Та, что смотрит из пруда

Памятуя о прежнем Хэллоуине, когда Лили решила не заморачиваться и явиться на праздник в костюме ведьмы, из-за чего слизеринки тут же не преминули сообщить ей, что с такой (не) заботой о своей внешности и нарядах она так и останется на всю жизнь в компании рыжего кота, в этот раз Эванс решила расстараться. Хотя, конечно, для маглорожденной волшебницы каждый Хэллоуин в Хогвартсе сам по себе был чудом, но и в этот раз ее вдохновил мир маглов. Лили вспомнила, как в детстве они с Туньей любили читать сказки Андерсена (надо же, когда-то они с сестрой были так дружны, и где все это теперь!), и как все единогласно решили, что Лили из всех принцесс подходит роль Русалочки. Лили всегда представляла ее рыжей и зеленоглазой. Так что почему бы не явиться на праздник в образе Русалочки – особенно если ты вдобавок ко всему прочему можешь похвастаться зелеными русалочьими глазами, сводящими с ума даже тех, у кого оного (ума то есть) отродясь не бывало, и привлекающими внимание… очень много ненужного внимания. Однако об этом она подумает завтра – как Скарлетт. Сказать по правде, Лили не очень любила эти романы, которыми зачитывались Мел и Олив, предпочитая классику детективов Эдгара По или Конан Дойля – не зря же готовилась в аврорат. Эванс с присущей ей дотошностью и скрупулезностью Адской старосты изучала дедуктивный метод Шерлока Холмса – романтика же проходила мимо нее, поскольку ей казалось, что герои только и делают, что треплют друг другу нервы зазря в течение всей книги. А любовь – она другая, любовь – она в горе и в радости. С другой стороны, разве они с Джеймсом Поттером не делают то же самое – в смысле треплют нервы? Но кто сказал, что она обязана любить этого выскочку Поттера? Ладно, об этом Лили тоже подумает завтра. Сегодня же стоило бросить все свои силы на подготовку костюма. Лили приготовила зеленоватую накидку на плечи – чтобы показать оттенки подводного мира. Ведь появиться в слишком открытом топе означало привлечь еще больше ненужного внимания, хотя поклонники бы и заценили, ну а накидка – это нормально. Хвост должна была изображать длинная фиолетовая юбка в пол, облегающая ноги так, как если бы это и в самом деле был хвост. На голове должно было быть что-то, достойное подводной принцессы – и это была типа-жемчужная диадема, которая выглядела как жемчужная, но, конечно же, была бижутерией – еще чего не хватало, использовать дорогие причендалы на школьном вечере. Даже если это вечер и среди волшебников, все равно он школьный, и с присущей ей ответственностью Лили рассудила, что самые дорогие из маминых украшений на это мероприятие точно брать не стоит – это было бы слишком легкомысленно. На шею Лили повесила нитку тоже типа-жемчуга, который, однако, выглядел весьма убедительно. И взяла в руку жезл-«волшебную палочку», украшенную звездой и обернутую в золотистую фольгу – понятное дело, тоже бутафорскую, а не настоящую, ведь кто, как не староста факультета в школе волшебников, может знать, сколько всего можно натворить волшебной палочкой? Ну что ж, а теперь, после аккуратно нанесенного макияжа (тоже в подводных тонах – фиолетовые тени, нежно-розовая помада) оставалось лишь принимать восторженные взгляды и понадеяться, что никто этим самым взглядом не сожжет.