Император Мин

Чимин опустошает свой бокал от горькой жидкости и весело хохочет на пару с другом. Парни обновляют заказ, и звонко стукая новым напитком, вливают в себя алкоголь. — Чим, пошли танцева-а-а-ть, — падая на низенького парня, перенося весь вес на друга, цепляясь, как за спасательный круг, пьяно тянет Тэхён. — Танцы-ы-ы, — радостно поддерживает Пак и, ухватив Кима за талию, парни направились к таким же уже пьяным ребятам. Чимин любит танцы и в любом состоянии только за. С самого детства глаза горели при виде любого стиля. Родители, долго не думая, отправили сына в танцевальную студию. И вот уже двадцать лет парень танцует и обучает детишек. Хотя образование получит по международным отношениям. И не сказать, что ему это прям очень нравится, но пойдёт. Сам же выбирал. В любом случае пока он только на четвертом курсе и до конца учёбы точно решит кем и где ему работать. Тэхён отстраняется от идущего напролом к центру парня и начинает двигать непослушным телом, которое дёргалось как в припадке. Но того это явно не беспокоило, ему в том состоянии казалось, что это безумно красиво и даже возбуждающе. В голову пьяного Чимина забралась такая же идея, как Тэ. Пак пьяно полез на небольшую сцену, попутно чертыхаясь, на весь мир. Но с горой отборного трёхэтажного мата и, видимо, к завтрашнему утру синяками, он залез на свой подиум. И вот люди, завидев колыхавшегося парня на сцене, громко захлопали, засвистели. Музыка зазвучала громче, и парень начал показывать своё мастерство. Пьяный танцор прикрыл глаза и отдался громкой и резкой музыке, резко сменившейся на тихую и плавную. Такую музыку он слышал от своей бабушки, когда она садилась играть за каягым*. Та рассказывала много историй про тирана императора, а маленький Чимин обожал слушать её голос под музыку, сладко засыпая. И вот сейчас музыка кажется слишком реалистичной для клуба и парень открывает свои глаза, не прекращая двигать бедрами под музыку. Но лучше бы он этого не делал. Его взгляд встречается сразу с холодным взглядом мужчины, восседающем на троне выше всех остальных людей. Они вовсю глазели на парня. — Ва-а-а-а, вот это я напился, — захихикал пьяный Пак. — Простите, а вы можете что-то повеселее? Обращается танцор к музыканту, который явно не ожидал внимания к своей персоне. Мужчина запаниковал, окидывая главного взглядом, но тот не показывал никаких эмоций. Тяжело вздохнув, он начал играть что-то более ритмичное. — Спасибо, — хохотнул Пак, оценивая репертуар. Когда-то он учил танец именно под эту мелодию и сейчас тело само вспоминало каждое движение. Чимин отдавался на полную, не обращая внимания на эти взгляды. Вот только радовало то, что тот холодный мужчина не отрывал от него взгляда, смотрел за его изгибами тела, а в этой одежде он явно в выигрышном положении. Музыка тихо стихала, и Чимин завершал последнее движение, останавливаясь в одном положении, ожидая последней ноты. В зале стояла тишина. Можно было услышать, как бьется сердце Пака. Парень открыл глаза и встал ровно, ну, как позволял алкоголь, и теперь изучал людей, окружающие его. — Слушайте, а где Тэхён? Неужели моя галлюцинация выкинула моего ТэТэ? Не мог мой мозг вычеркнуть эту занозу, — пьяно лепетал Чимин, спускаясь со сцены, на которой он танцевал. — Вот подскажи, это моя белочка? — хихикает Пак, тыкая в куда-то в сторону. — Н-нет, — запаниковал мужчина, осматривая присутствующих. — Ваше Величество, нужно позвать стражу и лишить этого наглого парня головы, — встал какой-то мужик, сидящий ближе к возвышающемуся странному пареньку. — Я сам решу, что нужно, — хриплый голос разнёсся по залу, заползая под кожу Пака. Чимин открыл глаза и во всю таращился на бледного