Дружба, любовь и корявая яблоня

      — Не понимаю я, приятель, на что ты так капюшон раздуваешь, — пожимает плечами Юсуф. — По-моему, он самый обычный, какой всегда и был. Ну, пижонистый немного. Ну, шмотки любит, это да. Так кто не любит? Ты на себя-то глянь…       Имс гоняет во рту травинку, выдернутую из газона, раздражённо хмурится, искоса и совсем недобро поглядывая на приближающуюся компанию. Те весело болтают и, кажется, не замечают никого и ничего вокруг.       — А что со мной? — он смотрит на свои вытянутые ноги, шевелит ступнями.       Юсуф издаёт неприлично громкое фырканье. Пара студентов, сидящая на лужайке метрах в трёх от них, оборачивается. Имс недовольно тычет индуса под ребро.       — Нет, ну правда. Серьёзно? — картинно закатывает глаза Юсуф и иронично скалится, слишком ловко для такого хомяка увернувшись от чужого локтя. Имс еле удерживает себя, чтобы не врезать ему ещё и подзатыльник. — Имс, ты же как ходячая реклама шмоток от Тома Форда. Эти кроссовки сколько стоят — тысячу баксов? И джинсы не меньше, точно. Дался тебе этот еврейчик с его костюмами.       — Вот именно, Юсуф. Ты не понимаешь. Это джинсы и кроссовки. К чёрту, сколько они там стоят. Ему сколько, девятнадцать? А выглядит и подавно как сопляк из старшей школы. К чему этот выпендрёж? Эти рубашечки, галстучки. И патлы… Блять, так бы взял, намотал на руку и отстриг по самое небалуйся.       Он кривится брезгливо, выдёргивает ещё одну травинку и отправляет её в рот на смену той, что уже успел полностью сжевать. Компания, тем временем, приближается и проходит в метре от них.       — Чёрт. Шнурок развязался.       Кобб — один из представителей свиты Артура Вейга — останавливается и опускается на одно колено.       — Привет, Имс, — обернувшись на девяносто градусов, здоровается Артур.       Пялится на Имса сверху вниз своими прищуренными глазищами, а в них черти так и пляшут. Кажется, вот-вот повыскакивают и разбегутся по всей лужайке. И эти ямочки на щеках… Все от них так и тают, растекаются, как медузы по раскалённому песку. Даже самые суровые преподы обожают эту тощую паскудину. И девки вокруг него вечно табунами…       Имс несколько секунд смотрит на Артура, прикрывшись ладонью от солнца. Презрительно хмыкает и отворачивается к Юсуфу, игнорируя приветствие. Ещё чего! Он не такой. С ним такой фокус не пройдёт. С ямочками и этими торчащими ушками… Пускай испытывает своё обаяние на своих жалких миньонах.       Артур только плечами пожимает.       — Как дела, Юсуф?       — Привет, Артур. Всё путём. Сам как? — расшаркивается в любезностях предатель, за что тут же снова получает локтем под дых.       — Я в порядке. Имс, как всегда, не в настроении?       Юсуф широко ухмыляется. Имс бесится, потому что он, вообще-то, здесь и всё прекрасно слышит, а о нём говорят, как о нервном домашнем питомце.       — Арти, детка, топал бы ты отсюда, — раздражённо шипит Имс и кивает в сторону заждавшейся компании. — Твои прихлебатели уже все в нетерпении.       Артур улыбается совершенно невозмутимо — Имс выдёргивает из газона очередную травнику и отправляет её в рот. Такими темпами он скоро схарчит всю траву на университетской лужайке.       — Это друзья, Имс. Жаль, что тебе этого не дано понять, — объявляет Артур таким тоном, будто обращается к слабоумному. — Увидимся, Юсуф.       Машет рукой Юсуфу и уходит. Имс смотрит на его идеально прямую спину. Хочется стянуть с себя кроссовок и запустить им в голову этому напыщенному хлыщу. Но он, разумеется, этого не делает. Много чести — раскидываться кроссовками от Тома Форда во всяких там лощёных еврейчиков.       — Предатель, — рявкает он в сторону довольного собой Юсуфа.       