LAGER MODE

***

Когда Руслан с весёлой рожей прибежал к Дане в квартиру и заявил, что он устроил их обоих на вакансию вожатых, Кашин изначально охуел. Потом разозлился. Затем снова охуел, когда узнал, насколько далеко им ехать на поезде. - Даня-я-я, - Тушенцов возбуждённо тряс младшего за плечи, - Ну чё нам тут тухнуть, в унике учёбы летом нет, планов тоже нет, ну погнали! Пожалуйста! - Да я ебал с детьми весь месяц шариться по лесам в какой-то деревне, - Даня фыркает, не давая согласия уже второй час, - Меня в квартире-то комары затрахали, а там целиком сожрут. - Я тебе спрей куплю, не ной, - Руслан только глаза закатывает, и тут же по новой начинает, - Там два этажа, здание большое, река рядом, коллектив хороший. Ну, они так на сайте писали.. Данила ухмыляется победно: - На заборе тоже много чего написано. - Даня, блять, это у тебя из средств информации только заборы и газеты, а я по отзывам смотрел. - Да не поеду я, иди нахуй, - Даня почти умоляюще смотрит на парня, взывая его спокойно оставить Кашина догнивать в кровати остаток лета. Следующие двадцать минут Руслан чуть ли руки себе не вырывает, активно жестикулируя и расписывая прелести детского лагеря. Между делом даже пытается заставить свои глаза выдавить пару слезинок, но тщетно. В один момент в каком-то невероятном пируэте убедительности Тушенцов рукой задевает стоящую на компьютерном столе кружку, и та летит на пол, с громким звоном брызжа осколками. - Руслан, ёб твой рот! - Даня подлетает мгновенно, торопясь убрать стёкла, и болезненно крякает, когда ему в бок отчётливо дают пинка, отбрасывая назад, - Ты ёбнулся? - Пошёл нахуй, - Руслан с ехидной улыбкой подбирает крупный тонкий осколок и приставляет к запястью, - Данила Владимирович Кашин, если вы прямо сейчас не согласитесь ехать со мной вожатничать, я вскрою себе вены! Даня прихуевше пялит в ответ. И стискивает зубы, потому что знает - Руслан порежет. Не насмерть, конечно, он слишком ссыклив, но царапину себе точно оставит, просто потому что. Просто потому что он еблан и любит добиваться своего. - Свиноёб ебучий, - Кашин шипит, смиряясь и пытаясь уже найти для себя плюсы поездки, - Хорошо, блять, я поеду! - Фух, - Руслан с облегчением кладёт стекляшку на стол, - У нас поезд на завтра, кстати. Данила мученически стонет, и солдатиком падает на кровать. Собираться в дорогу с мыльной жопой, как же он это "обожает". - Русь, - слышит Тушенцов откуда-то из-под подушки и вопросительно мычит, - Ты о детях подумал хоть, баран? Ты им травму оставишь.. - Ой, не пизди-ка, - Руслан глаза закатывает и подпинывает вытянутые с кровати Данилины ноги, - Щас дети сами кого хочешь травмируют. - Руслан, ты их отравишь. - Лишь в крайнем случае. - Ты их будешь за пивом гонять. - Разумеется. - Они материться начнут. - И я буду ими гордиться! Из подушки вновь летит протяжный стон.