мужчину: светлые длинные волосы, тёмные глаза, тонкие губы. На голове была корона императора и это странное чёрное одеяние. Чимин склонил голову набок, напрягая свои заполненные алкоголем извилины, пытаясь вспомнить, где же он мог видеть этого паренька. — Послушай, парень, мы с тобой нигде не встречались? Твоё лицо кажется мне знакомым, — прикусив свою пухлую губу, спрашивает Пак. Лицо мужчины даже не дрогнуло, но в глазах мелькнула не очень хорошая тень. Чимин даже в таком состоянии понимает, что с мужчиной лучше не спорить и не злить. Но вот кто он такой? А еще лучше узнать, кто эти все люди и где Тэ? — Послушайте, давайте я заберу ТэТэ и мы свалим домой, тем более завтра пары, — его пошатывает, но он четко проговаривает слова, пытаясь донести до незнакомцев смысл. — Заприте его, — хрипит светловолосый мужчина, встаёт и уходит. К Чимину подлетают незнакомые люди с оружием и быстро заламывают его, подставляя лезвие к горлу. А тот и не думал рыпаться, может, будь он трезвым, справился бы с ними, но сейчас не тот случай, где стоит рыпаться. Поэтому покорно направился, если можно так сказать. Его куда-то понесли. Грубо бросив его в грязное помещение, где вокруг стояла охрана, парня заперли и оставили одного в холодной тюрьме. Но страннее то, что Чимин свернулся калачиком и уснул без единой мысли. Утро выдалось не самым приятным. — Ммм, — простонал Пак, голова болела, тело тянуло, и каждый звук отдавал еще большей болью в голове. — Ёбаный в рот, чтобы я еще раз так нахуярился, та ни в жизнь, — еле как сел на свою жопоньку, простонал Пак. Открыл глаза и резко закрыл. — Это чё за нахуй? — все же приоткрыл один глаз, и оценивая место своего ночлега, спрашивает у себя Чимин. Головная боль как-то разом улетучилась, стоило ему открыть два глаза и окинуть помещение. Деревянные прутья, огромный замок на двери и недалеко ходят какие-то мужики в странной одежде. — Послушайте, я что, в квест-комнате? — грубоватым голосом спрашивает Пак, у недалеко стоящей охраны. Те от незнакомых слов открыли глаза и уставились на незнакомца. — Заткни свой поганый рот, — рычит мужик и бьёт по решётке из дерева. — Вот чё за пиздец? Меня похитил шизик? А что, собственно, вчера было-то? — притихнув, пытается вспомнить Пак, а еще собрать хоть крупицы анализа ситуации, которая явно не в его пользу. — Так, мы бухали с ТэТэ, затем танцы, а потом все, — застонал Чимин. — Стоп, еще были странные танцы под каягым. Бля-я-я-я-ть, тот мужик с короной. Чимин захныкал с непонятной ситуации. — Простите, а где мы? — решил рискнуть Чимин и узнать все же хоть что-то. — Хах, а то ты не знаешь? — изогнул бровь охранник, оценивая провинившегося. — Если я спрашиваю, значит, не знаю, — бесится Пак, а эти ничем ему не помогают. — Освобождай, — разносится резкий голос незнакомца, который появился как из воздуха. Но голос Паку показался знакомым. Его закидывают на плечо и куда-то несут. Чимин пытается рассмотреть хоть что-то, но люди, окружающие их, не дают этого сделать. — Что за идиоты, — закатывает глаза Чим, расслабляясь на плече незнакомца, а что еще ему остается. Его заносят в помещение и кидают на твердый пол. — Ебаный, так вот че жопа то болит! Я тебе че, мешок, а? Вот сука недорезанная, — вопит Чим, кидаясь на мужчину, что нес его. — Сел, — стальным голосом его охлаждают. Тело Чимина задрожало и он капец как не хотел поворачиваться и видеть владельца этого голоса. Но выбора не было: его грубо хватают за плечи и поворачивают, парень зажмурился и прикусил язык. Голова сейчас важнее. — Как ты сюда попал? — задает другой голос, и вот тут Чимин уже открывает широко глаза. — Ах ты падла такая, — завопил Пак. — Глист ты прямоходящий, шишка