Шутки плохи

— Терри, ты бы знал, сколько сейчас ко мне приходит девушек. Все хотят учиться водить, а в головах мозгов не больше, чем у куриц, — пожаловался Билл, приехавший раньше прочих гостей в загородный дом на юбилей друга. Сам виновник торжества с умным видом потягивал холодный чай из высокого стакана и признаков согласия с последней сентенцией не выражал. Только нейтрально хмыкнул. Теми, удобно устроившаяся на диване спиной к разговаривавшим, отложила глянцевый автомобильный журнал и прислушалась. — До того, как меня наняли в женскую группу, я был уверен, что таких девушек не бывает. Знаешь, стереотипных блондинок, способных перепутать газ с тормозом. Ан нет! Они есть. И их много, — Билл развел руками. — Не все же, — возразил ему Терри и, поймав взгляд Теми, слегка улыбнулся ей. — Все! Женщина за рулем к беде! — убежденно заявил Билл. — Еще и жена моя удумала. Дай, говорит, свою машину мне, чтобы перед подругами похвастаться. Представляешь себе? Мою машину! — А ты что? — Конечно, не дал! Не хватало еще свое сокровище в ее кривые руки отдавать! Теми скрипнула зубами. Ей этот разговор начал надоедать. Мало того, что Билл своими воплями мешал ей дочитать про гонки юниоров, так еще и грязью поливает всех девушек-водителей сразу. По долгу службы ей, конечно, приходилось сталкиваться с теми, кто водительские права получил исключительно за красивые глаза, ноги, толстый кошелек мужа. Однако гораздо чаще доводилось встречаться с женщинами, которые самостоятельно учились и сдавали экзамены как положено. Возможно, дело было в исключительно личном везении. Хотя вряд ли. — Билл, так это ваша машина? — Теми решительно поднялась и, подойдя к Терри, посмотрела на его друга. Ресничками похлопала для большего очарования. Она указала на улицу, где на подъездной дорожке красовалась вишнево-красная новенькая БМВ. — Да! — тут же просиял Билл. — Вам нравится? — Очень. Цвет такой, как я хотела, — чересчур нежно протянула Теми. — Милый, ты купишь мне такую машинку? Я даже водить научусь. Я уже знаю, что на красный сигнал светофора ехать нельзя. Терри, к которому был обращен монолог, крепче прижал ее к себе и попытался спрятать начавшую проступать улыбку за стаканом. В конце-концов ему пришлось раскашляться, чтобы скрыть пробиравший его смех. Еще бы. Теми, конечно, было не впервой строить из себя девочку-дурочку, но настолько правдоподобно — никогда. Сама бы с удовольствием посмеялась, но позже. — О! Так вы хотите учиться? У вас не получится, — с видом знатока сказал Билл. — Запомните, место женщины — кухня. Водить машину может только мужчина! — Почему? — она похлопала глазами. — Я умная. Я точно-точно смогу. — А давайте поспорим? — вдруг предложил он. — Вы не сможете проехать на моей машине и пары километров, даже если я буду объяснять вам правила дорожного движения и управления автомобилем с песнями, танцами и рисунками. — Смогу! А петь и танцевать вы умеете? — заинтересовалась Теми, пихнув уже трясущегося от хохота Терри в бок. — Тогда я сейчас. Губы накрашу. Нельзя же за руль красивой машинки без помады! Под недовольное ворчание Билла она вышла с террасы в гостиную и растолкала дремавшую в кресле Нейт. Та сменилась с ночи и пыталась хоть немного отоспаться перед предстоявшим праздником, но в спальню идти отказывалась — для нее там было слишком жарко. Остановившись перед большим зеркалом, Теми поправила кокетливые кудряшки и придирчиво осмотрела свежий макияж. Осталась довольна. Все-таки новый стилист оказался настоящим кладом. С полуслова понял, что она хотела бы видеть в День рождения своего жениха. Попутно изложила созревший план подруге. — Если тебе так хочется, то почему бы и нет, — сонно согласилась Нейт. Она отыскала телефон под грудой маленьких подушек, в творческом беспорядке сваленных на диване, и пошла за Теми на террасу. Билла уже не было. Он ушел на улицу готовить машину к первому занятию. Или танцы с песнями репетировать. Теми бы полюбовалась, как широкоплечий совершенно лысый, но сильно бородатый Билл танцевал какие-нибудь народные танцы. Лучше ирландские. В килте. Презабавно! От радужных мыслей отвлекло покашливание Терри, намекавшего, что невежливо заставлять ждать. Но она же девушка — ей можно. — Теми, — предупреждающе сказала Нейт. — Легкая седина сейчас в моде, — весело хихикнула Теми. — Ключевое слово «легкая». — Я подарю ему самую лучшую краску для волос, если что. — Теми, — улыбнулась Нейт. С ее лица моментально пропали все признаки усталости: синяки под глазами, заострившиеся скулы, неестественная бледность. — И даже психотерапевта оплачу из собственной зарплаты. Заикание сейчас отлично лечится, — Теми уже откровенно веселилась. Впрочем, на крыльце пришлось натянуть маску недалекой девочки и наивно хлопать глазками. — Терри, свяжись со своими коллегами на ближайшем посту. Пусть остановят их для проверки документов, — услышала она спокойный голос Нейт. Стеклянные двери закрылись за ее спиной. Спектакль начинался. В течение следующего часа Теми наблюдала, как Билл со всем своим артистизмом, выразительно поигрывая густыми бровями, почти на пальцах объяснял ей: «Это педаль газа. Если на нее нажать, машина поедет быстрее. А это — коробка передач. Ее тебе вообще трогать не нужно. Больше вреда будет. Как