Чертёнок с моего района

      «— Завтра» – раздается тихий голос в голове, от которого последние нервные клетки исчезают навсегда и без надежд на восстановление.       Все мысли заняты только этим голосом, этим спокойным и местами азартным голосом. И из головы не выгнать, и, на данный момент, из жизни.       «— Завтра» – черт возьми, какой же надо быть ебнутой, чтобы так детально запомнить весь диалог с парнем?       «— Встретимся завтра, говорю» –фраза добивает девушку, заставляя рывком поднять голову с кровати и громко сматернуться на всю квартиру, показывая настоящую смесь неподдельных эмоций – недовольства и ненависти.       Интуиция ещё с самого начала подсказывала, что не стоило пропускать встречу и игнорировать звонки парня. Никто не сомневался, что это плохо кончится. Казалось бы, вот, пришло время мыслить, как Хидэки и извлекать из всего выгоду, набираться опыта и не быть тупым: а не получается. Сюда даже не вмещаются мысли: «Вот пошла бы и он меня изнасиловал, убил там, а сейчас я живая и все хорошо».       Лёгкую панику разбавлял только прохладный ветер, который всё-таки смог привлечь внимание девушки и заставить ее посмотреть в открытое окно.       Под конец августа погода решила измениться в один день. С Роппонги слетела невыносимая жара и на смену ей пришла пасмурно-дождливая погода, которая, с одной стороны хоть чем-то могла порадовать девушку.       Пока все ее знакомые будут ходить по магазинам и расчищать свои кошельки от денег в поисках теплой одежды, Аими будет достаточно только открыть свой шкаф и достать оттуда всю свою коллекцию темных вещей, которые она прежде не могла носить из-за слишком яркого солнца и жары.       А ещё, к бонусу будет идти высокий иммунитет девушки, ведь теперь можно быть абсолютно уверенным, что из-за резкой смены климата у многих пошатнется здоровье и они слягут с тяжёлой простудой, а Аими в это время, будет просто наслаждаться жизнью и дышать не забитым носом.       — Плюс девять, – значок на термометре опустился ближе к нулю, не самый хороший знак под конец лета. — ахуеть.       «А если Ран долго ждал меня? Ещё и на улице холодно… а если он сильно замёрз?» – иногда Симидзу просто поражалась своему мышлению – жалеть всех подряд, даже своих врагов, хотя старшего Хайтани врагом больше нельзя назвать, сейчас ему вообще никакой статус не подходит, ни враг, ни друг.       «Бля-ять, я чувствую, что меня скоро отпиздят за мою тупость…» – девушка начинает сердечно благодарить Рана за его спокойный характер, не будь он таким спокойным, то она, возможно, была бы реально побита.       В какой-то определенный момент, с Аими будто спала оболочка безразличия и она начала замечать все незаметные извилины в этом мире. Раньше, когда она курила возле окна и смотрела сверху вниз на прохожих людей, ей было плевать: кто и как одет, кто о чем думает. В её глазах никто ничем не отличался, все были одинаковы. Сейчас же, что-то изменилось: то ли жизнь вдохнули, то ли мозгов. В глаза попадались люди: все имели разный стиль, разную внешность, а в голове начали появляться мысли: «а о чем они думают?». Может у того мужчины сейчас кто-то умер и он находится в глубоком отчаянии, возможно, та девушка светится от счастья из-за того, что её позвали на свидание?       На дисплее электронных часов мигают цифры: двадцать минут восьмого, в это время обычно срабатывает будильник, но сейчас, на замену ему пришел свист чайника, который заставил Аими отойти от окна и подойти к плите, предварительно затушив почти выкуренную сигарету, а быть точнее – бычок, который она была вынуждена достать из пепельницы.       Со вчерашнего дня девушка перестала ночевать на матрасе в ванной и переместилась в свою комнату: спасибо за такое решение надо опять говорить похолоданию и отсутствию духоты. Похоже, от этой погоды идут одни плюсы.       Пакетик черного чая падает в стакан с кипятком. Аими никогда не любила пить этот чай в жару, но когда наступала зима, а ещё лучше – дождливая погода, она была готова ведрами пить этот чай, завернувшись в теплом и мягком пледе. В таком положении хочется сидеть все три месяца, вплоть до нового лета, но всегда будет что-то мешать: школа, работа.       — Изуми справляется там, один?       