Давай сыграем в игру

Видишь часы?

Скоро рассвет, тебя нигде нет

Странное дело - мне не найти

Я начинаю считать от пяти

Пять, семь, девять, десятка.

(С) Прятки

***

      Он был слишком жесток, а она была слишком наивна и невинна. Он любил приносить боль, а она молить о пощаде во благо её спасению из его лап…       Она считала его монстром, а он её лишь игрушкой для битья. Ничего больше…       Его руки по локоть в её крови. Ежедневно. День за днём он наносит ей всё больше увечий. Она молит его о пощаде, уговаривает остановиться, но он её не слышит. Для него её нет. Есть только тело, на которое он может излить свою злость. Как нож раз за разом входит в её белоснежную кожу, пачкая грязный и сырой пол подвала. Как это же самое оружие наносило незначительные порезы на её запястьях, ногах, щеках, ладонях и стопах. Незначительные лишь для него. Для Локи. Но не для Неё. Для неё каждый изгиб кинжала приносил адскую боль. Чувствовать, как раз за разом он её пытает. Она пытается найти хоть долю жалости или же сострадания в глазах бога, но натыкается лишь на пустоту и садистскую улыбку, которая растягивается всё шире из-за каждого нового крика.       Кровь для неё стала привычной. Ощущать, как она стекает по её рукам и ногам, засыхая и скукоживаясь, неприятно стягивая кожу. Раны почти не заживали. Не успевали эти зарастать, покрыться хотя бы сукровицей, как приходил её ночной кошмар, вновь нанося удары ножа в эти самые места. Потому что так она кричит больше. Ей больнее. И это буквально нектар для его слуха. Видеть её слёзы, её дрожащие сухие губы, бледную, отдающей синевой, кожу. Её разбитый вид краше любых картин. Краше всего. Он всегда мог прийти сюда и вымести всю боль и злость на ней. От каждого удара в худое и измученное тело избавляет его от напряжения и ярости. Локи. Бастард престола и асгардского трона. Черноволосый бог озорства и хитростей. Тот, кто всегда любил доставлять боль. Тот, кому приятно слышать крики. Тот, который не ведает пощады и жалости. Даже глаза, которые он видит ежедневно, не пробуждают в нём и толику сочувствия. Её жизнь ничтожна, её жизнь не имеет веса. Жизнь смертных коротка. Локи не тот, кто будет задумываться о смысле их жизни. У него другая цель в Мидгарде. Получить власть. Обрести покорность со всего мира. Стать королём. Освободить людей от свободы. И он это сделает…       Она не знает, сколько прошло времени с её похищения. Она не видела солнца, не видела людей. Ничего. Для неё не существовало звуков, кроме её криков. Она ничего не помнит, лишь отрывки из их разговора одним вечером. Она будет жалеть, что тогда заговорила с ним, что попросила его о помощи. Что он появился в её жизни. Для чего она находилась тогда в парке? Она до сих пор не может ответить на этот вопрос. Её будто манило туда. И она догадывается кто. Тогда Локи показался ей простым юношей, забредшим по нелепости в это место. Но на самом деле каждое его действие, каждое его движение и слово было спланировано, и он поставил лишь в нужное место ловушку. Он её усыпил, а проснулась она в тёмном, сыром, мерзком и мокром месте, полностью пропахшем гнилью и кровью. На стенах были ещё не высохшие подтёки крови и отпечатки рук, будто из фильмов ужасов. Она не могла сбежать. Не могла уйти. Не могла ничего сделать, ради своего спасения. Полностью беспомощна и обезоружена.       Каждый день, ровно в одно и то же время он приходил к ней. С начало всё начиналось с простых пощёчин и выворачиванием костей с помощью магии, дабы не марать руки. Но бывали дни, когда он уходил из подвала с ног до головы пропитанной кровью девушки. Она была его отрадой, ради которой он ходил к ней и наслаждался ею. Он мог уже давно её убить и найти новую жертву, но нет. Её крики самые громкие, её кровь самая густая, её слёзы самые крупные. Эта нездоровая помешанность на смертной принесла в его жизнь удовольствие. Пытки стали тем, после чего он приходит в своё временное убежище.       