Ты меня поцелуешь?

-Ты меня поцелуешь? Стоило только Хенджину выйти из класса и занять себя книгой в коридоре школы, этот странный парень тут же нагло занимал головой место на его ногах и умолял о таких непристойных вещах. Так продолжалось уже пару месяцев, одноклассник по имени Ли Феликс – грустный и явно одинокий мальчишка, вечно приходил на занятия то с пластырями на лице, плохо покрывавшими раны и синяки, то с бинтами на руках и ногах. Он ни с кем не разговаривал, сторонился большого скопления людей, что не присутствовал даже на общешкольных мероприятиях. Он боялся буквально всего на свете, кроме, почему-то, тихоню отличника Хван Хенджина, который предпочитал общению чтение книг и углубленное изучение биологии и рисования. Как этих двоих свела судьба? Хван уже не помнит, когда Феликс впервые подошел к нему с такими странными просьбами. Но, конечно, сначала тот издалека приглядывался, сжимаясь и прячась в собственном безопасном мирке, где ему явно было тесно. А после расстояние между ними начало убывать, с каждым днем все быстрее. Тогда Ли молча присел рядом с Хваном, увлеченно вникающим в творчество Федерико Андреотти, на чьих картинах дамы и господа в пышных богатых нарядах путешествовали по Италии девятнадцатого века. Великие дома, обвешенные золотом и картинами, зеленеющие сады и парки, людные скверы и танцующие голуби. Каждый герой композиции так детально прорисован, что наивно веришь, что вот-вот они оживут и унесут в этот танец жизни с собой, на мгновение изгоняя от переживаний. Феликс как ребенок улыбался каждой картине и с интересом читал ее историю, пока Хенджин наконец не заметил нежданного гостя и внезапно громко потребовал объяснений вторжения. -Простите…, - только и ответил тогда мальчишка и спешно скрылся в классе. Когда он присел в следующий раз, Хван только изредка поглядывал на него, но позже, заметив, как сильно гостю нравится вместе с ним читать о художниках, перестал волноваться, наоборот, уже был не против совместным посиделкам. Пока это не перешло дозволенный предел. Посиделки на переменах за книгами и блокнотом переросли в настоящий открытый сталкинг. Феликс следовал за Хенджином по пятам, копировал почти каждое движение и непривычно много пытался контактировать, то касаясь руки, то нагло лежа на ногах, жалобно прося о любви и ласке. Словно брошенный ребенок, что нашел в Хване отдушину, новый безопасный домик. Но они даже не общались, не знали друг о друге ничего, кроме имен через просьбы учителей ответить на их вопросы. За пару месяцев они были друг другу незнакомыми, но в то же время близкими людьми. Лишь общее времяпровождение на переменах и странные прикосновения и просьбы. «Ты такой хороший, Хенджин. Ты можешь обнять меня?» «Пожалуйста, погладь меня по голове». «Хочешь, я помассирую тебе плечи?» «Почешешь за ушком?» «Я хочу полежать с тобой на траве. Пойдем на задний двор». -Ты можешь не просить меня об этом больше?! Пожалуйста! – в один из дней не выдержал Хенджин, ударив книгой по коленам, отчего растаявший в уюте Феликс в страхе отпрыгнул прочь. Оленьи глаза тут же заблестели, пропитались непониманием, тревогой и печалью. Но раздраженного парня это не остановило. -С чего ты вообще взял, что можешь вот так лечь мне на ноги и просить приласкать тебя?! Мы даже не знакомы толком! Другого человека не нашлось, который мог бы тебе почесать за ушком, что ли?! Оставь меня в покое! Я устал от твоих странных просьб! С каждым, казалось, правильным словом, над ними все тяжелее нагнетал воздух. Душный, сдавливающий, ядовитый. Теперь Хенджин не был хорошим. Его зрачки расширились и почернели, засасывая в бездну ужаса, на руках выросли длинные когти, кожа покрылась шипами, и заблестели клыки. Он все громче рычал, будто в любой момент готовясь напасть. Мальчишка сжался, сильно прикусив губу, и глаза заболели от хлынувших слез. -Прости…, - он шмыгнул носом. – Прости, пожалуйста. Не успел Хван ничего понять, как Феликс кометой вылетел через главные двери во двор. Только спустя минуты ступора он осознал, что сделал что-то не так. Он обидел мальчишку. И теперь сказанные слова уже не казались правильными. Но почему Ли вообще вел себя так? Почему ни с кем не общался, кроме Хвана, почему так отчаянно просил нежности и внимания, почему приходил избитый и порезанный? Это