сейчас

            сейчас, в эту секунду я погибну и приду к тебе, Кир.       я бы очень хотел поговорить как раньше, как в те вечера, с теми чувствами, с тем тобой, слышать твой голос спокойным, а не как в ту ночь. – ты меня прости! ты сможешь и без меня.. построишь семью, а меня вспоминай как хорошего друга, забудь про признание. - говорил дрожащим голосом он мне в трубку телефона. – остановись, ну я тебя прошу.. умоляю! ты не так понял, я не сказал, что это не взаимно, я... - сидя на полу, в слезах хотел договорить, но не знаю что, всё перемешалось, а он уже летит на большой скорости куда-то в даль на машине.       я помню ту секунду, когда он на последок не смог, не успел договорить: "я тебя люблю", а потом гудки и моя истерика.       наверное я бы захлебнулся в слезах если бы не родители, которые услышали всхлипывая и слишком частые вдохи.       даже сорока дней не прошло с его смерти. я виноват, я не смог правильно составить предложение и он ничего не понял. он подумал я его не люблю, но я лишь хотел объяснить, что мне нужно пару дней, чтобы разобраться в себе, мне было совсем не до отношений.             надо было просто сразу согласиться. тогда он был бы жив, да и я тоже.             совсем скоро я усну вечным сном, встречусь с ним, с Курседовым.       во мне столько таблеток, мне так плохо. я уже понимаю, что умираю, голова невероятно кружится, глаза не открываются, не то, чтобы говорить, я даже мыслить не могу.       мучился час, а потом пришла смерть. последние, что я помню - зов отца, который был очень зол, не знаю на что, плевать. папа кричал мое прозвище, что мне дал Кир - Акумаке, но сейчас я иду к любимому, больше мне не интересно что находится там, на земле. – Акумаке, - слышу я тем самым голосом, а потом короткий, необычный смех. – Кир, я.. - пытаюсь выдавить я, что совсем не получается, но он уже сам всё понял, обнял со спины.       я снова чувствую его тепло, его запах, такой приятный, сладкий, его волосы снова на моих плечах, руки на талии, а губы возле ушей.       но вдруг мои глаза открываются, становятся такими лёгкими, будто я их почти не чувствую. – ты совсем так вскакивать? чуть лоб се о полку не разъебал, аккуратно давай.. - говорит снова до жути знакомый мне голос, но уже сонный. опять Кир, но мы же только что в светлом, будто рай месте говорили. там ангелы летали, вода чистейшая текла с неизвестных источников, всё в облаках было, солнце светило, наши волосы развивались, но и ветра не было, лишь тепло. – ложись, завтра воркать. - всё продолжает говорить он.             мне всё просто приснилось.       слушаясь его, ложусь как можно ближе к его холодному телу, которое только начинает греть одеяло и я. рад, что это сон, что он рядом, живой, что дарит прямо сейчас поцелуи.