Золотая клетка.

      С трудом разомкнув глаза, я увидела пустую постель. Ожидаемо. Нежные обнимашки с Нильсеном в первое утро замужней жизни выглядели бы как минимум странно.       Простынь на соседней стороне была помята, что означало, что спали мы всё-таки вместе. На тумбочке лежал блистер с обезболивающими таблетками и водой.       З-забота. Нильсен, ты меня всё больше поражаешь. Полежав ещё пять минут, я всё-таки решила подняться с кровати, особенно учитывая, что желудок начал издавать голодные позывы.       Поднималась я с кровати долго и проблемно, опираясь на локти и шипя от того, как тянуло поясницу и низ живота.       Из зеркала на меня смотрела опухшая девушка с растрёпанными волосами. Вчерашние слёзы явно не пошли мне на пользу. Утренние ритуалы, конечно, привели меня в порядок, но лёгкий след усталости оставался на моём лице.       Рейчел предупреждала, что даже в выходные Нильсен ранняя пташка, но это сугубо его проблема, я так рано вставать не намерена, раз мне не дают учиться, буду жить жизнью расслабленного нахлебника, пока муженёк не сдаст свои позиции в плане моего образования.       Семью Макото я вчера на свадьбе видела только мельком, ибо они помогали руководить процессом, но зато сегодня мне сначала попался Сэм, а после чего и Рейчел, которая тут же побежала в сторону кухни просить завтрак для меня.       Александр уже закончил трапезу и сидел с газетой в руках, читая бизнес сводку. Сегодня было воскресенье, и он явно никуда не собирался, это было видно даже по его одежде.       Домашние штаны, футболка и рубашка поверх неё. Странно было видеть Нильсена таким. Из большого начальника он резко превратился в обычно парня.       - Доброе утро, - произнёс он, когда я зашла в столовую.       - Доброе, - тихо произнесла я. Честно, чувствовала некоторое не столько стеснение, сколько скованность после того, что вчера он вытворял у меня между ног, а я лежала перед ним обнажённой, а теперь мы будем обсуждать погоду за завтраком.       - Как себя чувствуешь? - он отложил бумажное издание.       - Терпимо. Спасибо за таблетки.       - Твоё здоровье - это одна из моих главных забот, - пожал плечами швед. - Если что-то будет беспокоить, говори, - меня беспокоит. Беспокоит зияющая дыра внутри от того, что я вышла замуж за кошелёк с деньгами, угодный моей тёте, что отдала ему самое дорогое. Мне стыдно перед самой собой, что плавилась в его руках прошлой ночью, но его искусительный шёпот, мягкие прикосновения, ласки, от которых голова шла кругом, всё это пленило меня, заставляя мозг отключиться.       - Какие планы на день?       - Играть роль богатенькой избалованной жены, - вздохнула я, когда передо мной поставили тарелку с завтраком.       Нильсен покачал головой. Нет, ну серьёзно, а чем здесь ещё заниматься?       - Мне нужно немного поработать, но ты можешь провести время в компании Рейчел, думаю, она не откажет.       - Не хочу надоедать ей, - хмыкнула я.       - Агата, - строго произнёс Нильсен, а я поняла что мне кусок в горло не лезет, пока мы пытаемся наладить разговор, хотя ещё недавно желудок урчал, как ненормальный.       - Я нехорошо себя чувствую, - я встала из-за стола, почти не притронувшись к еде. - Пойду ещё полежу.       - Ты почти не поела.       - Нет аппетита, - тихо бросила я, скрываясь на втором этаже.       Уже ближе к обеду я вытащила своё бренное тело куда-то кроме спальни. Ноги сами по себе завели меня в библиотеку, где я, гуляя между стеллажей, вновь окунулась в воспоминания о первом поцелуе с Александром. Что на нас нашло в тот день? Стоило его губам прикоснуться к моим, как мозг отправился в отпуск, помахав платочком на прощание.       Найдя книгу для чтения, я жалела только о том, что не прихватила кофе с первого этажа. Погружаясь в сюжет романа, я не заметила, как спустя час в библиотеке появляется Рейчел, которая, о боги, похоже, читает мои мысли.       - Александр был прав, ты и правда в библиотеке, - улыбнулась девушка, а я подскочила в кресле от неожиданности. - Извини, я испугала тебя.       - Это ты прости, я слишком ушла в сюжет, - закусила губу я. Блондинка поставила передо мной поднос с эклерами и двумя кружечками вкуснейшего латте.       - Как ты? Не бойся, я не передам Алексу, просто беспокоюсь за тебя.       - Кажется, мне будет тяжело адаптироваться к новому дому. Я не знаю куда себя деть.       - Тебе просто нужно привыкнуть. Я знаю, что ваш брак держится на расчёте, но я думаю, Нильсен постарается стать для тебя хорошим мужем.       - Мне мерзко. Такое чувство, что меня продали кошельку с деньгами. Я помогла своей семье, но осталась заперта в этом доме, - я опустила голову.       - Тебя гложет обида.       - Именно. Может Нильсен и правда неплохой человек, но я ощущаю себя вещью. Вот в чём моя проблема.       - Поверь, для него ты далеко не вещь. Он человек очень много работающий и закрытый. И я надеюсь, ты сможешь вытащить его из этой воронки одиночества. Ему всего тридцать, и жизнь только начинается, - отпивая кофе, как-то тяжело произнесла Рейчел.       - И у меня она только начинается, - возразила я.       - Я не принимаю ничью сторону, просто вам бы стоило быть немного снисходительней к друг другу.       - Я подумаю над твоими словами, - кивнула я.       - Вот и отлично, - тепло улыбнулась миссис Макото. - Алекс распорядился вечером устроить барбекю, так что не пропадай из вида. Хорошо?       - Хорошо.       - Тогда я побегу заниматься приготовлениями. Встретимся вечером, - Макото подмигнула и скрылась из поля видимости.       До вечера я бренно бродила по дому в поисках занятия для себя. Ближе к пяти Сэм начал разводить огонь, и я решила крутиться вокруг него, а то вдруг заскучает. Прислуга накрывала стол на четыре персоны, а Рейчел командовала парадом. Нильсен вышел из дома, когда Сэм отправил жарить первую порцию замаринованного мяса, а Рейчел открыла бутылочку полусладкого.       - Я не выдержала, извини, - виновато улыбнулась она Нильсену, когда тот приблизился к нам. Я лишь слегка приподняв бровь посмотрела на мужа, делая глоток из бокала. - Кто-то слишком много работает.       - Так получилось, - пожал плечами Нильсен, слегка улыбнувшись и наливая себе в стакан виски. - Маленькая мисс Харрис не опьянеет с целого бокала? - усмехнувшись, произнёс он, видя, как я стараюсь смотреть куда угодно, но только не на него.       - Не беспокойся, грязных приставаний по пьяни не будет, - буркнула я, а Сэм, который стоял возле мангала со стаканом коньяка, подавился, и Рейчел начала постукивать ему по спине.       - Жаль, очень жаль, - он наклонился к моему уху, касаясь губами мочки, - уверен, пьяненькая ты была бы куда более раскованной, - на этих словах мои щёки вспыхнули, и я резко повернула голову в его сторону, собираясь возмущаться, как поняла, что наши лица в миллиметрах друг от друга. - Я прямо чувствую, как всё внутри тебя бурлит, - прошептал он мне в губы, довольствуясь моим гневным взглядом, который метал молнии.       - Ещё чего, мистер Нильсен, - усмехнулась я. - Было бы из-за кого злиться.       - Котёнок пытается стать взрослой смелой кошечкой, - его большой палец огладил мою щёчку, а я забыла как дышать от этой близости и от этой наглости. - Ты забавная, Агата, - он было хотел меня поцеловать, но я резко отвернула голову обратно в сторону и прикосновение губ пришлось чуть дальше уголка губ. Первое, что мне бросилось в глаза, это как резко отвернулась семья Макото к мангалу, и я резко отпрянула от шведа.       Мясо было восхитительным. А вино только полностью раскрывало его вкус. Стоит отдать должное и Рейчел, которая своими разговорами потихоньку разрулила всю неловкость за столом.       Я старалась не смотреть в сторону мужа, потому что обязательно сталкивалась с хищным взглядом арктических голубых глаз, которые разглядывали меня почти весь вечер.       Позже мы перебрались на качели с навесом, а мальчики обсуждали какие-то машинные штучки, названия которых мне не вспомнить. Сэм принёс из дома парочку пледов, поэтому мы с Рейчел, закутавшись в них поудобнее, разговаривали о всякой ерунде, и блондинка предложила завтра пройтись по магазинам, всё равно Нильсен весь день на работе.       Слушая рассказы Макото о её детстве, я сама не заметила, как начала засыпать. Хоть я и храбрилась перед Нильсеном, на самом же деле алкоголь действовал на меня успокаивающе, и я бы даже сказала снотворно.       - И она ещё говорит, что перепьёт меня, - послышался бархатистый голос сквозь сон, после чего меня подняли на руки и опустили только в спальне, расстёгивая замок моего хлопкового платья. Я замахала руками, что-то бурча, но Нильсен избавил меня ценой усилий от верхней одежды, укладывая на кровать. Последнее, похоже, становится закономерностью.       ***       Следующий день был посвящён полному релаксу, как это назвала Рейчел. Помимо того, что она затащила меня в торговый центр, так ещё и каким-то образом мы оказались на массаже, а после у косметолога, от которого я уже и уходить не хотела. Расслабилась настолько, что чуть не уснула, пока мне делали альгинантную маску. Моей коже уже давно пора было привести себя в порядок, плюс так я на несколько часов забыла о том дурдоме, что творится вокруг меня, пусть и тратя деньги того, кто является его виновником. А в магазинах я, поверьте, не мелочилась. Вместе с Рейчел пришла ещё и карточка Нильсена, и я так посудила, что это в малой степени компенсирует мои страдания.       Вернувшись домой, мы к своему удивлению обнаружили Нильсена, у которого отменилась встреча, и он вернулся домой пораньше. Кивнув ему в знак приветствия, я отправилась на второй этаж, куда уже должны были унести кучу пакетов с одеждой.       Моя комната мне понравилась. Её и правда сделали уголком, где я всегда могу спрятаться. Подвесное кресло, шкаф с книгами, туалетный столик, небольшой диванчик и платяной шкаф. Не так много мебели для довольно большого пространства, но получилось невероятно уютно. Я не разрешила домработницам развешивать свои вещи, решив расположить всё так, как меня устроит.       На туалетном столике стояла фотография с тётей, которая звонила вчера дважды, но я пока не в том настроении, чтобы с ней разговаривать.       - Миссис Нильсен, через час будут накрывать ужин, мистер Нильсен очень просил вас не опаздывать, - раздался стук и голос одной из слуг за дверью.       - Передайте ему, что я подумаю над его просьбой, - крикнула я, развешивая последнюю блузу.       Времени оставалось предостаточно, поэтому я, нацепив купальник, отправилась поплавать в уличном бассейне, пока позволяла погода.       Плавать я любила. Это вселяло некоторое успокоение. Особенно, когда на улице светит яркое солнце, а потом из ниоткуда выруливает Сэм, вручая тебе бокал с коктейлем, и удаляется восвояси. Сначала я не поняла, что это было, но позже заметила, что бассейн находится прямо под панорамными окнами кабинета моего муженька. Так что вид Нильсену открывался всё это время весьма шикарный. Когда я заметила его, работающего за ноутбуком, он отсалютовал мне абсолютно таким же бокалом.       Решив его немного помучить, я заняла лежак прямо перед его взором, ведь оставалось ещё минут двадцать до ужина, и я могла немного полежать. Переодеться было делом пары мгновений, к тому же, кто сказал, что я приду вовремя. Растянувшись словно кошечка на лежаке, я из-под солнцезащитных очков наблюдала за тем, как он проследил за моими движениями.       Спустя несколько минут мой телефон огласил тишину двора звонкой мелодией. Звонил любимый супруг. Выгнув бровь, я посмотрела на него и взяла трубку.       - Каттен, не опаздывай. Иначе ужинать будешь прямо в этом купальнике, а может и без него.       Закатив глаза, я показала мужу язык и, встав с лежака, потопала в дом. Накинув на себя легкий сарафан и собрав волосы в пучок, я спустилась в столовую. Нечего ради него наряжаться.       - Как прошёл день? - накалывая овощи на вилку, спросил муж.       - За тратой твоих денег, - язвительно улыбнулась я.       - Мне стоит начинать работать усерднее? - с ухмылкой произнёс муж.       - Думаю, да, я могу быть ужасно расточительной, - повторила его жест я.       - Можешь тратить сколько хочешь, - довольно произнёс он. - Сама знаешь, что жизни не хватит, чтобы потратить.       - Ты меня недооцениваешь, - улыбнулась я.       - Возможно, - хмыкнул Нильсен. - Думаю, это повод узнать друг друга поближе.       - А стоит ли? - как-то слишком резко произнесла я.       