Разлетаясь на осколки

      У миссис Уизли получались очень вкусные лимонные пироги. И крепко заваренный жасминовый чай. Сладковатый, чистый и свежий запах белого цветка вступал в синергию с ароматом цитрусовой выпечки, нежной вуалью обволакивая всю кухню. От этого впервые за долгое время у Касс проснулся аппетит. Такой, что, казалось, она без труда смогла бы в одиночку справиться с целым пирогом. И попросить добавки. — Миссис Уизли, пирог невероятно вкусный, — проговорила Кассиопея, отламывая медной вилкой от большого куска песочное тесто. — К тому же, это мой любимый.       Снаружи — август, пожалуй, самый жаркий за последние несколько лет. Природа светилась нежно-оранжевым цветом из-за летнего зноя. Всë вокруг было спокойным, размеренным. Даже ленивым. Касс не очень нравилось гулять в жару — ей становилось плохо от высоких температур — но, когда солнце садилось, оставляя за собой лишь тёплое послевкусие, еë невозможно было загнать в Нору.       Норой чета Уизли называли собственный дом. Он находился недалеко от деревни Оттери-Сент-Кэчпоул, расположенной на юго-западе Англии, в графстве Девон, и походил на высокую башню, которую собрали из кусков разных построек. Поначалу Кассиопея чувствовала, что она здесь не к месту. Будто экзотическую орхидею посадили в сад с полевыми ромашками. Всё же, семья Фреда и Джорджа не могла похвастаться несметными богатствами и их дом сильно разнился от Гриммо и других роскошных, идеальных до последней мелочи особняков, к которым Блэк с детства привыкла, в которых всегда старалась быть «своей». Но близнецы, благодаря их озорным улыбкам и дружеской поддержке, окружающей её как тепло того самого свитера, помогли быстро привыкнуть к этим изменениям. Теперь Нора, веселая, пёстрая, тёплая, кажется, стала ей роднее собственного дома. И всё благодаря Фреду и Джорджу. — Ой, спасибо, Касси. Рада, что тебе понравилось, — сказала миссис Уизли, широко улыбаясь, и отряхивая испачканный в муке фартук. Сегодня вся семья Уизли — и Кассиопея за компанию — прощались с Чарли перед его отъездом в Румынию. Хотела бы она оказаться на его месте: уехать в другую страну, оставив все проблемы здесь, и каждый день восхищаться драконами.       Они также праздновали ещë одно событие. Пару дней назад Перси пришло письмо из Хогвартса: его назначили старостой Гриффиндора в этом году. По этому случаю миссис Уизли только пару минут назад достала из духовки десерт, а сейчас уже колдовала над горячим. В планах у неё была запечëная с апельсинами и ароматными травами утка. Ужин и правда обещал быть роскошным по сравнению с обычной трапезой в доме Уизли. Касс даже как-то пыталась предложить ей купить продуктов, и пару раз — когда удавалось выехать в город — делала это без спроса, но миссис Уизли всегда отказывалась от еë помощи. А Блэк всë-равно чувствовала себя немного виноватой. Она прекрасно понимала, как лишний рот был им не кстати.       Не зная своей матери, Касс невольно сравнивала Миссис Уизли с Вальбургой, хотя и воспоминания о последней всё ещё причиняли боль. Миссис Уизли невысокая, полноватая, Вальбурга — тонкая, вытянутая, почти стеклянная. Одна с добрейшим лицом, у другой — в глазах была непроглядная всепоглощающая темень.       Она не походила и на нежную Нарциссу Малфой, тлеющую в тени мужа. Молли была властной, настоящей хозяйкой в доме и главой большой семьи. Даже с Андромедой еë можно было сравнить лишь с натяжкой: Тонкс была по-аристократически спокойна, скрупулёзна, дотошна до деталей. Миссис Уизли порой можно было услышать с другого конца поля, а Фред и Джордж боялись еë больше, чем Северуса Снейпа.       Миссис Уизли была совершенно другой, не похожей ни на одну женщину с семьёй и детьми из тех, которых Кассиопея видела за свою жизнь. — Фред и Джордж, — вновь начала она, маринуя утиную тушку фруктами, — ещё когда приехали, мне все уши прожужжали, что ты любишь лимонные пирожные, и просили приготовить. Вот только сейчас руки дошли.       Фред подавился чаем. А Джордж застыл, так и не донеся ложку до рта. Краем глаза Касс заметила, что лица их покраснели, а уши и вовсе стали пунцовые. Мальчишки явно не ожидали такой подставы от собственной матери, и смущались, наверное, впервые за всë время их дружбы. И ведь никто не поверит! Кассиопея даже не знала, что ей нравилось больше: смешные рожицы Фреда и Джорджа или то, что они запомнили такую мелочь, которая как-то раз была упомянута в Хогвартс-экспрессе. Прямо перед тем, как она, последняя истеричка, обиделась на них, не дав и слова вставить. Теперь произошедшее казалось таким неважным и бестолковым. Словно и не случалось вовсе.       Заканчивали перекус они молча: Касс с легкой улыбкой, а близнецы так, будто вместо пирожных ели ложкой целый лимон. А уже через минут двадцать они собирались на озеро.

