Трижды ненужная жизнь

Каждую ночь Олег просыпается от кошмара. Крик застывает в горле, потому что разбудить Сережу страшно. Еще страшнее увидеть в нем отголоски Птицы. Теперь Олег знает, как зовут его мучителя — точнее их мучителя. Но каждую ночь он снова возвращается в клетку. Первые секунды после сна, он ощупывает шею, словно снова может почувствовать на ней ошейник. Каждую ночь он видит короля, сидящего на троне с ехидной ухмылкой на губах и стаканом красного вина в руке. Корона в снах больше похожа на терновый венок. Рыжие пряди смешиваются с алой кровью на лице. Верный генерал всегда готов принять смерть за короля. А этого Олег короновал когда-то сам. Олег помнит венок из желтых одуванчиков, оставляющий пыльцу на черной футболке, в которую Сережа прятал лицо. Красное от смущения. Олег видит привычные голубые глаза, но сейчас они тонут в желтом зареве уходящего солнца. Закатывающегося солнца жизни верного генерала, ставшего всего лишь пешкой, разменной монетой в битве двух королей. Один из которых быть им совсем не хотел. Правила есть правила. Желтый окрашивается красным. Пламя сжигает все, что было дорого и важно. Голубой тонет в этом пламенеющем зареве. Как тонет и сам Олег. Нож в руку Сережи тоже вложил он. И он же не побоялся повернуться спиной. Старые шрамы ноют. Сны слишком реалистичные. Жизнь Олега словно протекает тут и там. Там, где терновый венок снова оборачивается золотой короной. Там, где желтый побеждает, оставляя после себя только пепел. Угасшей надежды. Утраченной веры. И непобежденной любви. Маленький желтый одуванчик на пепелище. Тот самый — из венка, ставшего первой Сережиной короной. В той реальности Олег так и не увидел, как корона упала, а сам король оказался повержен. Как погас желтый, но так и не возродился голубой. В этой он заменяет каждый шип терновника на одуванчик. Стирает каждую каплю крови, старательно маскирует шрамы. Тот король проиграл, но Олег все еще собирается возродить своего. Одуванчик — это же сорняк, а они, черт побери, живучие.