ты анальная, ты какого хуя творишь, а? Ты думаешь, это смешно? Я из-за тебя посидел, задница от этих громил болит, душа собиралась отправиться в путешествие на небеса, а ты, туфелька поношенная, тут сидишь и в ус не дуешь? Так резко завопил Пак, кидаясь на друга, который сидел и ничего не понимал, у всех челюсть с полом встретилась. А Чимин быстро преодолел расстояние с другом, открывающий рот, как рыбка на суше, и без предупреждения делает сальто. Ровно по лицу проходит нога, и парень падает. Все знают, что Пака лучше никогда не злить, а если уже разозлил, то лучше бежать. Потому что за плечами не только танцы и, видимо, сейчас эти актеришки узнают это. Охрана рванула к нему, оголяя лезвие своих мечей. Но Пак слишком зол, схватив лежащий на столе меч, он делает выпад и выбивает из рук одного оружие, в виде такого же меча. Второй выпад и меч легко скользит по руке, рассекая до крови кожу. Начался шум и паника, крики и громкие охи. Но в данный момент времени, Чимин слишком зол и он уже протрезвел знатно так. — Прекратить, — раздался громкий рык со стороны трона. Все присутствующие задрожали, а охрана вмиг отступила назад. — Раньше не мог гаркнуть, а? — в ответ зло крикнул Пак, поворачиваясь к мужчине, восседающем на троне, украшенном золотыми узорами. — Н-не говори так с Его Величием, — послышался заикающийся шепот. — И что этот мне сделает? — не отводя своих полыхающих от гнева глаз, спрашивает Пак, продолжая зрительный контакт с темными глазами. Мужчина на троне хмыкнул и стал изучать Чимина. — Послушайте, вот этот торт прогнивший, мой дебил — друг, — тыкая пальцем на мужчину, находившегося до сих пор в отключке. — Думаю, это его какая уже долбоебская идея. Поэтому давайте прекратим этот цирк и разойдемся. Где тут можно вызвать такси и вы не в курсе он забрал мои вещи с клуба? Сложив руки на груди, объясняет Чимин, пока у присутствующих на лицах была паника, а после шок и сейчас они просто бледные и пытаются не потерять сознание. Но на это Чим лишь пожал плечами, продолжая буравить взглядом светлое лицо мужчины. — Послушайте, а мы с вами раньше не встречались? — после пары минут изучения друг друга, все же спрашивает Пак. — Я вижу тебя второй раз, но каждый раз ты это спрашиваешь, — хрипло, все же отвечает мужчина. Незнакомцы задрожали, и все метали взгляд на дверь, явно хотели побыстрее убраться отсюда. Чимин повернулся боком и осмотрел помещение. Большие окна, с открывающимся видом на какой-то забор. На стенах висели портреты. Одежда была странной и слишком хорошего качества. Чимин приподнял бровь и посмотрел на своего друга, присаживаясь на корточки. Теперь, успокоившись, он видел некоторые отличия от своего взбалмошного бро. Присев на корточки рядом, он стал осматривать спокойное лицо, на котором от удара красовался уже заметный синяк. Первое, и самое главное, его любимая родинка красуется с другой стороны носа. Чимин решил не подавать вида, что вырубил не того. Но паника все же пробралась под кожу и засела там, видимо, надолго. Пак поднялся и снова посмотрел на мужчину, изучающего его самого. И вот сейчас, у Чимина задрожали коленки. — Мин Юнги, — произносит хрипловатым шепотом Пак. — Ты не смеешь обращаться к нашему императору по имени, паршивец, — закричал один из них, даже не обращая внимания на перепуганные взгляды, направленные на него. — И откуда тебе известна моя фамилия? — вставая, спрашивает мужчина. Он берет в руки свою катану, на рукояти которой красуется дракон. И Чимин отлично знает это, видел вблизи. Каждый шаг в его сторону, означал шаг назад. — Я задал вопрос, — властно напоминает приближающийся Мин. У Чимина в голове каша и слова бабушки, которые так вовремя