Заткнись, и переспи со мной.

После съемок ролика, когда все уже начали разъезжаться по домам, Даня закончил прощаться с Полем подошёл к Братишкину сзади, тот зависал в телефоне и привлекая к себе внимание, мягко провёл длинными пальцами вверх по его спине до шеи, тот едва заметно вздрогнул от жеста со стороны Квантума и повернулся к нему собираясь возмутиться такой наглости, но Даня не дал ему этого сделать, усмехнувшись, он наклонился к его уху и щекоча тёплым дыханием, произнёс: – Поехали со мной, обсудить нужно кое-что. – тихим обволакивающим шёпотом и не позволяющим отказать. Это было похоже на замаскированный приказ, а ни как не на просьбу и Братишкин не задумываясь согласился, хотя ему очень не хотелось так легко сдаваться. – Квантумец, тебя подвезти? – крикнул Медалист, стоя у раскрытой двери своего рэндж ровера. – Нет, езжай. Я возьму такси. – откликнулся Квантум. Медалист обиженно нахмурился, но спорить не стал, сел в машину и уехал Братишкин проводил его взглядом, кроме них на площадке никого не осталось, Даня полез в телефон заказывать такси, Братишкину как-то неуютно стало и он ближе придвинулся к Квантуму. – Ну, чего там, долго ещё? – недовольно ворчит Братишкин. Ему знатно надоело торчать на улице и хотелось домой. На улице солнце скрылось за серой пеленой облаков, но все ещё было жарко, не смотря на позднее время. Квантум косит на него взгляд. И, сверевшись с временем в телефоне. – Будет через десять минут – отвечает он. Братишкин вздыхает, как маленький шаловливый ребенок, которому не сидится на месте и все время нужно куда-то бежать. – Не капризничай, – усмехается Данил и щелкает его по носу пальцем. Семенюк уже было хотел возразить, как Даня поднял ладонь. – Такси подъехало – прерывает он, несостявшуюся тираду стримера. И вправду у бордюра остановился автомобиль. Даня, сунув телефон в карман, сразу направилися к подъехавшему такси. Братишкин поспешил за ним. Квантум, не сбавляя шага и не оборачиваясь, говорит: – Ты садишься сзади, а я на переднее сиденье. Братишкину все равно, где сидеть, поэтому он легко пожимает плечами. Даня открывает перед ним заднюю дверь авто. Когда Братишкин устроился на кресле, закрыл дверь и сел на место рядом с водителем. Назвал адрес, и они тронулись с места. Вова уставился в окно, рассматривая промелкавшие мимо пейзажи московских улиц. Поездка заняла не больше 20 минут. Водитель остановился у нужного дома, и Гаврилов расплатился с ним наличными и вышел из автомобиля. Следом за ним вышел Братишкин. Гаврилов направился к подъезду. Братишкин посмотрел на уезжающее такси и поплелся за старшим. Ему что-то не давало покоя, какое-то странное предчувствие. Внешне Данил выглядел спкойным и в какой-то степени даже холодным. И по его внешнеиу виду не скажешь, что творится у него в голове. Он был скрытен и очень хитер. Не зря он вокруг себя столько парней собрал. Он открыл подъездую дверь и пропустил вперед Владимира. Тому в голову начали закрадываться подозрения, что это все не спроста. Братишкину крайне не нравились уличные съёмки, на которые его вытащил Квантум, и он ощетинился, как ежик, выставив свои иголки, показывая свое мнение о ситуации. Именно поэтому Даня и потащил его себе в квартиру, прекрасно понимая и зная, что находясь дома даже в чужом, Вова становится покладистее и превращается в ручного щеночка. Сейчас они вдвоём едут в лифте, и Даня украдкой смотрит на Вовчика, погруженного в свои мысли. Даня живёт в многоквартирной высотке, тем временем лифт останавливается и уведомляет их о том, что они приехали на нужный этаж. Двери открываются, и герои выходят на лестничную клетку. Данил ведет Вову к своей двери. Дойдя до нее, он останавливается, вынимает ключи из кармана чёрной сумки на плече, открывает ими дверь, и Братишкин заходит в владения господина Квантума. В квартире темно. За хозяином квартиры захлопывается дверь. Даня бросает ключи на тумбочку в прихожей и откладывает телефон. обращаясь к Братишкину, застывшему на середине пути. – Иди в комнату и жди меня