тэхён и, убрав ладонь с его торса, мучительно медленно расстёгивает пуговицу его брюк.       Кто бы сомневался, думает Чонгук, закатывая ментальные глаза, но он готов назвать этого парня хоть господином, хоть папочкой или даже божеством. Да кем угодно, лишь он бы исполнил его главное желание.       — Супервайзер Ким, — говорит он, приоткрывая затуманенные от возбуждения глаза, и смотрит на с интересом расстёгивающего молнию его джинсов Тэхёна, — трахните меня, пожалуйста.       Тот тихо смеётся, и Чонгук думает, что должно быть он переработал и лежит сейчас, потеряв сознание где-нибудь посредине аудитории университета. Потому что ему нравится его блядский смех, который раньше только и делал, что раздражал, заставляя Чонгука желать обладать способностью вызывать демонов, чтобы забрали этого парня куда-нибудь в ад.       — Не знаю даже, — отвечает Тэхён, даже не подозревая того, как Чонгуку хочется взять и самому изнасиловать его. — Сколько раз я говорил тебе нормально говорить с клиентами по скрип…       — Обещаю, я буду ублажать клиентов так, как требует регламент, — не выдерживает Чонгук, хорошо осознавая, что над ним издеваются.       И вообще, это должно быть какая-то психологическая манипуляция, за которую можно и в суд подать. Потому что ладонь Тэхёна теперь изучает его затвердевший член из-под растянутой ткани боксёров. Чонгук уверен, что незаконно возбуждать работника, прекрасно зная, что у него недотрах, и требовать что-то взамен на то, чтобы его трахнуть. Но Чонгук и мать родную продаст (прости, матушка), чтобы этот парень ему сегодня всадил.       Он обхватывает ладонями его шею и впивается в мерзкую ухмылку Тэхёна, без джентльменской паузы врываясь в его уродливый рот языком. Чонгук покусывает его сраные губы и еле успевает дышать от безбашенного ритма поцелуя, который должен уже, блять, показать Тэхёну, что он умереть как хочет его. Что, так сложно перестать вредничать и трахнуть своего подчинённого?       Способ оказывается действенным, потому что Чонгук ощущает то, как уже не такие холодные пальцы просовываются под резинку нижнего белья, чуть царапая коротким ногтем чувствительную кожу его плоти.       — Блять… блять… я сейчас сдохну… — шепчет Чонгук в чужие губы и сильнее сжимает ладони на шее супервайзера, обречённо мыча. Он знает, что буквально несколько минут назад говорил, что не будет унижаться и плакать перед этим придурком, но, кажется, уже не сможет сдержать слёзы, потому что яйца ноют от желания, а член-таки упирается колом в тэхёново бедро. — Лучше бы штраф мне выписал, чем так мучал…       — Штрафы на тебя уже не действуют. Поэтому я решил апгрейднуть систему наказания, — ухмыляется Тэхён, лениво проводя кончиком пальца вдоль его члена. — Но не волнуйся. Пряник в моей системе поощрения не заставит себя ждать.       — Да вы прям новатор в сфере управления, супервайзер Ким. Не пробовали вести тренинги по этой теме? — лепечет Чонгук, обдумывая то, насколько будет этично в пределах корпоративных норм, упасть на пол на четвереньки и выпятить на руководителя свою пятую точку, в ожидании обещанного пряника.       — Обязательно попробую, если разберусь с тобой, — отвечает Тэхён, по-хитрому улыбаясь, и высовывает свою ладонь из-под уже влажных от предэякулята боксеров. — Ложись, — произносит он приказным тоном, от которого у Чонгука подкашивают колени, потому что впервые за полгода, что Тэхён прячется в этом кабинете, с наивной гордостью считая себя главным в офисе, он видит его авторитарные скиллы и хочет следовать любому проявлению его власти.       Молча послушавшись повелению, Чонгук подходит к столу, замечая, что Тэхён заранее расчистил для него небольшой участок от канцелярии и документов. Какой предусмотрительный, думает он, с умилением улыбаясь под нос, и нагибается над деревянной поверхностью. Предвкушение чего-то охуительного настигает его в виде учащённого сердцебиения, хотя он даже не знает, что именно Тэхён будет с ним делать.       