***

- Слушай, ну красиво, - Руслан жуёт купленную в спешке шаурму, шагая вместе с Даней по дороге к лагерю. - Неебически, - злобно буркает Кашин, обливаясь потом и тягая на себе их сумки с вещами, потому что «ой, Дань, ты что, я же измараюсь, пока ем, на, понеси немного.» И Даня несёт. Подыхает от жары, пытается отбиваться от комаров, запинается об развязавшийся шнурок, но несёт. А вокруг них и правда красиво. Кругом леса, а вдоль дороги кусты с распустившимися на них цветами, и пахнет свежестью и смолой. А впереди уже видно красную крышу хвалёного Русланом лагеря. Через минут десять Кашин с рёвом облегчения сбрасывает сумки на крыльцо, и сам падает на ступеньку, пытаясь вернуться к жизни. - Ну чё ты подыхаешь уже, родной, - Тушенцов хмыкает и быстро ерошит взмокшие рыжие волосы, - Нас тут встретить, кстати, обещали.. Даня рот не успевает открыть, как ему в спину кто-то с разбега влетает и тут же испуганно ойкает, когда парень вздрагивает и поворачивает ошалевшее лицо. Перед ним пацан лет пятнадцати, весь в синяках и царапинах, загорелый и улыбающийся. - Здрасьте! - Ну привет, - лопочет Даня, отодвигаясь и давая мальчишке проход. Тот кивает и так же стремительно уносится куда-то в кусты. - Зябрев, я скоро твоим родителям начну звонить! - трубный глас, ничем не уступающий пожарной сирене, со стороны спины снова заставляет Данилу вздрогнуть. Он решается наконец встать, опасаясь, что его затопчут прямо здесь, расплющив по ступенькам. Перед глазами парням предстает высокая женщина лет тридцати, и её лицо настолько суровое, что Руслан невольно начинает пятиться назад, страшась навлечь на себя гнев. Но женщина, разглядев обоих, тут же лучезарно улыбается, здороваясь. - Здравствуйте, мы по поводу работы вожатыми, - Руслан наконец отмирает, - Я вам писал. - Помню, помню, вы с другом, да? - женщина неподдельно радостно смотрит на парней, окидывая взглядом поочерёдно. - Ну да, - Тушенцов хмыкает, и чуть морщится, когда его больно щипают сзади, понимая, что за «друга» ему ещё выговорят. - Замечательно! Заходите, я вам покажу комнаты, - и женщина молниеносно разворачивается, убегая в прохладу здания. Руслан подхватывает свою сумку и охает, когда в него летит такая же Данина. - Ну, чисто по-дружески, донеси, - Кашин скалится и быстрым шагом идёт вперёд, оставляя Руслана закатывать глаза.

***

- В этом году прямо беда какая-то с вожатыми, - причитает представившаяся Наталья Степановна, - На все отряды не хватает, я сама за двумя сразу приглядываю! Очень рада, что вы всё-же решились, поэтому отдаю вам третий отряд, там дети четырнадцати - шестнадцати лет, им как раз нужны парни - вожатые, девчонок-то наших они всех довели, представляете! И Даня ненавистным взглядом косится на Руслана, а тот лишь улыбается. Ну разумеется, Тушенцов как любитель мозгоёбок, просто счастлив. Ну не выносит он, видите ли, спокойной и тихой жизни, блять! - Не волнуйтесь, у нас есть опыт подавления бунтов, - Кашин улыбается директрисе и снова косится на Руслана. Тушенцова выносить на протяжении четырёх лет совместной жизни куда тяжелее, чем десяток пубертатных дикарей. Руслан скалится в ответ, и Даня понимает, что ближайший месяц покоя не будет ни у детей, ни у него.

***

- Третий отряд, соберитесь вы, блять, в кучу! - Данила, раскрасневшись, тщетно верещит, пытаясь собрать в одну линию гоняющих спизженный мяч детей. - Руслан!! - Так! - Тушенцов выходит из тенёчка и дует в свисток. К удивлению Дани, работает, и перед ним выстраивается десять мальчишек и девчонок. Десять. А должно быть двенадцать. - Манышев, Зябрев, чё у вас за колотушки?! Даня синхронно с отрядом поворачивает голову и видит, как два пацана с ненавидящими лицами молотятся прямо на траве. Рус пулей летит к ним и живо растаскивает: - Я не понял?? - Руслан Сергеич, он в меня ведром швырнул! - В ведро у бабки на даче срать будешь, а это ведёрко, - гаркает Руслан, разглядывая обломки пластика рядом с побоищем, - Чё драматизируешь, малой? - А хер ли он, - мальчишка, пользуясь отсутствием директрисы рядом, свободно выражается, и Тушенцов горделиво хмыкает. - Разбежались по своим местам, рыбы перхотные, - влетает в диалог Данила и за шиворот тащит обоих шмыгающих разбитым носом парнишек, - Придурки, вам даже в медпункт теперь соваться нельзя, сразу медсестра потребует объяснений, а потом вышвырнет к хуям, - преувеличенно угрожает Кашин, но на мальков действует, и те опускают взгляды. Даня впихивает их в линию и пытается отдышаться - упирались ведь ещё, заразы! Тушенцов довольно смотрит на наконец-то выстроившихся ребят и делает шаг вперёд: - Значит так, до речки идём парами, не дай бог кто-то убежит, я голову лично скручу и родителям в коробочке отправлю! Всем ясно? - Да, Руслан Геич! - дружный хор голосов и последующий хохот заставил Тушенцова скривится, страдающе поглядывая на Даню. Дети уже третий день к ряду замечают искрящие взгляды между вожатыми, и не стесняются про это шушукаться ночами, а теперь ещё и кличку выдали, гандоны. Кашин лишь улыбается ехидно, кивая головой и подавая знаки одобрения подросткам. Нравится ему наблюдать как Рус выкручивается каждый раз. - Вы чёт совсем распоясались, пока Наталья Степановна не видит, да? - Тушенцов напускную злую ебучку строит и окидывает взглядом толпу, - За Геича щас у меня каждый будет по два раза гуськом за пивасом мне гонять. - А можно вас просто Руслан звать? - шестнадцатилетняя Маша эйфорично глазками хлопает, прилично сложив руки за спину. - Можно Машку за ляжку, а Руслан у нас Сергеевич, - хмыкает Кашин, спасая своего опешившего парня. Девчонка тут же утыкает взгляд в пол, смущённо бурча под нос. - Погнали, каторжники, а то у вас времени на купание всего два часа!

