Лесная обитель

Сергей оставляет машину у кромки окутанного туманом леса и ныряет в него, моментально отгораживаясь от остального мира. Адская смесь из нерасторопности подчинённых, глупости заказчика и гнева начальника вылита на землю, что покрыта прошлогодней листвой. Задача на ближайшую пару дней — сполна насладиться кратким отдыхом в «Лесной обители». Сергей выходит на веранду арендованного домика и понимает, что его уик-энд в стиле «всё включено» будет в тёмно-зелёных тонах, с запахом хвои и старого дерева. Молочный туман обрызгал слезами уставшие доски под ногами, и те негромко скрипят, вторя дыханию леса. «Я же не замёрзну тут? — думает теплолюбивый Сергей, с сомнением оглядываясь по сторонам. — Впрочем, главное, что тихо. Надоели все…» — Завтра утром будет солнечно, — раздаётся сбоку, и Сергей, ещё не успев обернуться, чувствует, что и хозяин голоса тоже должен быть солнечным. Поворот головы — и перед ним оказывается молодой человек с яркими серыми глазами и мягкой улыбкой. — Добро пожаловать в «Лесную обитель». Меня зовут Калин, и я буду ответственным за ваш отдых. А это — моя напарница Милана. По лицу Сергея разливается лёгкое удивление. Рядом с Калином определённо никого нет, никто не выглядывает из окна и не машет рукой в стороне. Но вот из-за ног говорящего выступает светло-серое, шерстяное, с коричневыми ушами и белым хвостом. Собака! — Милана — моё доверенное лицо, на неё во всём можно положиться, — серьёзно кивает Калин, и Сергей чувствует, как начинает улыбаться его собственная душа. — Замечательно, — говорит он, — рад знакомству! Калин легко подхватывает рюкзак Сергея и приглашает в дом.

***

Сейчас конец лета, и травяные заросли уже лишились необузданной весенней свежести. Выгоревшие на солнце, они устало льнут к земле и больше ничем не интересуются. Травяные волны в полудрёме колышутся под розово-серыми предрассветными облаками. Неторопливо катит синие воды безымянная река. Калин разбудил Сергея очень рано и, угостив лёгким завтраком, снарядил на встречу с солнцем. Сергей идёт за пушистым хвостом Миланы, поскрипывая старыми досками причала. Выбеленные ветрами, те привычно расстилают путь от земли до воды. Дойдя до края причала, Милана оборачивается на ведомого и проводит лапой по доскам. «Сюда присаживайся, человек. И смотри! Впитывай воздух нового дня, его свет и его радость». Сергей усаживается на растрескавшееся дерево, а Милана отходит в сторону, чтобы не мешать. Встреча рассвета — очень личное дело. Мир тих, но не молчалив. Где-то в вышине тонко щебечут невидимые птицы. Едва проснувшиеся волны мерно хлопают по илистым ногам причала. Порванные облака начинают сочиться солнцем. Сергей улавливает справа движение и поворачивается, ожидая увидеть Милану. Но рядом сидит… русалка. Игриво поблёскивая тёмно-синими глазами, она неспешно расчёсывает длинные зелёные волосы костяным гребешком. — Я красивая? — бледные губы изгибаются в улыбке. — Хочешь пойти ко мне в гости? Внизу темно и прохладно. Я уложу тебя спать и укрою мягкой тиной. Рыбы споют колыбельную, а я сплету для тебя поводок из водорослей. Никуда не денешься, будешь мой. Собеседница ждёт ответа, но Сергей молчит. Он откуда-то знает, что разговоры с русалками ни к чему хорошему не приводят. — Под водой целый мир. Я покажу его тебе. Вода медленно становится прозрачной. Вокруг большого камня веселится стайка мелких рыбёшек. Старый рак недовольно таращит чёрные камешки глаз на шумную молодёжь. Важно проплывает огромный карась. Водяной уж тащит за собой порванную рыбацкую сеть. А чуть вдалеке, связанный по рукам и ногам плетями водорослей, покачивается белоснежный скелет… Настойчивый собачий лай возвращает в реальность. Русалки давно нет. Рядом стоит Милана, и Сергей понимает, что пора возвращаться.

