Укусы

Так как опасность нападения была все еще немаленькая, добраться до уже знакомого Лии врача было чем-то из разряда нереального, учитывая паранойю Калеба. Было решено в итоге, доставить Элизабет в дом для осмотра и предоставить ей местный медицинский кабинет. С момента разговора истинных прошла неделя, и всю эту неделю, омега крутила его у себя в голове, от чего страдала и учеба и сон. Желание оставить этого гипотетического ребенка стало маниакальным. Как и страх за то, что ее ненаглядный не поддержит это решение. Но не ему решать в конце-то концов? Тело Амалии — это тело Амалии и никто не может им распоряжаться. И, хоть ребенок был бы общим, как и ответственность за него, он все равно должен был расти и развиваться внутри омеги. В голове уже успел промелькнуть грустный сюжет ее побега из дома к родителям, цветы и серенады от альфы под окнами и слезные просьбы вернуться. Все стянулось в одну большую точку и исчезло в тот момент, когда они с Элизабет пересекли порог кабинета и та улеглась на кушетку, оголяя свой наполненный водой живот и поворачивая голову к аппарату УЗИ. В особняке даже такое имелось, чтобы, в случае травм во время миссий или тренировок, ребят не пришлось тащить в больницу. Разве что, не было рентгена и МРТ, а так, даже операционный стол располагался за дверью с маленьким круглым окошком. Все мысли пропали, пока прохладный гель растирали по низу живота, начиная на него понемногу давить, дабы хоть что-то заметить. Благо, Калеба не впустили, дабы он не отвлекал доктора тупыми вопросами. — Значит половая связь без презерватива… Была неделю назад? — хмуро что-то разглядывая, спросила женщина и Лия тут же невольно задумалась, медленно закивав и не понимая, к чему вообще был вопрос, — а до этого? Может быть Калеб забывал его, или он соскальзывал, или рвался, — начала перечислять, а сердце в груди будущей Миссис Алакей совершило кульбит от постепенного осознания происходящего. — Я беременна? — Неловко уточнила девушка, несколько приподнявшись, но ее тут же уложили обратно, — что? Что там такое? У меня какие-то проблемы? — постепенно начала вовсе паниковать. — Все верно, ты беременна… Но эмбриону, — она откашлялась, — ребенку… Судя по размеру и развитию уже около месяца. — Элизабет протянула ей полотенце, — Я потому и уточняю… может ли быть такое, что связь без предохранения была раньше? — девушка медленно помотала головой, прокручивая в голове новогодние каникулы и пытаясь понять когда именно все случилось, — ты хочешь оставить ребенка? — со вздохом спросила взрослая омега, убирая руки в карманы, — если ты хочешь прервать беременность, то сейчас еще это можно сделать таблетками. Почти безболезненно и без последствий. — Нет… Я хочу его оставить, — несколько сорвавшись на крик, тут же понизила тон, — я не хочу от него… Я не хочу его убивать, — тихо добавила. — Тогда, — Элизабет только вздохнула и запрокинула голову, — советую ничего не говорить Калебу. Я не скажу, об этом можешь не переживать, но самое главное не раскрой сама. Иначе ты можешь уснуть и проснуться уже без него, — медленно кивнула на живот женщина, замечая, как бледнеет ее визави. — Что? Нет, Калеб не поступит так со мной… Он любит меня и никогда не сделает мне так больно, — тут же неловко улыбнулась, теребя свои тонкие похолодевшие от нервов пальцы, — он… — мгновенно всплыл разговор в голове. — Он может сделать это именно из-за своей любви. Босс боится тебя потерять, — Элизабет расцепила ее руки, погладив их своими мягкими, — а беременность — это прямая угроза для твоего организма. Как и для организма любой омеги. Не говоря уже о родах. Так что, если ты хочешь его сохранить, очень советую держать язык за зубами. — Стой… а ты? Если Калеб узнает, что ты помогла мне скрыть от него такое… — Ну и что он сделает? Убьет меня? — ухмыльнулась, — этот сосунок даже пальцем меня не тронет, так что не переживай на этот счет.