***

- Бля, Русь, они пизданутые, в такой ледяной воде нырять, - Даня сидит на песке на одном с Русланом полотенце и щурит глаза от солнца, наблюдая за плещущимся отрядом. - Я б тоже поплавал, - грустно тянет Тушенцов, и морщится, когда его за руку дёргают, - Да чё? Жара невозможная.. - Я твои сопли потом не собираюсь вытирать. - Какой ты заботливый у меня, - Руслан по доброму фыркает и быстро целует Кашина в шею. Тот сразу же отстраняется, глаза тараща так, что Рус пугается - не вылетели бы. - Тебе голову напекло? - еле скрывая улыбку, шепчет Даня, - Кругом дети! - Бля, Дань, - Тушенцов снова глаза на уровень мозга закатывает, - Какие дети! Я вчера ночью поссать вышел, и слышу - в соседней кабинке сосётся кто-то, смачно так.. - Завались, боже, - Даня кривит губы, рукой затыкая пиздлявому Тушенцову рот, но тот быстро язык вытаскивает, широко по ладони проводя, - Руслан, сука! - Так вот, - Рус довольно рот вытирает и бровями поигрывает, - Ну я решил по вожатскому поступить, стучу к ним и слышу как сразу охи-вздохи прекратились! И оттуда сразу торпедой вылетают Паков с Аркадьевой! Даня вопит, не желая слушать, чем же там занимались их подопечные, а Руслан хохочет злобно. - Пиздец, мы тут только неделю, а пиздюки уже все пересосались, какой кошмар, а вдруг они ещё.. - Данила в шутливом стыде закрывает лицо руками. - Не, я за ними слежу хорошо, ещё бы у меня в смене не ебались, - Руслан пристально смотрит на водную гладь, где подростки смеялись, брызгая друг друга, и взглядом находит знаменитых Пакова и Аркадьеву, что вновь вместе стоят на берегу. Тушенцов им глазки строит и губы трубочкой складывает, а потом ржёт гиеной, когда засмущавшаяся парочка отворачивается. - Руслан, гандопляс, блять! - Даня, до этого момента наблюдающий, резко даёт подзатыльник, - Не изводи детей! - Заступаешься за них ты, а любят они больше меня, - задорно хихикает Рус. - Ну естественно, - Кашин цокает и опасно брови сводит, - Данила Владимирович же правилам следует! О безопасности заботится! А Руслан Геич у нас и материться разрешает, и за сигами в магазин посылает, и не спать до четырёх утра можно, и дудки свои парить, да, скотина? - с каждым словом походная панамка хлёстко лупит по открытому плечу, и Руслан отползает от греха подальше, а вокруг них уже закручивался полукруг из заинтересованных криком подростков. - Чё вылупились, черти?! Опять вам Данила Владимирович не даёт развлекаться?! - Ну... Нет.. Ну иногда не даёте.. - мямлит пятнадцатилетний парнишка, когда Даня вперился в него глазами, ожидая ответа. - Он и мне не всегда даёт, не ссыте, - заговорщицки шепчет Руслан, и под громкий гогот улепётывает к реке, взрывая ногами тёплый песок, - Даня-я, не надо! - Надо-надо, для профилактики фильтрации пиздежа! - орёт вслед Даня, к русланову ужасу догоняя. - Ёбаное карапучело! - Кашин с разбегу влетает в воду, на секунду замирая от холодной воды, и тут же бросается вплавь, как лихая акула рассекая волны и норовя отожрать пятки гребущему впереди на метр Руслану. - Данечка, - Тушенцов панически оглядывается, тут же переворачиваясь и начиная уплывать уже на спине, глядя своему преследователю в глаза, - Дань, ты плохой пример детям подаёшь! - Зато ты уже дохуя хороших дал, вафля ебаная! - Даня рычит, одновременно отплёвываясь от заливающейся в рот воды, и ни на секунду взгляд не отводит. И тут же вопит, потому что Тушенцов ныряет. Кашин пару секунд в смятении оглядывается, и истерически начинает орать, когда его за ноги под водой начинают тянуть в обратную сторону. Рядом тут же всплывает Руслан, счастливо демонстрируя все свои тридцать два и жмурясь от бегущей по лицу воды: - А чё, не такая уж вода и холодная. - Смотри, чтоб ты на берегу у меня холодным не стал, - Кашин угрожающе трясёт мокрым кулаком и мстительно брызгает тому в лицо, уже не сдерживая влюблённой улыбки. - Погнали обратно? А то не педагогично там пиздюшню надолго оставлять, - Руслан все ещё фыркает, выбивая из носа и ушей остатки воды, и начинает гребсти к берегу, но тут же возмущенно экает, когда его хватают за ноги: - Руслан Сергеевич, а чё замерли? - сзади Даня натянуто улыбается, - Начали меня к берегу тащить, так чего ж на полпути останавливаться? Давайте, родимый, газу, газу! И Тушенцов плывёт. Ногами старается сильно не болтать, и одновременно пытается на дно не уйти, а Даня, как чертила последняя, ещё и за жопу щиплет, приговаривая что-то про ускорение. Подопечные, послушно не разбегаясь, ждали на берегу. Мало того, некоторые даже в воду по колено зашли, чтобы получше обзор был, и теперь махали руками. Руслан, едва живой, тоже машет, тут же уходя под воду с головой, но сразу же выплывая. Не зря ведь мама на плавание водила. - Из вас такой милый параходик! - блондинистый парнишка ехидно скалится, когда пара наконец-то выходит из воды. - Параходик привёз пиздюлей! - Данила недовольно осматривает подростков, подозрительно щурясь, - Кому сказано было, кепки не снимать на жаре?!