***

— Вообще, после приёма пищи рекомендуется выждать час перед плаванием.       Касс говорила скорее в шутку, нежели с целью поумничать. Почему-то это стало привычкой: она контролировала, а близнецы сначала высмеивали, а потом чаще всего все равно поступали так, как советовала Блэк. — Зану-у-уда, — протянул Фред, когда стянул с себя верхнюю одежду. Он тут же пронесся мимо Касс и нырнул в озеро. Джордж в этот момент уже был в воде.       Вслед за близнецами побежал и Рон, младший сын в семье Уизли. Он еще с прошлого вечера упрашивал Фреда и Джорджа взять его с собой. А они, оболдусы, весь день издевались над братом, и согласились только тогда, когда их об этом попросила Кассиопея, удивив всех троих. Как ни парадоксально, из всего семейства рыжих именно Рон контактировал с Кассиопеей меньше всего. А все от того, что близнецы каким-то волшебным образом смогли убедить его, что Касс — это сбежавшая из Азкабана Беллатриса Лейстрендж. И пускай Блэк сразу же опровергла эту информацию, Рон все равно настороженно поглядывал на нее. Даже спустя почти три месяца.       Сама же Касс следовать примеру мальчишек не планировала. Сейчас, после обеда, было слишком жарко, чтобы заставлять себя вылезти из прохладной тени. Она сидела на берегу под пляжным зонтиком, зарывшись стопами в теплый песок. Рядом — небольшой тазик с крыжовником, которым ей прямо перед выходом из Норы всучила миссис Уизли, не принимая никаких возражений. А Блэк и не была против. Ягоды сладкие, сочные, хоть и с толстой горьковатой кожурой. Впрочем, это не мешало Кассиопее высасывать мякоть, как это всегда делали Фред и Джордж, а все невкусное выплевывать.              Фред вынырнул сзади Джорджа, и тут же напрыгнул на брата со спины, утягивая под воду. Вокруг их шуточной потасовки поднялась куча брызг, и по воде пошли волны мелкой ряби. Впрочем, близнецы практически сразу образовали одну коалицию стали третировать Рона, который с криками пытался отбиться от них. К сожалению, несмотря на его достойные попытки, безуспешно: старшие брали большинством. Касс прикрыла рот ладонью, заглушая смех.       В левой руке она держала блокнот, старенький, с порванной обложкой, на которой были нарисованы популярные игроки в квиддич национальной сборной Британии. Изначально предполагалось, что Фред будет вести конспекты по Трансфигурации за прошлый год в нëм, но терпения Уизли хватило всего на пару занятий.       Теперь Касс использовала блокнот для зарисовок. Правда, ни красок, ни карандашей в Норе не оказалось, и Блэк пришлось брать с собой чернильницу и перо. Рисовать таким набором было намного тяжелее, чем кисточкой. У нее не было права на хотя бы одну кривую линию — Касс несколько раз водила металлическим острым концом воздухе перед тем, как наконец осмелиться вывести что-то на бумаге.              Постепенно силуэт близнецов, плескаюшихся в воде, проявлялся в блокноте, становился более чётким и узнаваемым. Особенно занятно — Касс улыбалась уголком губ — было разрисовывать их спины точками–родинками, рассыпанными по всей их коже. За все время она успела нарисовать всю чету Уизли по нескольку раз, и отправить пару портретом Нэнси ей по почте, но весёлых лиц близнецов в блокноте все равно было больше всего. — Ну что, работает? — Кассиопея протянула Джорджу красное махровое полотенце, когда тот вылез из воды и подошел к ней, — Думаешь, стоит выпускать в продажу?       Джордж кивнул головой на небольшую стеклянную баночку с густой массой грязновато бежевого цвета внутри, которая выглядывала из пляжной сумки. Они втроем взялись за разработку мази от солнца сразу после того, как Касс ужасно обгорела на солнце и провела неделю красная, как рак. Тогда мальчишки жутко перепугались, потому что помимо ожогов она умудрилась заработать и солнечный удар. Сейчас у них получилось разобрать состав зелья от ожогов, а также попытались преобразовать отражающее свет заклинание. — Наверное. Честно говоря, всë равно боюсь сидеть под открытым солнцем. — Не доверяешь нам? — усмехнулся Джордж.       Кассиопея вздëрнула бровь. Удивительная наглость. — Братец, она что, опять мучает тебя поучительными лекциями? — Фред появился рядом и забрал у брата полотенце, — Моргни три раза, если тебя держат в заложниках.       За лето Касс научилась игнорировать «остроумные» высказывания Фреда. — Я вообще удивлена, что эта мазь не нужна вам. Вы же рыжие, рыжие всегда плохо переносят солнце. — А ты поживи в этой духовке тринадцать лет, и тоже выработаешь иммунитет, — Фред небрежно бросил полотенце на песок, после чего сел рядом с Кассиопеей. От контакта с мокрой кожей она поëжилась, — Но Звëздочка, вообще-то, права. Нам нужно найти подопытного, прежде чем обмазывать еë хилые ручки и ножки, поди отвалятся еще. Эй, Ронни, подойди сюда!       Рон, выползающих из озера, на мгновение остановил свои попытки достать из волос клочки водорослей и тины, повисшие на его голове, точно паутина, и показал старшему брату неприличный жест рукой. Кассиопея молча усмехнулась: все Уизли становились в разы смелее, когда рядом не было Молли. — Ты не думаешь, что проводить испытания на младших — не очень хорошо? — хотя вопрос и был реторическим, Касс всë же его озвучила. Она легла на спину, растягиваясь на пледе. Покрыла лицо ладонью, когда лучики солнца, проскользнующие сквозь несколько дырочек в полотне зонтика стали попадать на лицо. — Именно поэтому сегодня ночью я обмазал ей Перси. Как видишь, не помер, всë ходит свой новый значок протирает. Придурок, — хохотнул Фред, а глаза Касс на пару мгновений стали размером с галлеон. — Так что ничего с нашим младшим братцем не будет. — Он всë ещё не заметил, что вы зачаровали значок, да?       