***

Следующий месяц прошел как в тумане. Учеба помогала отвлечься и успокоиться, отношения с Калебом улучшались и он явно расслабился после того, как услышал, что Лия не беременна. Ее сильно это задело, но было совсем не до обид. Только бы сохранить этого ребенка, только бы защитить его. Правда, от тренировок пришлось резко отказаться. Благо это было воспринято как нежелание вновь столкнуться со своим истинным в отчаянной попытке вырваться. Так, постепенно, она и не заметила как наступил тот самый день. Ее первый день рождения в этом доме! С этого дня, Амалия становилась совершеннолетней и перед ней открывались огромная куча возможностей. Она уже безумно ждала того дня, как придя в магазин за чем-нибудь алкогольным, гордо покажет свой паспорт. Она ждала… Безумно ждала поздравлений с двенадцати ночи, тортика под дверь и всех прочих сюрпризов, однако… Разочарование настигло ее уже тогда. Так и не дождавшись своих поздравлений от друзей из особняка и Калеба, она, ответив на пару тройку звонков от родителей и родственников и, написав «спасибо» за поздравление в социальных сетях, решила наведаться в комнату к своему ненаглядному. Она была заперта и после нескольких стуков в дверь, она достала ключ, который ей некогда вручил хозяин помещения. Кровать была заправлена, свет выключен. Его не было дома. А может быть он засиделся за работой в кабинете? Взбодрившись, девушка тут же рванула по пустому холодному коридору, который заполняла тьма, в сторону огромных черных резных дверей. Снизу просачивался свет и, постучавшись, она толкнула тяжелые двери. Из-за компьютера выглядывала светлая макушка Дина, который что-то печатал и проверял. — А? Босс? — Он тут же объехал на стуле назад, чтобы поздороваться, — а, Амалия? Что ты тут делаешь, что-то случилось? — аккуратно уточнил молодой человек, замечая, как начинает дрожать нижняя губа пришедшей, — что случилось? Ты чего-то испугалась? Тебя кто-то обидел? Если да, я, конечно не Калеб, но по башне прописать могу, — уже начал вставать блондин. — Нет… Нет, никто не обидел. Просто… — Она замялась, понимая, что причина ее разочарования может показаться слишком эгоистичной, — а где Калеб? — А? Он уехал часа три назад. Так как у него было свободное рабочее время, он решил поехать разобраться с одним поставщиком, переговорить по душам. — Альфа вздохнул и потер глаза, — а я пока разбираюсь с договорами. — А… Хорошо, — поджав губы, кивнула, — не говори ему, что я заходила. Пусть не переживает на этот счет. Спокойной ночи, — тихо шепнула и убежала прочь, заперевшись в своей комнате и, даже подперев дверь стулом, чтобы ее истинный не смог зайти, пока она спит. Свободное рабочее время? И он, прекрасно помня о том, что у его истинной день рождения, при том такой важный, решил потратить его на какого-то там поставщика?! Он накатившей обиды и слез, она еще долго не могла уснуть и ворочалась, наконец-то отрубившись только часам к четырем. Все то время, в груди все еще теплилась надежда, что ее ненаглядный постучится, зайдет в комнату с огромным мармеладным букетом и поздравит ее. Но этого не случилось. Проснулась она к двенадцати и, приведя себя в порядок, совершенно без настроения спустилась вниз. Живот недовольно урчал — Лия мысленно говорила себе, что это возмущается ее малыш. Он тоже не доволен поведением своего отца. Ни одного пропущенного на утро! Он даже не пытался зайти, черт его дери. Как можно было забыть о таком знаменательном и важном для нее дне? Обида вновь подкатила, от чего губы сомкнулись в плотную полоску, дрожа, а в горле встал ком, пока девушка агрессивно накладывала на белый хлеб корейскую морковь, сверху плюхнув идеально квадратный кусочек ветчины и нажав на кнопочку чайника. А будь она сейчас дома, родители и Джей вертелись бы рядом, мама бы уже придумывала культурную программу, папа подкидывал свои варианты, а ее братишка на фоне бы играл на гитаре, придавая всему некой комичности, помогая своей младшей выбрать наряд. Цепочка с кулоном в виде пиона, что прижимался чуть выше ее груди под толстовкой, сейчас стала такой тяжелой. И телефон, что периодически мелькал от приходящих уведомлений, только подливал масла в огонь. Он ведь делал эти маленькие сюрпризы совершенно без причины, а тут, когда повод действительно был… Такой обиды из-за отсутствия поздравления, омега не испытывала никогда. Резкая тошнота, после последнего, отправленного в рот кусочка настигла врасплох и, зажав рот ладонями, она очень быстро побежала к туалету на первом этаже. Токсикоз. Очищая свой желудок от всего, что успело в него упасть, она только и думала о том, как он пиздецки был не вовремя. Если Калеб заметит, или же ему доложат, что его ненаглядная от чего-то то не ест, то бежит в туалет после каждого приема пищи, он точно поймет, что тут что-то не так. Не тупой. Еще было время избавиться от ее ребенка. Еще месяц. Она уселась на плитку, пытаясь успокоиться, однако истерика накрыла с головой. Страх пересилил обиду, а после смешался с ней. Амалия обхватила себя руками, стараясь дать себе хоть какое-то мизерное чувство защищенности, однако этого не происходило. И только выплакав все слезы, девушка кое как встала и подошла к раковине, начиная остервенело полоскать рот и оттирать лицо от соленых дорожек и красноты, что даже не думала сходить. На тело накатила слабость, пальцы начали трястись, резко захотелось вернуться на пол и обнять колени. В глазах все плыло, и вновь подступала тошнота. Плохо. Ей было очень плохо и безумно хотелось, чтобы хоть кто-то оказался рядом и помог. Отступив назад, к стенке, она сползла, натягивая широченную толстовку на голые ноги, покрывшиеся мурашками и заплакала вновь. День был окончательно испорчен. Спас ситуацию Джеф, что как раз вернулся из города и услышал чьи-то всхлипы, решив проверить. Иногда, во время самостоятельных тренировок девчонок и ребят послабее, задирали и они уходили туда поплакаться. Обидчики за такое получали пиздюлей от своего инструктора, потому, что подобное детское поведение ужасно лишало уверенности в себе, а бойцам, что в будущем станут наемниками, она была ой как нужна. Альфа ужасно испугался, когда застал там будущую Миссис Алакей всю в слезах, трясущуюся и бледную как смерть. Учитывая то, что предпосылок к подобному, в виде простуды и прочих заморочек, у нее не было (а были бы, босс точно прожжужал бы все уши), мужчина принял решение, что для начала ее стоит отнести в комнату, а после позвать человека, что сейчас официально нес за нее ответственность. Сердце мужчины сжалось, когда она так робко уткнулась ему куда-то в плечо, будто бы пытаясь спрятаться. Его сестра делала в детстве так же, когда ей было плохо или она чего-то боялась. Так быстро, с человеком на руках он еще никогда не бегал. Уложив Амалию в ее комнате, он накрыл ее покрывалом и тут же рванул к кабинету ее истинного, что уже успел почуять неладное и просто подскочил на стук. — Калеб! Босс, там мелкой плохо! — Выпалил Джеф и тот тут же вылетел как пробка из шампанского. — Одуванчику? Черт… Одуванчик… — Эмбер посмотрела на число, — Ахуеть, так сегодня же еще ее день рождения, Ария, — она толкнула подругу в плечо и та удивленно вскинула брови. — Из-за этого добаеба Сэдрика, мы не заметили как прошел день… — потерла переносицу омега и поднялась, — идем, он же там сейчас панику поднимет и ничего не сможет сделать.

