Благодетель

      — Здравствуйте, Минхо-хён, — неуверенно улыбнулся омега.       — Привет. Заходи, Хёнджин, — Минхо тоже чувствовал себя неуютно.       — Не стоит! Я только привёз вам Феликса! Он говорит, что вы позволили. Мне можно доверять! Чан-хён сказал, что вы хотели меня увидеть, — шёпотом добавил танцор. — Но я ничего такого не…       — Хёнджин, успокойся, я знаю. Просто тоже давно тебя не видел.       — Ох, хорошо, — засиял омега, — я очень скучал, после суда ведь вы ни разу не позвонили. Я думал, что злитесь на меня.       — Я злился… Не на тебя.       На Минхо одна нехорошая ситуация, случившаяся несколько месяцев назад с Хёнджином, повлияла гораздо больше, чем он показывал друзьям.       Пару лет назад альфа подобрал подростка с улицы, после того как шестнадцатилетнего омегу выставили из дома родители за один невинный поцелуй с другим омегой. Растерянный Хёнджин стоял под дождём рядом со зданием одного из агентств Минхо и горько плакал. Конечно же, альфа не смог пройти мимо. Себе такой «подарок» не оставил (он же не способен о ком-то заботиться) и сразу же «передал» во всегда готовые помогать любому человеку в беде руки Чана. Но Хо присматривал за своим «найдёнышем» со стороны. Всё равно они постоянно пересекались в его самобытной компании. Лучший друг не подвёл — нашёл подобранному омеге учёбу и работу, выделил комнату в общежитии, позаботился обо всём. Минхо особо не вникал, помогал в основном деньгами, но они неплохо общались с Хёнджином, когда он приезжал по работе в агентство. Подросток спасшего его с улицы альфу чуть ли не боготворил за эту помощь, особенно, когда убедился в её бескорыстности. Они недолго маялись с доверием (как, например, с теперешними малявками), ведь Хёнджин был совсем не такой. Очень невинный и наивный, заблудившийся где-то в своём уютном внутреннем мирке. Омега совершенно не испугался незнакомого альфы и пошёл за ним следом в первую же встречу. Минхо постоянно радовался в душе, что омегу спас от улицы именно он. А не кто-то другой, обязательно воспользовавшийся бы чужой непосредственностью. И Минхо так хотел сохранить эту веру в добрых людей и «розовый мир с пони» для подростка. Даже не посвящал в разборки с родителями омеги — Хёнджин наивно верил, что те сами его простили и первые позвонили с псевдоизвинениями, обратно домой, правда, не забрали, но омега был очень счастлив и этому звонку (которого Минхо долго добивался всеми правдами и неправдами с теми жестокими нетолерантными мудаками-родителями подростка).       А потом… Они с Чаном лоханулись не по-детски, недоглядели и как-то пропустили все тревожные звоночки. Минхо до сих пор было отчаянно стыдно, что он упустил ситуацию и того задорного беззаботного подростка, которого он встретил, поломали. Наделили боязнью альф и постоянной неуверенностью в себе. Минхо лишь убедился, что не способен нести ответственность и кому-то помогать. Хо старался не пересекаться с тем, кого не сумел защитить. И не брать на себя новую ответственность. Но из-за его мягкосердечности опять… На те же грабли. Но в этот раз он постарается лучше, зря что ли так долго и упорно добивался доверия от своих приёмных малявок и нахлебника и терпел это «уютную домашнюю атмосферу».       — Вы же спасли меня и очень помогаете! Спасибо, что не поверили тем слухам, — очевидно, что Хёнджин так не считал и всё ещё думал о нём, как о своём благодетеле. Но Минхо больше не мог себя чувствовать героем этого омеги. Он не заслуживает этой преданности после того, как подвёл.       Стоявший рядом с ними у дверей Феликс переводил взгляд с альфы на своего учителя и обратно, а потом нетерпеливо, необычайно смело для себя выдал.       — О чём вы?       — Не важно, Ликси, я тебе потом расскажу, — стушевался Хёнджин, опять не поднимая глаз.       Феликс только вздохнул и посмотрел на Минхо.       — А можно Хёнджин-хён останется с нами? Мы вместе погуляем с Чонини в парке, пока вы с Джисоном покупаете подарки? — где-то снова откопал свою смелость старший племянник и отважно спросил у альфы.       — Я не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал Хёнджин.       — Да всё в порядке, если ты не занят, то оставайся с ними, — буркнул Минхо. Ему было всё ещё неудобно, что он надумал себе ерунды и ещё наорал на Чана. Отвык от того, какой Хёнджин, тот хоть и изменился, но остался добрым и бескорыстным. — Я скину Ликси деньги на карту. Сходите в кино на мультик — Чонини вчера видел рекламу по телевизору и просился, потом можно в кафе поужинать. Или что там ещё делают вместе омеги-подростки, когда дружат?       