***

Наталья Степановна их работой была невероятно довольна. Каждый день Даня с Русланом слушали её радостные речи о том, как третий отряд похорошел и стал чуть ли не ангелочками. Кашин улыбался благодарно, а про себя думал, что директрисе необязательно знать, что детки по ночам с инициативы вожатых страшилками друг друга пугают, что под подушками пачки от запрещённых чипсов валяются, а два дня назад Руслан и вовсе всех подговорил пойти и повыть под окнами другого отряда. Улепётывал он потом вместе со своими подопечными, ничуть не стыдясь того, что первый в кусты ломанулся, а Дане потом пришлось обдирать с его штанов репейник. Всё таки не зря они приехали. Хорошо тут.

***

- Ух блять, - Данила, тяжело дыша, сваливает кучу веток рядом с кострищем, в котором до сих пор ни дыма, ни огня, - Чё у вас тут? - Пытаюсь уговорить кого-нибудь сбегать за зажигалкой, я её забыл, - Руслан печально сидит на бревне возле будущего костра, а вокруг бесятся в сумерках похожие на чертят подростки. Последние три дня их смены уже начались, и Даня даже чувствовал тоску, не желая так быстро расставаться с полюбившимися пиздюками. Готов был простить им все его выебанные нервы и испорченные зелёнкой любимые штаны, лишь бы ещё недельку дали. Но увы, время неумолимо идёт, и он пытается наслаждаться сегодняшней ночью, в которую им с отрядом разрешили остаться в лесочке, разложив палатки. - Зябрев! Андрей, душа моя, - Тушенцов за руку ловит самого отбитого из отряда, - Сгоняй за жигой, будь другом? - Ну Руслан Сергеич, - чумазый пятнадцатилетка шмыгает носом, пытаясь выдернуть руку, но вожатый держит крепко, - Я это.. Темноты боюсь! - Попизди мне, - буркает сзади Данила, - А кто позавчера для своей ненаглядой через окно сбегал в лес в два ночи, чтобы саранок ей напиздить? - Данила Владимирович! - Зябрев от возмущения воздухом давится, - Вы обещали никому не говорить! - Руслану Геичу можно, - Даня подмигивает, ероша Тушенцову волосы, а тот смотрит исключительно с желанием убивать: - Я говорил, что за Геича буду всех карать? - показательно громко, привлекая всеобщее внимание, по змеиному улыбается Руслан. В ответ летит многоголосое «Да-а-а!», - Ну вот и нашёлся доброволец сбегать в дом за зажигалкой! Да, Данила Пидрилович? Кашин брови в немом ахуе поднимает, и протестующе рукам машет: - Идите-ка нахуй! Я за вас всех полтора часа у директрисы вымаливал разрешение ночевать тут!! И в одну сторону мне только минут пятнадцать идти, - Кашин умоляюще смотрит на своего довольного парня, - А вдруг я заблужусь? Умру? Меня волки выебут? Тушенцов лишь хихикает коварно и отмахивается, кивая в сторону тропинки к лагерю. - И вообще, - к Даниле возвращается уверенность к себе, - Не пиздите, что ни у одного из вас зажигалки с собой нет! Половина отряда тут же тупит глаза в землю, стараясь скрыться в темноте. - Ага! - победно орёт Даня, попутно вспугивая стайку каких-то ночных птиц, - Ну-ка, Карпова, давай сюда! Шестнадцатилетняя Карпова закатывает глаза, нехотя доставая из кармана зелёную зажигалку. - Сюда лут, - Кашин поигрывает бровями, - А будешь ещё раз под моим окном курить, я на тебя собаку спущу! - Какую? - девчонка шокированно округляет глаза. - Эту, - палец вожатого тычет на Руслана, - которую не дай бог ночью разбудить. - Да поняла я, поняла, - Карпова цокает языком, понимая, что только что распрощалась с зажигалкой навсегда. Тушенцов недовольно головой качает, не насладившись страданиями своего партнёра, и сразу же отворачивается к веткам, чиркая огнивом и пуская язычки пламени по дереву. Становится светлее и уютнее. Остаток вечера они дружно жарят картошку в угольках и хлеб на прутьях, играют на