там. Вова обернулся к нему, но Даня уже прошёл мимо него и скрылся в ванной. Тогда младшему ничего не оставалось, как пойти в указанном направлении. Зайдя в комнату, он осмотрел её и замер напротив стены, А старший направился в ванную, чтобы сполоснуться и переодеться. Умывшись, Данил переодевается в домашнее: черную рубашку и светло-серые брюки на резинке, вышел из ванной. С кончиков волос капала вода. Он направился к Вове. Бесшумно войдя в комнату, он взглядом нашел его. Тот расслабленно привалился к стене, ожидая. Заметив вернувшегося из ванной Квантума, он оживился. – Ну, о чем ты хотел поговорить? –спрашивает Братишкин. Данил лишь ухмылается. За пару коротких мгновений оказывается возле Вовы и силой прижимает его к стене. Тот пытается вырваться. – Ты что, блядь, делаешь? Отпусти меня! – вопит тот и пытается оттолкнуть Квантума. Даня лишь сильнее вжимает его в стену и больно кусает Вову за шею. Тот вскрикивает от боли и пытается высказать много нелестных слов о Дане. – Заткнись, и переспи со мной. – властно сказал он, смотря на Вову взглядом полным вожделения. Под его взглядом Вова смутился и стушевался, перестав сопротивляться. Где-то внутри он и сам хотел этого, просто не признавался себе в этом. Данил был очень обоятелен, привлекателен и горяч. В его шутках, которые попали в ролик, была и доля правды. Он очаровал его ещё с первых минут их встреч, как он незаметно для всех флиртовал с ним и сейчас, когда Даня навис над ним, соблазн отдаться ему был велик. Воздухе чувствовалось напряжение. Вот - вот искры брызнут во все стороны, а Данил же со своей стороны залип на Вову по причине того, что Медалист, ранее с которым у него была химия, но тот подженился и Квантум потерял к нему интерес. Безусловно, на дружбу с Даней он мог рассчитывать, и Даня, может быть, позволит себе некоторые шалости в его отношении. Но совсем чуть-чуть Даня не хочет портить чужое семейное счастье. Поэтому он будет ухаживать за Вовой. Тот как раз был свободен. Данил наклонился к уху Братишкина и нежно провел по нему губами, обдавая теплым дыханием. – Ты же хочешь этого? – тихо спрашивает он, мягко гладя Вову по талии. Последние крупицы самообладания покидали его. Вова прикрыл глаза. Его дыхание участилось. – Да, хочу. – Негромко отвечает он, окончательно сдаваясь искушению. Квантум перемещает обе свои ладони Владимиру на талию и одним движением прижимает его к себе. Вова сам потянулся навстречу Дане своими губами. Старший довольно улыбнулся и, запустив пальцы ему в волосы, потянул на себя. Братишкин промычал и подался навстречу, распахивая губы для его языка. Вцепившись руками в рубашку Квантума, тот медленно, наслаждаясь, провел языком по языку партнера, достал до нëба. Братишкин отвчал ему на поцелуй. Совсем расслабившись и отдавшись моменту, Даня прерывает поцелуй, отчего Вова издаёт протестующий звук, вызвав улыбку на губах старшего. Одной рукой, всё ещё лежащей на затылке, старший оттягивает назад голову младшего, открывая себе больший доступ к шее Вовы. Данил наклоняется и начинает кусать нежную кожу шеи, оставляя ровные следы от своих зубов. Братишкин мычит и изгибается в руках Данила, вздыхая от томящего чувства желания. Его терпение подходит к концу, а Даня и не думает спешить с основным действием, наслаждаясь сполна процессом, оставляет багровые пятна засосов на мягкой коже. Братишкин тоже получает удовольствие от умелых ласк, но ему хочется большего, а не прелюдий. – Ну сколько можно тянуть кота за яйца! Мы потрахаемся уже или нет? –между тяжелыми прерывистыми вздохами хнычет он и даже пытается укусить Квантума за плечо, но сквозь рубашку получается не очень. Это только забавляет Гаврилова, и тот бархатисто смеётся ему в шею. – Маленькая злюка, – смеясь, шепечет он и целует Братишкина в ухо. Даня взялся за края футболки Вовы и стащил ее, отбросив в сторону. Он осмотрел полуголого парня перед собой. Вова от такого пристального взгляда смутился, и Данил увидел, как порозовели его щеки, шея. Ему нравился такой Вова, милый и