Вот уже несколько дней каждый раз, когда Перси называл себя старостой, значок менял надпись на «дуралей». Как ни странно, идею близнецам подкинула Касс. — Ага. Смешно будет, если он до приезда в Хогвартс так и не увидит, — подхватил Джордж. — А вчера весь день полироль варил у себя в комнате, ты представляешь?       Касс лишь пожала плечами. И говорить о том, что когда-то и она хотела стать старостой, не стала. — А еще, прикиньте, я когда к нему ночью заходил, на столе нашел письма от новой старосты Когтеврана. Представляете, завел себе подружку! И как она только не замечает, с каким балбесом общается. — Может быть, кое-кто просто завидует? — умехнулась Кассиопея. Честно говоря, она не очень поддерживала и понимала отношения близнецов к своим братьям. Будь у неё брат или сестра, хотя бы один настолько близкий человек, она бы никогда так не поступала. Но семейные разборки Уизли — не еë дело. — С чего это? У нас, вон, ты есть, — произнёс Фред и тут же получил локтем в бок от брата. — У вас?        — Ладно, пошëл я, — Фред поднялся, проигнорировав вопрос Кассиопеи, достал мазь из сумки. И перед тем как побежать за младшим братом, наклонился над девочкой и щелкнул ее по носу. Касс провожала его спину красноречивым взглядом, пока она и Джордж снова не остались одни. — Мой брат — придурок. — Поверь, я прекрасно представляла, что вы из себя представляете, когда начинала с вами общаться. Будешь? — Кассиопея усмехнулась и, немного приподнявшись на локтях, пододвинула тазик ближе к Джорджу. — Я оскорблен до глубины души, мисс Блэк, так и знайте. И ничто не излечит эту глубокую душевную рану, — Джордж взглянул на нее нарочито серьезно, как посмотрел бы старший брат на маленькую сестру, застукав ее использующей его новенькую спортивную метлу для подметания пола, — Но не ври, он ведь тебе все равно нравится, — Джордж запнулся но секунду, но тут же продолжил, — Вернее, мы. Я ведь тоже, оказывается, придурок.       Кассиопея рассмеялась, широко улыбаясь, и лишь кивнула в ответ. Отчего-то ни одной мысли о том, что Джордж мог на самом деле обидеться, у нее не было. В голове в принципе было тихо, а в груди — спокойно. Спустя пару минут молчания, она снова приняла сидячее положение тела. Касс пододвинулась ближе к Уизли, положив голову ему на плечо. Вдвоем они наблюдали, как Фред гонял Рона по всему пляжу, пытаясь протестировать мазь.       Младший брат близнецов, спотыкаясь, кое-как добрался до яблони, крона которой свисала над водой, и залез на одну из крупных ветвей. Фред же, подбежав к стволу, не спешил забираться следом. Он медленно обошел полукругом яблоню, оценивая, потом вернулся на изначальную позицию. Присел на корточки, задрав голову. Рон же, прищурившись и не отрываясь, следил за действиями старшего брата. — Эй, Ронни, слезай по-хорошему, — проговорил Фред. Лица Кассиопея его не видела, но судя по голосу, он улыбался. — Ни за что! — выкрикнул Рон, судорожно хватаясь за ветку покрепче. — Хуже будет! — Отвали, Фред! Себя мажь своей жижей! — Ну, ты сам напросился, — Фред поставил баночку рядом и снова поднялся на ноги. Вдруг он схватился за ствол несчастного дерева и начал его трясти.       Послышался шелест листьев и почти девчячий визг, а затем удар об воду, брызги долетали до самого виновника проишествия. Но его это не капли не смущало, согретый августовским солнцем, он хохотал, хватаясь за живот. Кассиопея не смогла сдержать задорной улыбки, всё же мальчишки — такие идиоты. — Какие дополнительные дисциплины выбрала на этот год? — внезапно нарушив их молчаливую идиллию, начал Джордж. — Неожиданно слышать от тебя про учëбу. — Ну тебе же это важно. Кассиопея устремила взгляд сначала на Фреда, который все-таки обмазывал младшего новым изобретением, а потом больше для самой себя, чем для Джорджа, принялась рассуждать вслух: — Точно возьму Древние Руны и Нумерологию. Не уверена, хочу ли брать Маггловедение, если честно, профессор Квиррел какой-то странный. С Треллони я тоже не сойдусь, кхм, характерами. И точно не буду брать УЗМС. У меня за растениями с трудом следить получается, про уход за животными я вообще молчу… Было бы здорово, если бы организовали курс по Алхимии и Артефакторике, но сомневаюсь, что найдется нужное количество желающих. А ещë думаю предложить мисс Грин возобновить дуэльный клуб, — разговоры об учëбе воодушевляли, но Касс как-то странно вздохнула в конце.       Удивительно, но Джордж всë понял. — Не кисни, Звëздочка. Вернут тебе твою палочку.       Волшебную палочку Кассиопеи у неë забрали на лето. И хотя это было меньшее наказание за использование магии вне школы из всех возможных, Блэк, очевидно, не слишком радовалась. — Я знаю. Просто не люблю быть без палочки. — Осталось совсем немного потерпеть, — мягко произнëс он, и, как и Фред минут десять назад, приободрительно щелкнул ее по носу. — А пока довольствуйся палочкой братца Дреда.       