***

— Сейчас у нас будет мастер-класс по плетению корзин, — объявляет Калин и протягивает Сергею фанерный кругляш с рядом отверстий по краям. — Вообще, конечно, в настоящих корзинах их быть не должно, но начать можно с этого. Калин рассказывает и показывает. Ивовые прутья потолще пронзают деревянную основу. Те, что потоньше, гибко переплетают их, соединяют между собой в единое целое. У Сергея неловкие руки, но он старается. Пальцы напряжены и исколоты, но в глубине души разгорается детская радость от искренне созданной поделки. — Ручку я сам тебе сделаю, — улыбается Калин. — Это уже следующий уровень. — Мы продолжим завтра? — вырывается у Сергея, и он не понимает природу своего желания. — Если тебе нравятся плетёные изделия, можешь пойти утром на ярмарку. Тут не очень далеко, есть короткая тропа через лес. Соседнее поселение славится своим мастерством. Сергей смотрит на руки Калина и хочет, чтобы тот прикоснулся к нему. Пусть бы это было короткое ободряющее прикосновение! И ещё желает рассказать о русалке, но не уверен в том, что ему не пригрезилось. Мастер-класс закончился, и Сергей снова отправляется в путь. Его сопровождает Милана, легко бегущая по тропинке. Лес возле дома не очень густой и всё ещё пропускает невесомые солнечные лучи. Неровные пятна света мажут по грубой коре столетних гигантов, отдыхают на буро-зелёных ветках, сыплются на кусты. Но с каждым шагом окружающий мир постепенно меняется. Мощные стволы сплетаются друг с другом, как ивовые прутья, но получаются вовсе не корзины. Это же дома лесных жителей! Сергей с изумлением наблюдает, как из большого крепкого дома, покряхтывая, выходит старик-медведь. В лапах у него дорожная палка. Из дома поменьше выглядывает в окно лиса в платочке. Она ставит на подоконник душистый пирог и приветственно машет лапкой. Чуть подальше беседуют две зайчихи, а рядом с ними весело прыгают детишки-зайчишки. «Здесь что-то с воздухом? Или с едой? Почему я вижу всё это?» — Смешной ты, — раздаётся совсем рядом, и Сергей замечает, что по левую руку от него идёт длинноволосый и длиннобородый старик. Впрочем, старик — не совсем правильное слово. Он огромен и силён, и мощи в нём неизмеримо больше, чем в медведе. — Ты ведь сам захотел приехать к нам в гости. Вот и смотри теперь. Широко открытыми глазами смотри, запоминай, в душу складывай. Последние лучи солнца давно уже скрылись, и на старый лес упал тёмный полог. В прорехи кое-где заглядывают звёзды. Впрочем, они не слишком внимательны, сквозь ветви неудобно смотреть. Заухал филин, насмешливо хохотнула какая-то другая птица. Или вовсе не птица? Сергей вздрагивает и слышит голос почти невидимого теперь лешего: — Тебе пора в обратный путь. Остальное знать рано. В тот же миг подпрыгивают звёзды высоко в небе, оскаливается старая сосна, и что-то мягкое касается ног. Сергей смотрит вниз и видит Милану, что снова занимает место проводника. Шаг за шагом, будто в тумане, Сергей покидает таинственное место и выходит к лесному домику. Скрипучие доски веранды подводят к двери в комнату, и Сергей замечает у стены Калина. Тот сидит, опираясь на стену, подогнув одну ногу и вытянув другую. Калин смотрит в небо, но заслышав Сергея, переводит на него взгляд мерцающих глаз, таких же ярких, как звёзды. Сергей подходит и медленно сползает рядом. — Всё хорошо? — тихо спрашивает Калин. — Всё хорошо, — говорит Сергей. Ночь обнимает «Лесную обитель», тонко шепча голосами сверчков и цикад. Тихо склоняются к веранде заснувшие ветви деревьев. Неслышно машет крыльями ночная птица. — Калин, — голос Сергея звучит как падение одинокого листа. — то, что я видел сегодня — взаправду? — Это решать тебе, — слышится в ответ.

