21111

Никогда, ни с кем Юра не дружил вот так: чтобы часами говорить обо всём, и никаких запретов. Бесконечно переписываться, часами болтать и нащупывать аккумулятор с проводом, когда в очередной раз от долгих звонков просаживался заряд. Валяться в одной постели, если удавалось вырваться друг к другу. За пару недель Отабек стал ближе всех приятелей, а уж за год, другой… третий? — и вовсе самым близким человеком. И как только он жил прежде — без Отабека, человека, которому можно всё рассказать, который всегда выслушает. Отабеку интересно было даже нелепое, стыдное и волнующее. — Милку помнишь? Ну вот, её подружки вчера притащили какую-то мангу про осьминогов-извращенцев и забыли на скамейке. Я сажусь, думаю: ну заебись, кто-то оставил мангу в общее пользование, вот и полистаю, пока не позвали. Открываю — а там щупальца в живого человека пихают. И ещё эти пришли — ору было! Он валялся в кровати: телефон на громкую связь, кота под бок. У Юры было пять утра, а у Отабека, грёбаного жаворонка, — раннее утро. — А не спишь чего? — Да щупальца эти приснились. Будто они меня поймали. — И?.. — И ничего не успели, я проснулся. Но явно примерялись. О! И ты, предатель, сидел на трибуне в своем костюме с последней произволки. И дрочил. Даже чехлы на коньки не надел! Отабек хмыкнул. Чехлы бы он не забыл надеть даже ради дрочки. Даже если бы на этих трибунах ждал раздетый — нет, не Юра, кто угодно. Отабек рассказывал, что ему как-то приснилось, что Юра завалился болеть за него в тонком и легко рвущемся костюме — не то для показательных, не то для разврата, — и даже тогда ни один из них не забыл про чехлы. — Так дрянь или порно? — Фу, Бека! Может, это как-то странно? Наверное, с друзьями о таком не говорят? И сны эти — перебор? Да не, нормально. С Отабеком можно. Ни с кем настолько «нормально» в жизни не было. Ни с кем так «нормально» бы и не вышло. Другие, дебилы, не понимали, как можно сначала обсудить всратые сны, тут же кинуть картинки с котиками, а потом велеть идти спать. Потому-то Юра Плисецкий и дружил исключительно с Отабеком.