Как-то утром, проснувшись, Касс обнаружила на прикроватной тумбочке палочку одного из близнецов. И пускай им всë равно нельзя было колдовать, было намного спокойнее, даже когда палочка просто находилась в руках. Фред отказался как-то комментировать свой поступок. Он всегда проявлял заботу действиями, никогда не обсуждал с ней это. Джордж же действовал, как правило, наоборот, пытался помочь Кассиопее, поговорив и выслушав. — А мы, вот, решили точно взять УЗМС. Хотя бы нескучно будет. И руны. Решили, что эти знания откроют нам новые перспективы для нашего бизнеса. Так что готовься делать домашки за трох. — Хорошо, — Кассиопея рассмеялась, — Думаю, справедливая цена за то, что вы всë лето со мной возитесь.       Джордж в ответ улыбнулся, посмотрел вниз, и отчего-то отвернулся. — Ну всë, я закончил! — торжественно провозгласил Фред, вернувшись к ним обратно. Где-то на заднем фоне Рон судорожно пытался смыть с себя густую мазь, но, учитывая ее текстуру и состав, вряд ли у него это получалось. — Осталось наблюдать подопытного в течение часа и мы получим результат. Кстати, Звëздочка, а ты чего в воду не идëшь? Час с момента еды, так-то, прошел. Рекомендации выполнены.       Действительно, почему. Наверное, потому, что у неë как минимум не было купальника?       Но Фреда эта деталь не смущала. Он, не дав и малейшей возможности для возражений, после своих слов подхватил Кассиопею на руки, и побежал в озеро. Всë это действо сопровождалось смехом Джорджа и визгами Кассиопеи. — Уизли, Уизли! Отпусти! — они очень быстро оказались в озере, и Касс закричала, когда вода поднялась до уровня еë шеи, вцепившись руками в плечи Фреда и инстинктивно укоротив себе волосы, чтоб они не намокли, — Я плавать не умею.       Фред застыл. Кажется, очень удивлённый. — Ты серьёзно? — Нет, просто поорать решила. Вальбурге было как-то не до того, чтобы водить меня по кружкам плавания. — Хочешь научу? — Нет! Совсем не хочу. Отнеси меня на берег. — Ну уж нет. Надо знакомиться с прелестями жизни. Хватайся, — Фред развернулся к ней спиной, чтобы Касс держалась за его плечи. Она тут же мёртвой хваткой обвила руки вокруг его шеи, — Ты это, полегче! А то придушить меня случайно, и оба пойдём на дно. — Не волнуйся, не буду. Я сделаю это, как только мы вылезем из воды.       Фред залился задорным смехом и крепко-крепко схватился на предплечья Касс. — Ну тогда готовься провести здесь со мной остаток жизни и отрастить жабры, мы не вылезем.       В общем-то, плавать оказалось не так уж и страшно. Неприятнее было идти к Норе в промокшем насквозь платье, но это мелочи.

***

       — Эй, парни, что насчёт прощального матча?       Когда Кассиопея, Фред, Джордж и Рон уже подходили к Норе, на встречу из ветхого одноэтажного сарая, немного косившего вправо, вышел Чарли, держа в руках потрепанные временем «чистометы» с торчащими в разные стороны прутиками на концах, половина из который обломалась. Мальчишек долго уговаривать не пришлось. Они похватали метлы и, не обсуждая, разделились на две команды: в одной Чарли и Рон, в другой близнецы.       Касс отошла в Нору, чтобы переодеться, после чего присела на деревянное скрипящее от каждого шага крыльцо. Фред и Джордж, поднявшись в воздух, стали кружить над Норой, разминаясь. Джордж летел по порямой и разгонялся, после резко разворачивался на сто восемьдесят градусов. Фред же вырисовывал в воздухе кружи и выделывал и акрабатические кульбиты.       На метлах они не сидели пару недель: после того, как близнецы взорвали в сарае несколько навозных бомб, миссис Уизли конфисковала весь их спортивный инвентарь, спрятав у себя в комнате и не собираясь его отдавать до конца месяца. Всë это время она была непреклонна. Но, видимо, Чарли всë же удалось ее убедить.       Касс, наблюдая за ними, вдруг поняла: ей больше нравилось, когда у мальчишек не было доступа к метлам. Сейчас, когда они снова и снова на бешенной скорости пролетали над крышей Норы, Блэк понимала, что ей совсем не хочется за этим наблюдать, хотя и отвести взгляд она не могла. А после каждой мертвой петли, что делали близнецы, по телу проходил неприятный холодок. Хотя, может быть, это лишь вечерный ветер, поднявшийся около часа назад и треплющий ей волосы.       Когда Чарли всë же уговорил Рона нацепить защитный шлем — видимо, это было одно из условий Молли — все Уизли поднялись в воздух и приготовились начинать. Но играть не начали: из-за дома к ним выбежала Джинни, судя по пятнам грязи на еë штанах, наверняка до этого гонявшая гномов, мелких садовых вредителей с головой, похожей на проросший картофель. Когда Кассиопея первый раз увидела такого, вообще не поверила, что природа была способна создать что-то настолько противное и непривлекательное. — Эй, меня подождите! — Джинни, с тобой у нас нечетное количество игроков, — предупредил Чарли, подлетая к сестре — давай я уступлю тебе место в следующей игре? — Джинни, не парься… — Мы сейчас… — Натравим бладжер на Рона. — Будешь вместо него! — Эй?! — Может, Касси будет играть с нами? — имя, прознесëнное звонким голосом Джинни, в этом контексте звучало настолько странно, что Кассиопея не сразу сообразила, что ей не послышалось. Джинни развернулась к ней, должно быть, ожидая ответа, но всë, что у Касс получилось, это беззвучно открыть и закрыть рот. — Только если Касс сама этого хочет, — вмешался Чарли. — Не можем жы мы силой посадить ее на метлу. — На первом курсе у меня было Превосходно по Полетам, — подметила девушка, — но с того времени я не брала в руки метлу. Так что это плохая идея. — Да ладно, Касси, если я могу, и ты тоже! — снова задорно проговорила девочка. Касс едва заметно крепче вцепилась пальцами в деревянную ступеньку. — Правда, Касс, может, попробуешь? — неожиданно предложил Джордж, — вдруг у тебя и к спорту невероятный талант? Возьмем тебя в команду вместо Чарли. — Я так-то все еще учусь на Когтевране. — Во-о-от, мы давно предлагали тебе перевестись. Отличный повод! — Даже если так, — очевидная лесть все же немного скрасила ситуацию, и Касс усмехнулась, — я не смогу играть на одном уровне с вами. Либо вы будете поддаваться и умирать от скуки, либо я буду только машаться. Прости, Джинни, я не такая крутая как ты. — Но…       Фред внезапно снял налокотники и швырнул их на крыльцо. Деревянные доски жалобно скрипнули под резким движением. — Что-то расхотелось играть, — он протянул метлу Чарли, нарочито не глядя в сторону Кассиопеи. — Спину потянул, пока плавал. Не хватало ещё перед сезоном травмироваться.       