Они с Артуром с раннего детства прожили — и продолжают жить по сей день — в соседних домах. Их родители дружат, а в живой изгороди между дворами есть проход, даже не закрытый калиткой.       Имс и Артур далеко не так дружны. Они враждуют, не много не мало, ещё со средней школы. И если у Имса кто-то спрашивает — почему, он только фыркает и не отвечает ничего внятного. Просто потому, что…       Вся беда в том, что Имс, как бы ни старался, сам не может припомнить, почему. В детстве они с Артуром были не разлей вода. Проводили вместе уикенды, лазили друг к другу в комнаты через окно по ветке старой, корявой яблони.       Яблоня всё ещё на том же месте, такая же старая и корявая. И даже ветку никто спилить так и не потрудился. Имс вот уже несколько лет грозится непременно этим заняться, только руки всё никак не доходят.       Юсуф неуклюже поднимается с газона и кряхтит, как запыхавшийся ёж. Похоже, кому-то пора прекращать жрать бургеры и пиццу, — со злобной усмешкой думает Имс и следует за ним, подхватив толстовку и рюкзак.       — Вам, ребята, давно уже пора встретиться и перетереть за бутылочкой пивка, — авторитетно заявляет Юсуф, пока они вместе не торопясь плетутся в сторону кампуса. — У вас явно какие-то проблемы. И сами по себе они, как видишь, не решаются. Так почему бы просто не сесть и не поговорить по душам?       — Нет у нас никаких проблем, — мрачно бурчит Имс. — Если так хочешь, можешь сам с ним поговорить. Может, он даже сжалится и любезно выделит для тебя местечко среди своих прихвостней. Где-нибудь, между Коббом и Ариадной.       — Знаешь, приятель, ты иногда бываешь таким мудаком.       — Конечно. Я ведь не Артур, куда мне до их высочества.       — Придурок.       — Пф-ф…       — Да-да. Самый настоящий.

***

      Нэш устраивает вечеринку по случаю окончания учебного года. Прекрасный повод пойти и накидаться до синих соплей. Имс в жизни не упустит такой шанс. И пускай там непременно нарисуется Артур со свитой. С Друзьями, — язвительно заключает Имс. Почему-то именно сегодня ему кажется, что должно произойти что-то действительно важное. Он весь как будто наэлектризован, воздух вокруг так и вибрирует.       Имс звонит первой попавшейся девчонке, на которую пал выбор среди многочисленных контактов в мобильном. Девчонка предсказуемо соглашается пойти с ними на вечеринку, делает это с плохо скрываемым энтузиазмом. Имс довольно хмыкает — кто б сомневался — и обещает заехать за ней в семь.       В начале восьмого они втроём, включая Юсуфа, вырисовываются на пороге у Нэша. Тот встречает их лично, расплывается в приторной улыбке и вручает каждому по пластиковому бокалу с дешёвым пивом. Нэш жуткий слизняк и совсем не нравится Имсу. Однако вечеринки у него всегда получаются вполне сносные. Он умеет занять толпу — и это главное. Хотя сегодня для Имса главное —наличие пива, точнее сказать, его непомерно огромного количества. Он серьёзно намерен напиться.       О причинах такого свербящего желания погрузиться в неадекват Имс старается не задумываться. Но они совершенно точно никак не связаны с Артуром, который прямо сейчас демонстративно обжимается с какой-то незнакомой девчонкой. Да пусть хоть целиком её проглотит, Имсу-то что с того? Они ведь даже не друзья. Будь это так, он непременно сказал бы Артуру, что эта тощая курица с розовыми прядями в перегидрольных патлах совершенно ему не подходит. Рядом с блистательным Артуром Вейгом она смотрится, как Квазимодо в обнимку с Мерлин Монро.       Но они не друзья, — напоминает себе Имс, — больше нет. И в этом уж точно нет его собственной вины. Это ведь Артур когда-то решил от него отдалиться, он точно это помнит. Имс даже не думал его отталкивать. С чего бы?       