Для своей работы режим сна сам себя наладил, по-своему давая понять девушке, что пора выйти с больничного и снова встать за барную стойку: так и до увольнения недалеко, поэтому с завтрашнего дня она попытается собраться с силами если, конечно же, они остались и пойдет работать.       Временами ей хочется иметь богатого возлюбленного и быть обыкновенной содержанкой. Взять тех же самых стриптизерш из клуба, где работает Аими. Некоторые из них зажили очень сладко, особенно новенькие девочки, которые наверняка в прошлой жизни были безгрешными благодетелями. Просто так у них же не получится влюбить в себя харизматичных красивых и, слишком завидно это произносить, богатых парней, которые готовы им весь свет купить?       Пора прекратить завидовать всему, что движется и начать коротать время не в надоедающих стенах дома, а в каких нибудь компаниях: напиться до тошноты, потанцевать и получить долгожданную разрядку. Может так Симидзу найдет себе богатого парня и больше не будет неделями питаться лапшой быстрого приготовления, жалуясь на отсутствие дешёвых сигарет.       Помнится, когда в последний раз девушка гуляла в любимом парке Синдзюку-гёэн, ей случайно удалось встретиться со своей местами двинутой матерью, вечно недовольной ее образованием. Тогда состоялся самый неприятный разговор в жизни Аими, вспоминать его не очень-то хотелось. Её мать на полном серьезе предложила завязать отношения с одним богатым менеджером и уехать заграницу, под предлогом, что там она станет и образованней, и богаче, ну и с любимым человеком.       Тогда Аими на себе ощутила выражение: «язык проглотить», девушка встала, как вкопанная и пыталась адекватно мыслить, чтобы не накричать на свою мать при незнакомых людях, объясняя ей, что её предложение – полный бред. И даже если она навсегда застрянет в самом хуевом финансовом положении, она никогда не согласится на такое.       Благо сейчас Аими не может пожаловаться на маленькую зарплату. Да, с одной стороны это трудно – бегать из угла в угол с бутылкой алкоголя и иногда отгонять от себя озабоченных мужиков, но вот с другой – это очень прибыльно, особенно, если учесть неплохие чаевые, их будет достаточно для наполнения холодильника сверху донизу.       Бармен и официантка: у этих двух профессий есть что-то общее, по крайней мере Аими так кажется. Её путь от официантки до бармена начался ещё в четырнадцать лет, когда контроль родителей над ней усилился до небес и денег на карманные расходы соответственно не было. Аими хотелось плакать, только вспоминая, как ее одноклассники хвастаются своими новыми покупками: девушку не интересовали новые наушники или заколки одноклассниц, конкретно её интересовала цена этих предметов; неужели эти ученики настолько тупые, раз не понимают, что надо распоряжаться деньгами иначе? Тратить их на всякие безделушки, а не на полезные вещи – глупо, по-детски!       Симидзу не была примерной ученицей и ещё с самого начала поняла: присутствовать на физике или математике её персоне нету смысла, проще отсидеться под лестницей или прогуляться по городу.       Именно благодаря этим частым прогулам она наткнулась на объявление на должность официантки в каком-то новом кафе и незамедлительно пошла туда работать, только вот, не учла одну вещь – грубить клиентам, даже если они переступают все границы дозволенного – нельзя. Будучи выпнутой с работы, в её глазах загорелся огонёк и она решила найти более прибыльный заработок, и она его нашла – продавала сигареты мелким школьникам. Жаль, что не долго. «Бизнес» накрылся медным тазом спустя два месяца, пора искать более серьезную работу, такую, как прятать наркотики в заброшках и говорить эти места определенным людям. Девушка знала, что очень сильно рискует собой ради пятнадцати тысяч йен, но ничего не могла с этим поделать. Обычное подростковое желание иметь много денег переросло в настоящую зависимость.       Симидзу оборвала весь контроль родителей, перешла на домашнее обучение и в родном доме практически не появлялась, ночевала то у подруг, то у подъезда, из-за этого отношения с предками испортились навсегда (породистый питомец слетел с поводка и подружился с дворняжками, которые научили его находить еду в мусорке, какому хозяину это понравится?).       