Чарли замер, уперевшись рукой о древко метлы. Он несильно склонил голову вправо, провожая взглядом спину брата. Его брови медленно поползли вверх, пока почти не исчезли под рыжими кудрями, а на лице не появилась странная полуулыбочка. — Потянул спину, — повторил он мерным тоном. Кассиопея показалось, что его взгляд на мгновение скользнул по ней, а после снова вернулся на Фреда. — Интересно. Вчера ты кувыркался с гномами в огороде после трех кружек сливочного. А сегодня _ травма. И с каких пор тебя это волнует? — Не понимаю, о чëм ты. Я сама рассудительность! — Уверен? — тихо спросила Касс, когда Фред плюхнулся на ступеньку выше ее, и доски под ним жалобно заскрипели. Вечернее солнце пробивалось сквозь листву яблони, рисуя на его лице подвижный узор из световых пятен — то золотистых, то кроваво-красных. — Не думаю, что вам разрешат еще раз взять метлы до начала учебного года. — А мне и не нужно разрешение, — Фред ей подмигнул. — То есть, когда на первом курсе твои волосы окрасились из-за ваших с братом эксперемеетов, ты паниковал, а сейчас гнева миссис Уизли не боишься? — ущипнула его Касс, показывая, что знает его «страшный секрет». — Ты же тогда пару дней из гостиной не выходил, по словам Джорджа, — волосы на нескольно секунд окрасились в подобие розового, но Кассиопея была уверена, что они все же намного темнее оригинального варианта. — Значит так, Блэк? Ну тогда я поделюсь еще одним секретом: я тебя просто… пожалел. — Что?!       Фред перевел взгляд на поле, будто наблюдая за игрой и не замечая выражение лица Кассиопеи. Он явно старался выглядеть очень спокойным и безрализличным, но слегда вздернутые уголки губ его выдавали. — Ну да, ты же девчонка, — смакуя слова, снова продолжил Уизли. На Кассиопею он все еще не смотрел. — Как не старайся, ты не сможешь играть с нами наравне. Так что я просто избавил тебя от унижения, не благодари. — Но Джинни ведь играет, — с напором проговорила Касс. Еë волосы, словно быстро нагреваясь на солнце, краснели с каждой секундой, пока не стали совсем бордовыми. — Но Джинни — Уизли, у нас это в крови. Ты же сама сказала, что ты не «такая крутая». — А другие девочки в вашей команде? Алисия? Кэти? Или Джонсон? Ты считаешь, они лучше меня?       Фред немного помедлил перед тем, как продолжить. — А ты не похожа на «других девочек».       Нахохлившись, она демонстративно отвернулась от мальчишки и уставилась на поле. Касс не злилась на Фреда, всë-таки, она первая начала его задирать, его слова скорее просто раздражали. Очень сильно. Как надоедливая мошка или тридцатиградусная жара. Всë же Касс, наблюдая за игрой остальных Уизли, достаточно быстро успокоилась. Но к Фреду она так и не повернулась и не заговорила с ним. Просто из принципа. Хотя, возможно, и хотела бы.       Зато Фред и вовсе потерял интерес к матчу. Он наблюлюдал как ярко-алые волосы, постепенно меняющие оттенок на родной черный, переливаясь в свете заката.

***

      Под вечер, как и планировалось, вся семья Уизли вместе с Кассиопеей собрались за ужином. Они ждали только Артура, который должен был вот-вот прийти домой с работы. Все приготовления были давно окончены, однако миссис Уизли всë никак не могла присесть. Она суетилась и металась из одного угла кухни в другой: то столовые приборы вдруг оказались неподходящими, то основное блюдо начинало остывать и его срочно требовалось подогреть — Да ладно, мам, расслабься, — подхватил Фред, ловко выхватывая кусок хлеба с тарелки Джорджа. — Ты же знаешь, папа всё равно не заметит, если вилка будет лежать не с той стороны.       Кассиопея сидела между близнецами, наблюдая за этой суетой с лёгкой улыбкой. Ей нравилось это — семейное тепло, шумные разговоры, даже хаос. Всё было таким живым. — Ну что, Перси, — обратился Билл к брату, — Будешь теперь водить девчонок в ванную старост? — Билл, — отдернула старшего сына Молли — тут же дети. — Вообще-то, — Перси важно поправил очки, но по розоватым щекам, вполне угадывалось его смущение. — Староста — это прежде всего пример для подражания. — Ой, да ладно, — фыркнул Джордж. — Главное — не забывай, что значок надо протирать. А то вдруг надпись сотрётся.       Перси нахмурился, машинально потрогав значок на груди. Кассиопея прикусила губу, чтобы не рассмеяться. — Кстати, а где папа? — спросила Джинни, пытаясь ликвидировать землю, которая осталась под ногтями из-за работы в саду. — На работе задержался, — вздохнула миссис Уизли, закинув кухонное полотенце себе на плечо. — Но он обещал быть к ужину. Джинневра, а ну быстро помой руки!       Девочка цокнула языком, но все же поплелась к умывальнику.       