Хёнджин неуверенно на него посмотрел, покусал свои губы, но кивнул. А Ликси прямо расцвёл и расплылся в улыбке. Чонин, подбежавший к ним и напросившийся на «ручки» к Минхо, радостно захлопал в ладоши.       — Мультик!       — Ура! Почти сотня! — сосчитал по привычке новое слово альфа.       — Спасибо, Минхо-хён! — коротко, но уверенно, Феликс обнял смутившегося альфу (всё ещё не совсем привыкшего к внезапно проснувшейся постоянной тактильности этого омеги) и побежал к себе в комнату. — Я быстро, только переоденусь после тренировки, Джин… То есть Хёнджин-хён! Посиди, пожалуйста, с моим братом.       Хёнджин, замешкавшись, протянул руки к возившемуся на руках Минхо самому мелкому в их семействе сопляку. Тот с радостью повис на шее учителя танцев.       — Пока-пока, злой дядя! — помахал мальчик, в последнее время раздобревший к альфе и разрешающий к себе прикасаться. Особенно часто просился потаскать его на руках, совсем распустился и не стеснялся по утрам прибегать в кровать к альфе, весело хохотать и прыгать по нему кровати. Минхо ворчал, закатывал глаза, но в глубине души умилялся. Кажется, из него скоро верёвки будут вить.       — Злой дядя? — удивился Хёнджин.       — Не обращай внимания, он меня любит, просто не показывает этого, — буркнул Минхо.       Чонин, конечно же, показал ему язык, альфа не сдержался и сделал то же самое. Мелкий рассмеялся и они, как два кретина, соревновались, кому быстрее надоест эта игра.       — Злобный гоблин? Чем это ты тут занимаешься? Почему ещё машину не завёл? — весело крикнул ему прямо в ухо коварный, незаметно подкравшийся, беличьий прохвост.       — Минхо-хён для тебя! — отпрыгнув от фыркнувшего на это омеги, проворчал альфа.       Теперь две малявки смеялись и показывали ему язык. Растерянный Хёнджин, судя по выражению лица, спрашивал себя, что с ними всеми не так, но постеснялся прервать.       Самым худшим решением в жизни Минхо было поддаться уговорам-тире-приказам Джисона и пойти за подарками в грёбаный торговый центр в сочельник, а не выбрать, как все нормальные люди, в интернете.       — Ты, вечно недовольный и хмурый «злой дядя», испортишь нам всем дух волшебства и праздника, — буркнул омега в ответ на претензии. — Купим ёлочку, игрушки и украсим твою… Нашу страшную, между прочим, уже нехолостяцкую берлогу!       — Сделаем меня ещё злее? Понятно-понятно. Классный план! — мрачно пробурчал Минхо.       — Нет, злобный гоблин, вселим немного радости в тебя. Предновогодняя суета должна помочь даже тебе!       Минхо закатил глаза. Эта дурацкая привычка Джисона — вселять в него радость самыми разными глупыми и нелепыми способами — обычно заканчивалась… Провалами. Достаточно вспомнить сюрприз на чёртовом колесе обозрения, куда затащил его белка-малявка, не подозревая о страхе высоты, показать, блядь, как прекрасен мир даже для «злобных гоблинов». Про свой страх нахлебник забыл, естественно, и они оба лежали на пыльном полу кабинки и отчаянно жались друг к другу, пока эта опасная штука не остановилась. Или когда Джисон приготовил любимое блюдо альфы по рецепту из интернета и отправил этим Минхо в больницу. В кои-то веки сделал это не специально и даже извинился потом и ухаживал, как умел (альфа, конечно же, растаял, несмотря на то, что почти двое суток блевал). Или когда подкидыш белки прислал к нему на работу секс-куклу, объяснив это тем, что альфа такой злой, потому что у него давно никого не было. Пришлось уволить всех, кто это видел, ведь курьер (по особой просьбе) занёс сразу без коробки. Хотя Минхо немного сам виноват — переназначил доставку не домой, забыв про приколы от омеги. Или когда Джисон пихнул его (в шутку) в бассейн (они пришли туда на первое занятие Феликса по плаванию), не зная, что альфа не умеет плавать. Сам беличий прохвост тоже только отчаянно барахтался в воде, пытаясь альфу достать, поэтому пришлось звать тренера и спасателей и позориться, когда их обоих, визжащих и матерящихся, вытаскивали из «лягушатника».       