Может, он сейчас снимет с него портки, откроет дверь, в которую смотрит его задница, и будет демонстративно шлёпать его, показывать работникам тот самый новый стиль управления. Мол, выпорю любого, кто будет говорить не по скрипту. Хотя Чонгук был бы не против нескольких ударов тем самым обещанным кнутом из тандема «кнут и пряник», настолько ему сейчас хочется.       Но его фантазия всё-таки задерживается в черепной коробке, потому что он слышит звук опускающейся молнии брюк.       — Может, поторопишься уже? — раздражённо бросает он, упираясь щекой в стол, и сжимает пальцами его край, так как еле чувствует собственные ноги от возбуждения.       — Не понял. Ты это мне сейчас дерзишь, оператор Чонгук? — слышит он недовольный голос и ощущает то, как джинсы вместе с нижним бельём грубо опускают вниз. Не успевают его ягодицы ощутить приятный холодок на разгорячившейся коже, как по ней сильно ударяют пятернёй, сильнее разгоняя кровь по всему телу.       — Блять… — протяжно рычит Чонгук, потому что больно, блять. Охуительно больно, что язык-блядун унизительно шепчет: — Ещё, супервайзер Ким.       И тот не отказывает своему работнику в просьбе и повторяет шлепок на другой ягодице, чтобы первая не обиделась. А она не обижена. Она, наоборот, хочет, чтобы с другой ягодичкой её разделял толстый горячий хуй, и поэтому Чонгук сильно изгибается в спине, выпячивая перед Тэхёном своё очередное желание. Он уже не понимает, какой стиль управления у них тут происходит и, вообще, имеет ли то, как он хнычет, безмолвно умоляя супервайзера войти в него, хоть какое-то отношение к менеджменту.       — Кредитные предложения. Быстро. По скрипту! — рявкают на него. Чонгук хочет повернуть на Тэхёна голову, чтобы возмутиться, потому что какого хуя он сейчас это спрашивает, однако не успевает даже шевельнуться, так как ладонь вновь сильно ударяет его по ягодице. Звон шлепка ещё несколько секунд резонирует у него в ушах, а кожа просто-напросто лишается способности что-либо чувствовать.       — Здравствуйте. Меня зовут Чонгук, я звоню Вам с предложением по банковским… — начинает Чонгук, но не может даже закончить предложение, потому что чувствует что-то тонкое, врывающееся ему в анус. Этим чем-то оказывается палец его супервайзера, который он узнает по тому, как горячий метал его кольца задевает его сфинктер, заставляя Чонгука звучно шипеть сквозь зубы. –… по банковским продуктам, — всё же говорит он, так как приказ есть приказ. Тэхён, кажется, оценивает его старание и свободной ладонью легонько поглаживает его по ноющей от боли ягодице, кожа на которой, вновь возвращая себе чувствительность, бешено пульсирует. — Я представляю «Bangtan Bank». Наш банк предлагает Вам воспользоваться кредитной картой Bulletproof с лимитом до…       — Неправильно, Чонгук. — Очередной мощный шлепок по ягодице, и сразу два пальца присоединяясь к первому, входят в Чонгука, заставляя его ногтями впиваться в край стола, царапая дерево ногтями. — Почему ты опять не спросил у клиента, удобно ли ему тебя слушать? — недовольно ворчит Тэхён, заставляя работника чуть ли не хныкать от жгучей боли.       Чонгук знает, что всегда забывает спросить про это, когда звонит клиентам с предложением, и в своё время успел не раз получить за это денежный штраф. Такого рода наказание оказывается ничем не лучше, однако он сомневается, что впредь когда-нибудь уже забудет блядский вопрос о том, удобно ли клиенту говорить, даже несмотря на то, что Чонгук прекрасно знает, что нет и никогда не было. Он просто надеется, что шлепки не войдут у него в рефлекс, как у какой-нибудь собаки Павлова, и ягодицы при исходящих звонках не будут требовать тэхёновой пятерни.       — Хорошо… — тянет он, еле выровняв сбивчивое дыхание. Тело покрывается потом то ли от боли, то ли от долгожданного чувства наполненности, и Чонгук ощущает то, как твёрдый член стоит во всю длину, заставляя его быть внимательнее, как бы невозможно это сейчас не казалось. — Удобно ли… удобно ли… — говорит он через короткие вздохи, пытаясь вспомнить, что вообще там идёт по ублюдскому скрипту, и Тэхён мотивирует его тем, как глубоко его пальцы входят в него, — удобно ли Вам сейчас… мм… — Поступательные движения пальцев, которые увеличиваются в своей скорости, определённо мешают Чонгуку, однако он не позволит им принизить его способности в работе с клиентами перед супервайзером, — Вам сейчас прослушать информацию?       — Дальше, — требует Тэхён грубым басом, что Чонгук теряет оставшееся самообладание и тянется к собственному члену, обхватывая его ладонью и надавливая большим пальцем на влажную головку. — Так, а импровизировать я не разрешал.       Ещё один шлепок по бедной коже ягодицы, на которой, Чонгук уверен, его кольца оставили клеймо, и он быстро убирает ладонь от паха, показывая, что сдаётся. Всё. Тэхён — прекрасный менеджер, у него получается сломать взбунтовавшегося работника, подчинив собственной воле. Дайте уже Чонгуку его заслуженный пряник.       — Наш банк предлагает Вам кредитную карту Bulletproof, Level IV, — продолжает он, понимая, что находится в безвыходной ситуации, и глотает слюну, смешавшуюся со скатившимися по губам каплями пота, — с лимитом до пяти миллионов вон. Беспроцентный период до сорока пяти дней и рассроч… Блять… — сбивается он.       Опять пошёл не по скрипту, и Чонгук ждёт очередного удара по ягодице, потому что невозможно сосредоточиться, когда пальцы внезапно заменяются головкой чужого члена, на полшишечки без предупреждения входящего в твой анус.       — Продолжай, — велит Тэхён, глухо мыча себе под нос, на что Чонгук тихо усмехается, подумывая о том, что у этого парня небось не на него стоит, а на этот сраный скрипт общения с клиентами. Но Чонгуку плевать, потому что член супервайзера плавно скользит в него и вызывает у него желание повиноваться любой блядской прихоти руководителя.       — Рассрочка в магазинах-партнёрах до двенадцати месяцев… — продолжает Чонгук, еле вспомнив, на чём остановился.       Этот скрипт обычно ему в кошмарах снится, так часто он говорит его, однако теперь, скорее всего, эти зазубренные фразы станут основополагающим диалогом сценариев его мокрых снов.       — Подача заявки абсолютно бес… ммм…       Член Тэхёна полностью входит в Чонгука, у которого не получается держать себя в руках, когда тот начинает активно двигать бёдрами. Знал бы Чонгук, что его супервайзер такой способный в сексе, то определённо не жил бы эти почти три месяца в агониях неудовлетворённости.       — Абсолютно… бесплатная и… агрх…       Чонгуку вообще-то сложно говорить, когда в него бешено долбятся, отчего супервайзерский стол пошатывается, а супервайзерский моноблок и супервайзерский принтер опасно скользят по дорогому красному дереву. Чонгук уверен, что вину за сломанную технику Тэхён может возложить на него, поэтому старается сильно не трясти стол, но это так же сложно, когда ещё задевают простату при каждом толчке, что под прикрытыми веками блестят звёзды от наслаждения, смешавшегося с болью ноющих от шлепков ягодиц, которые Тэхён то и дело поглаживает большими пальцами, придерживаясь ладонями за крепкие бёдра.       — Бесплатная доставка, — бормочет Чонгук с заплетавшимся языком, хорошо понимая, что должен бы сформировать эту фразу в грамотное предложение.       Однако шлепка не следует. И ощутив чужую ладонь на своём твёрдом члене, Чонгук лукаво улыбается, противно прилипая вспотевшей щекой к столу.       — Молодец, — шепчет Тэхён, отчего оператор гордится собой за похвалу от супервайзера Ким, да ещё в виде ладони, которая водит по всей длине члена.       Кольца на пальцах задевает тонкую чувствительную кожу, и Чонгук сильнее ломается в спине, наслаждаясь звуками шлёпающихся друг об друга потных тел. Такую мелодию его утончённый музыкальный слух готов слушать хоть каждый день. Да и вообще, у него, как у оператора колл-центра, очень стрессовая работа, а секс с супервайзером вполне себе отличный способ для расслабления и абстрагирования от проблемных клиентов.       — Я… я хочу кончить… супервайзер Ким, — говорит он и слышит нахальную ухмылку, предугадывая самодовольство Тэхёна.       — Хорошо, я разрешаю, — отвечает он через шумные вздохи и два раза водит по члену своего работника, который обильно изливается куда-то на ковролин под столом и надеется, что не задел дерево.       