гитаре все известные им песни и хохочут на всю округу. Даня попутно подбивает Руслана рассказать свои знаменитые страшные истории, которыми дома он Кашина до панической икоты ночью довёл. Тушенцов соглашается лишь тогда, когда кто-то из пацанов вытаскивает заботливо припасённые для задабривания вожатого две бутылки пива. Когда уже весь отряд пугливо жался друг к другу, включая Даню, Руслан удовлетворённо кивнул, шугая всех по палаткам. Шпана хоть и нехотя, но разбрелась, уже клюя носом - день был насыщенный. Вожатые проследили, чтобы каждый зашёл в свою палатку и потушил фонарь, а затем вернулись к догорающему костерку. Ночная прохлада начинала дарить мурашки по коже, а лёгкий ветер гнал из леса настоявшиеся ароматы диких цветов. Руслан, подрагивая, прижимается ближе к Дане, и они сидят так ещё пару минут, слушая голоса сов и дружный храп из палаток. - Ладно, я признаю.. Вообще не жалею, что ты меня сюда затащил, - шепчет Даня, прикрывая глаза и устраиваясь поудобнее на руслановом плече. - А когда у меня хуёвые идеи были? - Тушенцов улыбается своей фирменной самодовольной улыбочкой, а Данила задумчиво кусает губы: - Ну сегодня например, когда ты шифер разрешил Коневу в огонь бросить, - и Даня пальцы загибает, собираясь продолжать список, но Руслан на него сразу же шикает, плечом в щёку толкая. - А чё я не так говорю? - Я хочу тебе предложить ещё одну хуёвую идею, - всполохи костра в глазах Руслана отблёскивают дьяволятами, и Даня чувствует, как в животе змеиным клубком скручивается узел. А может, и глисты с тех немытых ягод. Но на глистов Даниле стало похуй ровно в тот момент, когда губы напротив хищно впились в его собственные, накрывая и обдавая жаром, царапая клыками, и ночной ветерок уносил с собой тихие вдохи, остужая раскрасневшиеся лица. Отстранившись, Даня даёт пару секунд на передышку, и забирает инициативу. Руслан поклясться может, что даже при потухшем огне глаза напротив блеснули тягучей болотной зеленью, приманивая ближе. В конце концов, отказывать он себе не собирался, и через мгновенье уже Кашин напористо языком в русланов рот скользит, уголки губ зацеловывает, и снова кусает, нижнюю на себя оттягивая. Руслан ведётся мгновенно, руки под большую Данину футболку запуская и оглаживая бока, царапая рёбра, пока Кашин и не думает отстраняться, наоборот придвигаясь и чуть ли не на колени старшему залазит, стараясь быть ещё ближе. У Руслана губы уже припухают, когда они наконец-то выпускают друг друга, а Данила с жадностью вдыхает стылый воздух и разминает затёкшую руку, недовольно приподнимая бровь: - Русь, ты чё жрал, что весь какой-то острый? -А, мне мелкие черемши дикой притащили, мы вместе с ними её заточили под картошку! - Ебучий случай, ну Руслан, блять! - Данила, как истинный ненавистник черемши, в ужасе лицо корчит и отпрыгивает под тихий смех, - А чё сразу сказать? Ты меня уже всего обслюнявил, пиздец, я теперь вонять буду.. - Да ладно, дезинфекция, - Тушенцов снова улыбается и с ехидным прищуром наблюдает, как Даня рот водой из бутылки прополоскать пытается, - У меня ещё где-то в зубах кусочек застрял, хочешь? - Пошёл нахуй! - На хуй только в нашей палатке, я ещё не готов к публичному сексу, - Рус губы дует наигранно мило, и, не дожидаясь ответа, сам к палатке идёт, забираясь внутрь. Кашин же всё ещё не оставляет попыток избавиться от чесночного привкуса, гоняя во рту воду. Только через пару минут, убедившись, что от него больше не пасёт как от куска сала, Данила втискивается в брезентовый домик, и тут же замирает: - Руслан, ты в край объебался? - Какая жаркая ночь, - Тушенцов, едва сдерживая улыбку, по королевски улёгся на один бок, подперев