всплыли. Как же хорошо, что владением катаной его обучала любимая бабуля, и сейчас он докажет, что не зря брал ее в руки. Два быстрых выпада и со стены слетает так же знакомая катана. Оголив быстро меч, Чим обхватывает рукоять двумя руками и готовится к защите. — Собрался сражаться со мной? — хмыкнул Юнги, явно веселясь с такой реакции. — Ты знаешь мое имя и фамилию, значит, знаешь, меня невозможно победить. — Проверим? — а в голове у Чимина лишь одно: «Я сумасшедший, раз собрался драться с непобедимым. Шизик» Император рассмеялся, а его подхватили и остальные присутствующие. А вот это они зря, знали бы, что так они задевают ранимого Мини и заставляют проснуться злого Пака, никогда бы не заржали с него. Кранты этому злющему тирану Мин Юнги. Секунда и тонкое лезвие направляется к Паку, тело парня реагирует быстрее, даже не задумываясь. Техника отточена на высшем уровне. Юнги удивляется такому повороту, хотя он уже видел мастерство парня ранее, но даже не думал, что тот может так держаться с катаной. Мин решает долго не тянуть и переходит к своей секретной технике: когда соперник не ожидает, он подбрасывает катану вверх и пока тот отвлекается на летящее оружие, достает со своих длинных рукавов клинки, резко нанося точные удары, а после, ловит катану и убивает противника. Катана летит вверх, но вот Пак даже не смотрит в ее сторону. Один рывок и Мин не успевает достать клинки. Чимин наносит удар ногой, отчего те выпадают со своего убежища. Еще шаг и катана возносится над головами, отбивая падающее рукоятью вниз, оружие. Пак ухмыляется и властно смотрит на императора. Присутствующие быстро сбегают из зала, слыша грозный рык от императора. Еще никто его не побеждал, а тут непонятно кто смог победить. — Ты кто такой? — хотел было напасть на парня Мин, но клинок у его горла останавливает. — Пак Чимин, — гордо произносит парень. — И моя бабушка может гордиться своим внуком. Юнги вскидывает бровь явно не понимая, что происходит. — Мне двадцать четыре года, и я обожаю тебя с самого детства. Моя бабушка рассказывала про тебя истории, я упросил ее обучать меня, представляя, как встречу тебя однажды. И она под долгими мольбами согласилась. Всегда знал, что ты не тиран, это все из-за влияния отца и твоего окружения. Когда же я вырос, понял, что хочу именно такого парня и начал искать, но знаешь, в чем загвоздка? Мин глупо хлопал глазами, слушая монолог. Кивнув головой, продолжил изучать парня, который явно был не в себе, но при этом слишком хорошо его знал. — Они — не ты. Никто не смог сравниться с твоей красотой и твоим величием. Поэтому ты казался мне знакомым. И вот ни за что бы не поверил, что окажусь рядом со своей любовью, так еще и смогу победить самого могущественного, — убрав лезвие, сказал Пак. — Ты больной? — пискнул Юнги, сам того не ожидая от себя. — Ох, детка, — приблизился к парню вплотную Пак, прижимая его к стене. — Такой желанный, император и все еще один. Почему? Проводя носом по шее, ласково интересуется Чимин. — Я-я, что ты делаешь? — руки Мина так правильно легли на сильные плечи парня, все эти прикосновения такие нужные. — Ты прав, я спешу, сегодня ночью я хочу насладиться телом Его Величества, — целуя быстро пульсирующую венку, шепчет Пак. — Я-я, ох, — сдается Юнги, даже не собираясь спорить и идти против этого Пак Чимина. Он, как будто чувствует, что должен доверять ему. Что может положиться на парня и его не подведут. — Тебе выделят покои рядом с моими, — шепчет Юнги, боясь спугнуть парня, жмущегося к нему. — Хорошо, — отстранивший, Чимин оставляет легкий поцелуй и выходит из зала. Охрана пытается понять, что с ним делать. — Мне выделили покои возле Его Величества, — командует