только сядешь в салон (не в маникюрный, а в машине), нужно обязательно ремень пристегнуть, чтобы в аварии пострадать меньше.» Он усадил ее за руль. Сам устроился на пассажирском сидении и пристегнулся. Перекрестился, хотя до сегодняшнего дня в набожности замечен не был. Теми тоже пристегнулась, плаксиво пожаловалась, что ее любимый черный костюмчик помялся. Больше для достоверности, чем из настоящих сожалений. К вечеру она переоденется в чудное платье, с огромным трудом выбранное пару дней назад. «Из пяти одинаковых,» — как сказала Нейт, которой не повезло поехать с ней за покупками. Подчиняясь изящной ножке Теми в легкой туфельке почти без каблука, БМВ медленно выехала с придомовой территории на асфальтированную дорогу, тонкой серой ленточкой проходившей через Фулхэм. Машина прекрасно слушалась руля. Моментально реагировала даже на самое легкое движение. Теми наслаждалась поездкой. Пока Билл не начал гундеть над ухом. — Не набирай скорость! Куда ты разгоняешься? На знаки смотри! На знаки! — он начал нервничать. — Я же тебе знаки не объяснил! Стой! Тормози! — Как тормозить? Ты мне не объяснял! — удивилась Теми. Машина неуклонно набирала скорость. Стрелочка спидометра приближалась к 60. Выехали за пределы Фулхэма. Впереди, но пока далеко показались высотки Лондона. Скорость возросла до 70. Теми с удовольствием отметила, что машина даже на мокрой после ночного дождя дороге не своевольничала и планомерно подбиралась к конечной цели. Стали попадаться встречные автомобили. Билл, состояние которого она отслеживала боковым зрением, стал белее мела и принялся что-то усиленно бормотать себе под нос. — Стой! — в панике закричал он, когда мимо пронесся огромный автовоз. Его руки, поднятые к лицу, тряслись, как у алкоголика в чудный период похмелья. Глаза бегали, пытаясь остановиться на каком-то одном объекте. — Стой, я кому сказал! — Не надо на меня орать! — плаксиво отозвалась Теми, с удовольствием отметив на спидометре заманчивую цифру «90». Красота! Ей пока очень нравилась поездка. Так с чего бы Биллу так неистово нервничать? — Я пожалуюсь Терри! Он с тобой разберется! — Он не успеет, дура! Мы разобьёмся! Ах так! Теми ощутила знакомый азарт, захлестнувший сознание. Педаль газа охотно поддалась давлению. Стрелка послушно поползла вверх. 100. 110. Спектакль постепенно заканчивался. Показалась машина дорожной полиции, припаркованная у обочины. Ее красно-синий проблесковый маячок был заметен издалека. Возле стояли двое инспекторов. Увидев их, Билл схватил Теми за руку и грозно зарычал. Она с толикой истерики захихикала. Подумалось, что со стороны они являли собой очень живописную картину — яркая машина, внутри которой почти пепельно-серый бородатый мужчина, дико вращая глазами, что-то яростно втолковывал хрупкой девушке, наивно хлопавшей глазками и делавшей вид, что она была готова расплакаться. Инспекторы, даже если бы их заранее не предупредил Терри, в любом случае заинтересовались бы. Поэтому свист и взмах жезлом, приказывающий остановиться, неожиданностью не стал. Теми почти с сожалением нажала на тормоз. Резвая БМВ сбросила скорость и остановилась чуть дальше белой полицейской машины. Билл сунул Теми документы и вжался в сидение. Его руки, лежавшие на коленях, затряслись. Он будто пытался исчезнуть из салона. Теми терпеливо дождалась подошедшего инспектора. — Инспектор Дойл, — представился он. — Ваши документы, пожалуйста. — Вот, — Теми с ловкостью фокусника вытащила из нагрудного кармана водительское удостоверение и протянула ему. Билл весь покрылся потом, но глаза не открыл. Только снова принялся что-то неистово нашептывать. — Доброго пути, — пожелал инспектор Дойл. — Как это?! — взвился вдруг Билл, будто пружина впилась ему в мягкое место. Он всем телом, насколько позволял салон, повернулся к инспектору. — Давно у вас это? — сочувственно спросил инспектор Дойл, глядя на Теми. — Да бывает. Вот в клинику едем, — тут же сообразила она и улыбнулась. — Тише, милый, сейчас доктор тебя посмотрит, прокапает. Никакого похмелья не будет, — голос звучал елейно, но довольно. Жаль, что Билл ее воодушевления не разделял. Он сел ровно и что-то забормотал о жутких женщинах, которым даже по земле опасно ходить. — Простите, — из-за плеча инспектора Дойла выглянул молодой лопоухий парнишка в форме курсанта полицейской академии. — Это же вы, правда? — он с надеждой смотрел на Теми. — Вы же гонщица Дизастер! — А, вот вы о чем! Да, это я, — она самодовольно кивнула. Собственные заслуги надо уметь признавать. Настроение стремительно улучшалось и било все рекорды. Билл замолчал и уставился на дорогу. — А можно автограф? — Разумеется, — улыбнулась Теми и отработанным движением оставила росчерк в протянутой записной книжке. — Успехов в службе! — Счастливого пути, — в один голос отозвались инспекторы. Обратная дорога в Фулхэм прошла в молчании. Теми прощалась с послушной БМВ и про себя потешалась над выражением лица Билла в тот момент, когда он увидел ее водительское удостоверение. Хоть узнал, что с умными девочками шутки плохи. Теми понимала, что поступила несколько эксцентрично, но тут же оправдывала себя тем, что он не имел никакого права считать всех девушек глупыми. Да и спорить сам предложил. Жаль было упускать такую удобную возможность.