Есть хотелось ужасно. Толи это от плавания, то ли от аппетитных запахов, что будоражили воображение и подогревали интерес. Касс одернула себя, когда, задумавшись, инстинктивно чуть не переставила чашку с правой стороны от своей тарелки, как того требовал столовый этикет. Вместо этого наоборот, кончиками пальцев чуть сдвинула еë в противоположную сторону, улыбаясь краями губ.       В начале лета привычки поведения за столом семьи Уизли приводили Кассиопею в тихий ужас. После «дрессуры» Вальбурги каждая мелочь бросалась в глаза. Сотни поучительных выссказываний, проносящихся в голове, приничали почти реальную боль всякий раз, когда кто-то клал нож не с той стороны или ел мясо десертной вилкой. Только со временем, когда девочка привыкла к шумной семье, появилось терпенее. Не к Уизли, скорее самой к себе. Конечно же, манеры Касс никуда не делись, но она могла позволить себе расслабиться, а не сидеть за столом, словно натянутая струна. Ведь знала, что здесь ее никто не будет отчитывать.       Дверь распахнулась, и в кухню ввалился Артур Уизли, слегка запыхавшийся. Кассиопея, отвлекшись от разговора с близнецами, невольно задержала на нем взгляд. Он выглядел так, будто только что сбежал от стаи разъярённых канцелярских скрепок — его рыжие волосы торчали в разные стороны, словно он всю дорогу бежал против ветра, а очки сползли на самый кончик носа, оставляя красные отпечатки на переносице. Его мантия была перекошена на один бок. Как и в случае с Молли, Касс не могла уловить в системе Уизли типичные черты взрослых из ее бывшего окружения. Больше всего это было заметно по его лицу. Как и всегда, оно светилось каким-то неприлично искренним восторгом, почти как у ребенка, получившего новую игрушку. Глаза — такие же ярко-голубые, как у всех Уизли — блестели, словно в них застряли две крошечные молнии. — Простите, задержался! — первым делом, даже не снимая мантии, Артур подошел к жене и поцеловал еë в щеку. Касс заметила, что в левой руке он держал какую-то увесистую коробочку, прижав ее к своему боку. Когда Молли помогла ему снять верхнюю одежду, он поствил эту коробку на стол, — Семья, смотрите, что я принëс!       Рон подорвался из-за стола первым, затем подбежали близнецы, пропустившие вперед Джинни, потом подошел Чарли. Перси остался сидеть за столом, лишь повернувшись в сторону всеобщего ажитожа. Артур Уизли был министерским работником, находился в секторе борьбы с незаконным использованием изобретений маглов. Он частенько таскал с работы конфискат, да и в принципе, как показалось Блэк, просто обожал не-магов, восхваляя их способность обходиться без волшебства. В незаконности его действий Касс совсем не сомневалась, особенно, когда увидела в сарае огромную конструкцию из металла, которую магглы называли машиной.       Близнецы как-то рассказали, что их отец даже отказался от повышения с переходов в другой отдел, лишь бы сохранить текущие обязанности. Кассиопея посчитала этот поступок нелогичным и даже эгоистичным по отношению к семье, но говорить об этом не стала.       Интерес победил — Касс также, как и осиальные, подошла ближе к коробке. Как только у нее получилось лучше разглядеть находку мистера Уизли, еë глаза округлились, а в голове что-то щелкнуло. — У отца была такая же. Что это такое? — в голове сразу же промелькнул образ коробки, в которой Кассиопея хранила письма близнецов год назад. Она задрала голову, чтобы посмотреть на мистера Уизли. Тот немного замялся, но все же ответил: — Магглы слушают музыку с помощью с этого изобретения. У них он называется «музыкальный проигрыватель».       Значит, ее отец слушал маггловскую музыку? И куда Вальбурга дела содержимое той коробки? — А вы… Вы знаете, как она работает?              Артур аккуратно, почти любовно смахнул пыль с деревянной крышки проигрывателя, обнажив лакированную поверхность с тонкими прожилками. Его пальцы нашли маленькую латунную кнопку. Щелчок — крышка медленно приподнялась, открывая вращающийся диск-платформу с бархатистым покрытием. Касс внимательно следила за действиями мистера Уизли, отчего-то стараясь запомнить всë от начала до конца.       Мужчина провёл пальцем по какому-то рычажку, освобождая его из фиксатора. Игла в металлической головке блеснула на свету. Он бережно вытащил из коробки крулую черную пластинку с неровной поверхностью за края. Центральное отверстие идеально село на шпиль в центре конструкции. Пластинка опустилась с едва слышным шуршанием. — Видите эти неровности? — палец Артура проследил спираль, идущую к центру. — Здесь спрятана вся музыка.       Мистер Уизли сделал еще пару манипуляций. Касс слегка дернулась, когда пастинка вдруг начала вращаться, создавая лёгкий ветерок. Послышался тихий скрип. Затем потрескивание, будто от костра. А потом Нора наполнилась звуками музыки.       Первые ноты ударили по кухне, как внезапный порыв ветра по флюгелю — резкие, громкие, они были наполнены неистовой радостью, от которой, кажется, даже треслись тоненькие стекла в окнах. — Зачем они так кричат? — Рон отпрянул, роняя вилку, которую случайно забыл оставить на столе, когда все сгрудились у проигрывателя. «Well shake it up, baby, now!» — доносилось из маггловской коробочки с крутящимся диском, на котором было написано «жуки»*.       Кассиопея прислушалась. Голос певца рвался из устройства с бесшабашной энергией, излучающей заразительный восторг. Она никогда не слышала ничего подобного, на баллах всегда играла классическая сплкоцная музыка, а на Гриммо Вальбурга никогда не выносила шума. А потому и не могла решить, нравится ей этот бешенный ритм или нет. Интересно, еë отец слушал такую же музыку? Касс могла бы легко в это поверить.       