Ему-то как раз было с Артуром очень даже комфортно, это тому чего-то в нём не хватало. Вот и пускай теперь смотрит на него своими щенячьими глазками, Имсу всё равно. Он и без Артура вполне неплохо научился проводить своё время. За столько-то лет, разумеется, он научился. Не сказать, чтобы это сразу далось ему легко.       — Если ты не перестанешь так на него пялиться — проглядишь в его затылке дыру, — подтрунивает Юсуф.       От пива его уже прилично развезло и теперь издевательства над Имсом снова превратились в основной смысл его жизни.       — Ни на кого я не пялюсь, — огрызается Имс и выпивает залпом оставшиеся две трети бокала. Тут же тянется за следующим.       — О… Разумеется, нет, — ехидно скалится Юсуф. — И, конечно, ты не стараешься надраться до поросячьего визга. Смотри, твою девчонку вон уже кто-то лапает вовсю, пока ты тут с Арти пытаешься наладить сеанс телепатической связи.       Имс даже головы не поворачивает в направлении, указанном Юсуфом. Плевать ему на девчонку, и кто там её лапает; плевать на то, что в глазах уже плывёт и все посетители вечеринки двоятся до тошноты. Прямо сейчас у него, почему-то, в груди так тесно, что хочется кому-нибудь врезать. Нет, конечно, не кому-нибудь, а одному вполне конкретному хмырю еврейской наружности.       Что бы не смотрел на него так, будто Имс чем-то ему задолжал. Чтобы не сосался тут перед ним с этой своей бракованной Барби с низкой социальной ответственностью. Руки так и чешутся, зудят костяшки, Имсу просто жизненно необходимо подраться. От чего-то он уверен на сто процентов, что как только его кулак встретится со смазливой смуглой физиономией, его наконец отпустит. Вот только вся беда в том, что он не может заставить себя просто так подойти и врезать Артуру без видимой на то причины.       Идея приходит сама собой. Будь Имс хоть чуточку более трезв, однозначно он бы до такого не додумался, но он сейчас нетрезв. Он уже нажрался почти в хламину и теперь ему по колено любое море. Даже пивное. Даже если в нём плавает Артур на пару с перегидрольной блондинкой.       Юсуф смотрит пристально на Имса. Он явно подозревает, что дело идёт к чему-то не слишком хорошему. Если бы он не был так пьян, то сгрёб бы Имса подмышки и утащил бы его с этой чёртовой вечеринки, пока тот не успел наломать дров. Но Юсуф такой же упоротый в дрова, поэтому он лишь глумливо ухмыляется и потирает в предвкушении ладони.       Что ж, господа, хотите шоу? Будет вам шоу. Имс всегда любил притягивать к себе внимание толпы. Прямо сейчас ему совершенно по хрен, каким именно способом он решил произвести тут фурор. Главное, что всё-таки решил и теперь его не остановишь даже танком.       Нетвёрдой ленивой походкой он пробирается сквозь толпу таких же нетрезвых как он сам парней и девчонок. Кого-то толкает плечом, кому-то наступает на ногу, но на извинения не разменивается. Сейчас ему точно не до каких-то там моральных заморочек. Совесть Имса крепко спит и видит разноцветные сны.       Артур стоит к нему спиной, нашёптывает на ухо блондинке, наверняка, какие-нибудь свои высокопарные пошлости. Имс нервозно сплёвывает, — грёбаный Казанова, как только ему вообще кто-то ещё даёт? Не иначе как тёлки ведутся на его дорогущие шмотки.       — Эй, пупсик, — он увесисто хлопает Артура ладонью по плечу. — Уделишь мне минутку твоего драгоценного внимания?       Надо сказать, реакция у паршивца на зависть, он даже не дёргается. Словно только и ждал, когда Имс к нему подойдёт.       — Слышишь, чувак, отвали. Мы тут, вообще-то, заняты, — противно пищит блондинка.       — Заглохни, Аиша, — рявкает Артур, слишком невежливо для такого воспитанного еврейчика.       