С каждым днём Аими всё сильнее понимала – проблем никак не избежать, поэтому, спустя полгода блужданий и осознаний своих ошибок, она возвращается домой с серьезными намерениями рассказать родителям всё о своей настоящей жизни и слёзно попросить о помощи, просить их вытащить ее из всего этого дерьма с наркотой, вернув к нормальной жизни.       Но когда девушка заявилась домой ничего не произошло, родители просто иронично закатили глаза и всем своим видом пытались показать ей, что им без нее было совсем не плохо. Из-за этого пришлось малость поменять все планы и девушка, сидя за столом, ревела не о том, что ей нужна помощь, а спокойно рассказывала о своей новой работе – уборщиком в офисе с большой и прибыльной зарплатой.       Но смотря на то, какая это «прибыль» для девушки, родители Аими, являясь православными и начитанными людьми, коим угодить просто невозможно, не смогли и этого стерпеть, и, немного надавливая на свою дочь, заставили её уехать из родного дома с концами. В прочем, после такого теплого приема и реакции, девушка была сама не против жить одна, без противного давления со стороны родных, так даже проще – извиваться под ними не надо, с Хидэки пересекаться тоже, ну и возможностей будет больше, поэтому она молча собрала вещи и уехала в другой район, где она чаще всего прятала пакетики с запрещенными веществами.       А ближе к семнадцати годам, Аими и ее новая подруга – Мегуми идут праздновать начало нового года в нелегальный стриптиз-клуб, где она случайно знакомится с одним парнем-барменом, которому срочно потребовалась помощь. Истинным добродетелем девушка не была, но помочь навести парню пару коктейлей, параллельно выслушивая о всех плюсах и минусах в этой работе всё-таки согласилась. Чуть позже выяснилось, что это была небольшая уловка от Мегуми, которая не хотела, чтобы ее подруга продолжала раскидывать наркотики по углам. Она знала, что Аими по-любому поведется на слова парня и захочет устроиться работать здесь.       Из-за этого Аими будет вечно в неоплатном долгу перед Мегуми, но это даже к лучшему.       Сегодняшний вечер было бы неплохо провести в компании горячего чая и американского ужастика, жаль, что желания Аими редко когда сбываются. Телефон в соседней комнате никак не давал покоя и продолжал без умолку вибрировать от сообщений. От неожиданного порыва злости, Аими и не заметила, как нечаянно погнула в своих руках чайную ложку, слава сатане, грязную тарелку в стенку не кинула.       «Почему люди начинают написывать мне, когда я не отвечаю на звонки? Так трудно понять, что я занята?»       Рука скользнула по штанам, оставляя влагу на ткани: Аими еле как дотянулась одной рукой до пульта и включила телевизор, прибавляя громкость так, чтобы заглушить звуки телефона.       В этот момент даже сучка-жизнь не может предугадать, что хуже для девушки: взять телефон или не брать его ближайшие два часа. В последнее время все звонки приносят одни неудачи – этот по-любому будет такой же.       Наверно, Аими реально бы наплевала на эти сообщения, если бы не вспомнила вчерашний договор с Раном о прогулке. Возможно сейчас девушке звонит Хайтани с намерениями разузнать об её сегодняшней пропаже.       Жизнь от такого поворота событий припасла для себя попкорн и уже с охотой наблюдает, как девушка волочит ноги к спальне, чтобы проверить свой телефон, который прямо сейчас отлетает в кресло.       Аими изнеможенно закрывает глаза и садится на кровать, все так же нездорово улыбаясь. В глубине души уже пропала надежда на то, что все происходящее – один большой кошмар: сейчас идёт период суровой реальности, с ним надо бороться, а не фантазировать.       Новое уведомление превращалось в пушечный выстрел для слуха девушки. Телефон продолжал мигать, оставляя на дисплее последние три сообщения, после которых телефон наконец-то затух:       «Привет, Аими.»       «Нам надо поговорить лицом к лицу и обсудить пару вещичек.»       «Я тебя не трону, ты же моя сестра.)»       Винить жизнь в этой ситуации бесполезно. Дура, сама пошла за телефоном, надо было сидеть и смотреть телевизор!       В голове нет ни одного плана, как выкрутиться из этой ситуации. Наверно, единственным нормальным решением будет являться решение проблем не в одиночку, а хоть с кем-то.       