Пак, явно охреневшим от ситуации мужчинам. Все ждали, чтобы забрать мертвое тело или, как минимум, искалеченного паренька, а этот вышел сам, так еще и командует. — Ваше Величество, куда его? — постучав в дверь, интересуется главнокомандующий. — Выдели ему покои возле моих, — грубо отвечает Император, уже, видимо, придя в себя. — Есть, — слушаясь приказ, тот сопроводил Чимина в нужную комнату. Закрыв дверь за ним, тот опустился на кровать, осматривая помещение. Тут были прикрыты окна. Небольшой столик стоял в центре комнаты, небольшой стеллаж с какими-то книгами. — Вот это я, конечно, дал, — прикрывает глаза Пак, прокручивая в голове события дня. — И откуда во мне столько силы? А еще где мои мозги были, когда я так базарил с Императором Мином. Хотя в жизни или моей галлюцинации, с этим еще нужно разобраться, он куда красивее, чем на портретах. Чим решил лечь и подумать над происходящим, но организм решил, что слишком утомился, и парень его понимает. Поэтому сразу провалился в темноту. В дверь постучали. — Можно войти? — послышался женский голос. — Мгм, — сонно ответил Пак, садясь в постели. — Мы пришли умыть вас, — кланяясь, сообщает старшая из них. — Зачем? — непонимающе хлопает глазами парень. — Так велел Император, — объясняет та же девушка. — Не нужно, достаточно горячей воды и вы можете быть свободны, — просит Чим, ожидая ответа. — Как скажете, — они кланяются и исчезают за дверью, которую он днем не увидел. Через несколько минут в комнату входит одна из девушек и сообщает, что все готово. Так же они говорят, что оставят ему чистую одежду. Парень кивнул и отправился принимать горячую ванну. Она, как раз, кстати. Тело погрузилось в воду, и возле бортиков стояли различные масла. Пак выбрал с запахом мандарина и добавил в воду. Когда вода стала остывать, Чимин решил выбираться и, взяв полотенце, обтер свое тело, которое до сих пор источало ароматом мандарина. Пройдя голышом в комнату, в глаза сразу бросилось красное одеяние. — Вау, — восхищенно произнес он. Красивые золотые узоры сопровождали каждый стежок, к подолу узоры расширялись и вытекали в прекрасные цветы. Чимин осторожно провел кончиками пальцев по дорогой ткани и решил не медлить, начал надевать наряд. — Наша одежда куда удобней, — еле как разобрался со всеми заморочками их одежды, все же закончил с собранием Пак. — А как же долго тогда раздеваться? Выйдя со своей комнаты, парень направился в покои Императора, где застал не очень приятную сцену. Дверь покоев открыта, Юнги сидел за невысоким столиком и просматривал какие-то записи. — Ваше Высочество, позвольте разделить с вами сегодняшнюю ночь, — на коленях просит девушка, смотря в пол. — Я ведь уже тебе сказал, нет, — грубо отвечает Мин, даже не поднимая глаза на нее. — Но вы ни разу не вызывали меня и других девочек, — продолжает наседать та, имея наглость подняться и направиться к мужчине. — Я помогу вам расслабиться от сегодняшних событий. Надеюсь, вы убили этого не пойми кого? Ласково шепчет наложница, приближаясь к Императору. — Я думаю, в ваших услугах тут никто не нуждается, — холодно произносит Чимин, сложив руки за спиной и стоя посреди открытого прохода. — Ч-что? Ты еще кто такой? И почему на тебе Императорское одеяние? — психует девушка, пища от негодования. Все наложницы мечтают хоть раз разделить Императорское ложе, не говоря уже о чести надеть его одежду. А тут, непойми кто, так, еще так нагло ведет себя. — Ваше Высочество, вы должны наказать его, — тыкает пальцем в проходящего вовнутрь парня. — Только тебя тут нужно наказать, — рычит Чимин, приближаясь к ней. — Пошла вон, — холодно приказал Юнги, оценивая Пака в его одежде. Та всхлипнула и выбежала с