Нильсен покачал головой, но промолчал, понимая, что за меня говорит мой юношеский максимализм.       Дальше ужинали мы в тишине. С чего он решил, что я хочу знакомиться с ним ближе? Мне это ни к чему.       - Я, пожалуй, пойду спать, - вставая из-за стола, произнесла я, а швед удивлённо посмотрел на меня.       - Ещё только девять.       - Устала за день, - произнесла я. - Походы по магазинам весьма утомляют, как и трата денег любимого мужа, - на этих словах я ловко поднялась по лестнице, проходя в свою комнату, скидывая с себя сарафан, одевая пижаму, состоявшую из коротких шортиков и топика. Волосы, освобождённые из пучка, благодарно и облегчённо рассыпались по плечам. На самом деле вряд ли я усну, просто захотелось уйти от этих разговоров куда подальше.       Авось, и правда усну.       Расчёсывая волосы перед сном, что у меня было обязательным ритуалом, кроме тех дней, когда меня носят на руках всякие Александры, я зашла в спальню, вставая возле зеркала. Новая пижама смотрелась прекрасно, и я всё-таки ещё раз похвалила себя за прекрасный вкус.       Сзади послышались шаги, и в комнату вошёл Нильсен, на ходу снимающий футболку, щеголяя своим шикарным торсом.       - Неужели решил взять с меня пример и выровнять режим? - по рассказам Макото он мог полночи сидеть за бумагами.       - Пришёл отдать долг, ненавижу быть должным кому-то, - прошептал он мне на ушко, обнимая за талию.       - Какой долг? О чем ты? - нахмурила брови я, продолжая уже чисто по инерции водить расчёской по волосам.       - Я задолжал тебе оргазм, миссис Нильсен, - он взял из моих рук расчёску, откладывая её в сторону, а волосы перекинул на одно плечо. Воспоминания позапрошлой ночи резко всплыли в голове.       - Алекс… - начала я, но губы Нильсена опустились на мою шею, нежно целуя. А одна рука скользнула между ног, поглаживая сквозь ткань.       - Сегодня всё будет по-другому, я обещаю, - тихо прошептал Нильсен.       - Не надо, - мой голос дрогнул, когда он нажал на нежный клитор.       - Уверена? - произнёс он.       - Да, - жалобно проговорила я.       - А я вот нет, - он поднял вторую руку на мой подбородок, заставляя посмотреть прямо в зеркало.       Даже в тусклом свете лампы был виден мой румянец, а отблески заката бросали красивые тени на нашу пару. Он увеличил интенсивность движения руками, а я закусила губу, чтобы не застонать.       Убрав руку с моего подбородка, Александр потянул меня в сторону кровати, садясь на неё.       - Сними низ, - прошептал он.       - А если нет? - хрипло произнесла я.       - Агата, - он сказал это так строго, что я мигом заткнулась. Такой тон в исполнении Нильсена я слышала впервые.       Сама не ведая почему, снимаю шорты и трусики, а Нильсен хлопает по своим бёдрам рукой. Придерживая за руку, он помогает мне усесться сверху, складывая руки на моих ягодицах.       - Язви до потери пульса, да хоть матом меня крой, но никогда не оставляй одного за столом, - тем же тоном произнес он. - Тебе понятно?       - Боишься одиночества, мистер Нильсен? - смотря мужу в глаза произнесла я.       - Можешь думать и так, - кивнул он. - Ты поняла меня?       - А если нет, то что? - собрав всю свою стойкость, произнесла я.       В этот момент мою ягодицу обожгло ударом ладони, от чего я вскрикнула, хватаясь за его плечи от неожиданности.       - Ты с ума сошёл? - сорвалась я, после чего Нильсен рывком притянул меня к себе ещё ближе, вновь хватая за подбородок, только теперь, чтобы я смотрела в его бездонные ледники.       - Ты маленькая избалованная девчонка, - рыкнул он мне прямо в губы. - Я вытрахаю из тебя эту чёртову дурь. А не будешь жить в моём доме по моим правилам, будешь выпорота, поверь мне. Я научу тебя покорности, - на этих словах он притянул меня для глубокого грубого поцелуя. Я начала колотить его руками, которые он просто перехватил, прижимая к своей груди. Перехватив их одной рукой, он тянется к прикроватной тумбочке, выуживая оттуда непонятно откуда взявшийся ремень и через мои дергания с горем пополам фиксирует мои запястья.       - Ненормальный, - я колочу его кулаком из двух сцепленных рук, на что он перекидывает их через свою голову. Единственное, что я могу сделать - это его очень сильно обнять, но это последнее, что я бы хотела сделать в своей жизни.       Он вновь приникает к моим губам, оттягивая нижнюю. Я сопротивляюсь, сжав зубы, но когда его вторая рука ложится на мой клитор, проводя пару раз рукой, слегка нажимая, я невольно выдыхаю с тихим стоном, и муж этим пользуется, врываясь в мой рот. Интенсивность его движений увеличивается, а мое сопротивление уменьшается, из горла вылетают жалобные всхлипы.       - Прекрати уже это, твоё тело говорит об обратном, - прошептал он мне в губы, резко входя в меня двумя пальцами. - У тебя между ног целый водопад, - он входит пальцами максимально глубоко, слегка раздвигая их внутри. - Будь послушной, - он целует нежное место за ушком.       - Алекс, - хнычу я от того чувства, которое скапливается внизу живота, сама не осознавая, что начинаю двигаться ему навстречу. Слабохарактерная дурочка, как легко тебя свести с ума.       - Вот так, каттен, умница, - он вытаскивает пальцы, приспуская свои штаны, проводя эрегированным членом по моему клитору. Он опускает меня медленно, следя за реакцией. Когда я полностью оказываюсь на его мужском достоинстве, то как-то для себя неожиданно облегченно выдыхаю от того, как хорошо стало от этой заполненности внутри. Александр усмехается, тянет за топик вверх, оставляя абсолютно обнаженной. - Такая тесная, горячая, - шепчет он мне, целуя шею, опускаясь к груди, присасываясь к ней как младенец. Очередной стон оглашает комнату, и я не выдерживаю, начиная пусть немного и нелепо, но всё же двигаться.       Он даёт мне самой познать себя, выбрать скорость, любуется тем, как я закусываю губу в процессе. Одной ладонью муж проводит по моему животику, вызывая миллион мурашек, а второй начинает играться с клитором. И от двойной стимуляции, мой разум просто мутнеет.       В один прекрасный момент Александру становится мало, пальцы с живота поднимаются на шею слегка сжимая, давление на клитор увеличивается. Я чувствую как предоргазменные судороги накатывают на низ живота, но Нильсен резко останавливает движения рукой, убирая её на мою ягодицу, куда следует и вторая. Я возмущённо на него смотрю, а он тешится моей реакцией.       - Хочешь забрать свой оргазм?       - Ты плохой человек, - рыкнула я, а Нильсен, приподняв меня, резко опустил на свой член, и я ахнула от неожиданности.       - Просто ужасный, - кивнул он, повторяя манипуляцию, с ещё более сильным размахом, вырывая из меня вскрик. - И сейчас этот человек оттрахает тебя так, что сил возмущаться не останется.       С этого момента началось мое личное безумие. Он словно с цепи сорвался. Скорость проникновения стала очень быстрой, а о глубине вообще стоит молчать. Я уже сама прыгала на нем, чувствуя, как швед подаётся навстречу.       Его зубы кусали мои соски, ладони сжимали ягодицы, шлепали по ним, заводя ещё больше. Агата, откуда в тебе столько любви к подобному?       Почувствовав, как я начинаю сжимать его изнутри, Нильсен начал размашисто входить в меня, слушая мои оглушительные стоны.       Свой первый оргазм, я запомню на всю жизнь. Он был настолько ярким, что мне казалось, что на секунду я смогла дотянуться до звёзд. Через тело прошла волна тепла, и сквозь пелену я услышала свой громкий стон удовольствия, который смешался со стоном Нильсена, сорвавшего куш одновременно со мной, который просто не смог терпеть эту давящую тесноту вокруг него.       Руки ужасно затекли, и я заметила это только сейчас, когда пыталась отдышаться. Александр расстегнул ремень, высвобождая мои красные запястья, которые я нервно потёрла, после чего встала с мужчины, подбирая свои вещи. Злость с новой силой вскипела во мне, но больше всего я злилась на себя, за свою податливость.       - Ты больной, тебе лечиться надо, - со слезами на глазах произнесла я.       - Ты только что скакала на этом больном и кричала его имя во время оргазма, не забывай об этом, - шикнул мне в лицо швед, заходя в ванную вперёд меня.       Чёрт, как же меня бесит этот самодовольный кретин! Ненавижу! Будь проклят тот день, когда тётушка решила выдать меня замуж.