Он – загадка

Рома сидел на краю кровати и болтал ногами, ожидая друга который пошёл на кухню за чаем и печеньем. Ольга, его мама, пекла пирожки, поэтому кухонный стол был занят и ребятам пришлось чаёвничать в комнате Ильи. Когда дверь распахнулась и вошёл Илья, с подносом в руках, он захлопнул дверь ногой и прошёл вперёд, останавливаясь у их имитированного столика, что был сложен из двух табуреток перед кроватью. Аккуратно оставив его и присев рядом с Ромой, он посмотрел на то что притащил и усмехнулся. Он шёл на кухню лишь за соком, что стоял в холодильнике и пачкой шоколадного печенья в шкафчике, но мама отчитала его за то что не предложил Роме попить нормально чай, и когда тот приметил что стол вообще-то занят, она сунула ему в руки поднос что был приготовлен под пирожки и начала выкладывать из шкафчиков сладости и различные вкусности, учитывая то, что Илья довольно любил сладкое, этого в доме было всегда полно. Тихонов закатил глаза и протянул умоляющее — М - а - а - а - м. На что та фыркнула и щёлкнула кнопкой чайника. — К тебе гости пришли, Илюш, надо ведь угостить Ромочку. Илья сел за стол и насупившись начал выводить пальцем на столе, что был усыпан мукой точки и узорчики. — Ты считаешь что Рома не ел с самого рождения? Вдруг он вообще сыт. Посидев пару минут и слушая то как мама напевая себе под нос какую-то песню, лепила пирожки, ловко защипывая края и придавая тесту форму, скипел чайник. Женщина уже сама хотела взять его и начать развивать кипяток в подготовленные кружки с чайными пакетиками, но Илья её опередил. — Мам, я сам всё сделаю. на что та улыбнулась, обтряхнула руки о кухонный фартук от муки, обхватила щеки Ильи тёплыми ладонями и звонко чмокнула. — Хорошо, я вас позову когда пирожков напеку. Тихонов отмахнулся но нежно улыбнулся ей в ответ. За окном лил дождь, в целом день был унылым и каким-то мелонхаличным, Илья сделал глоток сладкого чая, вкус которого приятным покалыванием растёкся по языку, после раскрылся в сладости и приятном послевкусии. Наверняка он выглядел глупо со стороны, засмотрелся на окно, по стёклам которых медленно перекатывались капельки дождя, постепенно собираясь дорожкой в одно целое, и трагично разбивались, падая вниз. Не хватало только дивана и телевизора, по которому крутят "сумерки." Из неподвижности мыслей и пустоты в голове его вывел тихий голос Ромы за спиной, который задал ему вопрос. — Илюш, ну так что там у тебя с Юрой? Илья моргнул и крепче сжал кружку с чаем, от чего она начала обжигать сильнее, завёл палец под ручку и задумчиво опустил голову. И в правду, что у него с ним? Они могли оставаться друг другу друзьями после того, что между ними произошло? Ну, есть же всякие термины типа "недоотношения" "передружба" но почему-то приписывая это к ним становилось смешно. Юра и Илья до сих пор не обговорили это в жизни, лишь вскользь упомянули в переписке, и то, Юра выразил только то, что Илья ему губу скотина такая прикусил, больше ничего. Подув на горячий чай, Тихонов сделал глоток и повернулся к собеседнику. — Мы сами даже ещё это не обсуждали, хотя думаю стоит, нужно ведь всё же ввести ясность. Субботин взабрался на кровать с ногами, разломал плитку шоколадки пополам и протянул Илье. — Если честно, то я слышал тогда вас, в раздевалке. Илья резко поперхнулся и согнувшись пополам, закашлялся. Рома испуганно глянул на друга и похлопал ему по спине, не понимая что вызвало такую реакцию. Илье резко стало очень неловко, он надеялся на то, что Рома не видел того, что было после. Сквозь кашель он спросил и вновь скривился. — Что ты слышал? Поняв что всё более менее в порядке, и Илья не помрёт от того что у него в глотке застрял шоколад, Рома убрал руку и вернулся на своё место, сложив ноги по "турецки." — Я слышал как ты сказал что любишь его, дальше я понял что пришёл не особо вовремя и ушёл, закрыв за собой дверь. Илья облегчённо выдохнул с пониманием, что друг не видел того, что произошло дальше, и это было хорошо. — Что было после этого не знаю, но как раз таки поэтому и спрашиваю, что Юра ответил тебе на это? Тихонов постучал по кружке ногтем и прикусил губу, вспоминая