смущенный. Теперь Даня знает, кого будет дразнить, чтобы получить ответную реакцию. Он усмехается своим мыслям и целует плечо Вовы, и ведет дорожку поцелуев к ключице. С губ Володи сходит умоляющий стон. Услышав его, Данил, будто в насмешку, слегка прикусывает кожу на ключице. Вова сдавлено шипит, рука с талии скользит ниже, к ширинке брюк, которая уже натянулась, давая определить степень возбуждения партнера. Данил и сам возбужден не меньше Вовы, но ему хочется доставлять ему удовольствие нравится наблюдать, как тот плывет и плавится в его руках под ласками. Расстегнув брюки, он спускает их до щиколоток и проводит пальцами по возбужденному члену Вовы и выше, вырисовывая узоры на коже живота, талии. Поднимается вверх, к груди, обводит ореолы набухших сосков и пропускает их между пальцев. Вова скулит и утыкается ему в плечо, тянется руками к его рубашке, намереваясь повторить то, что Даня вытворил с его футболкой. Старший мягко останавливает его руки и кивает на большую двуспальную кровать, стоящую неподалёку. Братишкин до конца избавляется от штанов. Бредет до кровати и останавливается рядом с ней. Данил подходит следом младшему. Наконец, можно раздеть старшего. Он расстегивает пуговицы на рубашке. Их было немного и были застегнуты только до груди. Расстегнув пуговицы, Володя снял с Дани рубашку, и тот, забрав ее, повесил на изголовье кровати. Братишкин хотел было приступить к штанам, но Даня опередил его и сам снял штаны, оставив их на полу. Вова замер, уставившись на полностью обнажённого мужчину перед собой, и тяжело сглотнул слюну. – Нравится? – подняв уголок губ в ухмылке, интересуется Квантум. Вова отворачивается и ничего не отвечает. У Дани было очень красивое, стройное, рельефное тело, длинные сильные руки. Квантум берет руки Братишкина в свои и целует ему запястья. Братишкин смотрит ему в глаза ословелым взглядом и теряется в них, в их синей глубине и беспечном спокойствии. Даня ему мягко улыбается, притягивает к себе, целуя, рукой, ведет по спине ниже, спускаясь к ягодицам, скользнув в щель между ними, приближаясь к отверстию, и обводит его подушечкой пальца. Младший дрожит. – Расслабься, пожалуйста – мягко просит его старший, и младший подчиняется. Данил отходит к тумбочке, открывает ее, достав оттуда смазку, откручивает колпачок и выдавливает себе на пальцы. Затем возвращается к Вове. – Положи руки ко мне на шею. – Говорит ему Даня. Вова обнимает Даню за шею. Данил целует его в шею и спускается к ключицам, иногда легонько покусывая. Вводит один палец и осторожно начинает им двигать, растягивая нежную дырочку. Володя дергается, издав жалобный скулеж, Даня поцеловал Братишкина в висок. – Молодец, хороший – хвалит он его, пройдясь поцелями по груди и пальцами второй руки погладив позвоночник, Братишкин слабо всхлипывает. В уголках глаз проступили слезы. Ощущения не очень приятные. Отверстие жжет, и он тычется носом где-то в районе ключиц Дане, пытаясь спрятаться от эмоций. Вцепившись в плечи Дане, как утопающий за соломинку, оставляя красные полосы, Квантум находит его губы и увлекает их в глубокий поцелуй. Продолжая ласкать губами младшего, старший вводит второй палец. Вова издает взвизгивающий звук. Данил гладит его шею. – Тише, тише. Потерпи немного, совсем чуть-чуть. – Успокаивает, смахивая катящиеся слезы из глаз, и целует губы. Вова смотрит на него из-под полуопущенных ресниц. Он жмется к нему лишь сильнее. – Не бойся – проурчал ему в ушко Данил, добавляя третий палец. Завершая растягивание колечка мышц, готовясь заменить пальцы своим членом, он вытаскивает пальцы из отверстия, и Вова выдыхает. – Ложись – говорит Вове Даня. Тот смотрит на него округлившимися щенячьими глазками, но послушно укладывается на спину. Квантум поддерживающее сжимает его пальцы. Данил разводит ноги Вовы, пристраивается между ними и склоняется к младшему, нависая сверху, поглаживает щеку Володи. Тот ластится к его руке, прикрыв глаза. Даня чувствует щемящую нежность по отношению к Владимиру. Каким бы ворчливым и надоедливым он не