***

Дверь распахнулась и тут же захлопнулась за спиной альфы. На секунду он решил, что состояние его омеги может предвещать течку, время для которой уже подходило, однако, все было совсем иначе. Запах. Он изменился. В несколько шагов, он дошел до кровати, сев рядом и аккуратно убрав одеяло в сторону, едва не упал на пол, когда на него кинулись, вцепившись в свитер мертвой хваткой и уткнувшись в шею. Слезы вновь хлынули из голубых глаз, от чего тот уже не смог удержаться и нежно притянул свою ненаглядную к себе, крепко обняв и поглаживая по спине, что то и дело вздрагивала. Не позволяя ее эмоциям взять верх над своими, Калеб постепенно привел Лию в чувства, стирая пальцами слезы и целуя ее в самую макушку. — Я позову нашего доктора. Возможно, ты заболела, — коснувшись ее лба губами, он произнес, — или может быть, — прищурился, заглядывая в столь любимый океан, — Ты ничего не хочешь мне сказать, Амалия? — Ты не поздравил меня с днем рождения, — выдала первое, что пришло ей на ум, девушка, явно ошарашив молодого человека, — я так ждала… А ты… Ты даже не позвонил, — вновь начала всхлипывать истинная, на что тот резко схватил ее за щеки, несколько их сжав и нахмурившись. — Ты знаешь о чем я тебя сейчас спрашиваю, Амалия, — в его голове звенела сталь, заставляющая сжиматься от страха всю душу, — Ты ничего не хочешь мне сказать? Я знаю это блять состояние, уже его видел, — осекся он, поджав губы. — Я… Я… Нет… Я ничего, — паника и страх накрыли с головой, когда его грубая рука накрыла ее хрупкую шею. Пальцы не сжимались, но этого было достаточно. — Амалия! Амалия, какого хуя, твой запах поменялся?! Блять… Блять, — крикнул в ярости истинный и зарядил кулаком по кровати, недалеко от ее лица, тут же вцепившись в простынь пальцами, от чего послышался треск ткани, — скажи… Скажи, что ты не беременна, Лия. Я тебя умоляю, скажи, что ты не беременна. — Почти взмолился он, накрыв ее щеку своей трясущейся рукой, а в глазах мелькнуло самое настоящее безумие, смешанное с легким отчаянием, — Не молчи, Амалия! — вновь крикнул, заставляя все ее нутро содрогнуться. — Калеб… Лия! Откройте, — беспокойно заголосили снаружи девочки, начиная стучать в дверь. — Я не могу так сказать, — трясущимся голосом, сказала девушка, — два месяца. Новый год, — совсем тихо прошептала омега, однако для него эти слова звучали как гром. Альфа убрал свою руку и поднялся, оставляя свою ненаглядную лежать. — Собирайся, Амалия. Мы сейчас поедем в город, — только и сказал он несколько осипшим голосом, доставая сигару и отпирая комнату, — у тебя тридцать минут. Девочки тебе помогут. — Произнес он, посмотрев абсолютно пустым взглядом на своих подчиненных.