Охренеть! Аиша? Серьёзно? Она что, какая-то сопливая хиппи? Имс презрительно кривится и взглядом показывает блондинке, что той пора бы уже свалить отсюда и не мешать взрослым мальчикам разговаривать. Хотя кто тут, собственно, собирается разговаривать? Имс точно нет.       Долго не думая, пока не растерял последнюю решимость окончательно, он притягивает Артура к себе, вцепившись пальцами в ткань тошнотно беленькой пижонской рубашки, и прижимается пересохшими губами к приоткрытым в изумлении чужим губам.       Артур явно растерян и Имс торжествует, однако ликование длится всего секунду. Ровно до того момента, пока горячая, сильная ладонь не ложится на его затылок и во рту у Имса не оказывается наглый влажный язык.       Имс пребывает в таком шоке, что даже не в силах пошевелиться. Артур ведёт себя совсем не так, как он ожидал, когда задумал всё это нездоровое дерьмо. Он хрипло рычит в поцелуй, крепко удерживает Имса ладонью за затылок, второй рукой вцепившись в ремень на его джинсах от Дизель.       На вкус Артур как пиво и дорогие сигареты, и немного как клубничный блеск для губ дешёвой блондинистой Барби-Аиши. Его язык нахальный и жадный, и такой настойчивый, что Имс сам не понимает, в какой момент и с какого перепугу начинает поддаваться на эту гнусную провокацию. Но словно на периферии затуманенного алкоголем сознания он чувствует, что отвечает Артуру. Причём, ничуть не с меньшим энтузиазмом.       — За мной, — командует Артур, оторвавшись от рта Имса так же резко, как присосался к нему каких-то несколько секунд назад. Хватает его за руку и тащит куда-то за собой.       Толпа беснуется, свистит им в след одобрительно до блевотины. Имс упирается, пытается выдрать свою руку из мёртвой хватки, но Артур, оказывается, уже не тот немощный и хрупкий мальчик, каким он его помнит с того времени, когда они ещё были подростками. Он сильный и цепкий, и, похоже, очень решительно настроен на…       На что именно настроен, Имс понятия не имеет, но вдруг осознаёт, что очень хотел бы выяснить это сию же минуту.       Они выходят во двор. Там, как и в самом доме, раздражающе полно народу. Все пьют, курят и веселятся. Веселятся, курят и пьют. И никому, похоже, вовсе нет дела до двоих парней, ни разу не украдкой проскользнувших за угол.       Наконец Артур отпускает Имсово запястье и толкает его к стене. Начинает расстёгивать его ремень.       — Какого ты… Совсем уже охренел? — рычит Имс наконец-то прорезавшимся голосом.       Пытается оттолкнуть Артура. Видимо, выходит не слишком убедительно. Либо тот весьма решительно настроен. Во всяком случае, отступать он точно не намерен. А Имс не уверен на сто процентов, на самом ли деле он хочет, чтобы Артур остановился. Он чувствует, как предательски трясутся колени и сосёт под ложечкой. И в штанах вдруг становится слишком тесно для исключительного натурала, которого вдруг решил облапать его бывший приятель.       — Ты, небось, рассчитывал, что я врежу тебе? — ядовито и как-то слишком горько усмехается Артур, разобравшись с Имсовым ремнём и ширинкой. — Вынужден тебя огорчить, любимый, — роняет он и тут же запускает руку Имсу прямо за резинку уже здорово натянутых боксёров.       Имс напрочь лишается дара речи. Только шипит сквозь зубы, пока Артур размашисто дрочит ему в этом тёмном углу чужого дома. При этом смотрит прямо в глаза. Имс рад бы отвернуться. Он чувствует себя унизительно беспомощным, пока скулит и толкается бёдрами навстречу нахальной, горячей ладони, так одуряюще крепко сжимающей его стоящий член. Но не смотреть в эти чёрные глаза нет совершенно никаких сил. Кажется, он тонет в них. Тонет в Артуре. И вдруг на секунду ему кажется, что он узнаёт этот шальной взгляд.       — И давно? — хрипит он, откинувшись затылком на шершавую стену. — Как давно, Артур? Скажи мне… Я должен…       — Всегда… — так же хрипло и глухо отзывается Артур. — С самого детства люблю тебя, скотину. Только тебе ведь всё равно… И тогда было… — он продолжает ласкать член Имса. Теперь уже не так грубо, почти нежно, однако всё так же настойчиво.       Имс понимает, что ещё совсем немного, и он не выдержит. Внизу живота будто раскручивается какая-то пружина. Поясницу и яйца ломит так, как никогда ещё не приходилось ощущать ни с одной самой горячей цыпочкой. Это совершенно точно ни разу не нормально, но прямо сейчас ему насрать на всё. На всё, что происходило с ним до этого момента. На всё, кроме Артура.       — Тогда почему? Почему ты… оттолкнул меня? Почему ничего мне не рассказал? Мы же… были друзьями…       Артур упрямо молчит, только морщится так болезненно, что у Имса наглухо выбивает из лёгких остатки воздуха. Продолжая толкаться навстречу ласкающей ладони, Имс решительно оттягивает ремень узеньких Артуровых брючек и запускает в них руку. Сжимает пальцами крепко стоящий и безбожно текущий чужой член.       — Имс… боже… я… ох, блять… — глухо стонет Артур и тут же выплёскивается Имсу в ладонь, безнадёжно пачкая бельё и явно дорогущие штаны.       Имс с протяжным воем следует за ним ровно через пару секунд.       Они стоят, упираясь лбами, пытаются отдышаться. Имс уже трезвый как стёклышко. Артур, кажется, тоже. А может он и вовсе не был пьян. Имс уже ничему бы теперь не удивился. Разве что, тому, что в животе от чего-то будто порхает стая взбесившихся бабочек. А ещё тому, что ему очень хочется снова поцеловать Артура.       Последнее, разумеется, всё ещё не нормально, но кто вообще сказал, что Имс когда-то считал себя нормальным? Он плюнет тому в рожу не задумываясь. Как не задумывался над тем, чтобы поцеловать Артура в первый раз. Пусть тогда это и было с его стороны чистой воды провокацией. А может и не было, кто знает? Имс, вот, теперь уже точно не может быть уверен наверняка.       — Арти, — окликает он тихо, вытащив наконец перепачканную в сперме руку из Артуровых штанов. Долго не думая, вытирает ладонь о стену рядом с собой.       Артур вскидывает голову и задирает упрямый подбородок. Сейчас он снова напоминает Имсу того мальчишку, к которому он когда-то мог себе позволить нахально влезть в комнату даже посреди ночи. Которым он всегда украдкой так восхищался, только почему-то не смог вовремя признаться в этом даже самому себе.       — Если ты всё ещё собираешься набить мне морду, просто знай — я ни о чём не жалею, — горячо говорит Артур, нервно застёгивая ширинку Имса. — Так что, можешь смело бить. Я даже сопротивляться не стану. Устал.       — Пупсик, ты такой дуралей, ты в курсе? — Имс тихо смеётся и притягивает Артура к себе. Тот судорожно вздыхает и утыкается носом Имсу в шею.       — Я скучал по тебе, Имс… так скучал.! Прости меня…       Артур рвано всхлипывает и громко шмыгает носом. Воротник толстовки Имса становится подозрительно влажным.       Настаёт очередь Имса вздыхать. В глазах начинает предательски пощипывать. Прекрасно. Сейчас он тут ещё и рассопливится, как глупая девчонка. Хотя, если уж совсем честно, ему всё равно. Расклеиться перед Артуром Имсу почему-то теперь не стыдно.       — Снова попробуешь от меня сбежать, закопаю прямо под нашей яблоней, — хмуро грозит Имс и крепче прижимает Артура к себе.       Тот нервно смеётся и тут же начинает реветь в голос, цепляясь пальцами за Имсову толстовку, как утопающий за соломинку. Имс гладит своего мальчишку по растрёпанным волосам. Всё-таки здорово, что за столько лет он так и не удосужился спилить ветку на старой яблоне.