Она его ненавидела всей душой, всем своим естеством, но Локи на это было всё равно. Но ничего к ней не испытывает, кроме ядовитой помешанности. Зелёные глаза внимательно смотрели на девушку, корчащуюся на полу в попытках остановить кровотечение. Она дрожала всем телом. Грязные и спутанные волосы, бледная кожа, синяки под глазами из-за отсутствия нормальной пищи и воды, вся её одежда была разодрана, пропитана её же кровью. Сегодня бог был жесток, как никогда. Его планы рушатся, поэтому он выражает злость на одном существе, доступном ему в данный момент — на ней. Жалости не было, не было и сочувствия. Губы расползались в хитрой усмешке, глядя на то, как она силится не закричать. Он знал, какие эмоции у неё сейчас. Боль, страх, ненависть, отвращение и желание умереть. Она надеялась, что он её убьёт. Просто избавит от всех мучений. Но нет. На то он и зовётся жестоким богом, ибо не даёт своим жертвам быстрой смерти. Он их палач. И они это знают. Будет уничтожать их морально, а потом физически. Постепенно. Отрывая кожу за кожей. Разрезая новый кусок плоти по новой. И так, пока жертва не будет молить на коленях о смерти.       Он никогда с ней не говорил. Лишь она. И этого было достаточно. Она не слышала его голоса, только смех и широкую улыбку маньяка, упивающейся своими жертвами.       — А! — невольный стон сорвался с её губ. Она закусывает щёку, чтобы не издавать ни звука. Униженная. В ней клокочет чувство отвращения к Локи, к его действиями, его поступками. Он ей отвратителен. За то время, что она находится здесь, она ни разу не слышала причину такого отношения к ней. Ради чего это всё? Она слышала разговоры сверху о том, что он — бог Локи, и успела почувствовать это на себе, когда он без прикосновения смог душить её, как из рук материализовал кинжал, как огонь горел на его руках…       Локи видел эту жалкую картину и был недоволен, что она всё также продолжает лежать, не пытается его ударить, убежать или кричать. Привыкла? Возможно.       — Неужели ты уже привыкла к боли, раз не издаёшь и звука? — насмешка прозвучала буквально возле её уха, отчего та напряглась и перестала шевелиться. Она и не успела заметить, как он присел подле неё. Сердце девушки бешено стучало в груди, к горлу подступила тошнота, а руки отчаянно затряслись. Паника охватила девушку. А Локи лишь наблюдал за сменяющимися эмоциями на лице молодой девушки. В своей беспомощности она выглядела ещё более завораживающей. Он провёл кончиком пальца холодной руки по израненной щеке девушки, и под его рукой исчезла рана, как и на других участках тела. Единственная милость от него. Девушка испуганно смотрит в изумрудные глаза, в которых всё также видна пустота. Её грудь вздымалась от не желающей проходить паники. В один момент Локи мог казаться тем, кто дарует пощаду, а уже в следующую минуту распороть живот, выпуская внутренности наружу. И этого девушка и боялась. Вдруг, это предзнаменование её смерти?       — Дарую тебе милость, — хмыкнул Локи. У него жертвы живут трое суток, а после их тела или то, что от них осталось, находят в разных уголках города. Но она уже находится здесь четыре дня, и Локи пока не желает прощаться с ней. Он ещё не насладился ею сполна. Он знал, что если она всё также продолжит истекать кровью, то на утро не выживет. Немного магии и её организм вновь функционирует, как здоровый. Игрушка ему ещё не наскучила. — Пока дарую, — добавил он и приподнял её за подбородок к себе. В глазах лишь желание умереть, уйти отсюда и от него. Ничего того, за что можно было бы зацепиться. — Твоё желание смерти настолько велико…       Она сглотнула. Для него все люди, словно открытые книги. В них нет ничего цепляющего. Ничего особенного или загадочного. Простые смертные, растрачивающие свои жизни впустую.       