щёку рукой и согнув ногу в колене, одновременно пытаясь выгибаться и явно чувствуя себя той ещё Клеопатрой, когда решил встретить своего парня голым в этот несчастной палатке. Кашин почти хрюкает от душащего смеха, когда замечает, что старший ещё и пах прикрыл лысоватой еловой веткой. Руслан тоже кое-как справляется, чтобы не заржать на весь лес, но держится, томно хлопая ресницами. - Будешь ржать надо мной, я тебя этой ссаной веткой пиздану, - на всякий случай сразу же грозно предупреждает Руслан. - Что за лесной БДСМ, я в ахуе, родной, - Даня, уже не выдерживая, угарает в голос, самому себе рот затыкая, чтобы никого не разбудить. Тушенцов только глаза закатывает и в сторону несчастный веник откидывает, раздражённо шипя: - Там шишки, блять. Царапаются. - Пиздец, мишка в сосновом бору, экзотично. - Будешь много пиздеть, я тебя выселю из палатки! А Даня больше пиздеть и не был настроен, и Рус это понял, когда у младшего во взгляде снова тягучий изумруд заиграл, переливаясь под тусклым светом фонарика. Тушенцов сглатывает появившийся в горле ком, ощущая, как внизу живота снова будто мелкие разряды тока вспыхивают. Нравится до ужаса, до сведённых коленей, до сбитого дыхания. Руслану до мурашек нравится такой Даня. Они снова целуются до блядских фейерверков перед глазами, пока Тушенцов остервенело с Данилы одежду стаскивает, и губы кусает, когда видит, насколько тот возбуждён. Когда Руслан нехотя тянется под подушку и вытаскивает небольшой тюбик со смазкой, Кашин сначала удивлённо таращиться, а потом вспоминает, что это Руслан. Было бы странно, если бы он не взял с собой что-то такое. - Чё с лицом, дорогой, - Тушенцов скалится, когда видит секундное удивление, - Жалко, что не с запахом сосновых шишек, да? - Блять, ну извини, что тебя не трахает дезодорант Олд Спайс, - хмыкает Данила, пальцы внутри Руслана разводя и с наслаждением слушая подавленные в подушку стоны. Руслан и сам не замечает, когда успела смениться обстановка, и когда Кашин успел уложить его на спину, нависая сверху и ни на секунду не переставая долбить пальцами. Да Тушенцову уже и не важно это, у него от переизбытка ощущений глаза еле держатся открытыми, а руки сжимают полог, когда он, запрокинув голову, шипит сквозь сжатые зубы, умоляя самого себя не шуметь, и Даня, подмечая несчастные попытки, только усмехается, вводя фаланги глубже, а движения делая грубее. У Руслана уже перед глазами точки от того, как сильно хочется ему скулить в полный голос, пальцы беспомощно шарят по тканевым стенкам палатки, чтобы в итоге найти себе место в волосах Кашина, сжимая и оттягивая, заставляя их обладателя ниже склонить голову. Даня отчётливо рассматривает в полумраке прилипшую ко лбу чёлку и безумные от возбуждения глаза, искусанные приоткрытые губы, меж которых часто мелькает влажный язык, и оторваться не может от такого затраханного вида, хотя они ещё даже не начали. Кашин знает, как Руслан тащится от пальцев, и умело этим каждый раз пользуется. Наконец Даня убирает руки, с влажным хлюпом вынимая два пальца, и дожидаясь, пока Руслан на трясущихся коленях повернётся к нему спиной, сразу же легко кусает парня между лопаток, заставляя того задушенно простонать. Кашин сразу же зализывает несостоявшуюся отметину, зная, что даже так Тушенцова поведёт ещё больше, и тот, словно в подтверждение, показушно прогибается, через плечо кидая на младшего искрящийся взгляд. Данила входит медленно, пальцами пробегаясь по спине, бёдрам, даря мурашки. Целует в макушку, царапает шею, сжимает бока до покрасневших полос, и Руслан будет последним лжецом, если скажет, что ему не нравится. Он раздражённо морщит нос, не желая больше