Письмо одному маленькому мальчику

Маленький мальчик в очках, пожалуйста, не бойся, когда строгая женщина в мантии назовет тебя по имени и велит надеть Волшебную Шляпу. Не бойся, она хорошая. Не бойся, когда дети вокруг начнут громко-громко хлопать в ладоши, а кто-то из близнецов Уизли засвистит. Не бойся, они хорошие. Ничего больше не бойся, никогда не бойся, потому что другим страшнее, потому что на третьем этаже живет большая-большая собака (но она не злая, спроси Хагрида как-нибудь на пятом курсе - не бойся, он тоже хороший!), потому что плохой человек впустил в школу тролля, потому что маленькая девочка Гермиона не пошла на праздник и спряталась в туалете, потому что маленький мальчик Рон наговорил ей гадостей. Знаешь, однажды они поженятся. И когда поцелуются в первый раз – забудут, что однажды она из-за него плакала. Это любовь так работает, понимаешь? Не та любовь, когда тетя Петуния запрещает смотреть телевизор (не потому, что очень злая – а чтобы окончательно зрение не испортить, понимаешь?) поздно вечером, не та, когда ты обнимаешься с друзьями, и не та, когда вы помогаете Хагриду отправить дракона, хотя не должны и это запрещено. Это такая любовь – как у твоих мамы и папы была, понимаешь? Это очень сложная штука. Такая сложная, что ее до конца даже директор не понимает, представляешь? А он жутко умный, маленький мальчик в очках, у него глаза голубые и очки-полумесяцы, и улыбается он грустно, потому что полководец. Не бойся его, он хороший. Не бойся, никогда, никогда, никогда, ничего, ничего, ничего не бойся, даже когда плохой человек попытается тебя убить. Знаешь, маленький мальчик в очках, идёт война, поэтому тебя воспитывают дядя и тетя, а не родители, поэтому у директора есть большой-большой и очень сложный план, поэтому тебе придется и приходилось тяжело, а у профессора Снейпа глаза колючие. Не бойся его, он тоже хороший. Правда, хороший, просто очень несчастный. Знаешь, маленький мальчик в очках, тот, кто устроил эту войну, ещё не совсем умер. Это очень грустно – когда от человека остаётся часть, когда он не умер, но и не живёт, а когда он злой и причиняет другим боль – это ещё и страшно. Ты ещё этого не знаешь, маленький мальчик в очках, но вокруг тебя много плохих людей, делающих очень страшные вещи. Страшно, когда от пыток люди теряют рассудок, страшно, когда друг предает друзей и они погибают, страшно, когда невинный человек сидит в страшной и темной тюрьме двенадцать лет, а из него высасывают счастье. И, знаешь, взрослым тоже страшно и больно. Они все понимают, они знают, что идёт война, они воюют. Поэтому профессор Снейп такой бледный, поэтому профессор Макгонагалл так часто сжимает губы в тонкую-тонкую полоску, особенно, когда на тебя смотрит, на шрам твой, на лбу который, поэтому директор блестит своими очками-полумесяцами и грустно вздыхает в своем кабинете. Один, совершенно один, представляешь? Знаешь, даже жалко немного директора – он ведь очень одинокий человек. Ему все дарят книги и смотрят испуганно-заискивающе, а он хочет, чтобы ему подарили носки и обняли крепко-крепко, представляешь? Не бойся, маленький мальчик в очках, все семь лет не бойся, потому что рядом есть маленький Рон и маленькая Гермиона, есть большой теплый Хагрид с его невкусным печеньем, есть строгая Железная Леди Макгонагалл, следящая за всем своими кошачьими глазами, есть директор в забавном колпаке со звёздами, есть даже профессор Снейп, похожий на летучую мышь, он всегда рядом, даже если ты не видишь его. Знаешь, ты ведь уже совсем не маленький, мальчик в очках. Глаза у тебя грустные немножко, а на теле куда больше шрамов, чем нужно, и руки слегка трясутся, когда держат палочку, и ты вздрагиваешь от резких звуков. Но это ничего, ты справишься. Ты справишься, пока старые потрескавшиеся круглые очки сидят у тебя на много-много раз ломанному носу. Ты справишься, пока твои тонкие израненные пальцы сжимают волшебную палочку или руку друга. Ты справишься, пока будешь смотреть прямо в глаза даже самому страшному, злому, плохому человеку на свете, пока не опустишь взгляд, не убежишь, не струсишь. Ты справишься, ведь за твоей спиной не только в том странном зеркале, а на самом деле всегда стоят родители и улыбаются, и верят в тебя, знаешь? Знаешь, как сильно в тебя верят? Ты главное иди вперёд, мальчик в очках. Ты, пожалуйста, не очень бойся, когда страшный человек без души направит на тебя палочку и произнесет те слова, из-за которых у тебя нет родителей. Будет почти не больно, только ярко очень. Знаешь, директор добрый. На белом вокзале он ничего не сделает, только посмотрит печально и скажет слова – очень важные, самые важные, ты их только не забудь, пожалуйста. Молодой человек, поправьте очки и ступайте в будущее. Вы уже взрослый, не бойтесь. За Вашей спиной все ещё кто-то важный, только теперь их больше. И всё-таки – внутри у Вас маленький мальчик в растянутой одежде на несколько размеров больше, чем нужно, и я к нему обращаюсь: Гарри, не бойся, пожалуйста.