покоев. — Закройте дверь и не беспокойте нас, — приказал охране, стоящей на улице Император. Пара секунд и пара оказывается наедине. — Значит, Императорское одеяние? — приподняв бровь, ухмыляется Пак. Но Юнги лишь пожимает плечами и снова утыкается в книгу. Чимин обходит стол и заглядывает через плечо, что же он там читает. — Мне кажется, я намного интересней, — положив руки на зажатые плечи, хрипит Чимин. Медленно массируя, тело под руками расслабляется, позволяя продолжать свои манипуляции. — Почему ты доверяешь мне? — спросил Чимин, явно не понимая мужчину. — Я чувствую, что должен довериться тебе. Понимаешь, я, как будто знал, что ты придешь и будешь моей опорой, что ли. Не знаю, как объяснить, — честно произносит Юнги, поворачиваясь к Чимину. — Мой, — произносит Пак прямо в губы и целует, жадно сминая такие желанные губы. Сейчас в его руках — любовь всей его жизни, и он сделает все, чтобы быть рядом и защитить от всего. В том мире ему больше нечего делать. — Вставай, — хрипит Чимин, придерживая за талию мужчину. — Ты ведь знаешь, что делать? — стесняясь, спрашивает Юнги, стараясь даже не смотреть в сторону Пака. — Малыш, не беспокойся, я сделаю все что нужно, чтобы боли было минимум, — целуя шею, уверяет Чим. — Я верю тебе, — от того властного Императора не осталось ничего. Сейчас, он как котенок, ластился и просил больше внимания, а Чимин готов давать ее. Он готов на все, ради своего котенка. — Давай котенок снимет штанишки и станет на четвереньки, — ласково просит Пак, оглаживая оголенные участки тела. Мин поддается вперед, позволяя снять с себя одежду. Когда последний элемент был снят, он старается прикрыть свое нагое тело, а щечки стали такими розовыми. — Котенок, на четвереньки, ко мне попкой, — просит Чимин, снимая с себя мешающую одежду. Мин выполняет просьбу, на дрожащих руках и ногах, он еле как становится, все еще стесняясь происходящего. — Я у тебя первый? — задает вполне резонный вопрос Пак. — Д-да, — честно отвечает Юн, хотя стыдно даже признаться, что в свои двадцать шесть он девственник. — Как же мне повезло, котенок, — шепчет Чимин, становясь поудобнее возле раскрытой попки Императора. От горячего дыхания Юнги дергается, но старается не шевелиться, ожидая продолжения. Чимин целует каждую ягодицу, а после берет их в руки и оттягивает в стороны, открывая вид на девственную дырочку. — Расслабься, малыш, — просит Чим и, не дожидаясь реакции, накрывает своими пухлыми губами чувствительную кожу возле входа. Мин дергается в его руках, начиная тяжело дышать. Пак медленно втягивает кожу вокруг, заставляя ее краснеть и разливаться горячим удовольствием по телу. Чимин не спеша целует каждый участок ложбинки и позволяет себе насладиться нежной кожей. Высунув мокрый язык, Чимин играет с дырочкой, которая открывается и сжимается, приглашая войти в нее. Паку так хочется ощутить узость тела желанного мужчины. И, не отказывая себе в удовольствии, проникает кончиком языка, медленно растягивая стенки. Влажный от слюны, проникает глубже с небольшими затруднениями. Мин упал лицом в простыни и тихо поскуливал. Чимину нравилось слышать тихие стоны, доносящиеся до его ушей. Язык заскользил внутри, смачивая стенки. Проникал часто, стараясь изучить новую территорию. По подбородку стекала обильная слюна, но Пак продолжал надавливать на чувствительные стенки, наблюдая, как Император прогибается в спине и открыто стонет, наслаждаясь его умениями. — Еще, — просит Мин, подвиливая бедрами, прося о большем. — Есть смазка или масло? — хрипло спрашивает Пак. — На столике, — быстро отвечает Юнги, оглядываясь, и смотря, как Чимин встает абсолютно нагой и идет к столу. Где берет бутылочку и, повернувшись, возвращается