тот момент. Можно ли было считать то, что Юра не оттолкнул Илью, положительным ответом на его признание? Ведь вроде как всё было логично, но с другой стороны хотелось услышать всё прямо, и узнать, всё ли так, как он себе представляет. Решив не рассказывать о сказочно приятных поцелуях, в жутко неудобном месте с Юрой, которые были вместо слов, Илья обмотал верёвочку с этикеткой чая, думая над тем что ответить, да и в принципе тем, что было ответом, ведь если тебе не понятно ничего самому, то о чем ты можешь рассказать другому? — Он не ответил, точнее ответил, но я не могу понять, всё ли так как я думаю, поэтому мне нужно будет обязательно поговорить с ним об этом. Рома на эти слова лишь кивнул и взял со "столика" свою кружку с чаем, по Илье было видно, что тот сам был в раздумьях и что ему самому нужны были ответы, поэтому не стал больше нагружать его этими разговорами об отношениях и завёл тему о том, каких бы домашних животных он хотел себе завести, вскоре друг перестал быть таким напряжённым и втянулся. *** Сырость и грязь после дождя были не столь ужасны, сколько липкий холод, от которого было словно никуда не деться. Ну и выбрал же Илья погоду и час для встречи, чтоб он там провалился. Юра раздражённо пнул камень и выругался, когда слегка промазал и проехался белоснежным носком кроссовка по густой грязи. Дождь перестал идти, хотя это продолжалось чуть ли не с самого утра, до позднего вечера, на часах было почти двенадцать, а этот балван до сих пор не явился, хотя обещал что будет не долго. Лето летом, но месяц что приближался к осеннему никак не хотел больше щадить и выдавать тёплые вечера, в другие дни может было бы и не так холодно, но именно сегодня, когда щедро прошёлся ливень и температура упала ниже пятнадцати градусов, было особенно промозгло, казалось что это словно некая подготовка перед сентябрём, а после и остальными двумя ещё более холодными месяцами. Исаковский вздрогнул и резко обернулся, когда его плечей коснулись чужие руки, угадывать кто это было абсолютно не нужно, и так понятно. Когда Илья встал рядом и они медленным шагом пошли по узким тротуарным тропинкам, направляясь на поиски лавочки где особо нет людей, потому что если в этот вечер ещё и люди начнут раздражать, то Юра точно лопнет от негодования. Тихонов заметил что его пусть почти и всегда угрюмый собеседник слишком недоволен и тих, он пихнул его в бок и усмехнулся с яростного взгляда, которым его одарили. — Ну и чего ты опять такой нервный? Не с той ноги встал? Юра в свою очередь наступил Илье на ногу и прибавил шаг, недовольно бурча. — Сейчас ты у меня не встанешь, и вот что тебе настолько срочное от меня понадобилось, раз ты решил вытащить меня на улицу, где блять холодно и мокро, да и ещё так поздно. Илья не стал отвечать пока они не нашли место где можно сесть. Очевидно что все лавочки в парке будут сырыми и холодными, поэтому они пришли в беседку, куда дождь не доставал, когда оба сели, Тихонов корпусом повернулся к Юре, чтобы отчётливее его видеть, картина была почему-то очень трогательная. На голове что была втянута в плечи был накинут капюшон объёмной чёрной толстовки, руки чуть ли не по локти спрятаны в карманы, а сам он сидел очень напряжённо, не желая разжиматься и расслабляться, Илье конечно тоже было прохладно, но Юра видимо прям поморозник всем поморозникам. Исаковский глянул на Илью который ухмыляеться и нахмурился, вот ехидина, вытащил его из тёплой квартиры и ещё время тянет, ещё минута молчания то он встанет и уйдёт. Тихонов пододвинулся поближе и протянул Юре раскрытую ладонь, когда тот вопросительно на неё глянул, Илья цокнул языком и чуть ли не силком вытащил руку Юры из кармана кофты и обхватил холодные пальцы своими, переплетая и сжимая их, затем убрал их руки к себе в карман ветровки. Такое действие произвело на Юру смешанные чувства смущения, восторга и благодарности, стало и в правду лучше, видимо благодаря какой-то Тихоновской магии, руки Ильи почти всегда были тёплыми, в отличии от его вечно ледяных. Всё же поддавшись первому чувству Юра смущенно отвернулся и сжал руку Ильи крепче, на что тот