А вот близнецам, кажется, песня пришлась по вкусу: они стали скакать по комнате танцуя, как показалось Кассиопее, придурковато, но смешно. Мальчишки тресли головам в разные стороны, подпригивали, а Фред даже запрыгнул на диван, изображая игру на музыкальном инстоументе, чем вызвал хохот Джинни и восклик миссис Уизли.       Песня быстро закончилась, вдруг смешившись на другую, медлеегую и нежную. Судя по словам, явно что-то про любовь.       Тут на смену близнецам вышел Билл, подхатив сестру за подмышки. Он стал кружить с ней по комнате, изображая вальс. Их движения совсем отдаленно напоминали те, что обычно танцевали на баллах, и были очень карикатурными. Почему-то это позабавило Кассиопею даже больше, чем танец близнецов, и она не сдержала тихого смеха, прикрыв рот рукой. — Касс, ты ведь наверняка знаешь, как правильно, — вдруг наклонился к ней Чарли, по-видемому, заметив ее смешки. — Покажешь мне? — Я не умею танцевать так, как магглы, — сразу же предупредила Касс. — А я не умею танцевать вообще. Так что мы в равных условиях.       Кассиопея начала медленно подниматься из-за стола, увлекая Чарли за собой. Взгляд спешно скользнул по лицам вокруг. Молли уже было собиралась ругаться, но умиление взяло вверх. Вся ее семья была в полном здравии и вместе, а что еще нужно для матери. Джордж явно заинтересован, он еще ни разу не видел свою подругу танцующей. А вот другой близнец из-за всех сил старался не запыхтеть, прямо как Хогвартс-Экспресс.       Билл, с сестрой на руках, отошел, освобождая место для новой пары. Кассиопея сделала изящный реверанс, но не выпрямилась — так и застыв в этой позе, сдержанно, почти театрально, взглянула на Чарли снизу вверх. — Здесь тебе следует поклониться, — наконец произнесла она, когда стало ясно, что Чарли не совсем понял, чего от него ждут. Он тут же опомнился и, хоть и слегка скованно, но выполнил вполне сносный поклон.       Касс удовлетворённо хмыкнула и кивнула: — Теперь два шага вперёд навстречу друг другу.       Она медленно скользнула вперёд, словно бы не шла, а плыла. Чарли следовал за её движением, сосредоточенно всматриваясь в неё, стараясь поймать ритм и не отстать. Когда между ними осталось не больше вытянутой руки, Кассиопея подняла согнутую правую руку на уровень плеча, ладонью вперёд.       Чарли, уловив идею, повторил жест, но сделал ошибку — потянулся своей ладонью к её. В тот же миг Касс чуть отдёрнула руку. — В этой части танца партнёры не должны касаться друг друга, — произнесла она сдержанно, но не строго. Касс даже не заметила, как сменился еë тон. — Ладони должны быть просто напротив.       Он кивнул и поправил руку. — Теперь один круг налево.       Почти синхронно они начали двигаться синхронно начали движение. Шаг, поворот, лёгкий разворот корпуса — и снова взгляд в глаза. Для Касс этот танец всенда выглядел как как изящный обряд — почти ритуал. Музыка, будто зная их темп, подчёркивала каждый поворот нежными ударами в три счёта. — Теперь правой рукой вверх — круг направо, — проговорила Касс, и их руки поднялись, не касаясь, словно они вращали невидимую сферу между ладонями.       Они сделали плавный круг по часовой стрелке, линии движения стали шире. — А теперь обе руки, — её голос стал тише, почти шёпотом. — Снова налево. Шире шаг… и хватит оборачиваться назад.       Усмехнувшись, Чарли послушно поднял обе руки, и всë же перестал смотреть в сторону остальной семьи. — А теперь вальс, — они перешли в классическую позицию, и Касс позволила себя приобнять. Чарли не был таким высоким, как мистер Уизли или Билл, и оттого их разница в росте была не столь критичной.       Раз-два-три, раз-два-три… Они сделали пару вальсовых кругов, после чего музыка вновь внезапно сменилась на что-то более быстрое. Чарли тут же схватил Касс крепче и стал кружить ее покруг дивана. — Все–все, хватит, отпусти, пожалуйста! — ее сосредоточенность и строгость вновь спали с лица, когда сквозь заливистый смех Кассиопея пыталась остановить Чарли, пару раз легонько хлопнув его по плечу. — Так, хватит баловаться, я не собираюсь подогревать ужин ещё раз!       Кассиопея, слегка запыхавшаяся, опустилась на стул рядом рядом с Джорджем и Фредом, пока Чарли с довольным видом принимал поздравления за «неожиданную грацию» от Билла.       Фред сидел напротив, утыкался вилкой в картошку с таким видом, будто каждый за столом его лично чем-то оскорбил. Его брови были сведены так низко, что почти скрывали веснушки на переносице. — Что с ним? — шепотом спросила Кассиопея у Джорджа, наклоняясь к нему. Джордж закатил глаза и ухмыльнулся во весь рот: — О-о-о, мой дорогой братец просто внезапно обнаружил, что картошка ему больше не нравится. — Братец Фордж, заткнись, а? — О-о-о!— Джордж прикладывает руку к сердцу, изображая шок. — Какая резкость! Может, тебе тоже стоит потанцевать? Размяться? Расслабить эти напряжённые мышцы лица?       Фред швырнул в него хлебным шариком, но Джордж ловко уклонился, и прямо в лоб Перси. —ФРЕДЕРИК УИЗЛИ!       Кухня Норы гудела, как улей. В общем-то, как и всегда. Длинный деревянный стол, заставленный тарелками с дымящейся уткой, картофельным пюре и пирогами, казалось, прогибался под тяжестью еды. Большую часть ужина мистер и миссис Уизли произнесли напутственные речи Чарли, Большую часть ужина мистер и миссис Уизли произнесли напутственные речи Чарли, чьи уши к третьему тосту уже слегка порозовели от смущения. — Только не вздумай притащить домой драконёнка вместо сувениров! — подмигнул Билл, поднимая бокал. Чарли в ответ только рассмеялся и пообещал привезти хотя бы чешую —для маминых новых горшков.       