Неверное решение

Они были такой красивой парой, что дух захватывало. Господин Хиаши, особенно в преддверии войны, нередко говорил, что если Узумаки Наруто приведет Коноху к победе и миру, можно будет отдать Хинату герою. А главой клана можно сделать и Ханаби, благо, что она тренировалась с самого детства, чтобы быть достойной дочерью Хьюга. Неджи слушал речи дяди и мысленно соглашался с ним. Ему было известно, что Хината больше жизни любила Наруто, он знал, как Узумаки ценил и уважал эту тихую, но очень смелую и решительную девушку. Он прекрасно знал все это, равно как знал и свое собственное место. Сдержанный и спокойный, наполненный гордостью клана, идущий вперед по карьерной лестнице — о да, он был гордостью что Конохи, что клана, но только он сам мог знать, как сильно прогнил изнутри. Он горел. Вспоминал суровый взгляд, вытянутую к себе руку, испачканную кровью. Слышал во сне тихий голос, раз за разом повторяющий самые важные в его жизни слова. И клятву, что последовала за ней. Та миссия, где он вошел в пятерку лучших шиноби нового поколения — и где чуть не погиб, но сумел заслужить благодарный взгляд и тихую мольбу: «Только догони нас, не останься здесь!» И общая горечь поражения. С десяток совместных миссий и долгие годы ожидания, чтобы в момент встречи чуть не сойти с ума от счастья и отчаяния одновременно. Он любил. Любил Наруто Узумаки всего — от глупых взглядов и неуместных слов до решимости и внутреннего огня, способного перевернуть целый мир. Он ловил немногочисленные взгляды в свою сторону и считал теплые улыбки, обращенные лишь к нему. Таких было мало, катастрофически мало, ведь другом Наруто Узумаки желала стать едва ли не вся деревня. Неджи ревновал, бесился, но молчал, ведь он любил, а когда любишь, не смеешь нарушить счастье возлюбленного. Он желал. Яркие глаза и чуть отросшие мягкие волосы. Нежную смуглую кожу, так красиво выделяющуюся на фоне его собственных бледных рук. Гибкость тренированного тела и мягкость еще совсем мальчишеского голоса. Неджи смотрел на него издалека, понимая, что никогда не осмелится нарушить счастье кузины и помешать обрести это счастье собственному возлюбленному. Он поклялся, что никто и никогда ни о чем не узнает, а сам он сделает все, чтобы уберечь двух людей, что так дороги ему. Хитай-атэ слетел с его головы, разметав по плечам длинные волосы. Огромная статуя метала шипы с ужасающей скоростью, и шиноби гибли, словно мелкие мошки под тяжелой рукой. Наруто устал, в нем больше не оставалось сил, он упал на колени, и его глаза снова стали голубыми. Когда любишь — не выбираешь. Хината широко раскинула руки, укрывая Узумаки собственным телом, но это не требовалось, ведь Неджи всегда был гением. Он гораздо точнее рассчитал траекторию металлических шипов. Ужасающий звук разрываемой плоти пролетел над полем боя. Неджи качнулся и удивленно моргнул, не понимая, почему не чувствует боли. — Ты дурак, — прошептал Наруто, и по его перепачканным в крови и пыли щекам бежали дорожки слез. Шипы пробили ему бедро и правое плечо, но этот безумный улыбался сквозь слезы, крепко прижимая к себе Неджи. — Наруто, зачем? — простонал Хьюга, бережно укладывая раненого на траву и оттесняя сестру, чтобы та не мешала ирьенину заниматься лечением. — Не нужно жертвовать собой ради меня, — улыбаясь, прошептал Наруто, а затем вдруг притянул Хьюга к себе и шепнул ему на ухо. — Когда любишь, не выбираешь. Неджи замер, раздавленный этими словами. Ему казалось, что он сошел с ума, что он ослышался, что он давным-давно умер, но все действительно происходило прямо здесь и сейчас. — Ты только выживи, придурок, — прошептал Наруто, которому стало немного лучше, а затем, шатаясь, осторожно поднялся с земли. — А потом поговорим. — И ты выживи, Наруто, — шепнул ему вслед Неджи, не решаясь обернуться и посмотреть в понимающие глаза сестры. Когда любишь, не выбираешь, но теперь Неджи все же постарается вернуться с войны. При условии, что с нее вернется сам Узумаки.