к нуждающемуся в нем Юнги. Мин скользит взглядом по рельефному телу, останавливая взгляд на довольно толстом достоинстве парня. Тяжело сглотнул, мужчина запаниковал. — Юни, я растяну тебя для него, — Пак успокаивает Императора, который знатно напрягся. Смочив пальцы в масле, он подставляет два к проходу, медленно толкаясь ими в немного растянутый вход. Юнги старается расслабиться и у него неплохо получается. Член Чимина болезненно пульсирует, но парень продолжает начатое, растягивая мужчину на манер ножниц. — Хватит, я хочу тебя, — хрипит Мин, после громких стонов. — Детка, будет больно, — отвечает Чимин, проталкивая три пальца. — Потерплю, — уговаривает Юнги, насаживаясь на три, показывая, что уже готов к большему. — Я буду осторожен, — сдается Чим, потому что терпел из последних сил. Обильно смочил маслом свои член и вход мужчины, подставил головку к сжимающейся дырочке. Медленно толкнулся вперед, проникая без особых усилий. — Мм-м, — застонал Мин, принимая твердый ствол. Внутренние стенки расширяются под давлением члена, позволяя проникнуть глубже. Юнги заскулил и сжался сильнее вокруг чувствительного органа парня. — Детка, не сжимайся так сильно, — хрипит Чимин, удерживая бедра Императора. — Больно, Чимини, — захныкал Юнги. — Потерпи немного, ты же сам не дал растянуть тебя хорошо, — шепчет в спину Чимин, покрывая поцелуями напряженную спину. Губы оставляют влажные следы на лопатках, на каждом участке, до которого можно дотянуться. Легкое покачивание бедрами, толкаясь в дырочку. Юнги под его ласками снова расслабляется, позволяя двигаться внутри. Чимин выходит и снова толкается вглубь, проникая легче. — Ах, — застонал Юнги, укладывая руки на постель, упирается грудью и выпячивает сильнее зад. — Детка, такой узкий и горячий внутри, — шлепая ягодицу, хрипит Пак. Толчки становятся сильнее и угол немного смещается. — Аа-а-ах, — вскрикивает Мин, раскрывая глаза. Пак нашел самое чувствительное место, удобнее перехватив тело в своих руках, продолжает жестче входить в разгоряченное тело. Дырочка жадно обхватывала ствол парня, принимая его глубже и жестче в себя. Юнги кричал и выгибал спину, сильно сжимая в руках простыни. Тела громко шлепали друг о друга. По телам парней стекали капли пота, перемешиваясь с ароматами масел. В комнате витал запах мандарина и сандалового дерева. — Чимин! Чимин. — как в бреду кричал Император. Пак понимал, что мужчина под ним хочет разрядки, но не позволяет ему, он хочет кончить вместе. Головка грубо упирается в простату, пуская ток по телу мужчины. Он хнычет и скулит. Но Чимин непреклонен и продолжает вдалбливать резкими толчками в тело. Отпустив одну ягодицу, Пак прошелся рукой по впалому животику Императора, спустился горячей ладонью к лобку и обхватил рукой ствол. Юнги застонал, но продолжал покорно принимать в себя член. Пара быстрых взмахов по стволу Мина и тот вместе с Чимином кончает. — Чими-и-ин, — закричал парень. По его щекам потекли слезы, а перед глазами все плыло. — Юни, — захрипел голос рядом и горячая струя спермы выстрелила глубоко в Мина. Тело подрагивало от ощущений и тепла. Чимин медленно покинул тело сонного мужчины. — Не уходи, — просит сорванным голосом Юнги. — Никогда, — устраивается рядом под одеялом Чимин, прижав к себе любимого, шепчет парень тому в волосы, проваливаясь в темноту.

***

И, стоя в музее, Тэхён рассматривает портреты правителей. Подходя ближе к правителю Империи Мину, он ахает. На него смотрит с известного всем портрета тирана Мин Юнги, его друг Пак Чимин. Он сидит рядом и весь такой величественный, смотря прямо в душу. И подпись под портретом гласит:

«Великий Император Мин Юнги и его супруг Мин Чимин».