Лукоморская школа магии

Школа гудела от волнения. Первый турнир по квиддичу в Лукоморье был назначен на день летнего солнцестояния. Играли две сборные команды, «Молнии» и «Ветрогоны». В составе «Молний» ловцом был Эрик, потому Локс, Аспид и неразлучная парочка Абхи с Ранджитом загодя заняли самые лучшие места. Недалеко от них расположились болельщики из числа гаруд. В их пестрой компании Локс с удивлением узнала того парня, который пытался прикончить Абхи на берегу реки. Молодой гаруда заметил ее внимание и состроил рожицу. Локс ухмыльнулась и снова уставилась на поле. Свежий ветерок обдувал лица сидящих на трибунах. Яркое весеннее солнце стояло в зените, когда игроки вышли на площадку для игры. С соседней трибуны их бурно приветствовали болельщики из числа местных обитателей. Особенно усердствовала Яга, залихватски свистящая в два пальца в знак ободрения обеим командам. Наконец профессор Жизневский скомандовал начало матча. В воздух взвились метлы с седоками, игра началась. — Ну куда, куда тебя несет, балда! — ругался Аспид, не сводя взгляда с маленькой фигурки Эрика, выделывающего финтеля в погоне за снитчем. Лицо его раскраснелось, глаза горели. Локс и сама пребывала в этом странном состоянии, пока еще таком непривычном. С того мгновения, как Сварог исполнил желание Аспида, она ощущала себя непривычно яркой, радостной, по-настоящему живой. Вечерами они с ребятами резались в волшебные карты или шахматы, колдовали, веселились. И ей больше не было тошно и одиноко в компании. Хотя это нимало не разделило их с Аспидом. Они веселились вместе. Частенько во время прогулок после школы гонялись друг за другом, поливая водой или окатывая потоком конфетти либо маленькими разноцветными жабами. Смех теперь стал словно частью ее самой, и это было все еще непривычно, несмотря на то, что с момента изменения прошло уже около двух месяцев. Но еще более радовал ее смех Аспида: дело такое странное и непривычное, что она иногда вздрагивала. Больше он уже не робел на уроках профессора Яромира, бойко и находчиво отвечал на заковыристые вопросы по его предмету, чем снискал одобрение профессора. Для него вечный ночной кошмар внутренней боли и тьмы закончился в кабинете Жизневского. И Локс надеялась — о как надеялась! — что больше уж он не вернется никогда. Молнии» уже успели вколотить пару мячей в ворота «Ветрогонам», но потеряли одного из своих Охотников, подбитого шальным бладжером. Локс даже привстала, чтобы лучше видеть. К ее ужасу, один из бладжеров погнался за Эриком. Тот дважды ухитрился извернуться и сменить направление прежде, чем на пути у бладжера встала девчонка из местных, кажется, ее звали Любава. Она отбила бладжер так ловко, что он сбил с метлы Охотника «Ветрогонов». Эрик буквально вывернулся из-под Загонщика, поднырнув под его метлу. И вдруг метнулся в ближнюю от трибуны Локс часть поля. Загонщик тут же помчался следом, пытаясь отбивать бладжеры в Ловца. Один из них свистнул у самой головы Эрика, тот метнулся, совершив рывок куда-то вбок. А спустя секунду второй бладжер ударил в его метлу, переломив ее пополам. Локс взвыла и рванулась вперед, едва не сорвавшись с трибуны. Сердце у нее едва не остановилось от страха. Но перед глазами словно золотая молния сверкнула, она не поняла даже, в чем дело. А в следующее мгновение подхваченный у самой земли Эрик упоенно целовался с могучим крылатым красавцем. Трибуны взорвались восторженным ревом, когда он вскинул руку с зажатым в ней снитчем. И Локс с Аспидом в восторге запрыгали и заорали, а потом повернулись друг к другу и поцеловались. Первый поцелуй вышел странным донельзя, и совсем недолгим. Локс смотрела в растерянные голубые глаза и видела перед собой другие, темные, как штормовое небо. То, что она когда-то не посмела сделать, больше не висело над ее душой грозовой тучей. И тот, кто был сейчас перед ней, это понимал. — Мне понравилось… Они сказали это хором и невольно рассмеялись. А потом, взявшись за руки, принялись пробираться к выходу с трибун, чтобы обнять Эрика и поздравить с первой победой. И со второй — тоже.