А вообще похуй.       Чонгуку так похуй на всё и всех, что он громко стонет, не думая о том, что там, за дверью, сидят его коллеги. Похуй на то, как Тэхён, совершив несколько жёстких фрикций, кончает в него. Похуй на чужую сперму, тягуче вытекающую из его удовлетворённого ануса. Похуй на щемящую боль на ягодицах и ватные ноги, не знающие, как держаться на последних каплях энергии. Похуй на то, как Чонгук вообще будет дорабатывать смену. А ещё на то, как он в целом будет работать в одном офисе с Ким Тэхёном.       — Надеюсь, впредь я больше не услышу подобных осечек в твоих звонках? — говорит ему супервайзер, когда они молча одеваются, громко дыша и не поднимая друг на друга глаз.       Чонгук, застегнув ширинку джинсов, смотрит на парня и послушно кивает, думая о том, что, скорее всего, после такого ему захочется не раз нарушать регламент, потому что наказание Тэхёна для Чонгука больше пряник, чем кнут. Мысли о кнуте в руках Тэхёна, стегающего его им, заставляют оператора плутовато улыбаться и кусать нижнюю губу передними зубками.       — Что значит эта улыбка? — Тэхён вопросительно изгибает бровь и, не давая Чонгуку надеть футболку, сминает его губы в яростном поцелуе.       — Ничего, — постанывает тот в губы и, чувствуя его дурацкие пальцы у себя на грудных мышцах, готовится ко второму кругу. — Слушаюсь, супервайзер Ким, — усмехается Чонгук и тянет за ткань атласной рубашки, не до конца застёгнутой на пуговицы, чтобы углубить поцелуй и наглядно показать руководителю своё повиновение.       — Всё, иди на смену. Сейчас поднимется ASA, твоё отсутствие мне весь уровень SL испортит, — говорит Тэхён в уже излюбленной для Чонгука приказной манере, и он, нехотя отходя от супервайзера, торопливо натягивает футболку на торс.       Работать после такого секса не хочется от слова совсем, однако обязательства никто не отменял. Да и у Тэхёна не получится вытрахать из Чонгука ответственность, и он лениво плетётся к двери, чтобы выйти из кабинета руководителя, воздух в котором пропитан сексом, что хочется вновь и вновь глотать его без остатка.       — Чонгук, — зовёт его Тэхён, когда ладонь тянет ручку двери, — после смены я ещё проверю то, как ты усвоил этот экспресс-тренинг. Так что не расслабляйся.       Тот смущённо улыбается, кивая, и, бросив короткое: «Буду с нетерпением ждать», выходит из кабинета.       — Блять, я думал, он тебя из окна выбросил! — возмущается Чимин, когда Чонгук расслабленно подходит к своему месту, замечая, что коллега успел умять три пачки шоколадных кексов за время его отсутствия.       Чонгуку хочется сказать, что не стоило заедать своё волнение, а может даже посоветовать иногда делать ошибки в работе, ведь последствия не так уж и страшны на самом деле. Однако жадничает, не делясь великолепными лидерскими способностями их супервайзера, и садится в своё кресло, надевая гарнитуру на голову.       — Он тебя трахнул, да? — с сожалением во взгляде спрашивает Чимин, по лицу которого Чонгук понимает, что имеет он в виду совсем не то, что произошло на самом деле, а моральное мозгоёбство.       — Да, — с наигранной грустью кивает Чонгук, не сдерживая своей лёгкой улыбки, вызывающей у Чимина непонимание и заставляющего его морщить лоб. — Я решил последовать твоему совету и выживать как могу, — дополняет он свой ответ, который должен бы исчерпать все последующие вопросы, но Чимин открывает рот, потому что в колл-центре им запрещают пользоваться смартфонами и беседы — единственная забава во время смены. Ну разве что кроме тайно схомяченных снэков. — Bangtan Bank. Чонгук на связи. Чем могу быть Вам полезен? — произносит Чонгук в микрофон до того, как коллега успевает озвучить свой очередной вопрос, и натягивает довольную ухмылку, делая вид, что ему приятно общаться с очередным тупорылым клиентом, который умудрился забыть пин-код своей карты.       До конца смены час, и он проведёт его в волнительном предвкушении перед следующей лекцией о новом стиле управления, которому Тэхён будет его обучать.