***

— Бек, что случилось? Отабек по-особенному молчал, но вроде бы ничего плохого не произошло: складка между бровей была от мыслей, а не от боли. — Скажешь? — Юра не стал бы давить, мало ли какие там дела, можно и помолчать вместе, не вопрос. Но Отабек заговорил сам: — Ко мне подкатил парень из хоккейной сборной. О подкативших девчонках и перегибающих палку фанатках они рассказывали друг другу без проблем, а о подкативших парнях — не приходилось. Юра не говорил: ясно же, что его бесили все эти мудилы, которые клюнули на смазливую рожу. Ему как-то сказали, что с возрастом у него на лице отпечатается его дерьмовый характер, и от смазливости не останется и следа. Юра очень надеялся, что долго ждать не придётся. Отабек раньше тоже молчал. Но вдруг его не бесит? На него-то не клюют, наверное, мажоры и любители сладких мальчиков, фу. Может, к нему подкатил кто-то классный? Может, ему такое нормально? — И? — И ничего, Юр. Но Отабек молчал. Заинтересовался? Осознавал? Что ему не понравилось: что это парень? Не тот типаж? Просто не тот человек? — Так тебе не понравилось? — Сложно. Не задумывался об этом. Но всё-таки не взбесился. И не выкинул сразу из головы. Хоккеист же, круто? — Так что, ты сказал, что подумаешь? — Сказал, что нет. Но из головы не выбросил. Тот парень — он рожей что ли не вышел, или выбитыми зубами, или ещё чем? Нет, Отабека волновала не только внешность. — А если — гипотетически — подкатил бы кто-то другой? В этот раз они не включали видео, но Юра и так знал, что сейчас Отабек потёр глаз. (Как же Юру завораживала вот эта вот восточная линия века. И хоть у того же Кацуки даже форма была немного похожа, но общее впечатление было совсем другим)… — Другой парень? — Другой парень. Который нравится… У которого был бы шанс понравиться. — В теории я, наверное, мог бы согласиться. Не знаю. На том конце провода Отабек, судя по звукам, жамкал эспандер. — В теории тебе было бы нормально… с парнем? Что именно «нормально», Юра не договорил. Может, целоваться и трахаться. Или: держаться за руку, смотреть вместе сериалы, сидя на диване, делиться всеми секретами? Гейские парочки тоже это делают, разве нет? Прямо как они с Отабеком. Не по-гейски. Юра бы порадовался за Беку, но думать об этом ему не понравилось. — В теории… может быть. Никогда не целовался с парнем. Наверное, это почти как с девушкой? — Откуда мне знать? Но попробовал бы ты со мной вести как в танце! — Попробовал бы, — Отабек мягко засмеялся в трубку. — Ты плывёшь от массажа ног. Если бы я… м-м, погладил тебе щиколотки, и ты бы не смог спорить. Потом я бы размял тебе стопы как следует. А потом пальцы, один за одним. Юра представил. Да, от массажа его бы развезло — он бы легко позволил целовать себя как угодно. Пожалуй, за массаж от Отабека он сейчас продал бы жопу и почку. — Так нечестно. — Угу. А ещё у тебя где-то был охлаждающий спрей для ног. Запрещённый приём. Но если так, то у него тоже кое-то было припрятано в рукаве — секретное слабое местечко Отабека… — Твой ёжик. Ты полезешь целоваться, а я начну чесать тебе затылок. Отабек на том конце провода странно засмеялся, закашлялся. — Во-от, — довольно протянул Юра. — Сам знаешь. Ты же растечёшься по мне, как Потька, бери и тискай, гладь, делай что хочешь. — Но я тоже буду тебя трогать. И лежать у тебя на груди, пока ты меня чешешь. — На моих-то костях? — Плевать. Зато чешешь. И сам же плывёшь от этого, нет? — Допустим. Но пока в счёте веду я. — М-м, — Юра знал это хитрое «м-м». После него Бека всегда выдавал что-то провокационное. К-комбо и кикаут. — Вести ты будешь только до тех пор, пока я не заберусь тебе под майку. Сука! Отабек откуда-то знал, что бока — это Юрины слабые места, да ещё и соски рядом. Опасно. А если аккуратно удержать Отабека за волосы? Нет, тогда тот точно сожмёт соски сильнее, вредитель. — Тогда, наверное, мне пора хватать тебя за задницу? — фыркнул Юра. — Давно пора. Я бы твою с самого начала схватил и помял. Чёрт. И ладно. Зато и жопа Отабека будет у него в руках — тут они на равных. А жопа Отабека была хороша, он точно знал. Было дело, даже однажды полапал её как следует, когда Отабек умудрился посадить туда занозу. Потом Юра не удержался и шлёпнул — и получил такой же шлепок в ответ. — Знаешь, Юр, вот если бы кто-то начал тереться стояком, то получилось бы точно не как с девушкой. Захохотали оба. Юра тайком — будто Отабек мог увидеть — поправил член. М-да. Потом подрочит. — Но девушка вроде как тоже может прижаться? — Но девушка сначала, наверное, прижалась бы сиськами? А не так, как они с Бекой, когда отнимали друг у друга пульт от кондея (а потом наперегонки бежали в душ — Отабек успел первым, а Юра успел быстро передёрнуть в спальне). — Ну да, это другое. За дверью раздались шаги. — Юрий, первый час! Завтра на тренировке я жду от вас полной отдачи. Заканчивайте разговор со своими молодым человеком. — Ага, Лильсанна!.. Бек, а с чего она взяла, что ты мой парень?