усмехнулся. Илья улыбнулся и приметил. — Ты такой милый, когда смущён. Это явно сделало Юре не лучше и ещё больше смутило, потому что он прикрыл лицо ладонью и страдальчески простонал, Илья же на это раз звонко засмеялся. Исаковский ткнул Илью в бок локтем, от чего тот подскочил и айкнул. — Ты скажешь зачем меня на улицу вытащил или нет? Тихонов перестал смеяться и словно резко стал серьёзнее и задумался. Хочет ли он чего-то большего с Юрой? Теперь он мог дать себе точный ответ на свои чувства к нему, он любит этого парня. Вдруг Илья вспомнил про свою главную цель, собственно с чего всё и началось – разгадать его. У него это относительно получилось, теперь Юра был намного понятнее и ближе к разгадке, чем раньше, но он так и не узнал того, что интересовало его больше всего, что под этим чертовым пластырем? Решив что это обязательно нужно выяснить сейчас, парень прокашлялся и тихо вымолвил. — Ты веришь мне? На этот вопрос Юра глупо моргнул и удивлённо глядя на Илью прищурился, и к чему это? Хотелось пустить в ответ какую-то колкость, но язык не повернулся, вместо этого Юра словно не сам сказал, тихо, почти шёпотом. — Верю. Илья на это облегчённо выдохнул и улыбнулся так сладко и искренне, словно услышал самые важные для него слова, хотя, так и было, ведь ему было главным то, что дорогой человек доверял ему. Медленно и нежно поглаживая Юрин указательный палец своим большим, таким образом без слов пытаясь выразить благодарность за ответ, что очень его устроил, он посмотрел Юре в глаза и обомлел. Он ведь думал над тем что глаза Юры всегда холодны и словно лишены блеска? И что хотя-бы раз хотел увидеть как эти безумно красивые, голубые глаза, холод которых придаёт их цвету ещё большую манеру и изюминку, когда-то исчезнет и они озарятся теплом и светом, так вот как раз таки сейчас, он наблюдал за этим. Юра смотрел на Илью так расслаблено и нежно, что от этого взгляда щемило душу и грудь наполнялась радостью и всепоглащающим чувством любви, Илья на себе понял что значит выражение утонуть в чьих-то глазах, ведь отводить взгляд и разрывать зрительный контакт вовсе не хотелось. Засмотревшись, парень вовсе не заметил как губы Исакокого приоткрылись и он что-то сказал, но краем уха всё же услышав, Тихонов тряхнул головой и переспросил. — Чего? Юра на это его передразнил, но повторил. — Так к чему это всё? Ты позвал меня для того чтобы этот вопрос задать? Илья отрицательно промычал и глянув на скулу Юры, аккуратно протянул к красивому и любимому лицу руку и почти невесомо коснулся его, приглаживая белоснежный пластырь. — Если веришь, то расскажешь что скрываешь под ним? Исаковский сжал губы в тонкую линию перехватил кисть Ильи. — Почему тебе так интересно узнать это? Здесь ничего особенного нет. Илья пусть и не особо, но настойчиво обхватил его щеку и успокаивающее погладил. — Если ничего особенного, то почему ты это прячешь? Юр. Тихонов слегка приблизился и склонил голову на бок, не желая вновь отступать. Переведя дыхание и набрав в лёгкие побольше воздуха, он на выдохе делая акцент на каждом слове проговорил. — Я люблю тебя, и хочу знать тебя, откройся мне, если веришь. Сердце пропустило удар и словно замерло в грудной клетке, эти слова едко въелись в память Юры, и определённо больше никогда от туда не пропадут, ведь то что Илья сейчас сказал, до глубины души тронуло его, хотелось чуть ли не прокричать от того, до какого эмоционального всплеска этот аболтус его доводит, хотя внешне Юра был словно абсолютно спокоен и ничего не выдавало его фейерверк чувств, что бушевали в груди возле замершего сердца и где-то в районе живота, ну, ему так казалось. Осознав что они слишком долго слушают тишину, Юра проглотил густую слюну и сказал. — Если так хочешь, то можешь посмотреть, после я расскажу. Илья на это молча кивнул и ногтём подцепил край пластыря и начал потихоньку отдирать его от кожи. Исаковский скривился и зажмурился, когда тканевая полоска исчезла с его лица, он отвёл взгляд, позволяя Илье рассмотреть шрам поближе. Пару белых рубцов разрезали небольшой участок кожи, рана была небольшой, рваной, но явно глубокой, раз шрам был таким