Спустя где-то полчаса от него наконец отстали, и миссис Уизли сменила тему: — Трудоустройство Чарли — не единственное событие, которое мы сегодя празднуем, — снова начала миссис Уизли, когда все уселись за стол, — Перси, дорогой, мы с папой бесконечно счастливы, что тебя выбрали новым старостой! Мы тобой очень гордимся. Артур, давай, неси быстрее, — Молли скомандовала мужу и махнула рукой. Мистер Уизли тут же подскочил с места, и почему-то вышел из дома. Но вновь показался в дверном проëме уже через пару мгновений, обхватив обеими руками медную клетку с совой внутри. Новенькая сипуха была серого цвета и с интересом смотрела большими глазами на окружающих ее волшебников.— Это наш с папой подарок за твои чудесные успехи в учебе. — Во многих маггловских культурах сова считается символом мудрости и ума! Держи, сын, — Касс отнюдь не ожидала, что Перси будет скакать по кухне от счастья, да и в принципе считала, что он скорее обрадуется новым учебникам, нежели птице. Но, к еë удивлению, подарок он принял вполне радостно. Он поблагодарил родителей, а на его лице вместо надменности вдруг заиграла сдержанная улыбка, Перси с интересом стал разглядывать сову, пока та чистила перья, совсем не обращая внимания на происходящее. Но все же Касс подумала, что его скорее задобрила родительская похвала, нежели сам подарок. — Также в этом году первый раз в Хогвартс отвравится Роннальд. Сынок, ты не представляешь, какое чудесное время тебя ждëт! — Да, Ронни, мы позаботимся о том, чтобы твое обучение произошло просто незабываемо! — Джордж закинул руку брату на плечо, а другой пытался взъерошить ему волосы. — Джордж! — Я Фред, маменька, — сказал младший близнец. Касс вытерла уголки рта салфеткой, чтобы скрыть улыбку. — Ой, прости дорогой… В общем, Перси, всвязи с приобретением нового питомца, ты не будешь против, если мы отдадим твою крысу Рону?       Касс видела, как воодушевился Рон, когда миссис Уизли заговорила про него, вероятно, тоже ожидая подарка. Нескрылось от нее также, как он поник, опустив взгляд в тарелку, когда Молли закончила. Блэк редко хотелось кого-то пожалеть, но сейчас это был тот самый редкий случай. К тому же, у нее как раз была возможность попытаться исправить ситуацию. — Миссис Уизли, позволите, мне тоже поздравить Рона? — Кассиопея подождала одобрительный кивок от женщины, чтобы продолжить. Блэк встала из-за стола и полошла к своей сумке, лежащей на диване. Оттуда она достала небольшую коробочку, обитую чёрным бархатом и немного поблескивающую серебром. Которую она приобрела на Косой Аллее, во время закупки к началу учебного года. Касс протянула еë Рону, — Держи.       Мальчик приободрился и схватил подарок, тут же его открывая. Внутри лежали шахматные фигуры, явно вырезанные вручную из какого-то черного материала, в количестве шестнадцати штук. — Это шахматы из костей мантикоры. Сможешь взять с собой в школу и играть с друзьями.       За лето у Кассиопеи удалось победить мальчика в эту игру всего пару раз. Не сказать, что было сыгранно много матчей, но каждый раз ей казалось, что Рону очень нравилось проводить время именно так. У него уже были шахматы, доставшиеся от Билла, но Касс решила, что иметь свои собсвенные куда приятнее. — Касси, милая, мы не можем… — Ма-а-ам, — тут же в один голос перебили еë близнецы, хотя Рон уже успел взглянуть на миссис Уизли со страхом в глазах. — Миссис Уизли, не волнуйтесь, пожалуйста, я приобрела их в магазине антиквариата. Продавец снизил цену, так как из-за пугающего внешнего вида их никто не хотел их брать, — заготовленная ложь слетала с губ естественно и легко, и, казалось, Молли ей поверила.       Попытки уговорить возместить хотя бы часть стоимость прервал громный и глухой звук. Семейная сова Уизли по имени Стрелка, та самая, что прошлым летом терооризировала Кассиопею письмами близнецов, была уже совсем стара. Иногда она врезалась в стекло рядом с открытым окном, из-за чего и так торчащие перья сыпались во все стороны. Прямо как сейчас. Птица очухалась через пару секунд, после чего невозмутимо влетела внутрь и приземлилась в центре стола, чудом не опрокинув все рядом сточщие блюда. К лапке сипухи было привязано несколько конвертов и даже одну газету. Неудивительно, что птицу при полете заносило вправо. Спохватившись, глава семейства начала отвязывать от лапки птицы почту, в благодарность подкармливая ту печеньем. — Касси, тебе, кажется, письмо от тети, — мистер Уизли протянул в ее сторону черный конверт. Но Касс этого даже не заметила, а слова пропустила мимо ушей. Еë взгляд был приклеен к статье на первой же колонки газеты, которую старая птица принесла вместе с остальной почтой:

«Проклятая кровь: убийца в доме Уизли?»

«Она унаследовала не только имя и состояние — но и жестокость своего рода. Кассиопея Блэк, главная подозреваемая в убийстве собственной бабушки, всë лето скрывалась среди семьи Уизли, избежав любых наказаний за свои поступки.

Наш внутренний источник, имеющий прямой доступ к материалам дела, утверждает, что на месте преступления были найдены следы непростительных заклинаний, и хотя истинная причина смерти миссис Блэк будет известна лишь на завтрашем судебном заседании… "