Капля крови - сладкий яд.

      Солнце только проступило из-за горизонта, опаляя позеленевшую землю своими яркими лучами, заставляя весь домашний скот проснуться, петухов закричать свои, так надоевшие «Кукареку», что работало своеобразным будильником для сельчан. Деревушка вновь начала свою бурную жизнь: мужчины работали во дворах, какой-то довольно суровой работой, от колки дров и топки печей до занятий ремеслом или же вспахивания поля. Их жёнушки хлопотали на кухне и в избе, приводя их в достойный вид и заставляя всю округу чувствовать запах свежей выпечки. Дети, конечно завися от возраста, занимались кто чем. Совсем маленькие просто играли во дворах, порой мешая своим отцам и получая занозы и другие ранки от их работы, чуть старше бесились со своими сверстниками и срывали ягоды, да и не только ягоды, с чужих огородов, сразу пихая их в рот, обмазывая этой сладостью губы. Более зрелые юноши и девушки помогали своим родителям в делах домашних, ведь уже вечером они начнут вновь крутить свои романы меж собой, даруя друг другу пылкую заботу и любовь.       Именно это всё лицезрел наш охотник на всякую нечисть, который вышел на подкошенное крыльцо ветхого домишки, с чашкой горячего кофе, которое так любезно ему приготовил хозяин данной усадьбы. — Всё тут такое светлое, даже не подумаешь, что такое могло случится с этими жизнерадостными людьми, — как-то грустно, с опущенными в кофейную гущу глазами, пробубнил брюнет и наконец отпил домашний бодрящий напиток.       Разные мысли роились в голове Аккермана, ведь сегодня был первый и довольно ответственный день в борьбе с неизвестным ему Эреном. Кто он вообще такой? К какому классу вампиров причисляется? Как легко будет его убить… И убьют ли его вообще? А может умрет в этой стычке сам парень, ведь он несколько раз в своей довольно насыщенной жизни был на грани жизни и смерти, а как иначе то с его работёнкой. Он не раз лежал в больнице с довольно серьёзными травмами, но на зло всякой нечисти, охотник на них оставался жив. Узкие губы парня вновь коснулись края кружки, заставляя обжечь нёбо и нежную кожу языка кофе.       Совсем скоро чашка опустела, он наконец привёл себя в порядок и собрался, запихивая нужные ему вещи в сумку. Эрвин, как хороший хозяин, готовил будущий обед, так как потом на это у него совсем не будет времени. Аккерман долго крутился на кухне, зажимая губами сигарету, которой дымил на всё помещение. — Господин Аккерман, можете ли вы не курить в моей кухне, это немного раздражает, а так же может повлиять на мою продуктивность, да и в целом на вкус и качество еды. Не только мне это придётся есть, — с каким-то раздражением в голосе и в глазах пробубнил Смит, через плечо поглядывая на охотника. — Не беспокойся, это всё нелепые слухи, не подтверждённые какими-либо фактами, — усмехнулся, покусывая конец сигареты, а после спокойно затушил её об пепельницу. — Знаете ли, в нашей местности мало кто курит, но я уже многое увидел в своей жизни, — обтирая руки от масла тараторит мужчина, но так же смиренно продолжает готовку.       Леви ещё какое-то время посидел за столом, вдыхая запах готовившейся еды, а порой с улицы пробивался аромат свежей выпечки. Но такое действо ему быстро наскучило, так что парень закидывает сумку с атрибутикой на своё плечо и, помахивая рукой с коридора, выходит в постоялый двор. — Да, такая красота, — осматривает сопки, горящие красновато-бардовой зарёй, вдыхает свежий воздух всей грудью, а после так же выдыхает, — итак, надо бы наведаться к этому кровососу.       Поправляет свои тёмные волосы, которые так и норовят залезть в его глаза, а после поворачивается к Эрвину, молча ему кивая, мол, ты меня понял. Брюнет резко разворачивается и уходит в комнату, в которой сегодня ночевал, медленно садясь на аккуратно убранную постель. Его надменный взгляд был направлен куда-то в белёсо-деревянный потолок, он мысленно пересчитывал всё своё оборудование. Конечно, весь свой арсенал на первую встречу тащить чрезвычайно глупо, ибо неизвестно, чем ещё это всё может обернуться.       Леви лениво потягивает, а после чего с новыми силами встаёт на ноги, быстренько одевается, проверяя свой внешний вид в рядом стоящем зеркале. Как всегда — огонь. На портупеях, под кожаной курткой, он всегда держит пистолет с серебряными пулями, ведь как показывает практика, да и большинство справочников, вся нечисть боится до одури серебра, ведь для них — это равнозначно смерти, на тот случай, если что-то выйдет из-под контроля, а в кармане лежит складной нож — незаменимая вещь в его похождениях. Наверное, это прозвучит глупо, но именно эта маленькая и незначительная, на первый взгляд, вещица помогает ему держаться на плаву и спасала его в самых тяжёлых ситуациях.       