казался, в такой интимной атмосфере он был прекрасен. Даня утопает в этом чувстве, но спасться ему совершенно не хочется. Этот милый клубочек капризности и злости хотелось прижать к себе и никуда не отпускать. Он приставил головку члена дырочке и медленно, на пробу, толкнулся. Вове было больно и неприятно, он плакал и скулил, пытаясь отстраниться. Смазка смягчала ощущение жжения и боли. Член скользил легче, но все равно было очень тяжело Вове в себя принять его. Квантум лаская, успокаивает Братишкина, боль ужасная. Даже после того, как его растянули тремя пальцами, по лбу у него уже стекала капелька пота. Волосы разметались по постели, покрывало съехало. Данил продолжил проталкиваться членом внутрь, чтобы он вошел хотя бы наполовину. – Блядь, – буквально выстанывает ругательство Братишкин, цеплясь за покрывало рукам и сжимая его. – Потерпи, сейчас пройдет, дальше будет легче – обещает Данил. Дальше действительно становится легче. Боль и дискомфорт отступают, остается лишь ощущение наполнености. Даня замирает, давая Вове привыкнуть к новым ощущениям. Его грудь вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания. Вова под ним тоже сбивчиво дышал. Квантум подаётся назад, склоняется к уху Братишкина, кусает его. – Эй, ты как? – улыбаясь, спрашивает его Данил. – А ты не можешь нормально спросить? Вместо того, чтобы кусаться – прищурившись, препирается Володя. – Нет – усмехается с издевкой Данил. Но Вова прислушивается к своим чувствам. Боли и дискомфорта нет, лишь приятное покалывание внизу живота и месте, где Данин член касается его внутри. – Нормально – выдержав небольшую паузу, отвечает ему Володя. – Мы можем продолжить? – серьезно вопрошает Даня. – Да – слышит Даня в ответ. Квантум начинает двигаться сначало медленно, затем наращивая темп. Братишкин стонет. Оба получают удовольствие. Братишкин прогибается в спине, и Даня опустился к его шее поцеловать ее. С губ Данила слетают протяжныне вздохи. Они переплетаются со стонами Вовы. – Даня... – хрипит Семенюк. – Я скоро... Не успевает он закончить, как Гаврилов пальцами деликатно дрочит ему, чувствуя, как он близко к концу. Даня приникает к губам Вовы, и тот кончает, простонав ему губы. Данил, толкнувшись ещё несколько раз, изливается в самого Братишкина, выходит и ложится с Вовой рядом. Через полчаса отдыха и передышки. Владимир принимает сидячее положение, осматривает, ощупывает шею. – Вот и как мне теперь ходить с этим? – негодует Вова, рассматривая многочисленные засосы и укусы на своей шее, ключицах, плечах. Ладно ещё то, что на плечах и ключицах под одеждой не видно будет, а вот шея... Даня с ухмылкой наблюдает за ним и когда тот поворачивается к нему, не может сдержать смеха. Вова смотрит на него, нахмурив брови, всем своим видом показывая позицию, на которой находится. Квантум поднимается с кровати и уходит в другую комнату. Возвращается уже с тюбиком тонального крема. – Это тональник? – изумленно спрашивает Братишкин. – Да, – смеясь, протянул Данил ему в ответ. – Намажешь им шею, и следов видно не будет. – У девушки спер? – В шутку интересуется Вова, усмехнувшись собственной шутке. – Нет, купил специально для таких случаев – подняв уголки губ в усмешке, парирует Данил. – Можно я у тебя останусь? – просит Братишкин. Даня выкидывает брови и задумывается. на минтку, взвешивая все за и против. – Хорошо, можешь остаться на ночь – соглашается Данил после некоторых раздумий. – О, спасибо, братик – радуется Вова и обнимает Даню. После неохотно отстраняется. – Только давай договоримся, ты будешь хорошо себя вести и не будешь чудить? –прищурившись, произносит Квантум. – Ладно... –неуверенно роняет Братишкин. – Твое поведение сегодня оставляет желать лучшего. – спешит пояснить Данил. – Хорошо, я больше так не буду, Мой господин – заверяет его Вова и целует в щеку. – Вот и славно, Прелестный –мурлычет Даня, беря Вову за руку и целуя тыльную сторону ладони. После обнимает его сзади за талию и прижимает к себе. Этот остаток вечера они проведут в компании друг друга.