***

На следующее утро Сергей не идёт на ярмарку. Калин между прочим говорит, что будет увязывать в пучки разложенные для просушки травы, и Сергей решает остаться с ним. На чердаке пахнет нежным июнем, буйным июлем и горьким августом. Обездвиженные травы лежат на пожелтевшей бумаге и, наверное, уже ничего не ждут. Калин показывает, что нужно делать, и Сергей с удовольствием включается в работу. — Не жалеешь, что не пошёл за сувенирами? — умелые пальцы Калина быстро формируют травяной пучок. — О чём тут жалеть? Мне кажется, в «Лесной обители» гораздо интереснее. Это, конечно же, полуправда, но Калин как будто понимает порыв собеседника и кивает: — Да, некоторые гости делают именно такой выбор. При упоминании других постояльцев Сергею становится тоскливо, но усилием воли он прогоняет непрошеные мысли. — А почему в таком… необычном месте только один номер? Не выгоднее ли организовывать групповой отдых? Калин качает головой: — Тем, кто приезжает сюда, это не нужно. Люди видят наше объявление только однажды и только в подходящий момент. Тогда, когда приходит время измениться. А настоящие изменения возможны лишь в одиночестве. Сергей поднимает голову от неказистого изломанного пучка и встречается взглядом со спокойным и глубоким взглядом Калина. — Это магия, да? Волшебство? — Ты можешь назвать это волшебством. Но можешь назвать и любым другим современным словом. Суть от этого не изменится. — Но почему… Почему, если всё происходит взаправду, ваши гости не рассказывают об этом? Запах растений царапает горло и щекочет в носу. Заданный вопрос почему-то кажется очень значимым. Сергей хочет узнать ответ… и в то же время боится. Калин тихо вздыхает: — Они не могут. Все гости забывают о том, что видели и слышали здесь. Но это и не нужно, на самом деле. Изменения происходят в душе. Уезжая из обители, люди уносят с собой частичку света, что останется с ними навсегда. Это — самое важное. Сергей медленно опускает руки, и растения тихо падают на жёлтую бумагу. — Я не хочу забывать. Калину нечего сказать на это слова, но Сергей проявляет настойчивость: — Я не хочу забывать и не забуду. Я вернусь к тебе, вот увидишь.

***

Сергей лежит на массажном столе, нервно сжимая края полотенца — единственного элемента одежды на теле. Рядом открывает банку массажного масла Калин. Масло пахнет почти так же, как и растения на чердаке, и Сергей предполагает, что оно сделано хозяевами «Лесной обители». — Вообще-то, специалист по массажам у нас Милана, — немного смущённо говорит Калин. — У неё даже сертификат есть. Но так вышло, что сегодня Милана отпросилась по срочному делу, поэтому вместо неё буду я. Ты не против? — Нет, конечно, — быстро отвечает Сергей. Он совсем не против, просто… ему немного неудобно. Остаётся надеяться, что полотенце всё прикроет. — Расслабься, — мягко говорит Калин. Тёплые руки — как волны. То накатывают жарким приливом, то отступают, оставляя страждущее тело. Сергей вздрагивает и тянется за этой нежной силой, желая присвоить её, забрать навсегда. Раствориться в ней. Полотенце теряет сознание от избытка чувств и падает, но этого никто не замечает. Сергей ложится на живот, кусая губы. Слишком горячо. Слишком сильно. Слишком ярко. Волны умелых рук захлёстывают его с головой, и тело уже не может просто лежать. Сергей напрягается, ёрзает, сопротивляется. А потом… слегка поддразнив, измазанные маслом пальцы Калина проскальзывают внутрь. Сергей протяжно вздыхает и приподнимается, упираясь локтями и коленями в массажный стол. Другая рука Калина уверенно обхватывает изнывающий напряженный член, и всхлипы сменяются несдержанным стоном. Горячие волны поднимаются до небес… и опадают, широко разливаясь по успокоившейся земле.

***

Когда уик-энд заканчивается, Сергей возвращается в город. Домой. В офис. К обычным серым будням. Сейчас его компания занимается очень важным проектом, и Сергей за него отвечает. В течение дня он выматывается так, что почти не помнит себя. Добираясь домой ближе к ночи, он падает в одинокую постель и, не закрывая шторы, смотрит в небо. Звёзды тоже смотрят на него, а может, и нет. В конце концов, им нет дела до какой-то букашки. Так проходит месяц, и проект Сергея заканчивается. Доволен даже неприятный начальник. Он готов предложить следующий, более крупный и гораздо более денежный проект, но, к его огромному удивлению, сговорчивый прежде сотрудник отказывает. А на следующий день на стол начальника падает заявление об увольнении. Сергей собирает вещи в два больших чемодана и съезжает из квартиры. Набирая скорость, автомобиль покидает город и едет в сторону леса. Приходится немного поблуждать, ведь никаких указателей нет. Воспоминаний о дороге тоже нет, но Сергей всё равно помнит. Может быть, это лесная магия? На закате автомобиль подъезжает к лесу, и Сергей не без труда достаёт из багажника чемоданы. Он почти роняет один из них, но чьи-то сильные руки подхватывают его. Сергей поднимает глаза, и сердце его мгновенно заполняет искрящаяся радость. Калин крепко обнимает того, кто не забыл, и мягко произносит: — Добро пожаловать в «Лесную обитель»!