В общем, долго перечислять. Радость так и не вернулась, зато пробуждала в альфе странные чувства по отношению к белке-малявке, которых он очень не хотел. Желание отшлёпать засранца после его выходок по заднице сменялось чем-то таким… Давно позабытым… И пришлось терпеть. И надеяться, что Джисон это делает не только, чтобы взбесить. Что именно является зна́ком проявления симпатии, а не говнистого характера у наглого няньки его приёмных детей, он понятия не имел. Раньше омеги так с ним себя не вели — слишком боялись и старались во всём угодить. Этот же, раскусив чужое доброе сердце под всеми выстроенными щитами недоверчивости вокруг него, совсем не старался использовать альфу, и, короче… Всё так сложно. Как он будет выглядеть, если начнёт приставать к омеге, зависящему от него? Как намекнуть на отношения? Пока хорошо получалось только обращать на себя внимание криками и недовольством. Но (вроде) альф за Джисоном не таскалось, может беличий прохвост сам когда-нибудь созреет и научится соблазнять, а не только ворчать на альф.       Минхо не хотел об этом думать, поэтому просто покатил тележку за бодрым, подозрительно радостным, подкидышем белки.       — Приставка? Серьёзно? Мы будем поощрять дурные привычки?       — Доктор сказал, что полезно иметь хобби! — обиделся за свой подарок Джисон. — Айфон? Нахрена Феликсу…       — Он любит снимать танцевальные видео, а здесь лучшая камера!       — Разве омегам не дарят что-то типа такое… Более омежье? Украшения, косметика, — предложил Сынмин, лишь бы уже не слушать бесконечные перепирательства злобно смотрящей друг на друга «не парочки».       — Ему пятнадцать! Какое ещё омежье?! — возмутился Минхо       — Самое время — течки, первые свидания и поцелуи, — буркнул Сынмин.       — Что? Какие ещё поцелуи?!       — Ты будешь ужасным тестем, — проворчал Чанбин.       — Омеги должны блюсти честь до восемнадцати! Да, Джисон? — пристально посмотрел на омегу альфа.       — Нет, Минхо, омеги могут распоряжаться своим телом, как хотят!       — Ты недавно мне плёл про свою невинность перед альфами, — спонтанно завёлся Минхо. Никаких альф рядом с беличьим прохвостом не было, он бы заметил!       — Ты свою тоже до сих пор блюдёшь? То-то я не видел рядом с тобой никого, — Джисон ухмыльнулся и показал руками неприличные жесты, напоминающие то, для чего когда-то заказал своему благодетелю куклу.       — Вы, как слащавая вечно ворчливая парочка! — не выдержал Чан.       — Что? Он слишком старый для меня!       — Белка-малявка, а ну-ка повтори?!       — С-т-а-р-ы-й, — по-буквам произнёс Джисон и принялся убегать.       Минхо бросил тележку в Чанбина и кинулся в догонку за беличьим прохвостом.       — Они ничего не понимают, да? — вздохнул Сынмин.       — Да, — буркнул Чанбин, — давай выберем подарки остальным. Они ещё нескоро вернутся. Возьмём Чонину эту милоту?       — Мне казалось, он больше волков любит, чем лис.       — Потому что лисой бросается в Минхо, а с волком спит? Это как-то по-детски.       — Ему три!       — Ладно, пофиг, бери ещё одного волка, всё равно, что бы мы не подарили, его любимый дядюшка — это Чан. Купим Хёнджину бронежилет и каску? Переживаю, что с ним сделает Минхо, когда узнает, кто походу станет его невесткой, а не зятем.       — Эх, от детей одни проблемы, ты уверен?       — Уже поздно, Сынмин, у тебя почти 8-я неделя. Расслабься, даже у Минхо вышло. Посмотри, каким счастливым стал, — но с долей сомнения себе под нос утешающе пробурчал Чанбин.       — Попался? — Минхо зажал щекастую малявку где-то рядом со стойкой с презервативами и старался не смотреть туда, а только на стремительно краснеющего омегу.       — И что ты мне сделаешь? — тем не менее коварно ухмыльнулся Джисон.       — Отшлёпаю?       — Только обещаешь! — хмыкнул тот.       — У тебя странные кинки!       — У тебя грязные мысли!       — Ну хватит так откровенно флиртовать! Мы в общественном месте! — прервал их борьбу взглядов Чан, нагло за шиворот оттаскивая Минхо от Джисона и позорной стойки с резинками. — Подарки! Я что-то переживаю, когда оставляю Феликса и Хёнджина вместе. Они супер неловкие вдвоём.       — С ними Чонин, всё будет нормально, — буркнул недовольный Джисон.       — Что-то происходит, о чём я не знаю, да? — подозрительно посмотрел на Чана Минхо.       — Всё нормально, злой гоблин, пойдём выбирать подарки, — снова на буксире потащил его за собой Джисон, бросив мрачный взгляд на опять сболтнувшего лишнего и закатившего глаза Чана.       — Он всё равно узнает, не слепой же. — буркнул тот. — Вы сюда не за этим пришли?       Нагло перевёл тему Чан и кинул им в тележку, любезно брошенную Чабином обратно Минхо, пачку презиков.       — Нет! — одновременно покраснели те и смущённо разбежались по магазину.       — Любовь делает из Минхо идиота, — проворчал Сынмин, — надо что-то с этим делать!       — У меня есть план! — радостно засиял Чанбин. — Организуем новогоднюю вечеринку! — Мне уже не нравится, — попробовал Чан, но к нему никто не прислушался.