же должно быть связано между собой. И это немедленно нужно было выяснить. Никто не мог знать историю Феликса лучше, чем классный руководитель, потому Хенджин помчался в класс литературы. К счастью, учитель Со сидела за столом и заполняла дневник посещаемости. -Госпожа Со! – только парень остановился, тут же поклонился. Классный руководитель подняла голову со взглядом полного материнской заботы. -Что такое, Хенджин? -Простите за такой вопрос, но мне очень нужно знать о Ли Феликсе. С ним произошло что-то плохое? Он всегда такой грустный, мне бы хотелось подбодрить его. Учитель тяжело вздохнула, поджав руки. -Я не могу тебе это рассказать… -Пожалуйста, учитель, - парень чуть не упал перед ней на колени. – Я очень хочу ему помочь. Та ненадолго замешкалась. -Его родители не очень хорошо ладили друг с другом, потому развелись три месяца назад. А до этого…, скажем, в их семье плохо строились взаимоотношения. Родители так плохо с ним обращались, что даже после развода никто не хочет оставлять его себе. Потому сейчас он живет то у отца, то у матери, но скоро его заберет тетя, которая станет его опекуном до совершеннолетия. Надеюсь, ты станешь для него пока единственным лучиком надежды. Феликс очень одинокий, но, кажется, рядом с тобой он становится счастливей, - госпожа Со улыбнулась, несколько раз поддерживающе погладив Хенджина по руке, словно так благословляя на задание по спасению Феликса. И парень принял его, поблагодарив учителя, низко поклонившись, и вышел из кабинета. Теперь раздражение и недоумение сменилось чувством стыда и сочувствия. Он должен был сразу догадаться, что что-то случилось. Ведь люди просто так не просят помощи. А что это было, если не скрытые крики о помощи? И он не заметил этого за несколько месяцев. Такого очевидного признака боли, одиночества, потерянности. Что же случилось с мальчишкой сейчас, когда Хенджин так злобно прогнал его? На сердце скребли кошки, угрызая совесть. Сейчас Хван должен был найти Феликса и постараться дать ему все то, что он незаслуженно потерял. Это легло на спину как ответственность, искупление вины и, главное, желание. Ведь, кажется, ему было так же комфортно с Ли, как и мальчишке с ним. Поиски оказались несложными. На заднем дворе Феликс единственный сидел под каштаном, поджав колени к груди, и явно продолжал плакать, принимая вечное одиночество. Хенджин осторожно приблизился, немного постоял, думая, как подступиться, но после сел рядом с прямыми ногами. Дрожащая от волнения рука неторопливо коснулась чужой спины и принялась тихо поглаживать. «Я пришел извиниться». Ощутив непривычные касания, мальчишка дрогнул и с ужасом посмотрел на Хвана. Тот понял, что он собирается убежать вновь, потому проговорил. -Не уходи, пожалуйста. Ли опустил плечи, но трястись не перестал. И тогда Хенджин продолжил. -Прости меня. Я так вспылил, потому что был в недоумении, почему ты выбрал меня как своего собеседника. Но сейчас я все понял. И я знаю, что у тебя случилось. Потому мне бы хотелось извиниться перед тобой. Ты можешь быть со мной, когда и сколько хочешь. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Даже если хочешь…. Ты меня поцелуешь? Мальчишка опустил глаза, засветившись от благодарности и трогательности, и поджал губы, еще боясь показывать улыбку. На что уголки губ Хвана приподнялись. -Ты как-то сказал, что хочешь полежать со мной на траве. Давай, если это все еще твое желание. Но тот вдруг опустил голову парню на плечо и обнял за руку. Послышалось тихое урчание. -Спасибо, Хенджин. Небо сегодня, оказывается, такое красивое. Через густые сплетения ветвей проглядывала ясная голубая пелена. И ни одного облака. Лишь иногда пролетали перистые, словно пена от волн в море. Воробьи прыгали по каштану, общаясь между собой, и еще одна стая ласточек летала вокруг школы, сообщая о скором дожде. Так спокойно. Что, кажется, Феликс задремал. Хенджин посмотрел на часы. Занятие начались пару минут назад, но возвращаться совсем не хотелось. Он перевел взгляд на мальчишку. Действительно уснул. «Если нас будут искать, я объяснюсь», - улыбнувшись, подумал он, и закрыл глаза. Пока этот момент не закончился, они должны были провести его вместе. Ведь им обоим было комфортно друг с другом. Казалось, даже птицы притихли, чтобы не беспокоить их безмятежность.