отчётливым. Илья не знал, сколько лет этому шраму, но он однозначно нёс для Юры отнюдь не положительные эмоции, ведь тот каждый раз когда кто-то задерживал взгляд на этом ебучем пластыре, старался прикрыть его волосами или повернуться так, чтобы больше его не было видно и люди не заотстряли на нём внимание. Тихонов чувствовал как Юра нервничает, сжимает и разжимает их руки, что до сих пор находились у Ильи в кармане, его плечи слегка дрожали, это можно было конечно свести на холод, но и нервы тоже в этом явно играли не малую роль. После продолжительной паузы, Исаковский облизав пересохшие губы начал тихо рассказывать. — Этот шрам – последствия того, что отчим напился в стельку. В тот вечер я ничего не сделал, просто отказал в его просьбе принести ему пива, так как был занят, его же это не устроило, но я не выдержал и выпалил что меня достало быть мальчиком нам побегушках, посчитав это хамством, он ударил меня разбитой стеклянной бутылкой. Голос Юры наполнился нееавистью и грубой яростью. — Собственно, это и стало последней каплей, больше терпеть этого урода я не собирался и ушёл из дома. Внимательно слушая то что рассказывал Юра, Илья чуть ли не до крови закусил губу, он всё так же держал ладонь на лице парня и поглаживал нежную кожу. Пусть он и не знал этого человека, но уже испытывал ненависть и враждебность за то что он навредил Юре, травмировал его не только физически, но и душевно. Заметив явно испортившуюся атмосферу, Тихонов повернул к себе Юру и позвал, когда тот обратил на него внимание, он улыбнулся краешком губ и запустил пальцы в волосы, помассировал кожу головы на затылке, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, и судя по всему, у него немного получилось. Юра тихо усмехнулся и поддался ласке, словно кот которого гладят за ушком, вот-вот замурчит. Расцепив их руки, Илья обнял Юру за шею и прижался своим лбом к его и сквозь нежную улыбку прошептал. — Всё позади, сейчас всё хорошо, я рядом, ты ведь веришь мне? Юра тихо выдохнул, кивнул и постарался прижаться к Илье как можно ближе, подул ветер и уровень холода начал стремительно расти, но после этих слов и действий Ильи, что так согревали душу и волновали кровь в жилах, заставляя её кипеть, холод словно стал фоновой проблемой. Сердце Ильи забилось сильнее и волнение подступило к горлу первым, чем слова, что он собирался произнести, они были самыми важными, решающими то, что сейчас происходило между ними. Переведя дух, Тихонов снова задал вопрос, который был очень важным. — То что происходит между нами, оно взаимно? Поняв что чушь сморозил, он цыкнул и решил что раз позориться, то до конца. — Нет, не так. Ты любишь меня? Всё, больше ни слова. Илья прикусил язык, зажмурившись стал ждать ответ, успокаивая себя тем, что если он будет отрицательным, то в этом не должно быть чего-то ужасного и страшного, но если перестать храбрится, он понимал что боялся этого сейчас больше всего. Юра обдумал всё то, что чувствовал и чувствует на данный момент, чтобы ответить на этот вопрос, что был очень волнующим. Явно то что было между ними нельзя было назвать какой-то особенной дружбой, они оба понимали что это и к чему всё ведёт, но каждый хотел услышать прямой ответ, и Юра его дал. — Люблю. Илья облегчённо выдохнул и почувствовал как его грудь ещё больше начало распирать чувство радости и счастья, поняв что его страхи были напрасны. Решив закрепить всё это, он поддался вперёд и нежно, не спеша коснулся губ Юры своими, они начали целоваться с безумным трепетом и чувством, желая передать через эти движения уст то что не смогли бы сказать, открыть друг другу все тайны и стать ближе, в этом поцелуе отчётливо было выражено обещание доверия и всепоглащающей любви, которую отныне они будут дарить друг другу. Вот Илья и докопался до правды, он совсем не ожидал, что обычное желание узнать тайны человека что просто играет с тобой в одной команде, перестёт во что-то настолько важное и особенное. Заполучив доверие Юры, отныне он изо всех сил будет стараться его не подвести, желая узнать ещё больше о этом парне, в которого влюбился и в котором расстроился без остатка.