Локи поднялся и, бросив короткий взгляд на девушку подле его ног, удалился из подвала. Но привычного звука запертой двери она не услышала. Девушка лихорадочно осмотрелась. Неужели, это её шанс? Или же ловушка? Она не верила, что он мог бы оставить дверь открытой. Нет.       Ей уже нечего терять. Надежду она потеряла вместе с достоинством. Её живот уже не кровоточил, Локи затянул её раны на теле. Но кровь осталась. И это было напоминаем о том, что она всё также остаётся пленницей. Девушка, опираясь об каменный пол, приняла сидячее положение, разминая руки и ноги. Конечности затекли и не давали нормально двигаться. Нужно спешить. Он мог прийти в любое время. Девушка поднялась на ноги. Ссадин и синяков не было, что было ей на руку, ибо ничего теперь не мешало её передвижению. Она, недолго думая, прошествовала к двери, стараясь ступать как можно бесшумно.       Она аккуратно отворила железную дверь, воровато оглядываясь по сторонам. Оказывается, это был не подвал, а просто помещение. Коридор снаружи был длинным и извилистым. С потолка капала вода, а лужи периодически заполняли каменный пол. Запах канализации заставил девушку прикрыть нос рукой, поморщившись от отвращения.       Она прошла по этому коридору, чуть дрожа от холода и сырости. Ступая босыми ногами, девушка молилась, чтобы её не нашли.       Пройдя ещё несколько поворотов, она поняла, что заблудилась. Только сейчас девушка поняла, что очень опрометчиво было выходить оттуда, даже не зная выхода из этой канализации.       Вдруг она услышала шаги, отдающиеся где-то за её спиной. Звук грубых ботинок отдавался по тихому помещению. Были слышны лишь шаги и звуки капающей воды. А шаги становились всё ближе…       Сердце девушки забилось в ускоренном ритме. Она обняла себя руками, будто желая отгородиться от лап смерти, в которые её завлекает всё сильнее. Она перешла на быстрый бег, но понимала, что в ловушке…       — Где ты, моя милая? — игривый тон с толикой хрипоты дошёл до слуха девушки, будто проникая под корку мозга и лишая рассудка. — Ты всё равно не убежишь!       Она начала бежать, не заботясь о том, что так выдаёт своё местоположение. Бежать. Срочно.       — Давай сыграем в игру, — заманчивый голос всё приближался. Хоть Локи и не кричал, но каждое его слово оглушало девушку. — Ты будешь прятаться, а я находить. Я закрою глаза и буду считать, — его голос был подобен безумцу, а смех в конце только укреплял этот факт. Эхо его смеха разнеслось по всей канализации, заставляя бежать всё быстрее.       Первые слёзы скатились по щекам пленницы. Ноги уже были стёрты в кровь, лёгкие буквально горели огнём, а страх липкими щупальцами обхватывал её сознания и рассудок.       — Я начинаю считать от пяти, — растягивал Локи слова. Девушка всё бежала по коридорам, те будто были бесконечными. Но всё также натыкалась на тупик и сворачивала на новые пути. — Пять, — девушке казалось, что она увидела свет. Это был выход. — Семь, — она прибавила ходу. — Девять, — буквально руку протяни и вот, выход. Конец её мучениям. — Десятка, — неожиданно Локи, будто из воздуха, возникает перед девушкой, заставляя её споткнуться и упасть назад. Она начала неверяще качать головой, отползая назад, а Локи всё надвигался на неё с улыбкой. Он специально оставил дверь открытой. Проверял, сбежит ли или нет. И она не оправдала его ожиданий. Жаль. Локи всё наступал на неё, а она всё дальше уползла. Вот её смерть. Он будет её смертью.       — Ты хотела смерти? Так ты её получишь, — это последнее, что услышала девушка перед тем, как сгореть заживо, оставив после себя лишь пепел. Локи чуть разочарованным взглядом смотрел, как она кричала от боли, как его огонь сжирал её, обгладывал её кожу и кости, как пламя выжгло всю её без остатка.       От неё осталась лишь пыль и надгробная плита с единственными цветами — от него…