ждать ни секунды, и сам подаётся назад, насаживаясь на член и раскрывая рот в немом стоне. Задницей ощущает разгорячённую Данину кожу, и утыкается лицом в подушку, отрывисто дыша, но времени ему больше не дали. Тушенцов хрипит, когда размашистые движения сзади набирают темп, а руки Кашина крепко сжимают талию, не давая отстраниться ни на миллиметр. И все же с губ слетает неконтролируемый вскрик, когда Даня одной рукой начинает ему дрочить в ритм своим движениям, заставляя ещё больше разводить колени. Ещё пара толчков в рваном темпе вместе с грубой дрочкой, и Руслан кончает, ощущая, как внутри всё сжимается до невозможности, заставляя потемнеть в глазах, и едва держится на ногах, когда Даня выходит и несколькими движениями себе в руку изливается Руслану на спину. Тушенцов больше не в силах держать собственное тело, мешком падая в подушки и часто, глубоко дыша. Данила почти сразу же валится рядом, вбирая в лёгкие побольше воздуха. Они лежат минут десять, ни о чем не думая и наслаждаясь тишиной и друг другом. - Дань, - Руслан хмыкает, наконец нарушая молчание, - Я чуть прабабку свою не увидел. - Ты её прямо сейчас увидишь, гандон, - Кашин всё ещё не в силах встать, но одну важную вещь он в самом начале припомнил, - Ты мою футболку походу из палатки выкинул. Пиздуй ищи. - Да-ань, - Тушенцов с усталым вздохом поворачивает к нему голову, - Какая футболка, блять, я чуть не сдох! - А такая! Нехер вещами швыряться, как ебанутый. - Иди нахуй, я пытаюсь вернуть своё астральное тело. Ещё пара минут проходит в тишине, и Даня, не сдержавшись, прыскает: - Мы с тобой лагерное имущество, считай, обтрахали.. Следующая смена будет явно не готова к такому. - Бля-ять.. - Рус руками лицо закрывает, чувствуя одновременно смущение и распирающий смех, - Я надеюсь, они проводят стирку и дезинфекцию палаток. - Я тоже.. А теперь марш за футболкой, хуй ты моржовый. Руслан, осознавая что Даня не успокоится до победного, еле как поднимается, сгибаясь почти в половину, чтобы башкой не тыкать верхушку многострадальной палатки. Инвалидными шагами он высовывает одну лишь голову наружу, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте, и наконец замечает бледно-голубую футболку, трагично скомканную на расстоянии вытянутой руки. Тушенцов уже собирается обернуться и сообщить, что пропажа обнаружена, как до сих пор ватные ноги подгибаются, и Руслан с матами заваливается вправо, на каркасный бок палатки, заставляя её падать вместе с ним. - Руся! - Даня испуганно вскакивает на ноги, пытаясь ухватить неумолимо летящего парня, но путается в пододеяльнике, сразу же теряя равновесие и падая сверху на Тушенцова, который уже не понимает, в каком положении находится. Под резким падением Данилы палатка только разгоняется, ещё пару раз переворачиваясь вместе с содержимым, и Кашин вопит, ощущая как фонарь откуда-то сбоку заезжает ему в лоб, а на спину падает лежавший на полу матрас. Пару секунд парни, замерев в страхе, лежат друг на друге неподвижно. Но убедившись, что палатка больше никуда не катится, Руслан расчищает себе путь из постельного белья и инсультного Дани, и пытается расстегнуть брезентовую дверку. Та теперь расстегивается сверху вниз, сразу же свисая двумя тряпками к земле. Вторая попытка высунуть голову оказалось немного успешнее, Тушенцов видит, что со своего места они упиздячили на метра четыре точно. Из стоявших смирным полукругом палаток их подопечных начинали вылезать обалдевшие от криков лица, заспанно пытаясь сообразить, в чем же дело. Руслан резко прячется обратно, оборачиваясь к Даниле: - Пиздец, докатились. В ответ ему в лицо летит разъярённый мат и чудом уцелевшая еловая ветка.