Охотник выходит на кухню, где вовсю хлопочет Смит, блондин попросту не замечает, что он не один в комнате, что-то бубня себе под нос в определённом ритме. Гостя это лишь позабавило и тот тихо ушёл, чтобы не поднимать лишнего шума и не слушать лишних вопросов. Тем более, что ночью провёл полный инструктаж, на случай чрезвычайной ситуации, так что мог спокойно оставлять его одного.        Стоя возле дороги, он очередной раз оглянул местность, вдохнул полные лёгкие воздуха и медленно пошёл в сторону нужного ему дома. Хм, надо же, со стороны и не скажешь, что он такой тёмный и в нём творится самое злое зло в этой деревушке. Он медленно останавливается у огромных ворот, которые по бокам украшают статуи юных дев, в руках у них корзины с яблоками. А ведь из далеко и не скажешь, что это прям особняк, но тут, в близи, всё стало понятно. «Да… Но всё сделано со вкусом, конечно, он живёт вечно, не удивлюсь, если он застал при жизни Леонардо да Винчи, был его учеником и помогал писать «Мона Лизу»» — От своих шуток парень хмыкнул. А теперь вопрос, как попасть внутрь? Перелезать через забор? Он что, дикарь? И тут решение нашлось само — звонок в его небольшой особняк. Прямо на мраморном чёрном почтовом ящике, была блестящая кнопка, от одного нажатия на которую здание и близлежащая округа залилась трелью. Всё такое новомодное, ясно видно, что житель этого поместья был раньше городским, как судьба не заставила их встретиться раньше? — Боже, кого там его принесло? — именно это первым услышал Аккерман, стоило входной двери приоткрыться, да уж его тут видеть не рады, — О, доброго утречка! — Лицо Эрена было в тени, что не удивительно, он ведь вампир… Хотя, есть пара классов, которые могут спокойно переносить солнечный свет. Леви приподнял руку и помахал ей в знак приветствия. И что теперь? Перед его глазами действительно, будто обычный парень, но ведь он не может не верить своему заказчику. — Ам, здравствуйте, меня зовут… — не успел он договорить, как молодой вампир его оборвал. — Знаю, знаю, знаю, доброго утречка, Леви Аккерман, знаете, я вас ожидаю ещё со вчерашнего вечера, как ваша машина, — он указывает пальцем, прислонившись спиной к двери, в сторону автомобиля охотника, — остановилась в паре метров от дома дядюшки Смита, ну что ж, — буквально по щелчку пальцев огромные врата с противным скрипом приоткрылись, пуская гостя внутрь, — не стоять ведь вам за воротами, будто я не гостеприимный хозяин, прошу, проходите.       Если сказать, что Леви опешил, то ничего не сказать, он офигел… И это мягко сказано. Его тут ждут? Этот кровосос знает его имя?! Что тут происходит? Его предупредили о приходе Аккермана, поэтому он всё знает? Или дело в чём-то ещё? Леви еле заметно вздрагивает, что вызывает лишь лёгкую усмешку у Йегера и тот очередным жестом приглашает гостя войти. Надев маску безразличия Леви всё-таки переходит эту грань, которая разделяет, словно два разных мира и оказывается по ту сторону от светлых цветов и тонов. Чтож, назад пути нет. — Да, большое вам спасибо за такое гостеприимство, — бросает Аккерман переступая порог особняка и уже собираясь проходить дальше, как вдруг его хватают за руку и резко прижимают к стене. — Я чувствую тут что-то не ладное… — буквально шипит вампир, пока его ноздри раздуваются, — серебро… Ты таскаешь с собой что-то серебряное? Вот чудик. Прости, но у меня в поместье с таким разгуливать нельзя, так что будь добр, — юноша отпускает парня и слегка отходит, протягивая ему одну руку, — отдай мне всё, что хоть немного сделано из серебра, даже если для тебя это что-то ценное. Уверяю, твоё никто не возьмёт и как только ты будешь возвращаться в деревню я тебе всё верну.       «Вот чёрт! » — проскакивает в голове охотника, и что ему теперь делать? Как эта мразь почувствовала серебряные пули? Благо тут он может парой лёгких движений, даже не вытаскивая огнестрельное оружие, достать магазин и патроны из него, после чего послышался звон, который наполнял руку Эрена. И она цела… Полностью, где обычная реакция их организма на серебро? Это что же получается… — Всё, больше ничего, что бы содержало данный материал, — всплёскивает руками Леви и, пройдя ещё пару метров, снимает свои туфли. — Вот уж спасибо, но ты мог не разуваться, у меня ту не совсем прибрано, так что мне будет немного жаль твои носки, — что-то не так в его словах… А может в самом голосе? Тоне? Тембре? Манере говорить? Точно, именно в ней! Значит, всё-таки ему несколько сотен лет, как минимум, да и тон кажется немного подозрительным. Он что-то задумал?       Аккерман фыркает, скорее по привычке, так как, благодаря своим родителям он чересчур сильно любит чистоту, наверное, этот самый чудо ребёнок, который моет полы каждый день и каждый час пылесосит их. Парни вместе проходят до гостиной. Странные фокусы, внутри, этот дом, намного больше, чем снаружи. Они вместе садятся на старомодный диван, но боже, он так прекрасно вписывается в эту обстановку. Леви слегка сжал свои идеально выглаженные брюки и скривил губы. Надо что-то делать. И с чего-то начать, но с чего? — Волнуешься? — надо же, такой воспитанный, так идеально поставлена речь, а он обращается к нему не официально, даже не хочет держать имидж сельского простачка? — Да ну, с чего бы? — Это прозвучало слишком наиграно, а ведь должно было быть не так! — Ты так напряжён, а ведь ты ко мне не просто, чтобы поздороваться забрёл, тем более, что и деревушка наша в глуши, а я ещё дальше, расскажешь цель своего визита? — лукаво улыбается парень, подпирая рукой щёку, будто его голова слишком тяжёлая, а может ему просто скучно. — Конечно, пообщаться. По деревне ходят слухи о твоей… — Аккерман снова замялся, — харизме, прекрасной натуре и мне стало интересно узнать тебя поближе, — боже, это всё прозвучало как самый убогий флирт в жизни брюнета, либо же как пьяный бред придуманный для оправдания… Хотя от части так и было. — Надо же, — с неподдельным интересом протягивает юноша, закидывая ногу на ногу, а его губы расползаются в подобии ухмылки, — интересно говоришь? Да ну тебя, я живу вполне обычно, в доме своей покойной бабули, она завещала мне этот домишко, я же модернизировал его и сделал прекрасный ремонт. Двум моим братьям она поделила своё состояние, так что никто был не в обиде. А ещё, я считаю, что они все немного привирают бедному городскому парню, я совсем обычный и ни чем не отличаюсь от остальных жителей нашей деревушки, — его зелёно-изумрудные глаза блеснули жёлтым хищным оттенком, что ясно ставило ярко-красный крест на его последних словах о «нормальности».       Леви нервно сглатывает, почему он так нервничает? Это впервые за годы его работы. Он был всегда хладнокровным убийцей, способным даже человека убить без угрызений совести, а тут перед вампиром поджал хвост. Да он таких пачками уложил в пепел! Стук каблуков. Стук каблуков? Женщина? — О боже, Эрен, мой фен отказывается работать, когда я просила тебя разобраться с этими проклятыми розетками?! — в комнату входит брюнетка, стриженная под каре в пижаме. Её волосы были мокрыми, отдельными прядями падая на лицо, а черты лица, по крайней мере те, что мог разглядеть Леви, были ему знакомы, — А… А он что тут делает?! — О, ты его знаешь? Но всё равно, будет весьма грубо не представить вас друг другу. Это Леви Аккерман, он приехал в гости к нашему дядюшке Смиту, а после решил заглянуть ко мне, Микас, не переживай, — он пожимает плечами и поворачивает голову в направлении гостя, — Знакомься, это моя подруга Микаса Аккерман… Здорово, вы однофамильцы, а может? — губы снова похожи на полу ухмылку. Микаса? Они не родственники, и правда однофамильцы. Но что-то ему кажется знакомым. Где он мог её увидеть? — Ах, у вас проблемы с розетками? Раз я тут, то могу проверить! — холодный пот стекает по его спине, — может пара проводочков отошли. Только у вас они не работают или в большей части особняка? — встаёт с дивана и быстро отходит к девушке, но не успевает оглянуться, как за спиной возникает Йегер. — Спасибо за помощь, я могу предложить тебе чай или кофе, за твою помощь? — его рука оказывается на плече Ривая, и, конечно, она была мертвенно ледяной.       