В контактах имеется только четыре номера. Первый – покойной бабушки, второй – до боли любимой матери, третий – возможно номер Рана и четвертый – номер Мегуми.       Будет ли единственным правильным решением в жизни Аими – позвонить Хайтани и наконец-то принять помощь? Остаётся надеяться, что он вообще возьмёт трубку и захочет вести разговор.       Противные гудки начинают резать уши все сильнее и сильнее, Аими скоро разорвется от нетерпения.       При просмотре ужастика, Аими всегда не понимала, как главные герои вывозят все это дерьмо? Как они, оказавшись взаперти в гигантском подвале, продолжают бегать от кровожадного психа и цепляться за любую возможность выжить, будучи с отрезанной ногой и дыркой в животе? Девушка всегда поражалась этому и каждый раз мыслила про себя: «если бы я была бы на его месте, то, скорее всего, вскрылась бы к чертям собачьим и не мучалась».       Почему же сейчас она просто не проведет лезвием по своим венам и не закончит эту жизнь? Ведь сейчас она считает, что это конец: она больше не выберется из этого дерьма и будет убита своим же братом.       — М? – интонация не самая лучшая, естественно, днём девушка пинает хуй на его звонки, а к ночи сама звонит чуть ли не плача, такое отношение никому не понравится. — Ну привет.       — Привет, я… – губы крепко сжались для того, чтобы первые две слезинки прокатились не в рот, а упали на пол. — Прости, что не отвечала, я… – слова никак не связывались, призывая слезы течь ещё сильнее.       Тело не слушалось и продолжало издавать хныкающие звуки. Как же это противно и стыдно – разреветься при телефонном звонке, так ещё и с Раном.       На мгновение пролетает мысль о том, чтобы сброситься с окна и попасть в реанимацию. Только на мгновение.       — У тебя все в порядке? – задал бы ей кто-нибудь этот вопрос чуть-чуть пораньше, когда ещё не было всей этой заваренной каши, может, все было бы по другому.       С каждой попыткой заговорить, она ещё сильнее захлебывалась в своих слезах и ощущала, как ее искусанные губы больно пощипывали. Из трясущихся уст смогло вылететь имя виновника всей ситуации и Аими немного успокоилась.       Хидэки может являться одним из первых, кто узнал об Аими и ее нелепом сотрудничестве с Раном Хайтани, это же, черт возьми, ебаный гений!       Парень на другом конце трубки перестал теребить выбившуюся из пучка прядь волос и посмотрел в сторону своего брата. Лицо младшего также не выражало положительных эмоций, серьезное, даже с нотками сочувствия.       — Как бы он к ней не заявился. – Риндо поправил свои очки и прокрутил в голове все возможные планы. — Будем ловить крысу сейчас или потом? Парни улыбнулись, словно телепаты, читая мысли друг-друга.       — Я могу к тебе прийти? Возможно, твой братик может заглянуть к тебе. – Ран умел подбирать нужные слова, даже в такой ситуации знал, что говорить. Хотя ему и волноваться не о чем.       — Да, пожалуйста. – звонок завершился в сопровождении громкого хлопка в ладоши.       Братья дали друг-другу пять и засмеялись, в предвкушении победы.

***

      С каждым днём ситуация становилась все запущеннее. Хидэки… в нем нет проблем, Хидэки сам являлся проблемой, а как известно многим – если в твоей жизни появляется одна проблема и ты ее не сможешь решить, то за ней появятся и другие, более сложные проблемы. Сейчас объявился брат, а за ним может появиться что-нибудь и по-страшнее, боязно представить что.       Весь масштабный пиздец начался благодаря Хидэки, на ком он может закончиться?       Звонок в дверь Аими сочла, как за маленькое спасение. Она в последний раз глянула на свое отражение и убедившись, что ее вид более-менее нормальный, пошла открывать гостю.       На породе стоял парень с двумя маленькими пакетами в руках. На лице, как обычно, приятное домашнее спокойствие и умиротворение: расслабленное лицо Рана в какой-то степени даже успокаивало.       — По тебе не скажешь, что ты нормально питаешься, так что, приятного аппетита. – в руки попали два пакета средней тяжести, которые тут же отнесли на кухню.       Только бы Риндо придумал действительно рабочий план. Даже не верится, что этой ночью он будет пойман.