***

Кашин метается по комнате, собирая свою сумку. Руслан же уже в пятый раз выбегает на крыльцо, прощаясь с теми, за кем приехали родители. Подростки со слезами на глазах обнимались и обещали друг другу обязательно приехать в следующем году и, конечно же, никогда не забывать самых лучших вожатых этого лагеря. Прощальная свечка прошла до невозможности трогательно, ревели все, включая даже Наталью Степановну, у которой такого замечательного отряда не было уже давно. Данила тогда настолько расчувствовался, что Руслану пришлось несколько раз бегать за водой и отпаивать бедолагу, пока дети пытались хоть как-то его успокоить. Напоследок, по собственному желанию, каждый подросток подарил всем по какой-то памятной вещи, и у Дани с Русланом появилась целая коробка разных рисунков, браслетов, мелких игрушек, камней и прочих безделушек. Даже одна шишка нашлась. А сейчас они стоят на крыльце, размахивая руками вслед уезжающему на автобусе третьему отряду, не скрывая блестящих на ресницах слёз. И вправду, каждый из ребят запал им в душу, и расставаться с ними был куда тяжелее, чем Даня рассчитывал в самом начале смены. Руслан рядом стоит, счастливо улыбаясь и поглядывая на Данилу, у которого за месяц веснушки от солнца теперь были видны за километр. Их такси до вокзала должно приехать через несколько минут, и парни уже провожают взглядами полюбившееся место, приобнимая друг друга и жмурясь в последних лучах уходящего лета. - Какая же всё-таки у нас замечательная смена была, - Кашин смахивает последние слезинки, поворачивая голову к Руслану. - Погнали сюда ещё раз, в следующем году? - с надеждой смотрит в глаза парню Тушенцов, не в силах перестать улыбаться. - В палатке ебаться не буду. - И не надо, я новое местечко облюбовал! - Рус хитро щурится, когда Даня в недоумении смотрит, - Там возле берега шикарные заросли из лопухов есть.. - Иди нахуй! - Данила счастливо смеётся, затыкая Руслана нежным поцелуем.