Аккерман отрицательно качает головой и убирает своё плечо, поспешно уходя в противоположную сторону с Микасой, правда та быстро меняет направление и скоро они оказываются в комнате девушки. Парень, как и зарёкся, начал осматривать розетки, они почти все были исправны. Кроме одной у кровати. — Ты в эту пыталась вставить вилку от фена? — он указывает именно на неисправную. — Ну, да. Я всегда так делаю, — она мельком посмотрела на розетку и всё, — она не работает, не мог бы ты её починить? Заранее спасибо. И тишина. Он вновь один и смог выдохнуть, наконец, спокойно. Всё таки одиночество прекрасно. Охотник начал ремонт розетки и тут… Холодные касания на уровне шеи сзади. Леви быстро отскакивает на кровать, смотря прямо на вампира. — Я принёс чай, знаю, ты отказался, но думаю, тебе понравится. Это чай прямиком из Англии, доводилось там кочевать, — он слегка хихикает и садится рядом с парень, протягивая ему фарфоровую чашку, — ты такой бледный и словно бескровный. Никогда не жаловался на здоровье? — Нет, — отрезает Леви и нехотя отпивает немного чая. А он и правда неплох. — Хм, у тебя такая странная манера держать чашку, случалось такое, что в раннем детстве ты разбил одну? — гость вздрагивает. Откуда он знает? — но ничего, и такое бывает. Привычки — странная вещь.       Вампир пожимает очередной раз плечами. Охотник, пришедший за его головой, ставит опустошенную чашку на прикроватную тумбочку и возвращается к розетке. Вновь неприятные касания на уровне шее. Холодные потоки воздуха и слышится сбитое дыхание. «Он… Он чувствует запах моей крови? Хочет укусить? » — опять нервно сглатывает брюнет. «Я не собирался его кусать… Не собирался раскрывать ему себя… Но боже, сладковатый металлический запах его крови так манит. Такое было только у десяти людей за эти 600 лет моей жизни. » — тут даже шатен сглатывает и позволяет чёлке упасть на глаза.       Контроль тихо меркнет в его ярко-зелёных глазах и он позволяет себе провести своим холодным языком по белёсой коже гостя. Боже, что он вытворяет? Леви вздрагивает и резко разворачивается лицом ко врагу. Бумс. Он прижат к изголовью кровати, руки над его головой. Холодный пот прошибает всё тело парня. Ледяной язык бродит по шее брюнетка, выискивая место, где можно безболезненно сделать прокол и начать трапезу. Не подумайте, обычно Эрен не фамильярничает, он просто прокусывает мягкую ткань и выпивает всё до единой капли. Но тут совсем другой случай, что этот человек делает с ним?! И вот, наконец-то, он находит это самое место с более тонким слоем кожи и открывает рот по шире, заставляя клыки блистать перед укусом. — Кхм, кхм, прошу прощения, это моя комната, можешь заниматься трапезой на своей территории? — глаза юной вампирши наливаются красноватым, а ноздри раздуваются. — Ой, Микас, извини, я понял, услышал, — Он будто изменился, нет, не так. Это будто два разных человека, опять не так. Это будто два разных кровососа, даже глаза блестят по разному.       Хватка вампира ослабевает и охотник вырывается, убегая вниз. «Что вообще происходит? Я не планировал этого, просто зайти пообщаться, найти слабые места, меня, конечно, когда-то уже пытались укусить, но тут совершенно другой случай» — Аккерман наклоняется, опираясь руками о свои колени и старается собрать все мысли в кучу, пока его глаза бегают по бежевому ковру. Резко на плече парня оказывается холодная рука, что словно кипятком его ошпаривает. Он отскакивает, быстро разворачиваясь. Ого, какой сюрприз! Эрен Йегер. — Леви, ты не подумай. Я не такой, я совсем не понял, что так произошло и думаю, нам стоит забыть, — он пристально смотрит в глаза Аккермана, после чего зрачки вампира сужаются, становясь похожими на кошачьи, а зелёный цвет, слишком ярко блестнул, — но ты заходи ещё, я буду тебя ждать. — М, знаешь, после твоей попытки укусить меня, — брюнет указывает пальцем на место, где могли зиять отверстия от укуса, — я даже не знаю, заходить ли ещё. Ответ младшего заставил Йегера на мгновение выпасть из реальности. Не подействовало? Леви воспользовался состоянием шатена и, быстро обувшись, покинул особняк. Чтобы дойти до поместья Эрвина ему потребовалось добрых минут 40. Он часто останавливался на перекур и фильтрацию информацию. Но всё-таки он переступил двор Смита и тут же оказался скован его объятьями. — Вы живы! Живы! — он быстро осмотрел открытые участки тела охотника, — и никаких укусов или царапин! Вы такой везучий, Леви, я так рад, что с вами всё хорошо, — эмоции угасают и Аккерман снова стоит на своих ногах, стараясь откашляться, — Ну, рассказывайте, как прошла ваша вылазка? Что-нибудь узнали? — Эрвин, я жутко вымотан, я за сегодня повидал многое, так ещё и, уходя, позабыл в его особняке мои серебряные пули, такой паршивый день.